Тогда и теперь

Любовь – это как сходить посрать. Иногда всё происходит само-собой, а иногда приходится как следует поднатужится, чтобы её подтолкнуть (с) Э. Картман

– Ка-а-айл, Кайл, ты уже слышал? Для Венди выделили отдельный туалет. Да кем эта сука себя возомнила? – Картман выглядит чертовски злым. – Погоди, ты тоже считаешь, что она притворяется трансгендером из корыстных побуждений? – Кайл неожиданно находит союзника в лице своего врага номер один. С кем бы Брофловски не заговаривал о Венди, его либо не желали слушать, либо обвиняли в нетолерантности. – Ну да! – Эрик делает секундную паузу. – Слушай, а ты неплохо соображаешь, еврей. – Картман, помоги мне найти доказательства, чтобы убедить остальных. У меня в голове не укладывается… Как она могла так поступить, ведь существуют люди с реальной проблемой. И всё из-за… – …какого-то туалета, – заканчивает за него Картман. – Стоп, что? Я хотел сказать из-за Стэна. – Тупость какая! Конечно, из-за туалета. Хотя я не понимаю, девчачий туалет – это ж рай! Но ей и этого было мало…       Кайл устало вздыхает. У него уже нет сил удивляться глупости жиртреста или втолковывать ему очевидные вещи. Кайл просто разворачивается и уходит. Похоже, в этом деле Брофловски может рассчитывать только на себя. – Эй, ты куда? Я ещё не договорил, – ударяет ему в спину резкий голос одноклассника. – Мне надоело слушать твой бред! Вот и всё. Конец разговора.

***

      Венди – необыкновенная девушка. Стэн знает это наверняка. Уж кто, как не он может судить об этом. У Венди сильный характер с самого детства. Она – Личность. Именно так, с большой буквы Л. В компании девчонок, нет, скорее среди клубка ядовитых змей, она выгодно отличается принципиальностью. Венди не из тех, кто станет встречаться с парнем, потому что его отец держит обувной магазин. И не из тех, кто будет слепо следовать моде или останется в стороне, когда совершается несправедливость. Совсем как… Кайл?       Перед глазами Стэна встаёт улыбающееся лицо лучшего друга, он пытается провести рукой по щеке фантома, но тот растворяется в воздухе. Воспоминание об их недавнем поцелуе вспыхивает на губах так некстати. Кайл (больно кольнуло в сердце). Кайл – особый человек в его жизни.       Стэнли Марш не влюбляется во внешность, красивую обертку с неизвестным содержимым. Он уверен, что по-настоящему можно любить только того, кого хорошо знаешь. Иначе это просто увлечение, физиология, бушующие гормоны. Как у Кенни с чередой его быстро вспыхивающих и также быстро гаснущих влюбленностей. Кенни смотрит на девушку и видит только глянцевую обложку, а что скрывается под ней, там внутри, его не заботит. Стэн не такой, он верный, как пёс.       Он думал, что любит Венди. Но разве это возможно, раз за оберткой скрывается нечто пугающее, неизвестное ему? На мгновение перед ним – лицо его прежней Венди. Она хмурит брови, отчего её высокий чистый лоб словно перечеркивается иксом. Стэн не уверен, существовала ли та прежняя Венди где-то, помимо его воображения, или он никогда её не знал…

***

      К началу третьего урока приходит Стэн, всё такой же задумчивый и невеселый. Он глядит в сторону Вендела со вселенской тоской во взгляде. Под глазами Марша синяки – последствие бессонной ночи. Из-за неестественной бледности его кожа словно фарфоровая, с ней контрастируют темные растрепанные волосы. И Кайлу это кажется красивым, хотя по идее не должно.       «Черт возьми, о чем мы только думали? Поцелуй только всё усложнил. Я… я больше не могу воспринимать Стэна, как раньше», – Кайлу трудно сосредоточить внимание на формулах, он прячет лицо в ладонях, погружаясь в размышления.       «Отдельный туалет… Сука, почему я первым не додумался выдать себя за трансгрендара? Нет, если я сделаю тоже самое теперь, мне не поверят. Ловко ей удалось всех одурачить…», – Картман кладет голову на парту и пытается выдумать супергениальный план.       «…Но это не значит, что мы со Стэном будем избегать друг друга, верно? А неловкость… пройдёт со временем».       «…Но кто из парней мог пожаловаться, что девчонка заходит в наш туалет? У нас же учатся одни озабоченные кретины, которые только рады потрясти перед главной недотрогой школы своими причандалами...»       «…Может быть, нам стоит поговорить? Или сделать вид, что ничего необычного не случилось?»       «…Может быть, у неё есть сообщник? Но кто? Стоп-стоп-стоп…»       Картман прерывает поток собственных мыслей и вскрикивает: – Баттерс!       Стоящий у доски Леопольд Стотч подпрыгивает от неожиданности. Все с удивлением поворачивают головы в сторону жиртреста. Учитель делает ему замечание, и Картман, как ни странно притихает вместо того, чтобы препираться. Однако после урока он зажимает небезызвестного блондина в углу, чтобы допросить его. – Посмотри мне в глаза и скажи, это ты пожаловался на Венди директору?       Баттерс краснеет и бледнеет одновременно, постукивая кулачками друг о друга. Он так и не избавился от своей детской привычки, также как и не научился врать, хотя, казалось бы, школа – идеальное место, чтобы освоить этот навык. – Ну… Вендал по-прежнему общается с девчонками, разве тебе кажется справедливым, что она… он расскажет им о ну… н-наших размерах? У меня не то чтобы маленький, но Венди может показаться… под определенным углом, что у меня маленькая пиписька. К тому же в туалете вечно так холодно, она… – Я всё понял, заткнись, Баттерс. – Она сжимается, отчего кажется намного меньше, чем есть на самом деле и… – Да завали ты уже!       Баттерс обиженно замолкает и оттопыривает нижнюю губу. Ну совсем как девчонка! Сам того не зная, он подбрасывает Картману очередную безумную идею.

09.11.20** 07:45

      Хмурое утро. Неумытое серое небо плотно затянуто облаками. Деревья, запорошенные свежим снегом, тянутся вверх, как белые свечи. Всё вокруг будто в полудрёме. И Кайлу на секунду кажется, что он всё спутал, и сегодня, должно быть, суббота. Потому что эта тягучая ленивая атмосфера не может означать ничего другого. Но к остановке подъезжает Стэн, разрушая это ощущение. Он хмурится и молчит. Кайл получает кивок вместо приветствия. Между ними – электрическое напряжение. Кайл пытается вспомнить чувствовал ли он когда-то себя настолько неловко рядом с лучшим другом. В мозгу – короткое замыкание. Ответ: никогда. – С тобой всё в порядке, Стэн? – Да, всё окей.       Кайл качает головой. Его фокус внимания на одном лишь неясном импульсе: пододвинуться и обнять. «Не сейчас», – посылает себе мысленную команду Кайл. Он не может допустить короткого замыкания в их отношениях, поэтому снова пробует завязать разговор. Ком в горле чертовски мешает. – Завтра пятница, ты придешь… ко мне? – Конечно, как всегда. – Хорошо, эм… это классно. Знаешь… – Что? – Поехали уже, вряд ли Кенни придет.       Маккормик опять где-то «тусуется», как он сам всякий раз объясняет своё отсутствие. Прогулы для него не редкость, но почему-то Кенни вечно всё сходит с рук. «Надо будет ему позвонить», – думает Кайл, пытаясь отвлечься от мыслей о пятнице. **       Кайлу не в чем себя упрекнуть: он был и остается безукоризненным другом. Лучшим, чем Стэн (который бывал временами эгоистичной сволочью) того заслуживает.       Кайл слушал долгие монологи о том, какая Венди замечательная. Мирился с тем, что Стэн проводил с ней всё больше времени, жертвуя порой даже их дружескими традициями ради очередной прихоти своей девушки. Кайл принимал это. Ему тоже сносило голову от любви, и он знал, каково это, когда весь мир вертится вокруг одного человека. Правда, вслед за влюбленностями всегда наступали разочарования. Так было с Ребеккой и с Бебе, и с Лолой. Только для Кайла их со Стэном пятничные вечера с приставкой были священны. И никакая девушка не могла заставить его сменить свои планы, если они касались Стэна. Кайл просто хотел быть самым понимающим, самым особенным его другом с тех самых пор, когда повстречал мальчика в шапке с красным помпоном.       Кайлу не в чем было себя упрекнуть, но тем не менее он упрекал. За радость, которую он испытывал, когда Венди бросила Стэна. Ту горькую радость вперемешку со стыдом и смутное удовольствие от того, что Стэн пришёл именно к нему за утешением. Кайл и сам не заметил, как его мир стал вертеться вокруг одного человека, лучшего друга. Только лучшие друзья не используют этот статус, чтобы получать больше внимания, больше взглядов и улыбок, больше прикосновений. А Кайл использовал, не отдавая себе в том отчёта или почти не отдавая.       Поцелуй словно расставил всё по местам. Кайл больше не мог врать себе, что любит Стэна только как друга. После происшествия с Венди оставалось лишь укрепить уверенность Стэна в том, что он гей, а потом сделать его своим. Но Кайл не мог так поступить. Он знал, что совесть не даст ему покоя, что он должен докопаться до правды.

09.11.20** 17:22

– Нет, Картман, мы не будем переодевать Баттерса в платье, это тупо! Да любой сразу догадается, что это ты его заставил! – Кайл в отчаянии всплёскивает руками, не зная, как ещё донести до жиртреста, что его супергениальный план на самом деле то ещё дерьмо. – 99 % жителей Саут парка – полные идиоты. Как мне не прискорбно это признавать, Кайл, но в этом городишке всего двое умных людей: я и ты. То, что очевидно для тебя, остальные схавают как миленькие. – Венди – далеко не идиотка. – У тебя есть идеи получше? – хмурится Картман. – Вообще-то да, есть одна.

10.11.20** 13:40

      Венди стучится и заходит в кабинет, где обычно собирается их клуб дебатов. Кайл пригласил её на пресс-конференцию с гостями из Денвера, но ничего толком не объяснил. Всё становится на свои места, когда Венди замечает радужные флажки на столе.       Картман щёлкает затвором камеры, прежде чем Венди успевает проконтролировать своё выражение лица. И ведь не возмутишься, потому что он как фотокорреспондент школьной газеты имеет на это полное право. На конференции, кстати, присутствует и главный редактор той самой газеты, Джимми. В руках у него диктофон, а на губах загадочная улыбка. Кайл тоже улыбается, только вымученно-вежливо. Его непослушные огненно-рыжие волосы смотрятся странно в сочетании со строгим костюмом. Но Кайл вынужден носить его каждый день с тех пор, как получил должность президента школьного совета. – Позвольте представить вам отважного Вендала Тестабургера, который не побоялся открыто заявить, что является трансгендером, – говорит Кайл, с трудом удерживаясь от саркастических интонаций. Раздаются аплодисменты, и он невольно морщится. Картман делает ещё несколько снимков, наслаждаясь происходящим. – Венди, это глава ЛГТБ-сообщества Денвера, Брайан Кэрролл. Недавно он перенёс операцию по смене пола с женского на мужской. Если ты решишься на хирургическую коррекцию пола, то с любыми вопросами можешь обращаться к нему. – Рад знакомству с таким смелым молодым человеком, – отзывается Брайан. По его внешности никто не скажет, что когда-то он был женщиной. У Брайана круглое загорелое лицо с живой мимикой, приятные черты и тонкие черные усы над верхней губой. Он больше похож на европейца, чем на американца.       Венди жмет ему руку и говорит: – Знаете, в обществе остается ещё много предубеждений, особенно это заметно в маленьких изолированных городках вроде Саут парка. Когда люди сталкиваются с тем, чего не понимают, они пугаются и стараются оградиться от этого. Именно поэтому так важно распространение информации о гомосексуалах и транссексуалах. Хотя мне лично пришлось столкнуться с дискриминацией… – Простите, что? Ваши права кто-то ущемляет? – вспыхивает праведным гневом Брайан. – Меня сняли с поста президента школьного совета, когда я решила рассказать всем, кто я на самом деле, – Венди притворно вздыхает.       И конечно же Брайан готов бежать и делать всё возможное, чтобы добиться отмены постановления директрисы Виктории. Кайл закипает от злости: Венди лишили должности вовсе не из-за нетерпимости, это Тестабургер злоупотребляла властью. «Неужели я ошибся насчёт её мотивов? Выходит, Стэн здесь не при чем?» – проносится в голове у Кайла.       Они могли бы договориться, если бы Венди с самого начала предупредила Стэна, что это лишь игра. Черт возьми, Кайл сам уступил бы ей должность, к которой, как оказалось, прилагается огромный груз ответственности. Но теперь уже слишком поздно. Теперь это война. И Кайл просто так не сдастся. Хотя первая битва проиграна, это ещё не конец.       Подумать только, он ведь рассчитывал, что появление настоящих трансгендеров в их городке разбудит совесть Венди и вынудит её саму во всём, признаться. Чувство справедливости у неё развито так же сильно, как и у Кайла. Но оказалось, что Венди не гнушается ничем, когда дело касается её личных целей. – Твой план провалился, еврей, как я и предсказывал, – Картман выглядит неоправданно довольным. Кайл отмахивается от него, как от назойливой мухи, и уходит домой, наплевав на последний урок.