Убить Солнце +8

Смешанная направленность — несколько равнозначных романтических линий (гет, слэш, фемслэш)
Warcraft

Основные персонажи:
Великий магистр Роммат, Дар'Кхан Дратир (Великий Предатель), Джайна Праудмур, Кадгар, Лор'темар Терон, Сильвана Ветрокрылая, Халдарон Светлое Крыло, Этас Похититель Солнца
Пэйринг:
ОЖП(Зирен-Айнит), ОМП(Гарелион Октар, Ар'ма Эллион), Рай'Ринд Андоэрилл(Андуин Ринн), Черный Принц
Рейтинг:
R
Жанры:
Драма, Фэнтези, Мистика
Предупреждения:
ОМП, ОЖП, Элементы гета
Размер:
планируется Макси, написано 78 страниц, 9 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Правящий лорд Кель'Таласа все еще испытывает неприязнь к эльфам, отказавшимся последовать учению Кель'Таса, но приказы Гарроша Адского Крика ослабляют его армию, и в его отряде неслучайно оказывается истинная Дочь Орды, но не дочь своего народа. Её неумение колдовать и упрямое желание практиковать работу с мощными магическими инструментами приводит к неожиданным результатам и разбавляет бурные будни кампании Орды в Пандарии.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
В процессе создания будут добавляться новые герои.

8. Непослушный дракон.

22 мая 2016, 14:33
Сквозь разорванную тьму прорвался тонкий певучий зов Солнечного Колодца, и его магия исцелила измотанных в бою магов. Кристаллы затрещали и засияли снова так же ярко, как и раньше. Этас легко поднялся с пола, словно магия Азеро подействовала и на него. После инициации небесной искрой Этасу дышалось куда легче, и боль в пустом желудке утихла. Маг посмотрел на замершего магистра среди колец змея и встревожился. В Ульударе, у самого входа в древний город титанов, даже там в достаточно защищенной зоне маги сходили с ума. Как только их взгляд становился стеклянным, и они переставали проявлять малейшую заинтересованность к делу, их выдворяли восвояси. Страх обезуметь с тех пор мучил Этаса, и в любом он порой готов был искать признаки того безумия, которое погубило Нелтариона, Малигоса и уничтожило многих в Ульдуаре.
Этас осторожно приблизился к Роммату, пытаясь понять, почему он сидит недвижим. Магистр все еще судорожно сжимал пальцами кожу змея, как будто тот мог воспрять вновь и продолжить буйство.
- У… У-ужасно, - заикаясь, произнес он, когда Этас оказался рядом. – Ужасно...
Маг подхватил его под руки и потащил вон из груды желейного мяса. Магистр ступил на пол, глядя на осколок статуэтки – та неподвижно лежала на полу, но Роммату все равно было немного не по себе.
- Вложить в своего ребенка такой несоразмерный по силе артефакт, чтобы наверняка получить мощного по силе мага. И потусторонняя тварь все это время питалась жизненными силами эльфийки, потому что ничего она дать никому не сможет. Это в моей голове не укладывается! - вознегодовал Роммат.
- Это и в вашем доме не очень-то умещается, не то что в голове, - заметил Этас.
- Выходит, что не Дратир в этой истории главный предатель. Но хвала Солнцу, все члены этой семьи мертвы, кроме одной. Что с Зирен?
Эльфы осторожно подошли к столу, на котором лежала полуобнаженная охотница. Её кожа отдавала синевой, и Роммат не питал надежд, что она все еще жива. Но вот она пошевелилась и еле слышно вздохнула. Этас убрал тяжелую ткань с её лица и отбросил её пряди волос назад. Она медленно просыпалась после тяжелого сна.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил Этас, склонившись над ней.
- Живот… - она сморщилась от боли и попыталась перевернуться на бок.
Роммат решительным движением стянул ткань вниз и обнажил опухший живот Зирен, где покоился столько времени магический артефакт.
- И что это может быть? – тихо спросил Этас. – Почему она все еще не связана с Солнечным Колодцем?
- Она с рождения не была с ним связана, - ответил Роммат, нахмурившись. – Потребуется время, чтобы она почувствовала нужду в нем. Думаю, нам поможет только целитель.
Он прикрыл её тело и посмотрел на свои испачканные руки.
- С основным мы справились, осталось только поддержать ей жизнь, и можно будет писать отчет для лорда, - сухо сказал магистр, как будто все происходящее не очень-то его интересовало.
Он уже пришел в себя и думал только о делах насущных – уборке помещения, обезвреживании статуэтки, и о чувствах лорда, которые плавали в темном омуте его недосягаемой души. Роммат потер руки, и те вновь стали чистыми, как будто и не было ритуала и жестокой схватки.
- Проследите, чтобы с Зирен все было в порядке, я должен найти в Луносвете целителя, - магистр посмотрел поверх рыжей макушки Этаса и вышел.
Мага посетил горький вкус разочарования. Как бы ни пытался Этас помогать ему и принимать участие в его делах, он получил вот это – короткий взгляд на торчащие волосинки. И все потому, что он - Похититель Солнца, маг Кирин-Тора.
Совпадением ли это было, или злонамеренной случайностью, но ровно в этот миг возле Дворца крутился Рай’Ринд. Его напарник, боевой паладин, вольготно чувствовал себя на поле боя, но вот что касалось мирских вопросов, он «плавал» и слишком долго думал над простейшими вопросами, где ответы были очевидны. Все потому, что Свет требовал воздержания в поступках и чувствах, чтобы до конца заполнить душу паладина, из-за этого даже при невероятном желании сделать что-нибудь он глупо замирал на полдороге и думал, насколько это соответствует высшему стремлению. Но если Ар'ма будет таким нерешительным завтра, то уж кто-то должен держать ситуацию под контролем. Так думал Ринд и прогуливался вокруг дворца, поглядывая на строй стражей, охранявших подступы ко дворцу. Воины стояли далеко друг от друга, и мысленно высчитывая расстояние между ними, Ринд все больше убеждался, что они не нападут на него толпой, если он пройдет. Но на всякий случай он решил спросить, позволено ли ему войти во дворец.
Ринд отбросил сомнения и подошел к самому крайнему стражу, глядя снизу на высокого эльфа. Тому пришлось наклонить голову, чтобы прислушаться к юнцу.
- Могу ли я пройти во дворец и посмотреть на него изнутри?
Страж молча кивнул и выпрямился. Ринд радостно ринулся внутрь по красной ковровой дорожке и оказался в огромном холле. На кончики его ушей опустилась ночь, которая когда-то была самой печальной в истории солнечных скитальцев. В эту ночь эльфы потеряли все из-за страшного предательства, и об этом нельзя было забывать. Оглушенный сумраком, Ринд робко оглянулся по сторонам. В конце зала стоял величественный трон для приема, но вот самого лорда и его приближенных нигде не было видно.
«Я бы тоже не хотел здесь находиться», - невольно подумал Ринд, но вскоре его глаза после яркого солнечного дня привыкли к сумраку, и он увидел, что зал на самом деле не так уж мрачен. Он разглядел под потолком лиловые занавеси, волнами спускавшиеся вниз. В этих ночных тенях, образованных игрой ткани и света, высоко под потолком висели огромные люстры с множеством свечей, как далекие путеводные скопления мерцающих звезд в небе. Пойманный в эту иллюзию мрачной ночи эльфийского народа, Ринд не сразу заметил высокую фигуру верховного магистра. Тот выглядел как боевая машина в своем одеянии – в отсутствии Лортемара на его плечах были наплечники, украшенные крыльями, и он казался больше, чем был на самом деле. Глухой воротник под самые глаза создавал иллюзию броневых доспехов, какие носят воины и паладины. Его взгляд неумолимо остановился на хрупкой фигуре Ринда. Жрец источал едва заметное сияние, но оно было отчетливо видно здесь, в полутьме. Роммат двинулся на него, чтобы обрушиться на его острые уши с приказом. Ринд невольно вжал голову в плечи. Магистр тут же взял его двумя пальцами за подбородок и задрал ему голову вверх. Ринд затаил дыхание.
- Не бойся, - эмоций Роммата нельзя было разглядеть за высоким воротником. – Дай мне свою руку.
Ринд опустил руку в его ладонь, и Роммат поморщился:
- Разве ты не знаешь, что перчатки нужно снимать?
- Прошу прощения, - еле слышно прошептал жрец и стянул с руки зачарованную перчатку, подав снова руку.
Роммат сжал её пальцами, прислушиваясь к своим ощущениям. Ринд побледнел и зажмурился. Он не так представлял себе встречу с верховным магистром.
- Где ты обрел такую силу? В каких боях ты успел побывать?
Ринд скромно опустил голову и со стеснительной улыбкой ответил:
- Важно не количество войн, а то, скольких довелось спасти.
- Скромность украшает, - довольно заметил Роммат и опустил руку на плечо Ринда. – У меня есть для тебя задание. Как тебя зовут, юноша?
- Рай'Ринд Андоэрилл, - невнятно ответил эльф, пряча голову в высокий воротник мантии.
- Рай'Ринд, ты должен гордиться тем, что тебе довелось сегодня указать услугу самому магистру Роммату, - магистр ободряюще сжал его плечо пальцами.
- Кого-то надо вылечить? – осторожно спросил жрец.
- Все будет зависеть от того, что ты скажешь про больную, - Роммат уверенно вел его по подьему без ступеней наверх, за трон, где располагался второй этаж без пола с телепортирующими устройствами. Площадки с шарами на первый взгляд висели в воздухе, подступы к ним были пугающе узкими. Люстры здесь были слишком близко и слепили количеством зажженных свечей. Из-за страха рухнуть вниз, в зал приема, многие не запоминали пути к устройствам, и это было на руку магистрам.
- Не бойся, ты не упадешь, - Роммат взял жреца за плечи и аккуратно подтолкнул к шару, чтобы тот опустил на него свои ладони.
Ринд задрал голову вверх, глядя на люстры, что снизу казались такими далекими и маленькими, и еще раз глянул вниз - наверняка шары выглядели на "небосводе" как сожженные Легионом луны в мире Запределья.
- Просто... положить на него руки? - эльф нервно сглотнул.
- Да, просто опусти их на шар, - магистр говорил чересчур мягко, потому что опасался говорить с мальчишкой в приказном тоне.
Но похоже это еще больше настораживало юного эльфа.
Тем временем Этас содрал драпировку с окна и укрыл ею тело червя, который уже начал понемногу истлевать. Зирен замерла на столе, и маг, проходя мимо, всмотрелся в её лицо. Она находилась в спасительном забытье, не чувствовала боли и ничего не слышала. Этас навострил уши и, тихо ступая, направился в сокровищницу Роммата, где у него хранились артефакты и трофеи, имеющие отношение к истории кровавых эльфов.
Какофония алых пятен под опущенными веками Ринда так и не прошла, когда он открыл глаза. Кроваво-красные кристаллы в золотых оправах, опутанные цепями, стерегли в себе тени горожан Луносвета. Багровые складки расшитой золотом ткани спускались из-под высоких потолков, утяжеляя арочные проходы между залами. Это был не яркий Луносвет с мраморными стенами домов, и не сумрачно-ночное убранство дворца. То были покои слуги самого Иллидана и верного последователя Кель'Таса. Давно прошли те дни, когда кровавые эльфы теснили анахоретов с раздробленных земель Дренора и экспериментировали с демоническими силами, но здесь, в этом доме с множеством залов, они были живы до сих пор. Все так же гудели кристаллы силы, все те же знамена Ярости Солнца и Иллидари украшали стены.
- Пойдем, - магистр одной рукой обнял за плечи жреца и легонько подтолкнул его вперед, на полосу спасительного света в этом мрачном храме былой славы Кель'Таса.
Этас очистил арку от тяжелых занавесей, укрыв ими умерщвленное магическое чудовище, и сейчас стоял, опираясь плечом о стену дома. Он смотрел на бескрайнее море, простирающееся далеко внизу. В арочном окне до пола отчетливо были видны очертания острова Кель'Данас, откуда доносилось пение магии Солнечного Колодца. Плащ мага развевался от легкого бриза.
- Я вижу, вы навели здесь порядок, пока меня не было, - Роммат прищурился, и нельзя было понять, доволен он этим или нет.
Этас лениво обернулся, и в тот миг, когда его взгляд встретился с широко раскрытыми глазами Ринда, он не смог сдержать удивления:
- Неужели? Лучший во всем Кель'Таласе, не так ли?
- Поверьте мне, он достаточно силен, - Роммат подошел к ритуальному столу и снял покрывало с тела Зирен.
Жрец зажмурился и прикрыл руками глаза. Он никак не ожидал увидеть здесь свою добрую старую знакомую в таком виде.
- Да это никуда не годится! - громкий голос негодующего Этаса. - Имеющий силу жрец не станет прятать лицо при виде голой женщины.
- Тише, - Роммат нахмурился и жестом заставил его замолчать. - Лучше смотрите в окно, оно открывает прекрасный вид на Кель'Данас.
Этас захлебнулся негодованием, прикрыл рот рукой и молча отвернулся.
- Пожалуйста, простите меня. Я впервые оказался в такой обстановке, - попытался объясниться Ринд.
- Не оправдывайся, - снисходительно ответил Роммат. - Твоя задача избавить её от мук и не дать ей погибнуть.
Ринд сделал усилие и опустил взгляд на Зирен и попытался сосредоточиться на её странной ране. На первый взгляд могло показаться, что ей уже попытались сделать операцию и неумело скрыли это магией. Жрец задрал воротник мантии на манер Роммата и застегнул его, превратив в полумаску. Этас тихо хмыкнул, наблюдая за этой картиной.
«В смертную плоть втравили древней магией смертоносный артефакт, от которого эльфийка давно должна была погибнуть. Её брат убил сильное магическое создание и скормил добытую жизненную эссенцию монстру, порожденному самим артефактом. Именно монстр угрожал погубить эльфийку, поглощая её силы для своего могущества. Когда тот получил достаточно пищи, то перестал забирать жизненную силу на долгое время. Это позволило смертной воспрять от болезни и сносно жить, но сегодня из неё вырвали и артефакт, и эссенцию жизни умерщвленного магического создания. Та, что лежит перед тобой, обречена, потому что жива была и за счет подселившегося в неё монстра. Тому было важно, чтобы девочка, носившая его в себе, не жила, но и не умирала.»
Жрец внимал шепоту своего магического друга, который шептал ему на ухо все, что видел. Эльф чувствовал, как комочек дважды бежит по длинному горлу от взволнованных глотков и очень хотел сдвинуть в сторону острый коготок, впившийся в его нежную кожу на шее.
- Я все же попробую! - решительно сказал вслух Ринд и опустил руки на умирающую охотницу.
- Свет, прошу тебя и умоляю, даруй ей жизнь, исцеление от страшного недуга, очисти её душу...
Копья Света, как пробивающиеся сквозь тучи опаляющие лучи самого солнца, протянулись из-под темноты потолка к ритуальному столу.
- ...прими её, несовершенную и искаженную злой магией, наполни её жизненными силами и благослови её своим божественным сиянием!
Пламенеющие копья, едва коснувшись тела, угасали и таяли, одно за другим. Мольбы были искренними и теплыми, но сила Света меркла здесь, и жрец вынужден был отступить.
Этас смотрел на него во все глаза — эльф работал со Светом как простой человек, не лишенный с ним связи, но лишенный способности к магии. Внезапно эльф прервал свою работу, увидев провал всех своих усилий, и перевел взгляд на древнюю статуэтку, которая все еще покоилась на полу. Сейчас она казалась ветхой безделушкой, которая вот-вот рассыпется, но у жреца она вызвала испуг.
- Что здесь делает эта ужасная вещь?! - вскричал он, и с его пальцев сорвались горящие искры Света.
Они взорвали статуэтку, расколов на части. Этас был не против того, чтобы статуэтка перестала существовать вовсе, но так бездарно уничтожать сильные магические артефакты... Роммат отстраненно наблюдал за работой жреца. Тот в запале сорвал перчатки с рук и бросил себе под ноги, хрустнув пальцами. Он пробовал снова призывать силы Света на помощь эльфийке.
- Не понимаю... - он был в отчаянии, когда благословение Света вновь померкло в зале. - Почему... За что? Разве она сделала что-то очень плохое?
Но отчаивался он недолго. Сделав немыслимое — закатав рукава мантии по локоть, Ринд твердым голосом решительно потребовал:
- Жаровню, маленький острый нож, воду и бинты!
- Откуда мы все это тебе возьмем, ты, жрец-недоучка? - вырвалось у Этаса.
Его голос дрогнул — вот-вот Зирен могла и вправду погибнуть. Роммат, заслышав эту дрожь, удивленно посмотрел на верховного мага.
- Мне плевать, - в глазах Ринда горела настоящая ярость. - Я хочу её спасти!
- А если не дадим тебе того, что ты требуешь, ты упадешь на пол и заплачешь? - маг открыто насмехался над юным неумехой, но когда Роммат начал приносить все, что попросил Ринд, замолчал.
Магистр разложил возле Зирен нужное:
- Огонь, - он поставил маленькую жаровню с крохотными языками пламени, - нож для резки бумаги, вода из Источника и бинты. Что-то еще?
- Этого пока достаточно, - облегченно выдохнул Ринд и смочил часть бинтов в чаше с водой.
Жрец прикрыл покрывалом её ноги, грудь и набросил ткань на её лицо.
- Чтобы не увидела сразу, что происходит, если очнется раньше.
Он проверил остроту ножа, быстро чиркнув им прямо по своему пальцу. Этас вздрогнул, когда кровь тоненькой струйкой брызнула из ранки.
- Прекрасно! - Ринд замотал бинтом палец и аккуратно помял припухлость на животе, наблюдая, как внутри что-то перекатывается.
Жрец намотал бинты на тело Зирен, прямо под припухлостью, подложив одну руку ей под спину. У того, что все еще оставалось под кожей, не было шансов перекатиться глубже, и оставалось только сделать надрез, чтобы грязь вышла наружу. Ринд примерился и резко провел ножом по набухшей коже, отчего та звучно лопнула и разошлась. Вместо крови, которую так боялся увидеть Этас, пролились наружу гнойные сгустки, и наружу показалось нечто желейное и мерзкое - то, что должно было когда-то обратить эльфийку себе на службу. Но у этого маленького паразита, так похожего на убитого ранее червя, больше не было шансов.
- Пинцет? - взволнованно спросил Роммат, понимая, что такую мелочь будет сложно вытащить одними пальцами.
- Несите! - Ринд, высунув кончик языка, подцепил паразита острием ножа. Тот отчаянно пытался забраться обратно под кожу, выскальзывая из пальцев. - Да побыстрее!
Роммат подал ему миниатюрный пинцет для обработки кристаллов, и вскоре жалко пищащая тварь была извлечена наружу.
- Фу, какая мерзость! - жрец скривился от отвращения, глядя, как болтается это невероятное существо на кончике посеребренной стали. - Уберите её скорее куда-нибудь!
Магистр посадил склизского червяка в небольшую банку и плотно закрыл её. Тут Зирен начала просыпаться и сделала еле слышный вдох.
- Отвлеките её. Она не должна видеть, что происходит, - жрец снова простер над её телом свои перепачканные руки.
Ринду стоило только подумать о Свете, как он тепло сосредоточился в ладонях жреца и потек живительной рекой в тело бледной Зирен, заживляя надрез. Даже поверхность воды в чаше зарябила, будто её коснулся ветер. Роммат закрыл ладонью глаза просыпающейся эльфийки, решив, что это лучше всего вместо тысячи слов. Та напряглась и застонала от испуга, одной рукой пытаясь содрать с лица теплую ладонь.
- Сюрприз! - Радостно объявил Ринд, подав Роммату знак убрать руку.
Зирен испуганно смотрела на него из-под покрывала и не понимала, как её приятель очутился здесь, что с ней произошло, и где она она вообще находится.
- Ах, подожди, осталось снять бинты! - Ринд легко чиркнул лезвием ножа по слою бинтов на её животе, и те невесомо опустились на ритуальный стол.
Девушка дрожала от холода и стала перебирать пальцами неровно лежащее покрывало.
- Ох, иди ко мне, - Ринд усадил её на столе и как следует закутал в ткань. - Как ты себя чувствуешь?
- Где я? - Зирен схватилась за голову, в которой не было ни одной толковой мысли. - Как я сюда попала?
- Ты все там же, - отозвался Роммат и зашел с другой стороны, чтобы Зирен его увидела. - Тебе стало плохо, и я позвал жреца.
- Мясо... - с усилием прошептала она, превозмогая слабость, - То мясо... Вы угостили меня... Оно оказалось испорчено.
Этас фыркнул от смеха, прикрыл рукой рот и поспешил выйти из зала, а очутившись в привычной багряной темноте, громко расхохотался.
- Кто это смеется? Почему? - эльфийка сонно вертела головой и, кажется, вовсе ничего не соображала.
Роммат сам едва не рассмеялся, его плечи задрожали от едва сдерживаемого смеха:
- Зирен, ты устала. Если бы ты знала, сколько всего тебе пришлось пережить после того кусочка мяса! Обещаю тебе, что выброшу его в море и буду впредь внимательнее.
Зирен прижалась щекой к груди Ринда. Эльф нежно обнимал её за плечи, укутывая в покрывало. Оба они смотрелись вместе как прекрасная пара голубков, которым было о чем поворковать в отсутствии высокопоставленных магов. Но они оба хранили загадочное молчание, им будто не нужны были слова, чтобы объясниться всего лишь незначительным прикосновением.
- Спасибо за помощь, - мягко напомнил Роммат Ринду, что пора уходить. - Как мне отблагодарить тебя?
Ринд, который был занят покоем задремавшей на его груди эльфийки, все же сразу навострил уши и сразу нашелся:
- Отдайте мне ту баночку со странным червем!
- Тебе? - от такой неслыханной наглости брови у Роммата взлетели вверх. - И что ты с ним будешь делать?
- Изучать. А лучше я отдам её какому-нибудь магу из Кирин...
- Ничего не хочу слышать об этом! - сердито перебил его Роммат, хотя маг из Кирин-Тора сейчас посмеивался где-то у входа в зал. - Настоятельно прошу тебя, попроси что-нибудь другое.
- Ну тогда, - его взгляд упал на воду из Источника, и он оживился. - Можно набрать немного в свою походную склянку?
Роммат был похож в эту минуту на строгого отца, который вырывает из рук сына-шалопая опасные предметы.
- Эта вода не имеет и тысячной доли той силы, о которой ты подумал, и — нет, не позволю! У тебя последняя попытка, иначе уйдешь ни с чем!
- Можно унести эльфийку? Она мне понравилась больше всего, - схитрил Ринд.
- Ах, то есть до этого момента ты скромничал? - глаза Роммата зловеще сощурились.
Так нагло и так непосредственно его еще никто не дразнил.
- А почему нельзя?
- Потому что она наложница Кель'Таса! - выпалил магистр, забывшись в волнительной для его возраста перепалке.
Наступила тишина. Этас справился со своими эмоциями и показался в дверях, не поверив услышанному.
- То есть заложница Лор'Темара! - сдавленным голосом поправил себя Роммат. - Этас, как все-таки правильно её называть? Она ведь не заложница, а...
- Да мне и первый вариант очень пришелся по вкусу, - Этас улыбнулся. - Она нужна Лор'Темару и пробудет в Луносвете под стражей до его возвращения, - сказал он Ринду.
- Но ведь она не сделала ничего плохого? - Ринд помрачнел. - Ведь правда?
- Это решать Лор'Темару, - ответил Роммат, понимая, что не может обнадежить мальчишку.
Жрец опечалился, опуская задремавшую Зирен на стол. Ему придется с ней попрощаться надолго, если не навсегда.
- Ничего не могу тебе обещать, - Роммат проникновенно посмотрел в глаза Ринду. - Мой великий принц умер дважды, и теперь я выполняю приказы лорда Лор'Темара. Иногда я чувствую себя всего лишь призванным огненным элементалем, который вынужден слепо повиноваться его приказам.
- Это не так, - вдруг сказал Ринд и взял его за руку испачканными пальцами. - В вас заключена огромная мудрость поколений. Прошу вас, не растрачивайте её на прошлые битвы и великие события из нашей истории. Оглянитесь — в этом королевстве много тех, кто нуждается в ваших знаниях. Исчезнув в своем великом прошлом, вы будете чувствовать себя призраком былых сражений. А вы нужны, чтобы дать еще очень много мудрых советов лорду, даже если они ему не понравятся.
Роммат не понимал, что творится в его душе от этого внезапного прикосновения, но над его сердцем словно воссиял феникс, воздев огненные крылья к звездным туманам Запределья. Никто никогда не говорил ему ничего подобного.
- А ты, кажется, прав, - сдавленным голосом ответил магистр. - Я попытаюсь что-нибудь изменить.
Ему казалось, что он клянется самой Вечности, понимая, что вряд ли будет исполнено хоть что-то из сказанного. Каждый круг жизни начинался с клятвы и заканчивался разбитыми надеждами. Но всегда оставалось что-то достойное бессмысленных деяний всей жизни.
- Ой, руки! Я и забыл, что весь запачкался! - воскликнул Ринд и окунул грязные пальцы в чашу с водой.
Роммат очнулся и молнией бросился к мальчишке, надавал ему по рукам и заодно звонко шлепнул его по лбу ладонью.
- Это вода из Источника! И хоть она не обладает силой капли Иллидана, я не позволю тебе её испортить. Дай сюда, неумеха, - он сдавил его грязные пальцы в своих руках и с силой провел ладонями от их основания до самых кончиков.
Жрец, высвободившись, с недоумением разглядывал свои пальцы и перчатки, которые будто и не были запятнаны еще несколько секунд назад.
- Это магия?
Роммат закатил глаза, а Этас хмыкнул за спиной Ринда:
- Кажется, Луносвет полнится сиротами разного пошиба. Да, мальчишка, это великая магия, которая доступна лишь избранным. И если мама с папой не обучали тебя этому, ты будешь выставлен на посмешище.
Магистр коротко кашлянул, прерывая неприятный разговор.
- Этас, вы неравнодушны к этому молодому эльфу, - он взял жреца за плечо. - Вам не нравится, что он прикоснулся к Зирен? Тогда вам стоит сменить профессию. Пойдем, Ринд, я дам тебе книгу из своей библиотеки. В ней есть все простейшие заклинания, которыми мы пользуемся вблизи Кель'Данаса, да и в Азероте повсеместно.
- Спасибо! - Ринд воодушевился и оглянулся на Этаса.
Ему показалось, или в глазах мага он увидел злость? Может, тот сумел раскрыть его обман? Ведь то был не просто маг, а один из Совета Шести. Ринду меньше всего хотелось иметь его в списке своих врагов. Чутье подсказывало ему, что этот рыжий эльф может быть очень опасен в будущем.
Роммат привел его в зал с Родовым Кристаллом Луносвета. Тот освещал помещение мягким светом и тихо звенел иногда. Магистр протянул руку к самой дальней полке, и книга сама легла ему в руку по его мысленному приказу, перелетев через весь зал.
- Вот, - довольный, что произвел впечатление на Ринда, магистр отдал ему книгу.
Ринд тут же перелистал её.
- С картинками... - счастливо вздохнул он, получив подарок от самого Роммата.
- Я рад, что книга пришлась тебе по вкусу. А теперь тебе пора уходить.
- Большое спасибо, - растроганно ответил Ринд. - Я рад был помочь вам!
- И я был рад встрече, - Роммат поймал себя на мысли, что общество жреца куда приятнее для него, нежели общение с высокомерным верховным магом, которого он всегда недолюбливал.
Но все же он легонько подтолкнул Ринда к выходу.
- После выхода направо, тебе в третий арочный проем после знамени наг Иллидари, - подсказал он жрецу.
- Ага! - Ринд едва ли понял, про какое знамя говорил Роммат, но считать умел.
Вынырнув из библиотеки, он тут же угодил в объятия Этаса.
Маг налетел на него словно коршун, и его плащ закрыл обзор Ринду.
- Какое совпадение! Я тоже собирался уходить! - маг нехорошо улыбнулся, и Ринд, почуяв неладное, внимательно посмотрел на пальцы его свободной руки - их Этас как бы между прочим складывал в магическом жесте...
- Нет! Нет! Нет! - томительные размышления Роммата, освещенного теплым сиянием великой реликвии, прервал пронзительный крик мальчишки, но звучал он так отчаянно, что магистр едва поверил в то, что это кричал Ринд.
- Я хочу помнить! - взвыл Ринд, упав на колени перед магом и закрылся от него подаренной книгой. - Умоляю! Пожалуйста! Не смейте со мной этого делать! Не-е-е-ет!!!
- Этас! - рявкнул подоспевший на помощь Роммат. - Вы что себе позволяете? Довели моего гостя до визга. В чем дело?
- А разве мы не должны лишить его памяти? - Этас высокомерно вздернул голову, свысока взглянув на магистра. - Он может кому-нибудь рассказать о Зирен.
Он удерживал Ринда за волосы.
- Себя лишите! - вырвалось у Роммата против его воли. - Оставьте его, он вам ничего не сделал. Пусть уходит.
- Но... - Этас опешил от опрометчивого решения магистра.- Но он...
- Нет! - решительно повторил Роммат. - Отпустите его, живо! Здесь я хозяин и сам принимаю решения!
Ринд выдернул свои волосы из крепко сжатых пальцев Этаса, оставив ему на память пару длинных волосинок. Вскочив с колен, он рванулся к шару телепортации. Этас развернулся — его пальцы были сложены в магическом жесте, и в любой момент он мог сотворить заклинание, которое лишит мальчика памяти о том, как он провел этот день. Роммат ловко перехватил его руку и вывернул её, крепко прижав к себе верховного мага. Этас горячо выдохнул ему в лицо, дрожа от злости. Рыжие пряди волос разметались, прикрыв гневно сверкающие глаза Этаса. Он поднял свободную руку и показал Роммату волоски Ринда, которые таяли вдали от своего хозяина, рассыпаясь песком, как крепко сделанная магией маскировка. Но Роммат лишь ответил:
- Знаете, что я вам скажу, Этас... Сыт я по горло вашими дешевыми фокусами.
Маг изумленно приоткрыл рот, искренне не понимая, чем мальчишка так очаровал магистра, что отказывался обращать внимание на очевидные вопиющие вещи. Роммат еще немного выкрутил его кисть, и верховный маг Кирин-Тора из Совета Шести вынужден был выгнуть спину, прижаться всем телом к гладким демоническим камням на мантии магистра и все-таки хрипло вскрикнуть от острой боли в плече.

***

Ринд пулей мчался по улицам Луносвета, напуганный верховным магом. Ему все казалось, что тот выскочит следом за ним и устроит ему ловушку. «Надо скорее найти Ар'ма!» - думал он и бежал что есть мочи.
- Стоять! - его оглушил крик сверху, когда он пытался миновать один из переходов.
Стражник схватил его на воротник мантии и с силой рванул на себя. Ринд поднял голову и встретился взглядом с Ар'ма, охранявшим проход.
- Куда ты так спешишь?
- Я... Мне нужно спрятаться! - Ринд испуганно озирался по сторонам. - Мне кажется, меня преследуют.
- Кто? - удивился Ар'ма.
Ринд знаком показал ему наклониться и подставить ухо. Покосившись на него соратника, жрец шепотом рассказал ему все, что видел в покоях Роммата.
- Тот маг, с которым вы ругались, узнал меня и теперь хочет лишить меня воспоминаний о визите к магистру, - взволнованно сообщил Ринд.
- Ну, теперь-то это тебе не грозит, - Ар'ма улыбнулся и похлопал его по плечу. - Я все запомнил вместо тебя. Другое дело, что ничего из сказанного я не понял.
- Тут главное — Зирен возьмут под стражу, и её судьба теперь полностью зависит от решения лорда.
- Об этом я догадывался, - Ар'ма нахмурился. - Ну, теперь ты все мне рассказал и можешь ничего не бояться. Присядь вон на ту скамейку, и я пригляжу за тобой. Моя смена скоро закончится.
Он ободряюще сжал его плечо. Ринд тепло улыбнулся в ответ и отправился на прогулку, шагая в мягких сапогах по мраморным мостовым Биржи мимо красивых магических големов. Здесь ничто не загораживало обзор стражникам, и Ар'ма мог защитить его от злого мага. Подставив свою светлую макушку уходящему солнцу, жрец примостился на красивой скамье, стоявшей среди цветов, и раскрыл подаренную Ромматом книгу, желая тут же на месте попрактиковать заклинания. Из-за его воротника показалась голова черного дракончика с любопытными рубиновыми глазками. Он нечаянно толкнул Ринда своей головой прямо в челюсть и выбрался наружу.
- Какой же ты неловкий! Чуть голову мою не снес! - беззлобно проворчал Ринд. - А на первый взгляд такой маленький. Будешь читать вместе со мной книгу?
- Ну конечно, - ответил дракончик, усевшись на его коленях. - Зачем еще мне покидать столь уютное местечко у тебя на шее?
Голос не в пример его размерам звучал как у повидавшего жизнь молодого человека.
- «Детская книга заклинаний», - прочитал дракон эльфийские слова на переплете. - С картинками! А ну-ка, давай взглянем поближе.
Он по-хозяйски обеими лапками открыл книжку и перебрал страницы когтистыми пальцами.
- О, смотри-ка, тут что-то есть!
Он выудил зажатые меж страниц плоские конверты с посланиями.
- Переписка! - обрадовался находке дракон. - Наверняка любовная!
- Ну-ка, хватит шалить! - Ринд схватил его за лапы и выдрал конверты из его когтей. - Мы это читать не будем. Нам ведь подарили книжку, а не государственную тайну.
- О, и ты, конечно же, даже глазком не взглянешь, что там! - съязвил дракон, поддразнивая Ринда.
- Вот что — кто-то много спит и мало двигается. А ну-ка, иди полетай, - Ринд решительно посадил его на краю скамьи.
Дракон ошеломленно замолчал, а Ринд еще и легонько подтолкнул его вперед. Когда это не подействовало на неподвижно сидящего дракона, Ринд толкнул его сильнее, и тот шлепнулся на мостовую.
- Я так мал, что любой может сделать со мной что угодно, - грустно проговорил дракон, продолжая сидеть на мраморных плитах. - Никто не подумает о том, что мне может быть больно, если шлепнуть меня под хвостом. А еще — что мне больно, если я свалюсь даже с такой низкой скамьи, как эта. Потому что я презренное дитя Черной Стаи.
Эти слова подействовали на Ринда как колдовское наваждение. Он, оглушенный манипуляциями коварного питомца, отложил книгу в сторону, нежно взял его на руки и усадил рядом с собой.
- Ну что ты такое говоришь, - он погладил пальцем его нос и почесал шейку. - Ты ведь знаешь, что я так не думаю. Я очень надеюсь, что ты не обидишься на меня за мой проступок. Садись ко мне на колени, и я тебе почитаю.
- Ты очень добрый, и я на тебя не стану сердиться. Вот только позволь мне сесть сбоку и опереться о твою ногу. Мне так будет гораздо удобнее.
- Разумеется, все для тебя, мой друг, - Ринд посадил дракона там, где он хотел усесться, и переложил письма со скамьи подальше от него, в другую сторону.
Тщетно ворчал питомец и тянул лапу к конвертам — Ринд нежно прижал его к себе и начал разбирать по слогам витиеватый эльфийский шрифт.
- Хватит баловаться, - жрец перехватил лапу дракона. - Лучше бы ты помог мне побыстрее прочитать эти тексты!
- Клянусь тебе, я гораздо лучше разбираюсь в вензелях эльфийской знати, - дракон хитро сощурил свои красные глаза, ожидая положительного ответа.
- Нет! - Ринд был непреклонен. - Никакого чтения чужих писем.
- Ты сам ответил на свою просьбу, - буркнул дракон и свернулся клубком под его рукой, опустив голову на теплую ногу эльфа.
- Ладно! - улыбнулся Ринд. - Ты все равно заснешь на первой же строчке письма, а я разберусь в заклинаниях без тебя. Это ведь простая книжка для эльфийских детей.
Питомец прикрыл глаза и замер в ожидании, когда его друг устанет и сонно засопит над книжкой. И когда пряди волос легли волной на страницы, дракон оживился, тихонько выбрался из-под его руки и перелетел на другую сторону скамейки, приземлившись на конверты всеми четырьмя лапами. Схватив первый попавшийся, он ловко выдернул листок с посланием и начал вертеть головой, скользя коготком по строчкам.

«Сильвана, я знаю, кто тебе нужен на самом деле. Оставь Лор'Темара — он молод, его жизненный путь предопределен. Он правитель Луносвета, и другого такого героя королевству уже не суждено иметь. Забери меня. Ты жаждешь огня жизни? Я дам его тебе с лихвой...»
- «...И ты сгоришь в огне чего-то там», да-да, я где-то уже слышал подобное, - прокомментировал дракончик и взялся за следующее письмо.

«Верховный магистр... Роммат? Когда я была еще жива, о вас никто не знал. На слуху у королевства гремело имя Дратира — сначала Великого Магистра, а потом Великого Предателя. Я бы никогда вас не вспомнила, если бы не это жалкое письмо, на которое я вынуждена дать ответ. Не вы ли идете обычно позади лорда Лор'Темара Терона, пряча свое лицо за маской? И это в вас горит огонь жизни? Прошу вас, магистр, посмотритесь в зеркало и убедитесь в том, как сильно вы заблуждаетесь.»

Дракон оцепенел, будто это его приложили носом об стол, и выложил следующее письмо, гадая, что же мог ответить такой женщине Роммат.
«Я не слал тебе любовных писем, и в этом моя ошибка. Я не подкарауливал тебя под окнами твоего дома. Не оставлял на твоей постели кулоны из дорогих камней. Если бы я сделал это, твои родители унизительно вытащили бы меня за уши из твоей комнаты и попросили бы моего отца построже меня наказать. Я был глуп, что боялся этого. Теперь нет отца, нет и твоих родителей, мы предоставлены сами себе, и вольны делать то, что пожелаем. Но никто из нас двоих не делает того, что хочет на самом деле.
Лучше вспомни, удивлял ли кто-нибудь тебя неожиданным поступком или подарком? И если да, где сейчас все эти ухажеры?»

«Магистр Роммат, да вы из ума выжили, раз смеете мне писать о тех, кто давно мертв от нашествия Плети. Вы спрашиваете, где мои ухажеры? Сходите на берега мертвой реки Элдранаан, или прогуляйтесь по пролому принца Артаса, который теперь разделяет ваше королевство пополам. Присмотритесь к костям под своими ногами, полюбуйтесь на бродящие трупы при полной луне — может, вы кого-нибудь из них и узнаете.
В отличие от вас, неизвестный мне магистр, я всегда делала то, что требовало мое сердце. И вот вы мертвы при жизни, а я жива даже после своей смерти и всех страданий, которые причинил мне принц Артас. Ваше бесполезное нытье не может меня впечатлить.»

Дракон сглотнул комочек, отчего тот дважды прокатился по его длинному горлу, и вытянул следующее письмо, сгорая от нетерпения.
«Я не прошу тебя вспоминать, как мы умирали. Я прошу тебя вспомнить о том, как мы жили. Один раз я похоронил тебя и не собираюсь делать это снова. Ты помнишь только о том, что теперь мертво. Вспомни о тех, кто все еще жив, и прими мой первый подарок. Я зачаровал этот кристалл так, что он всегда будет теплым, даже в самую лютую стужу.»

«Стужа в моем сердце никогда не пройдет — оно навеки мертво и никогда не будет биться вновь. Прими и мой подарок, магистр. Это осколок саронитового зубца Цитадели Короля Лича, который пронзил меня насквозь. Так я умерла во второй раз. Слышала, ты любишь такие вещицы, и собираешь их для своих историй. А еще ты горячо любишь тех, кто умирает дважды. Пожалуй, я прислушаюсь к твоему никчемному нытью и прибуду с визитом в Кель'Талас. Возможно, я тебя недооценила.»

Последнее послание было от Сильваны, и на этом письме переписка оборвалась.
«Надеюсь, я больше не получу от тебя ни одного клочка бумаги, никчемно исписанного тобой. Я никогда не забуду твоей девичьей робости, когда раздевала тебя вместе со своими слугами. Я тщетно искала огонь в твоем теле - его не было даже в твоих глазах. Видимо, я еще немного жива, раз купилась на твои заманчивые слова. Наверное, весь огонь, который был в тебе, ты вложил в дурацкий камень. Подарок от верховного магистра... Кажется, его звали Роммат?»

Дракон сидел сам не свой, оглушенный этой историей.
- Ах, как жалко несчастного магистра! Эта злая леди Сильвана сделала его своей игрушкой и наверняка ранила его сердце. Ну что же, магистр мог быть более красноречивым, для начала...
Дракон засмотрелся на восковую печать, но конверт снова бесцеремонно выдернули из его лап.
- Все! - сердито сказал Ринд, очнувшись от короткой дремы. - Ты невозможно хитрый и непослушный! Разве мы об этом с тобой договаривались, когда собрались путешествовать в Луносвет?
- Но ты спал, - тихо ответил дракон, на всякий случай поджав хвост. - Что мне еще оставалось делать?
- И ничего другого в твою умную голову не пришло?! Я никогда в это не поверю.
Дракон задумчиво посмотрел на длинные волосы Ринда.
- Я мог бы покататься на твоих волосах, или попрыгать у тебя на голове. О, правда, мне теперь так жаль, что я этого не сделал, а вместо этого читал жутко грустную переписку между маг... ммм...
Ринд двумя пальцами зажал его челюсти и не дал ему договорить.
- Если это жутко грустно, то мне не стоит об этом слышать. Моя жизнь полна грустных историй.
- Например, о твоей подруге? Её история тоже очень грустная, - дракон подсел поближе к Ринду, расправив крылья.
- И об этом, и о том, как черные драконы правили в Штормграде... И о том, как Ониксия...
Ринд осекся и задумчиво смотрел перед собой. Дракон не понимал, злится сейчас Ринд, печалится, или он сейчас просто возьмет в руки опостылевшего спутника и швырнет в кусты, чтобы больше его никогда не видеть.
- А теперь рядом со мной сидит последний черный дракон из кладки Смертокрыла и делает все, что в его голову взбредет.
- Я просто сижу, - рубиновые глаза дракончика стали совсем круглыми от удивления.
Жрец молча обнял его рукой и почесал ему живот, тяжко вздохнув.
- Ринд, - дракон растерялся и взялся коготками за его пальцы. - Я могу тебе помочь?
Он отчаянно пытался подавить зевоту, которая раздирала его маленькую зубастую пасть, но когда молчание слишком затянулось, Ринд вздрогнул от протяжного и громкого «Вааааа....»
Это вырвало жреца из неприятного оцепенения.
- Нет-нет, никаких «Вааа..», пожалуйста! - он потряс питомца, чьи глазки закатывались от усталости. - Не засыпай, прошу! Мне нужно будет отлучиться из Луносвета. Я не смогу этого сделать, если ты заснешь. Ты ведь понимаешь, там, куда я отправлюсь, черных драконов любят только убитыми и хорошо прожаренными.
Он схватил дракона на руки и усадил к себе на колени.
- Почему ты такой холодный? Ты же все время греешься на моем теле.
- Но мне холодно... - тихо ответил дракон с закрытыми глазами. - Все время холодно, Ринд.
Его голова клонилась вниз, и, наконец, он ткнулся носом в ноги Ринда.
- Ну как же так? Может, ты заболел? Не молчи, прошу, - эльф отчаянно тряс его. - Что с тобой? Я ведь о тебе ничего не знаю, и лечить черных драконов я тоже не умею! К тому же Свет... Ох, что будет, если он опять оставит меня?
Ринд вспомнил о своей неудаче и впал в отчаяние. Он прижимал к груди своего заснувшего питомца и совершенно не знал, что ему теперь делать. Сзади послышались тяжелые шаги стражника, облаченного в латы. Ар'ма прислонил щит к спинке скамьи и склонился над Риндом, сжав его плечо пальцами.
- Ну, вот и я. Что у тебя стряслось?
Ринд растерялся, не зная, о чем заговорить в первую очередь — о том, как Свет покинул его в доме магистра Роммата, или о том, что ему нужно срочно отлучиться, а его питомец так некстати заболел, если вообще не помер. А еще у них нет никакого плана по спасению Зирен. И потому он просто всхлипнул и неожиданно для себя залился слезами.
- Успокойся, - Ар'ма сел рядом с ним, ловко утирая слезы с его лица рукой в латной перчатке. - Тебя никто не обижал, пока ты здесь ждал меня? Я старался присматривать за тобой очень внимательно.
Ар'ма с тревогой смотрел на скамью, на которой в беспорядке лежали разбросанные письма отдельно от конвертов, и неаккуратно брошенная книга. Что если Этас уже был здесь и магией сумел заслонить бдительным стражникам взор? Но Ринд в ответ отрицательно замотал головой, прижимая к груди холодного дракона.
- Что-то с твоим маленьким питомцем?
Жрец начал лепетать про все сразу — про Свет, про нехорошего дракона и про то, что он сомневается в своих возможностях.
- Из того, что ты мне рассказывал про дом магистра, я сделал вывод, что Свет если и покинул, то не тебя, а само место, или даже Зирен. Я думаю, там царила такая черная магия, что даже удивительно, как у тебя получилось сделать хоть что-то.
- Но меня теперь преследует страх, что я снова могу потерпеть неудачу. А эти эльфы... как насмехался надо мной маг, когда увидел, что я собираюсь делать Зирен операцию! Они никогда не видели таких примитивных вещей!
Ар'ма вздохнул и обнял Ринда за плечи. Настала пора сказать ему всю правду.
- Ты оказался в незнакомом месте, без помощи, среди враждебного тебе народа. Любой, столкнувшись с проблемами на твоем месте, завоет. Но ты должен помнить, что у тебя здесь есть друзья, и они тебя не предадут.
Жрец замер от услышанного, надеясь, что ему почудилось, или что Ар'ма говорил вовсе не о том, о чем Ринд подумал.
- Благодаря Свету я вижу тебя таким, какой ты есть. Но у меня нет никакого желания тащить тебя за ухо к лорду Лор'Темару, потому что ты здесь не за тем, чтобы навредить. А теперь рассказывай, что тебя еще гложет.
- Вот, - Рай'Ринд протянул ему своего дракона. - Он холодный и не шевелится.
Ар'ма снял перчатки с рук и взял в руки холодное чешуйчатое тельце.
- Какой маленький. Ему, наверное, и десяти лет нет еще, - он рассмотрел его коготки на лапах. - Совсем малютка...
- Но он сказал мне, что ему гораздо больше лет, - возразил Ринд.
- Никогда не слушай, что тебе говорит черный дракон! Они, едва вылупившись, уже умеют врать всем подряд. Ты же не стриг ему когти?
- Нет, - мотнул головой Ринд.
- Они очень короткие. У взрослеющего дракончика они выглядят как маленькие кинжалы.
- А почему он холодный?
Ар'ма разложил дракона у себя на коленях, осторожно ощупывая его пальцами.
- Он замерз и впал в спячку, потому что никаких признаков болезней у него нет. Он же еще совсем малыш, а драконицы всегда держат свои кладки на раскаленной земле, или часто дышат на них своим пламенем, чтобы детеныши не замерзали.
- Но я его грел, - возразил Ринд, - он спал у меня на груди все время.
- Этого совсем недостаточно для таких малышей. Их, маленьких, можно смело класть прямо в пламя — они не сгорят и не почувствуют боли, зато очень быстро согреются. Вот что, собирай свои вещи, ты пойдешь ко мне в гости. Там мы и согреем твоего дракона, а тебя я хорошенько накормлю.
- Нет, я не могу! - Ринд был в отчаянии. - Я должен кое-куда вернуться, и может быть, даже задержаться надолго, но оставить здесь дракона мне тоже нельзя. Если он увидит, что меня нет, он начнет вытворять жуткие вещи!
- Не будет, - Ар'ма ободряюще улыбнулся. - У меня есть дома книга, которую я когда-то выкрал у дворфов Черного Железа. Там написано, как надо ухаживать за детенышами Черной Стаи и сдерживать их отвратительный нрав.
- Я не в силах так вас стеснять, вы и без этого натерпелись со мной хлопот.
Ар'ма был вынужден добавить в тон своего голоса немного стали.
- Ринд, сейчас ты слушаешь меня. Мы идем ко мне домой, я согреваю дракончика, а ты ужинаешь и отправляешься по своим делам.
Молодой эльф вынужден был согласиться с таким ходом событий и молча начал складывать разбросанные бумаги, вкладывая их между страницами книги.
- Не расстраивайся, - Ар'ма передал ему обратно спящего дракона и забрал у него тяжелую книгу. - Выход есть всегда, только мы вольны считать его неподходящим и говорить, что у нас будто бы не было выбора.
Ринд выглядел жалко. Ему было стыдно за свои слезы и за обман, который, как выяснилось, Ар'ма раскусил с самого начала, но молчал, то ли из чувства такта, то ли ждал, когда ложь вскроется.
- Мне очень неловко перед вами, - выдавил он из себя, чувствуя, как на ресницах снова повисли слезы.
Паладин взял его за плечо и беззлобно, но с нажимом сказал:
- Хватит реветь!
Слезы высохли в ту же секунду, как по волшебству.

***

Деревья за стенами Кель'Таласа нежно пели в лучах закатного солнца. Его огненные лучи слабели, падая сквозь густую листву на узкую мощеную дорожку, разбитую от времени. Ринд сжимал в ладони пальцы паладина, который вел его за руку в свой дом, и оправдывался, вскрывая своими словами кровоточащие раны в душе Ар'ма. Тому очень хотелось отвесить молодому эльфу хорошую оплеуху, но он, сцепив зубы, молча терпел.
- Я не хотел за вами шпионить, и уж тем более не хотел быть лазутчиком в вашем королевстве. У меня много причин, чтобы находиться здесь, но мне не приходило в голову пользоваться тем, что я здесь видел или слышал, в интересах Штормграда. Я хотел, чтобы у меня везде были друзья, и здесь тоже. Я тщательно работал над своей маскировкой, потому что понимал, как опасно было бы попасть сюда в своем настоящем обличье. Я не хотел пользоваться вашим доверием...
- Но ты им воспользовался! - не стерпел Ар'ма. - Почему бы тебе не послушать пение листвы? Разве в Штормграде есть что-то подобное нашим волшебным лесам?
- Я только хотел спросить... - робко возразил Ринд. - Кто видит меня настоящего под моей маскировкой?
- Все, - ответил Ар'ма, подозревая, как должен сейчас испугаться эльф. - Вопрос только в том, что именно они видят.
- Ребенка из знатной семьи, - Ринд судорожно пытался вспомнить, что о нем говорили в последнее время.
- Все видят в тебе принца, только не знают, какого именно. А если бы каждый эльф знал, что принц Штормграда может прямо сейчас гулять по улицам Луносвета, то недолго бы ты прогуливался, честно тебе скажу.
- Я больше никогда... - Ринд вжал голову в плечи, горя от стыда.
- Хватит, - Ар'ма смягчился. - Вспомни, что я сказал тебе сегодня — в Луносвете у тебя есть друзья. И я тебе не соврал. Тебе нравится у нас?
- Очень, - Ринд с тоской оглянулся вокруг, стараясь запомнить все, что видел сейчас.
Вдруг это все в последний раз.
- Не раскисай, - паладин обнял его за плечо и прижал к себе. - Вот мы и пришли.
Дом стражника стоял за пределами Луносвета, в низине, куда долетал морской бриз, и где из окон можно было любоваться на стены волшебного города. Дом был мастерски спрятан среди больших деревьев, и оба этажа едва просматривались, даже если в окнах горел бы огонь в ночи.
- Как красиво... - ахнул Ринд.
Грусть покинула его в ту же минуту.
Белые стены Луносвета тепло сияли в догорающих лучах закатного солнца, так что в окнах дома, смотрящих на королевство, было солнечно светло.
- Заходи и располагайся, - Ар'ма открыл перед ним тяжелую дверь, и Ринд вступил в царство золотого света, который пронзал лучами это помещение насквозь, сияя в рыжей листве, отражаясь от мраморных стен дома.
- Засоня, - Ринд погладил своего спящего питомца и прижался губами к его лбу. - Как жаль, что ты всего этого не видишь!
Паладин ловко избавлялся от доспехов, аккуратно складывая их на стойки у стены.
- Я растоплю на кухне печь, обжарю мясо нам на ужин, заодно обогреем дракона, - сказал он, снимая набедренные щитки.
- А как работает дымоход? Я всегда хотел узнать, куда эльфы девают дым? - оживился Ринд.
- Все работает так же, как и у людей. Мы его никуда не прячем, - улыбнулся Ар'ма. - Но ветер здесь всегда дует с моря, а мой дымоход у меня устроен так, что запахи летят в сторону королевства. И если ты помнишь, у нас все таверны располагаются в стенах города, который всей своей архитектурой устремлен к побережью, и поэтому дым не стелется над кварталами.
Ринд присел на подушки, щедро сваленные у стены под парящей полкой с книгами. Ему всегда было трудно понять, на каких именно подушках эльфы крови спят, а на каких просто сидят. В разных домах все было устроено по фантазии хозяев — где-то кроватей не было совсем, их заменяли мягкие ковры и гора подушек, украшенных пушистыми кисточками, а где-то кровати были настоящим произведением искусства, но на них спали юные невесты. В тавернах кровати были грубоватыми и обычными, часто они громко скрипели от одного только брошенного на них косого взгляда.
Ар'ма тем временем полностью снял с себя доспехи, повесил рядом на стену щит и меч, оставшись в грубых льняных штанах и легкой рубашке.
- Теперь пойдем на кухню, Ринд. Если ты не устал, то можешь помочь мне в приготовлении ужина.
Он бросил взгляд на ноги Ринда и нахмурился.
- Это что такое? Ты зачем в обуви на подушки уселся?
- Я... - растерялся эльф и зачем-то поджал ноги под себя. - Я не успел выучить нужные заклинания, которые очищают сапоги!
Ар'ма прикрыл рукой глаза и усмехнулся:
- Горе мое, чтобы снять с ног обувь, не обязательно колдовать.
- Но я...
- Рай'Ринд Андоэрилл! Извольте сию же минуту пройти на кухню без пререканий! - Ар'ма это не выкрикнул, но сказал так, что молодой эльф молча вскочил с подушек, и, прижимая к груди дракона, понесся вперед на всех парах.
Паладин молча поймал его за воротник мантии и повел за собой.
Кухня была небольшой, но из-за высокого потолка и пары окон она казалась очень просторной. Сбоку у стены стоял большой чистый деревянный стол, в свободном углу в ряд выстроились бочки и мешки с продуктами, ну а самое почетное место занимала большая печь. Ар'ма разжег в ней огонь и поставил внутри две решетки. Одну для мяса, а другую для маленького дракона.
- Давай его сюда, - паладин забрал у Ринда питомца и аккуратно положил его на самую верхнюю решетку, поглубже в пылающий зев печи.
- Одну проблему мы с тобой решили. Теперь давай действовать в четыре руки, - он начал доставать из мешков завернутые в плотную бумагу куски мяса, пряности, муку и яйца, передавая это все Ринду.
Ринд засучил рукава, снял перчатки и раскладывал продукты на столе. Любопытствуя, он развернул сверток с мясом и увидел под плотной хрустящей бумагой волосатые куски толстого паучьего панциря, в которые Ар'ма сложил мясо. Так оно не высыхало и не портилось, оставаясь мягким и влажным. Увидев странное выражение лица Ринда, он осторожно спросил:
- Ты не любишь паучье мясо?
Ринд очнулся и пожал плечами:
- Еще не знаю, я его никогда не пробовал. Я слышал, что из пауков готовят самые разнообразные блюда, но я не умею этого делать.
- Вот я тебе сейчас и покажу! - Арма забрал из его рук большую круглую тушу и снял с неё панцирь.
Он помял пальцем мягкое мясо, которое сочилось жиром.
- Смотри, их мясо очень нежное, куски отрывают руками, потому что порезать его невозможно. Но и есть его сырым тоже не стоит, оно очень жирное. Хватаешься за мясо и отрываешь пальцами порции. Попробуй, это просто.
Ар'ма складывал на столе посуду, доставая утварь с парящих полок.
- Складывай в эту миску все, что нарвешь. Да рви куски побольше!
Ринд не очень уверенно чувствовал себя в доме паладина, вспоминая их прошлый разговор. Ему вообще было неловко, что он его так стесняет, и поэтому неуверенно отрывал маленькими порциями жирное белое мясо, отчего вскоре жир потек по его рукам. Ар'ма сделал ароматную смесь из муки, яиц и трав. Он забирал у Ринда готовые куски, обваливал их и складывал на огромную сковороду. Ринд украдкой попробовал кусочек сырого мяса и убедился, что есть это и вправду невозможно. Ар'ма расхохотался, глядя на его кислое лицо:
- Так тебе и надо!
Чтобы его друг не страдал от ужасного привкуса во рту, Ар'ма налил ему полный стакан сладкого молока. Ринд тут же нарисовал себе "молочные" усы и с важным видом подал приятелю очередную порцию мяса. Ар'ма окунул палец в стакан и дорисовал ему молоком белые брови и «бороду».
- Вылитый Кадгар!
Они оба громко рассмеялись. Ар'ма подал другу блестящую кастрюльку, чтобы тот посмотрел на себя. В искаженном отражении Ринд еще больше был похож на Кадгара, и эльф уже не хохотал, а всхлипывал, не в силах больше так смеяться.
- Вот мы и заполнили сковороду почти с горкой. Сейчас поставлю её в печь, и ровно через десять минут у нас будет шикарный ужин.
Ар'ма наклонился к печи со сковородой в руках и снова тихо рассмеялся.
- Что там? - оживился Ринд, выбираясь из-за стола.
Он заглянул в печь через плечо Ар'ма и увидел, что дракон вольготно разлегся на верхней решетке, вытянул шею и смешно оттопырил заднюю ногу.
- Жизнь налаживается! - негромко сказал Ар'ма и засунул в печь сковороду.
Почуяв запах мяса, дракон сглотнул во сне, отчего по его горлу прокатился комочек, и он оттопырил вторую лапу, изобразив перед эльфами шпагат.
- Он же у тебя Топырка! - не выдержал Ар'ма и дал ему кличку. - Посмотри, что он выделывает!
- Главное, чтобы он не услышал этого, иначе сильно разозлится, - хихикнул Ринд.- Но я запомню!
- Можно называть его Отто Пырик, - предложил Ар'ма. - Он не сразу поймет, что к чему. Я могу вечно смотреть, как горит огонь, шкворчит мясо и оттопыривается твой дракон.
Солнце ушло за крылатые башни Террасы Магистров, но тьма не спешила наступать в этих краях. Горизонт серебрился в лиловом сумраке, и крупные звезды мерцали в окнах дома. Было непривычно светло. Желтые светящиеся кристаллы, которые парили под потолком, тускло сияли, но в них не было никакой необходимости.
На полу посреди подушек стоял круглый низенький стол, на котором дымилась сковорода с мясом. Рядом расположились пиалы с соусами и травами. Ар'ма, удобно устроившись возле стола на мягком полу, открыл книгу, подаренную Ринду самим магистром, и нахмурился.
- А знаешь, это вовсе не детская книжечка для малышей. Это довольно серьезное произведение, - он перелистнул её на первую страницу и обомлел.
На первом же листе были выведены красивыми почерком следующие слова:
"Моему дорогому сыну Кель'Тасу.»
Прочитав эти слова вслух, Ар'ма замер, и сам Ринд затаил дыхание. Если Роммат сделал ему такой подарок, значит, он точно узнал, кто такой Ринд. Паладин дрожащими руками перелистал книгу, закрыл её и опустил рядом с собой.
- Ринд, ты понимаешь, что именно тебе подарили? - тихо спросил он, чтобы не нарушать святость этого момента.
- Я надеюсь, что понимаю это, - Ринд сглотнул комок в горле и совсем забыл про еду.
- Это тебе подарок от самого Роммата. Я не думаю, что он так стар, что уже едва соображает. И он понимал, что ты не маг. Но ты должен сохранить эту книгу у себя. Если когда-нибудь твои потомки обнаружат способность к магии, у них будет ценная реликвия нашего народа. Хотя я до сих пор не понимаю, зачем он так сделал. Уж прости меня, Ринд.
Жрец тяжело вздохнул. Он тем более не понимал этого широкого жеста.
- Я ведь могу передать её вам на хранение? Мне теперь неудобно перед памятью вашего народа.
Ар'ма мягко улыбнулся:
- Ринд! В нашем королевстве еще полно книг по магии, а в Кирин-Торе их и того больше, просто эта достаточно древняя и очень ценная. Её писал сам Анастериан для своего ребенка.
- Я оглушен этой новостью, - у Ринда кружилась голова от событий, которые произошли с ним в эти дни. - Это самый невероятный подарок, который мне дарили когда-либо.
- Самый невероятный подарок для вашей семьи - это Валира Сангвинар! Предлагаю за неё выпить. Ты ведь не против сделать пару дежурных глотков вина?
- Я с радостью присоединюсь! - у Ринда заблестели глаза, и Ар'ма подумал про себя, что этот ребенок уже понимает толк в вине и в красивых эльфийках.
Ар'ма поднялся с пола и отправился на кухню, а когда вернулся с бутылкой и бокалами в руках, в дверь постучали.
- Ринд, забирай, - он отдал все жрецу и открыл гостю дверь.
Сначала в дом пробрался дух ледяной смерти, от которой у Ринда едва не закружилась голова. Он успел плюхнуться у стола с едой на подушки и спасти бутылку вина.
- Уже пьете? Как я ни зайду, ты вечно с какой-нибудь бабой сидишь!
Ринд отчаянно протер глаза, но их заволакивала тьма. Он, отчаявшись, ущипнул себя как следует за руку, и слабость стала отступать. Он сфокусировал взгляд на фигуре гостя. Это был огромный орк, рыцарь смерти, но вот его странное лицо с утонченными чертами и нетипично маленькими клыками поневоле приковывало внимание.
Его кожа была пепельно-серой, признаков разложения не было видно, а его бесцветные глаза не источали того тусклого ледяного сияния, которое присуще всем рыцарям смерти.
- Опять твои мясные семечки? Ты хоть когда-нибудь готовишь что-то другое?! - разносился его голос по всему дому.
- Потише, - Ар'ма посмеивался и совершенно его не боялся. - Мы все тебя прекрасно слышим. Это Рай'Ринд Андоэрилл, мой приятель.
- А точно не приятельница? - рыцарь оставил свой меч у стойки и стянул с плеч плащ, повесив его на щит Ар'ма. - Вы неправильный народ, у вас женщин от мужчин почти не отличить. То ли дело орчихи! Ладно, что уж там.
Гость без спроса прошел к столику и уселся на пол. Со своим огромным ростом он выглядел неуклюже в доме паладина.
- Фор, может, ты снимешь с себя хоть часть доспехов и представишься? - Ар'ма сел у столика, поджав ноги.
Но орк уже взял горсть мяса из сковороды и зашвыривал аппетитные запанированные кусочки в рот.
- Ты давай сам как-нибудь. Или тебе тоже представиться?
Ар'ма расхохотался и сказал Ринду:
- Это мой друг, Форлеон Пеплолицый. Он полуорк-полуэльф...
- И поэтому я такой красивый, - вставил свое слово рыцарь, - взял самое лучшее от обеих рас. Бери в жены орчиху, когда вырастешь, не пожалеешь.
- ...И мой боевой соратник, - паладин едва не смеялся в голос, и только подмигивал Ринду, чтобы тот не делал такой испуганное лицо.
- Что у вас нового в Луносвете? - Пеплолицый был рад, что произвел должное впечатление на молодого эльфа и перешел к делу.
- Да, пожалуй, ничего, - Ар'ма пожал плечами. - Что может произойти, когда наш лорд находится с частью войск в Пандарии?
- Скучно вы живете! - громко сказал Пеплолицый. - А вот у лорда вашего много интересного происходит.
- Например? - насторожился Ар'ма.
- Ваш лорд в Пандарии связался с альянсовской шваброй Джайной.
- Ох, - Ар'ма очень удивился. - А ты точно ничего не путаешь? Может, он всего лишь пытается избежать столкновения с ней и её войском, поэтому вынужден идти на переговоры и временное перемирие.
- Ага, - кивнул Форлеон, - это ты прямо в точку сказал. Он хочет присоединиться к Альянсу. По крайней мере рассчитывает на это.
С минуту Ар'ма и Ринд молчали, оглушенные этой новостью. Ар'ма первый пришел в себя.
- Хватит шутить! От твоего черного юмора мы тут едва не окочурились.
- От какого юмора? Я с вами сюда пришел не шутки шутить. Я говорю тебе, - Форлеон вытаращил глаза, - он уже почти видит себя в Альянсе.
- Он понимает последствия этого поступка? - вырвалось у Ар'ма.
Он даже икнул.
- Если кровавые эльфы вступят в Альянс, Орда уничтожит Кель'Талас! Нам никто не успеет прийти на помощь - мы находимся на верхней оконечности Восточных Королевств, наша территория отрезана от Альянса землями, которые кишат нежитью, на южных границах. За этими землями — Лордерон и Сильвана Ветрокрылая. Да она с удовольствием испытает на нас новый штамм Чумы! Когда лорд договорится о переходе на сторону Альянса, судьба нашего народа перестанет её интересовать.
Форлеон протянул кусок запеченного мяса Ринду. Тот, испытывая страх и детское любопытство перед этим чудовищем, резким движением, как маленький дикарь, выхватил у него этот кусок и придвинулся поближе к Ар'ма.
- Кушай, тебе понравится, - он подмигнул мальчику и обратился к Ар'ма. - Не успеет твой лорд договориться, можешь не распаляться.
- Почему? - паладин пытался предугадать, с какими вестями пришел к нему друг.
- Лор'Темар очень тщеславный тип. Ему важно быть на передовой, метелить врагов ради восхищения собственного народа, и только потом задуматься о том, что он натворил пару минут назад. Он хочет, чтобы в Альянсе его имя что-то значило. И Гаррош позаботится об этом.
- Как? - в один голос вскрикнули Ар'ма и Ринд.
- Он подставит его так перед Альянсом, что его имя будет греметь во всех кварталах Штормграда... Конечно, оно будет сопровождаться грязной бранью, но это так, издержки славы. Это самое большее, что Гаррош может организовать, потому что — Форлеон сделал театральный жест, - убить вашего лорда невозможно.
- Убить? Кто хотел его убить? Гаррош?! - с болью в голосе спросил паладин.
- Семнадцать попыток, все неудачные. Кстати, я тут видел у вас бутылку вина. Где она?
Ар'ма оглянулся в поисках вина и вытащил бутылку из-под ноги Ринда. Он поставил гостю бокал и налил его до краев рубиновой жидкостью, потом налил и себе бокал, опрокинув его залпом тут же.
- Бррр, кислятина, - сморщился Форлеон, одним глотком выпивая все, что было в бокале. - Вашего Лор'Темара защищает сильная и древняя магия. Все, кто целился в него, либо погибли, либо наотрез отказались его убивать.
- Ничего себе... - Ар'ма шевельнул длинным ухом.
От услышанного у него побежали по спине холодные мурашки.
- Это очень темная магия, скажу я вам, - вдруг отозвался Ринд. - Уж не леди Сильвана защищает самого лорда?
- А вот и нет! - торжествующе заявил Форлеон. - Что может эта мертвая, покрытая толстым слоем пыли эльфийка? С тех пор, как оковы Лича пали, Сильвана сама едва понимает, что она такое. Нет, у Лор'Темара есть личный заклинатель, имя которого он не называет. Его никто никогда не видел. Может, он и нежить, а не эльф, но это все пустые догадки. Кор'Крон получил сведения, что заклинатель сейчас в Кель'Таласе, содержится под стражей.
- Как интересно! - воскликнул Ар'ма. - И где же именно его прячут?
- А вот это и надо выяснить, - с нажимом сказал Форлеон, заглядывая в глаза Ар'ма. - Ты же страж города, ты все можешь узнать.
- И это приказ Кор'Крона? - упавшим голосом спросил паладин, понимая, к чему клонит приятель.
- Догадался! - Форлеон хлопнул себя рукой по набедренному щитку. - Зря говорят, что паладины глупые. Ты все на лету схватываешь. А так как твоя ушастая задница принадлежит Орде, ослушаться нельзя.
- Я понял тебя, - паладин опустил голову, понимая, что он вновь предает интересы королевства.