Мы все одной крови

      Ежевика сам не заметил, как провалился в сон. Едва его усталое тело оказалось на изумительно мягкой подстилке в окружении сопящих соплеменников, как глаза его сами собой закрылись. Сны его были наполнены какими-то смутными образами: то в них мелькали чудища двуногих, убивающие Четыре Дерева, то мечущиеся в панике коты — знакомые и незнакомые, умоляющие им помочь.       Солнце уже вовсю освещало огромный лагерь-котлован, когда Ежевика проснулся. Грозовое племя расположили возле самой тихой и наиболее отдаленной стены лагеря, так что суета и гомон кошачьих голосов не мешали спать усталым воинам. Ежевика потянулся, с наслаждением вытягивая ноющую заднюю лапу. Кашица лекарства на ней уже подсохла и осыпалась на каждом шагу. В животе полосатого воина привычно заурчало.       Он направился к родничку, выбивавшемуся из-под трещинки на дне оврага, пробитой огромным осколком скалы, невесть каким образом свалившейся со склона. Ледяная чистая вода приятно освежила кота, и он осмотрелся, стряхивая с усов прозрачные капли. Уголек по-прежнему бездвижно лежал в своем гнездышке, зато Дым уже сидел и вылизывал свою бурую шерстку, то и дело морщась от горького вкуса трав. Пепелица нежилась на слабом весеннем солнце, а Медуница и Листвичка, тихонько мурча, вылизывали друг дружку. Ежевика поискал глазами Белочку и обнаружил ее возле входа в предводительскую палатку, беседующей с Песчаной Бурей. Огнезвезд все еще не выходил. Рори, черный лекарь, трусил через поляну со стороны детской. Ежевика вышел ему навстречу.       — Все в порядке с Березовиком?       — С котенком? Да, замечательный малыш, очень сильный. Быстро поправится.       — А Уголек? — Ежевика кивнул в сторону темно-серого воина.       Рори замялся.       — Сложно. Волчьи зубы страшны. Я могу только сделать все, что от меня зависит, и уповать на волю небес.       Ежевика хотел еще что-то спросить, но в этот момент со стороны входа в лагерь послышался знакомый клич.       — Охотники вернулись, — коротко пояснил лекарь и отправился к своей палатке.       Сразу три полных отряда охотников спускались со стены, нагруженные дичью. Восхитительный запах пищи защекотал ноздри Ежевики, и он побежал к ним навстречу.       — Доброе утро, Ежевика. Добро ли ты спал? — Окликнул его голос Эдельвейс, и каштановая кошечка вежливо кивнула, неожиданно появившись сверху, из-за круглого камня на стене. За ней следовал палевый кот, в котором Ежевика узнал Лукаса.       Ежевика низко склонил голову, с искренней благодарностью глядя вверх на Эдельвейс.       — Доброе утро. Спасибо, сегодня впервые за долгое время я спал спокойно.       Предводительница сверкнула светло-зелеными глазами. Они странно мерцали и переливались в свете бледного солнца.       — Вся эта пища — вам. Я должна попросить тебя распределить ее среди воинов и оруженосцев. Старейшин, раненых и Тростинку покормят… Мате! Дора! — Внезапно громко позвала она и властно поманила кого-то хвостом, глядя вниз поверх плеча Ежевики. Полосатый кот обернулся. К стене со всех лап неслись два оруженосца: полосатый бурый котик и рыжеватая кошечка с темными носочками. Затормозив у подножия стены, оба вскинули головы, с живейшим интересом разглядывая Ежевику.       — Накормите старейшин и королев. Не забудьте про наших гостей.       Радостно взвизгнув, оруженосцы понеслись исполнять приказание. Между тем охотники, сложив добычу под тем самым одиноким кустом у подножия входа в лагерь, устало поплелись в свои палатки. Уве о чем-то беседовал с Лукасом, а белоснежный Марк похромал к палатке лекаря за свежей порцией мази. Эдельвейс и Ежевика спустились вниз и заглянули под куст. Прыткие оруженосцы уже похватали для подопечных двух мышей и кролика, но куча ни капли не оскудела. У Ежевики потекли слюнки при виде упитанного дрозда, мягких мышек и двух странных очень крупных птиц золотисто-бурого цвета. Он удивленно спросил:       — Что это за птицы?       — Куры, — промурлыкала Эдельвейс, — одно из лучших изобретений людей.       — Людей? — Переспросил Ежевика, недоверчиво обнюхивая жирную тушку.       — Да. Мы довольно тесно соседствуем с ними. Возьми для своих воинов эту курицу. Ей одной можно сытно накормить шестерых. А после приходи разделить вторую со мной и моими подданными. Вся эта дичь принадлежит вам.       Эдельвейс взяла одну из жирных птиц за шею и потащила под каменный выступ, с которого накануне обращалась к племени. Ежевика сглотнул и, осторожно подняв вторую, поспешил к месту ночлега грозовых котов.       При виде огромной птичьей туши, Белочка округлила глаза и перестала умываться.       — Ничего себе! Вот это чудо-птица! Почти как горные орлы, только еще и жутко жирная! — Она с наслаждением принюхалась и облизнулась.       — Это все вам. Раздели ее с кем захочешь, а я сейчас принесу еще, — пообещал Ежевика и понесся обратно к куче. Угостив дроздом Бурого, а Сумрака и Сероуса мышками, Ежевика выбрал пухлого голубя и понес его Огнезвезду. Он невольно затормозил возле входа в пещеру. Хотя эта палатка и принадлежала чужому предводителю, воинское воспитание не позволяло ему без приглашения нарушать покой Огнезвезда.       — Ежевика? — Донесся из темноты пещеры тихий голос Песчаной Бури, — Я едва чую тебя за ароматом дичи, заходи.       В палатке царил приятный сумрак. Песчаная Буря сверкала глазами, вылизывая уши Огнезвезда. Предводитель растянулся в искусно сплетенном гнездышке, полном птичьего пуха, и спал. Ежевика положил голубя к лапам Песчаной Бури, и та довольно замурчала.       — Клянусь, я оставлю кусочек Огнезвезду, — весело облизнулась палевая кошка. Наткнувшись на тревожный взгляд Ежевики, она ласково добавила: — Лекарь дал ему пожевать хмеля и душницы, и он заснул. Рори сказал, что мак не так безопасен, как эти травки, к тому же, душница успокоит и нервное напряжение.       Ежевика кивнул и, пожелав приятного аппетита, попятился из палатки. Дора и Мате, два веселых оруженосца, поделили на двоих мышку. Значит, старейшины и королевы сыты. Можно подумать и о себе.       Под каменным выступом его, как и было обещано, ждала Эдельвейс и несколько воинов. Предводительница приветливо помахала хвостом, приглашая грозового кота устроиться рядом.       Курица была восхитительна — светлое мясо почти не нужно было жевать, таким оно оказалось нежным и мягким. Утолив первый голод, Ежевика решился еще раз спросить про двуногих. Эдельвейс кивнула.       — Со стороны, противоположной той, откуда вы пришли, располагается множество фермерских домиков, плотно прилегающих к лесу. Частенько мы берем у них пищу. Люди как будто созданы для этого.       Ежевика вздрогнул и невольно вздыбил затылок, припомнив огромных злобных собак на пастбищах и безжалостные лапы чудищ.       — Но ведь двуногие опасны. Они держат собак и рычащих чудовищ, которые бегают по гремящим тропам.       Лукас и Марк, так же присутствовавшие на трапезе, странно переглянулись. Эдельвейс какое-то мгновение была озадачена, но после лицо ее прояснилось.       — Собаки — это не помеха. Они достаточно глупы, чтобы слушаться хозяев. А второе…вероятно, ты имеешь в виду машины. Что ж, машины страшно шумят и воняют, но больше никакого вреда от них мы не видели. Если, конечно, не бросаться им под колеса.       Полосатый воин мрачно покачал головой и снова принялся за еду. Некоторое время все молчали. Когда с курицей было покончено и пришло время умывания, Эдельвейс произнесла:       — Раз уж вы какое-то время проведете в нашем лагере, я должна дать некоторое представление об устройстве нашей жизни.       — Мы не станем злоупотреблять вашим гостеприимством, — горячо заверил ее Ежевика, — мы уйдем, как только это станет возможно.       — Вы проведете здесь столько времени, сколько нужно, — спокойно осадила его Эдельвейс, взмахнув пышным хвостом, — И уйдете не раньше, чем полностью восстановите свои силы.       Грозовой воин склонил голову, не в силах словами выразить признательность к доброй кошке. Предводительница продолжала:       — Ты знаком со мной. Я имею здесь высшую власть. Ты знаком с Уве, он мой глашатай, второй по власти. Он координирует охотников и принимает важнейшие решения в мое отсутствие, — коренастый песочный кот важно кивнул, — Это Лукас — Главный Страж. Его задача в неусыпном контроле за лагерем. На этой стене всегда находится несколько постоянно сменяющихся воинов: они зорко следят за внешним лесом и оберегают лагерь от…от хищников. Он великолепно справляется со своей задачей.       Лукас приветливо дернул ушками и весело поклонился предводительнице.       — Мне есть, ради чего справляться.       — Маржи — подруга Лукаса — в скором времени произведет на свет котят. А кто может быть зорче, чем молодой отец? — Промурлыкала Эдельвейс, сверкнув на светлого котика глазами, — А это Мартин, он Смотритель Лагеря. Свежие подстилки, чистота, тепло и уют наших палаток — его забота.       Серьезный светло-коричневый кот с серыми глазами вежливо кивнул Ежевике.       — Это Марк. Старший Воитель. Он у нас распоряжается битвами, — коротко представила Эдельвейс огромного белоснежного воина. Кот повел ушами, приветствуя Ежевику. Полосатый воин поежился, представив, сколько шрамов скрывает густая шкура молодого кота.       — Рори здесь нет, но он тебе уже знаком. Он наш лекарь.       — Но я видел, как он вчера сражался с волками, — заметил Ежевика, — в нашем племени целитель не участвует в боях.       — Рори такой же воин, как и прочие, — возразила ему Эдельвейс, с интересом наклоняя головку вбок, — но он разбирается в травах и умеет врачевать раны. Он участвует в битвах, но ему запрещено подвергать себя большой опасности.       Ежевика недоуменно покачал головой, дивясь порядкам странного племени.       — Как вы вообще живете по соседству с такими страшными животными? — Спросил он, вспоминая ужасные волчьи клыки, прокусившие тело Уголька.       — Вы зашли в этот лес с неудачной стороны. В той части обитает Стая. У нас есть негласный уговор — мы стараемся ходить разными тропами в этом лесу. Стая невероятно опасна, особенно в зимнее время. Летом обычно можно немного расслабиться. С той стороны, — она указала на самую отвесную стену оврага, прямо у них над головами, — там, где заканчивается лес, тянутся пастбища и людские поля с пшеницей и прочими растениями. Тянутся очень и очень долго. Что за ними — нам неизвестно, никто из зашедших достаточно далеко еще не возвращался. Люди оказались лучшими соседями, нежели волки. У них мы берем многое для себя. Добрую пищу, теплый пух на зиму, материал для строительства. Да, это бывает опасно, но мы хитры, а люди простодушны. Тебе понравилась курица? Ты не пробовал гуся. Один гусь бывает намного больше взрослого кота, но их поймать ужасно сложно.       Воины весело заурчали, видимо, припоминая охоту на гусей. Эдельвейс встала и потянулась.       — Ну что ж, трапеза окончена. Нам всем пора вернуться к своим обязанностям. Спасибо вам за компанию, — она вежливо наклонила голову, и все учтиво поклонились, отвечая словами благодарности.       Ежевика тоже горячо поблагодарил Эдельвейс и поискал глазами Белочку. Зеленоглазая кошечка сыто нежилась на холодном солнце, и Ежевика невольно замурлыкал, залюбовавшись огненными вспышками на ее шкурке. Он побежал к ней через овраг, когда его перехватил лекарь.       — Ежевика! Я не задержу тебя надолго. Позволь осмотреть твою лапу.