Прямо в ад +8

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Resident Evil

Основные персонажи:
Леон Скотт Кеннеди
Пэйринг:
Леон, ОЖП
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Ужасы
Предупреждения:
ОЖП
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
И все снова пошло наперекосяк.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
варнинг: инвалид Леон
написано на WTF Kombat
20 марта 2016, 20:55
На улице холодный пасмурный октябрьский день, на деревьях — колючий иней вперемешку с так и не снятыми с прошлого Рождества гирляндами; сиделка пошла за молоком два дня назад и не вернулась. Тогда он и достал оружие, разложил на кухонном столе — хотел на кровати, но кухня была ближе. Два пистолета, дробовик — негусто, в общем, по сравнению с оставшимся в прошлом арсеналом; зато боезапаса на годы вперед хватит, он всегда был бережливым.

Подумать только, неделю назад он сидел в штабе, гонял новичков и чаи с все отводящей взгляд Ханниган, шутил, что зомби ушли на заслуженный отдых вместе с ним, не иначе; а теперь — вот, устроился в инвалидной коляске, ноги укутаны теплым клетчатым пледом, все как положено; в руках дробовик, на коленях коробки с патронами, плед и коляска забрызганы кровью и мозгами, даже кусочки черепа можно найти, если вглядеться. Он не вглядывается.

За наполовину стеклянной дверью очередной апокалипсис, а он на пенсии по инвалидности; что может быть несправедливей?


Почему-то все покатилось в ад, когда он подумал, что все и в самом деле может быть хорошо; наверное, у этого есть какое-то официальное название, но как-то не до названий сейчас.

Его сиделку звали Анна: мягкие светлые локоны, острый нос, нежно-голубые глаза, испещренные старыми шрамами руки — это все она, спокойная и тихая, стоящая сейчас по ту сторону двери, изодравшая короткими ногтями лицо до кровавых полос, перемазавшаяся черт знает в чем. Новый вирус не научил этих тварей открывать запертые на все три замка двери — только вернул голос; Анна так умоляет открыть ей, что он даже поверил бы, если бы не видел, как она с новыми друзьями жрала все-таки послушавшегося соседа. Бедный мистер Эйкен.

Ему кажется, что в окна кто-то скребется — они все закрыты, все жалюзи задернуты, в доме один этаж и одна дверь, так что он караулит Анну. Связи нет, так что не выйдет даже позвать на помощь или передать в штаб, что тут творится — впрочем, они наверняка знают, что уж там.

Ему придется спать, и это последнее, чего ему хочется — с такими-то соседями.


В сумерках он все-таки засыпает некрепко и ненадолго; когда он открывает глаза, Анна все так же сверлит его взглядом, раскачиваясь взад-вперед. Холодно, темно, мерзнут руки, все еще кажется, что кто-то скребется в окна — с той тихой несмелостью, с которой впервые целуют дорогую подругу или дорогого друга; он греет ладони в пледе и дыханием, отчетливо и отчаянно понимая, что не продержится. Не сможет. Скоро дома кончится еда, не говоря о том, что придется постоянно отлучаться с поста — никто, увы, не отменил по случаю апокалипсиса телесные нужды; есть десятки способов загнуться не от зубов изголодавшихся зараженных, и почему-то нет сомнений, что он опробует их все.

А потом, взглянув на Анну — пустое лицо, следы от ногтей, будто она рыдала кровавыми слезами, — он понимает, что это за шорох; следом понимает, что спасения уж точно нет — городок у них небольшой и заражен наверняка целиком.

Вирус оставил в них больше разума, чем он думал.

Анна улыбается, когда на кухне щелкает оконная задвижка.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.