Моя вселенная - это Ты

      Жизнь Винчестеров всегда была в пути. Нигде надолго не задерживаясь, они обходились лишь скудным убранством дешёвых мотельных номеров, или съёмом небольших домишек — временных пристанищ.       Часто, мча по бесконечной ленте дороги, Джон наблюдал за проплывающими мимо панорамами жёлтых кукурузных полей, иногда встречающихся ферм, городов, в которых чувствовался аромат жизни. Но всё это лишь пролетало миражом мимо него.       День. Ночь… Снова утро нового дня. Ярко палящее полуденное солнце. Серое вечернее небо и мелко накрапывающий дождь, еле заметный по цвету потемневшего асфальта дороги, всё бегущей и бегущей в даль.       Дорога всегда навевает необъяснимую грусть и тоску. Дорога — это время для размышлений. Время, когда сознание хрустально чистое, когда можно отделить только правильные, нужные мысли.       Джон честно пытался устроить новую жизнь. Планировал купить новый дом, мечтал встретить женщину, которую полюбит так же, как Мэри. Но, кроме мимолётных романов и свиданий на пару-тройку ночей дальше не заходило. Его мальчикам так не хватало материнской любви, заботы и просто тепла. Он по-прежнему любил погибшую жену и так и не смог её отпустить. Прекрасно это понимая, он был не в силах измениться. Джон продолжал жить воспоминаниями, мыслью о мести, инстинктами охотника. Ему казалось, что если хоть ненадолго остановиться, то всё полетит к чертям и чувство собственного бессилия накроет его с головой. Поэтому он просто продолжал двигаться вперёд, вдавливая педаль газа в пол. Человек — перекати-поле.       Приходит осознание, что действительно дорого и то, ради чего стоит жить.       Джон оборачивается назад и с любовью смотрит на сыновей, сидящих на заднем сиденье, прижавшись друг к другу. Дину уже девять, но он не по годам взрослый парнишка, ведёт себя как настоящий старший брат: аккуратно поддерживая маленького Сэмми, посапывающего рядом, Дин, кажется, тоже задремал, продолжая обнимать брата.       На лице Джона появилась улыбка. Он, его мальчики и салон их старенькой Шевроле Импала — вот настоящее, их маленький мирок, неизменный на фоне пролетающих дорожных пейзажей.

***

      Около полудня чёрная Импала подъезжала к границам штата Канзас. Отец остановился в придорожном мотеле, сняв мало-мальски пригодный для детей и себя двухкомнатный номер. Из изысков его убранства был старенький телевизор — коротать долгие вечера, и исправно работающий холодильник, чтобы набить его продуктами, если вдруг Джону потребуется отлучиться на очередное дело.       Обстановка номера была самая привычная — нелепые пёстрые обои на стенах, небольшой диванчик у стены, пара кресел, стол. И окно, помутневшее от времени и сырости, от которого сквозило всякий раз, когда разыгрывалась непогода и казалось, что потусторонние твари, жившие в ночи, так и норовят просочиться сквозь рассохшуюся раму и поглотить одинокие души.        — Ну что ж, мальчики, добро пожаловать «домой», — устало сказал отец и стал распаковывать сумку.       Дин, поморщив нос, взял Сэма за руку и отправился в дальнюю комнату. Вторая комната оказалась маленькой спальней с двумя кроватями, застеленными выцветшими пледами, прикроватной тумбой между ними с тусклой настольной лампой. И всё тоже одинокое окно на противоположной стене, зашторенное старой занавеской.       — Дин, почитай мне комиксы. Я люблю картинки, где два героя спасают мир, — Сэм с надеждой посмотрел на брата, забавно поджав губки.       — Ай, от тебя же не отвяжешься, поищи их в моём рюкзаке, — с деланной важностью ответил Дин.       Сэм вытряхнул содержимое рюкзака на кровать и, порывшись в мальчишеских «сокровищах», взял в руки новый выпуск Uncanny X-Men. Взобравшись на кровать и сев, поджав ноги, Сэм с затаённым дыханием перевернул первую страницу. Дин, удобно усевшись рядом, начал читать очередную увлекательную историю, наполненную удивительными событиями из жизни супер-героев:       «Я сделал это! Ещё несколько секунд и я мог бы снова взять под контроль свою физическую силу! Мои люди икс — узники гигантских стражей в той смертельной крепости… Я не могу их сейчас подвести! Это я собрал их… вдохновлял их рисковать… своей жизнью ради человечества…»       Сэм внимательно слушал, не перебивая брата, и казалось, что картинки оживают, герои рассказа сражаются в отчаянной схватке с силами зла.       — Дин, а когда мы вырастем, то тоже станем такими же сильными и смелыми, как Longshot или Forge?  — спросил Сэм.       — Наверно, — мечтательно протянул Дин, — Победим всех демонов, за которыми охотится отец.       — А ещё я хочу научиться стрелять из винтовки и метать ножи по мишеням, — продолжал фантазировать Сэм.       — Мы будем учиться вместе и всегда сможем защищать друг друга, — добавил Дин.       Так они часто мечтали вместе, перелистывая любимые мальчишеские комиксы и болтая о героях и злодеях часами напролёт.       Вечером отец приготовил горячий ужин. Им нечасто удавалось порадовать себя нормальной домашней едой, поэтому ужин из жареной курицы с картофелем был принят с восторгом.       — Совсем как мама готовила на то Рождество. Помнишь, пап?  — уплетая за обе щеки, мимоходом спросил Дин.       Джон внезапно помрачнел и лишь коротким кивком головы дал понять, что помнит.       Время близилось к полуночи, поэтому Джон отправил своих сыновей спать, а сам занялся ревизией боевого арсенала.

***

      С возвращением в Канзас, ночные кошмары Сэма снова усилились. Так всегда происходило, когда они приезжали в родной штат.       Холодная, пугающая тьма, что однажды проникла в комнату маленького Сэмми, как будто поджидала его, затягивая в свои сети.       Сэм проснулся в половине третьего ночи. Лёжа с отчаянно бьющимся сердечком и боясь открыть глаза, просто повернулся в сторону кровати Дина. Пролежав ещё минут десять, попытался всё же открыть глаза, боясь увидеть в темноте жуткий чёрный силуэт мужчины, постоянно мерещащийся ему в кошмарах. Неяркий свет уличного фонаря проникал в комнату сквозь неплотно задёрнутую занавеску и лучиком падал на кровать старшего брата. Дин мирно спал, закутавшись в плед.       — Дин, — шёпотом позвал Сэм. — Дин, мне страшно. Проснись.       Дин заворочался и что-то невнятно пробормотал.       Сэм, видя, что брат просыпается, быстро встал с кровати и босыми ногами зашлёпал к Дину.       Дин, окончательно проснувшись и откинув плед, помог брату улечься рядом с собой.       — Что на этот раз, Сэмми?  — шёпотом спросил Дин, гладя младшего брата по взъерошенным волосам.       — Опять тот страшный человек. И ещё я видел папу. Он, кажется, кричал… И пожар… — Сэм не успокаивался.       — Подожди, я сейчас позову отца, — сказал старший брат.       Дин оставил брата, и, пробираясь на ощупь в темноте, пошёл в комнату отца.       Джон уснул прямо в кресле, сидя перед телевизором, продолжая держать в свисающей руке недопитую бутылку бурбона. На экране мелькали картинки какого-то дрянного юмористического шоу.       Дин, не став его будить, вернулся в свою комнату. Сэм уже засопел, мило сложив ладони под щёчку. Дин осторожно, чтобы не потревожить хрупкий сон брата, лёг рядом, обняв. И тихо, скорее самому себе, прошептал: «Не бойся. Всё будет хорошо. Я рядом».       Старшему было жаль брата. Не единожды Сэм среди ночи, просыпаясь с криками, оказывался под боком у Дина. Не единожды Дину приходилось успокаивать младшего, крепко прижимая к себе. Казалось, Дин заменил ему погибшую маму, которая всегда умела утешить одним лишь ласковым взглядом, лёгким прикосновением.       От отца много ждать не приходилось. Он жил в своём грёбаном мире охотника на нечисть, существуя лишь благодаря остервенелым инстинктам.       Однажды, в очередную бессонную ночь, когда Сэмми снова приснился страшный сон, отец, вбежав в комнату к мальчикам, сел на кровать к младшему сыну и сказал, успокаивая то ли себя, то ли ребёнка:       — Сэмми, это всего лишь сон. Я знаю, как вам с братом тяжело. Да, наверно, и отец из меня сейчас никудышный. Но вы с Дином есть друг у друга. Однажды всё закончится, вы станете взрослыми, научитесь прогонять зло не только в реальном мире, но и во сне. Нужно быть смелыми. У тебя всё получится. А теперь закрывай глаза и ничего не бойся.       Оставив детей, лежащих в кроватях, отец вышел из комнаты, кинув взгляд на блёклый ночник.       Дин тоже слушал отца. Ему было спокойнее, когда тот был рядом. Он брал пример с его выдержки и хладнокровия… И ненавидел одновременно. Они с Сэмом ещё дети, им нужна не только защита, но и просто родительское тепло. К сожалению, отец игнорировал всяческие проявления нежности. Обидно…

***

      Рассвет слабо пробивался в комнату, заставляя натянуть плед до самой макушки.       Дин попытался отвернуться от окна и почувствовал, что Сэмми до сих пор спит рядом. Открыв сонные глаза, Дин посмотрел ласково на братишку. Забавно вздёрнутый носик, пухленькие губки, растрёпанные кудрявые волосы. Он мирно спал, измотанный ночными кошмарами.       В комнату к мальчикам заглянул отец. Дойдя до окна и раздвинув занавеску, Джон, намеренно или нет, не замечая пустую кровать Сэма, сказал, чтобы те просыпались и шли завтракать.       После завтрака отец снова начал собираться в дорогу.       — Дин, мне нужно отлучиться на пару дней. Очередное дело. Ты — за старшего. Всё необходимое — в холодильнике. Если надумаете прогуляться, то в шесть вечера обязательно вернитесь в номер, — предупредил Джон, — Дин, я на тебя надеюсь, — отец понизил голос.       — Конечно. Мне уже девять, я не раз оставался с Сэмми один. Я тебя не подведу, — сказал в ответ Дин и побежал с братом на стоянку.       Дети смотрели ему вслед, держась за руки. Это была привычная картина — наблюдать срывающуюся с места отцовскую Импалу, окутанную клубами дорожной пыли, мигающую огнями поворотников. И одиночество опустевшей дороги.

***

      Как и все мальчишки на свете, братья любили мечтать о путешествиях в далёкие галактики, супергеройских схватках. Любили рассматривать отцовский боевой арсенал и мастерить собственное игрушечное «оружие».       Сэм попросил брата изготовить ему классную рогатку, чтобы можно было стрелять по банкам на заднем дворе.       Играя возле мотеля, не замечая удивлённых взглядов проезжающих мимо людей, Дин и Сэм находились в их собственном мирке, где не было места посторонним.       Внезапно подошедшие двое парней, переглядываясь и кивая в сторону братьев, остановились невдалеке и крикнули в сторону Дина:       — Эй, парень, тебе сколько лет? До сих пор играешь в песочнице с малышней?       На вид они выглядели года на два старше Дина. Грязные джинсы, потрёпанные, местами вытертые до дыр, куртки — словом, бродяжки, кои встречаются вблизи таких вот придорожных мотелей в поисках наживы. Искалеченное детство, кулаки родителей-алкоголиков, выживание на улице. Они, как будто специально, ждали «жертву» для издёвок.       — Отвалите. Это мой брат, — не оборачиваясь, кинул им Дин, продолжая мастерить рогатку.       — Сопляк, с которым тебе поручили нянчиться? — взрыв громкого хохота. — Эй, малыш, чего-то в толк не возьму — ты, кажется, девчонка или твоя мамаша давно тебя не стригла?       — Закрой свой рот и валите оба отсюда, — Дин, побагровев, сжимая до боли в ладонях самодельную рогатку, встал, повернувшись к обидчикам.       — А то что, побежишь жаловаться своей мамаше? Кстати, где она? В очередном запое с папашей зависают в мотеле? — с издёвкой спросил второй.       Дин сорвался. Он всегда так поступал. Так учил его отец с раннего детства. Не давать в обиду себя, Сэмми. Не позволять оскорблять светлую память их мамы. И бить первым, не дожидаясь ответной реакции обидчика.       — Сэмми, беги в номер, я догоню! — на ходу бросил он брату.       Сэм стоял на месте, боясь пошевелиться. В глазах застыл страх. Он боялся мальчишек. Боялся за Дина.       — Сэм, кому я сказал — беги!!! — Дин уже приближался к двум оборванцам, подхватив на ходу валявшуюся в траве палку.       Казалось, что парни специально стояли на месте, провоцируя на драку. Дин, подбежав, замахнулся, но не успел ударить. Один из парней, тот, что меньше говорил, перехватил палку и заломил руку Дина за спину. Второй, не долго думая, ударил в лицо. Разбитый нос, слёзы, крики.       Они повалили Дина на землю и принялись наносить удары по рёбрам. Тот сопротивлялся как мог и даже успел двинуть одного так, что раскроил ему губу.       Всё закончилось внезапно. Проезжавший мимо полицейский патруль, включив сирену, затормозил на стоянке мотеля.       Двое беспризорников кинулись врассыпную, привыкшие за годы на улице убегать от полиции и социальных служб.       Дину нельзя было оставаться на месте. Нельзя было допустить, чтобы его поймали. И что тогда? Тогда пришлось бы отвечать на неприятные вопросы: «Где ты живёшь мальчик и как тут оказался? Где твои родители?».       Ну что он мог им ответить? — «Мой отец охотник на демонов, а маму убил один из них? А мы с братом часто остаёмся одни!»       «Тогда они больше не увидят отца, их отправят в какой-нибудь приют для детей из неблагополучных семей. Возможно, даже определят в разные заведения из-за разницы в возрасте. Тогда он потеряет и Сэмми. Эту мысль Дин не мог допустить даже при самых ужасных обстоятельствах. Сэмми — единственно близкое, родное. Дин должен заботиться о своём младшем братишке».       Собрав последние силы, Дин поднялся с земли, и, осторожно передвигаясь, успел зайти в номер прежде, чем полицейские завернули на задний двор.       Всё это время Сэмми наблюдал за происходившей дракой из окна их комнаты. Он подбежал к вошедшему брату и, заплакав, обнял.       — Дин, тебе очень больно? — сквозь всхлипывания спросил Сэм.       — Я в порядке, только умоюсь, — Дин старался держаться как можно более непринуждённо. Он уже успел научиться не ныть от боли, хотя рёбра предательски саднили от полученных ударов, а нос распух от быстро растущей гематомы.       Умывшись, старший вернулся в комнату и с просьбой в голосе сказал: Сэм, только ни слова отцу. Я ДОЛЖЕН был это сделать.       Сэм только кивнул в ответ.