mad world +1068

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Boku no Hero Academia

Основные персонажи:
Изуку Мидория, Катсуки Бакуго, Шото Тодороки
Пэйринг:
каччан-центрик, тодороки шото/изуку мидория
Рейтинг:
R
Жанры:
Романтика, Драма
Предупреждения:
OOC, Нецензурная лексика
Размер:
Драббл, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от Krendel350
«за чувственность. » от tezu
Описание:
going nowhere

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
мне слишком нравится тододеку
и не нравится каччан
поэтому страдашки и все такое
5 апреля 2016, 16:18
Деку смотрит.

Он смотрит на него всегда: пялится в столовой, следит за ним глазами на уроках физры, неловко косится на уроках, пытаясь не привлекать внимания.

Ему это не удается, конечно же. Бакугоу многое видит, а замечает еще больше. Нервное подергивание пальцев, дрожащие темные ресницы, розовеющие щеки, мягкий взгляд темных влажных глаз.

Катсуки считает себя довольно наблюдательным.

И достаточно умным для того, чтобы расшифровать эти неловкие движения и косые, все подмечающие взгляды.

(твое лицо просто молило о помощи)

Иногда он думает, что хорошо бы рассказать кому-нибудь о Деку (Знаешь, он пялится, и мне кажется, что у него встает на меня. Вот пидор-то, скажешь, нет?), но его что-то останавливает.

Катсуки пытается думать, что он просто не хочет потерять такую удобную игрушку, но короткие взгляды из-под ресниц становятся все чаще и чаще, а Деку начинает попадаться на глаза все реже и реже.

Катсуки не хочет этого замечать, но он все чаще и чаще пытается словить Деку за его ебаными подглядываниями, только вот тот слишком хорошо шифруется, блядский гаденыш.

Только образ "блядского гаденыша" все никак не хочет стираться с подкорки мозга.

*

Деку поступает в Академию, и начинается Ад.

Катсуки пытается вывести его из себя, бьет по самому больному, выплескивает из себя все раздражение и ярость, какие только приберег для этого ублюдка, но тот не отвечает.

Иногда Катсуки хочет прибить его так сильно, что он еле успевает в последний момент удержать свою причуду.

Деку просто везде. Он на уроках, на перемене, в столовой, на тренировках, Деку сделал то, Деку сделал это, Деку там, Деку здесь - Деку везде. Его имя произносят слишком часто, он мелькает перед глазами, слишком слабый, чтобы настоять на своем, смеется нервно и двигается дергано и осторожно.

Иногда Катсуки хочет закричать; да что они знают о нем, эти суки с улицы, не знающие, что Деку тот еще...

(твое лицо просто молило о)

Катсуки ненавидит Деку: тот смещает его с пьедестала, тихо, незаметно, завораживая всех блеском своих блядских колдовских глаз, и Бакугоу думает иногда, что же он за шлюха такая, этот сучка-Деку.

Голос Деку не перестает звучать у Катсуки в голове даже после того, как учебный день заканчивается.

И каждый раз при мысли об этом сволочном Деку у Катсуки клинит в мозгу, и причуда выходит из-под контроля. Катсуки перестает себя контролировать, и спускает пар так, как умеет: ввязывается в драку с какими-то парнями бандитской наружности, которые явно его не до мамочки проводить хотели.

Голос Деку продолжает нервировать его день изо дня.

*

Деку выигрывает гонку.

Он, блядина такая, выигрывает гонку, а ебаный Тодороки успевает проскочить вперед, пользуясь замешательством Катсуки.

И Бакугоу приходит третьим.

Он, тот, кто никогда никому не проигрывал, приходит, блять, третьим.

И мир ускользает куда-то из-под ног, оставляя вместо себя звенящую пустоту.

Деку, слабый и ничтожный Деку, светит довольной рожей, сияет от довольства и радости. Он улыбается кому-то на трибунах, и Катсуки вдруг чувствует непреодолимое желание кому-нибудь врезать.

Желательно покрепче.

(твое лицо просто молило)

Бакугоу теряет Деку из виду на втором испытании и чуть не проигрывает.

Блядские темные влажные глаза, (не) смотрящие вслед.

Гребаный Деку, черт бы его подрал.

Все заканчивается относительно хорошо; блядский Деку оказывается на больничной койке с переломами, ебаный Тодороки, так приглянувшийся Деку, проигрывает, так и не воспользовавшись огнем, как ни умолял его Деку.

Тупой ублюдок.

Катсуки проникается к нему чистой ненавистью, она соскребает с его души корку запекшейся крови, заставляя сердце кровоточить.

Деку смотрит в сторону.

У Катсуки, наверное, потеря крови.

*

Урарака смотрит на него.

Катсуки и до этого замечал, как она на него смотрит, но сейчас его это не особо заботит.

Деку бесит его.

Блядский Деку, эта шлюха, встречается с Тодороки. Они все время проводят вместе, Деку смотрит на него с немым обожанием и любовью, а Тодороки вспыхивает (реально, вспыхивает, не удерживая свое пламя внутри), покрываясь румянцем, и у Катсуки иногда такое чувство, что он сгорит.

Урарака продолжает смотреть.

Никто этого не замечает, а если и замечают, то предпочитают молчать, неловко переглядываясь и умиленно улыбаясь. Эти два неловких придурка, влюбленные друг в друга по уши, просто не могут вызывать что-либо, кроме умиления.

Только Катсуки на это плевать.

(твое лицо просто)

Урарака тихо и осторожно подходит к нему и хлопает по плечу.

- Не надо, - говорит она.

Деку неловко краснеет от прикосновений Тодороки.

- Если бы ты сделал это раньше, он пошел бы с тобой, - говорит она.

Тодороки осторожно касается губами шрама на ладони Деку.

- Я считала тебя достойным соперником, но теперь ни тебе, ни мне ничего не светит, - говорит она.

Деку осторожно прижимается щекой к шраму Тодороки.

- Сейчас они прочно повязаны, и поверь, он никуда его не отпустит, - говорит она.

Катсуки встает, с резким неприятным звуком отодвигая стул, и уходит.

Деку осторожно трется носом о нос Тодороки.

И в этих нежных, осторожных движениях, за которыми Катсуки подглядывал тогда, было нечто сакральное.

Кровь в венах кипит, и плавится, и бежит по раскаленным венам чистым ядом.

*

Деку шепчет, лопочет что-то бессвязное, коротко, тихо стонет и вскрикивает; влажные шлепки, стол скрипит под их весом, они оба тяжело дышат и мокро целуются.

Тодороки шепчет что-то бессвязное, Деку вскрикивает чуть громче (наверняка этот ублюдок ему в ухо вцепился), стол скрипит все чаще и чаще.

Они оба быстро, поверхностно дышат.

Катсуки садится на задницу и прислоняется затылком к двери.

У Деку сейчас наверняка глаза темные, влажные, с тонкой поволокой похоти и слез; он стонет мягко и по-девчачьи вскрикивает, так, что любая шлюха бы позавидовала. Он тонко подвывает движениям Тодороки, наверняка прикусив губу.

Шлепки становятся чаще, дыхание обоих убыстряется, стол скрипит все чаще и быстрее. Тодороки бормочет что-то, и Деку громко, протяжно выстанывает его имя.

"Шото" остается висеть в воздухе, и уши Катсуки заполняются этим именем.

(твое лицо)

Скрип затихает.

Катсуки осторожно и по возможности тихо встает и убирается за угол.

Там он снова падает на задницу и запрокидывает голову.

Мысли кружатся в голове настойчивыми мухами, оставляя за собой тихое жужжание и цветные круги под веками.

Катсуки слышит, как ублюдок Тодороки просит Деку подождать его внизу и целует. Деку мягко соглашается, отзвук его шагов отдается на лестничной клетке.

Катсуки хватают за грудки и прислоняют к стене, болью отдается в голове звон от столкновения затылка со стеной.

- Еще раз посмеешь сюда прийти, - тихо и спокойно (а от того еще более угрожающе) говорит сволочь-Тодороки, - и я из тебя все дерьмо вытрясу.

Потом он наклоняется еще ниже и выдыхает прямо Бакугоу в лицо:

- Мидория мой.

И исчезает.

Муха кружится, кружится и приземляется на землю.

*

Месяц выдается дождливым.

Катсуки смотрит на улицу сквозь пелену дождя и не видит ничего.

В венах у него яд, в голове у него бескрылая муха.

Грохочет гром, бьет молния. Люди вокруг куда-то бегут, торопятся, прячутся от дождя.

Деку тянется за Тодороки, мягко берет его ладонь и улыбается, а в глазах у него - нежность вперемешку с щенячьей преданностью.

Льет дождь.

Тодороки склоняет голову, утыкается лбом в лоб Деку и прикрывает глаза, обнимая того за плечи.

Льет дождь.

Катсуки смотрит на небо и не понимает, что за дерьмо происходит в его жизни.

В венах у него яд, в голове мухи и цветные круги, разбегающиеся в стороны.

(твое)

Не его, вдруг понимает он. Деку никогда не был и не будет его. Потому что излишняя гордость. Потому что издевательства. Потому что Тодороки. Потому что...

Потому что любовь.

Катсуки смеется как одержимый, и его смех затихает где-то над облаками.

Льет дождь.

Грохочет гром, разрезая темное ночное небо надвое белой вспышкой молнии.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.