Побудьте моим мужем

— А няня в комплекте прилагается? — с некой смешинкой в голосе произнес ЧонДэ, смотря ЦзыТао прямо в глаза. Тот вопроса, естественно, не понял, но когда Ву перевел ему слова ЧонДэ, он стал выглядеть очень озадаченно. — Господин Ким, — переводил Ву тихий голос клиента фирмы, — а Вы не сможете оставить детей у ваших родителей? — с надеждой даже сам Крис задал этот вопрос. — К сожалению, мои родители направляются сейчас в Европу, и оставить детей мне не с кем. Даже Чанни, — ЧонДэ ласково посмотрел на своего ребенка, — привезли раньше на день. — Что ж, — вздохнул ЦзыТао, — эту проблему нужно решать. Я очень надеюсь на то, что Вы сможете найти няню. Ну или я могу попросить своего омму приехать в Пекин. — Я постараюсь найти няню к отъезду, но не думаю, что Се понравится такая идея. Он не очень хорошо ладит с людьми. Но всё-таки иногда он делает исключения. Например, Вы ему очень понравились. — ЧонДэ обворожительно улыбнулся, на что Омега улыбнулся в ответ. — Но я все же скажу омме. На этом, я думаю, мы можем и расстаться с Вами, Господин Ким. — Омега встал из-за стола, поправляя прическу и легкий пуловер, который сейчас был на нем. Он поклонился и, улыбнувшись снова, помахал рукой СеХуну, который игрался со старшим братиком. Маленький альфа беззубо улыбнулся и махнул крохотной ручкой на прощание. Крис пошел проводить омегу к выходу, оставив начальника наедине со своим адвокатом, Господином До.       На самом деле ЧонДэ не очень-то хотел оставлять детей как минимум на две недели одних. Он тяжело вздохнул и снова сел на свое кресло во главе стола. — Господин До, как вы живете без омеги и воспитываете при этом омегу? — Тихо спросил Ким, с отчаянием в глазах смотря на адвоката. Тот вздохнул и, сложив документы в кейс, повернулся к альфе. — Знаете, — с улыбкой на лице произнес он, — когда я прихожу домой весь такой уставший, немного злой, то меня встречает маленькое солнышко. И сразу все плохое настроение испаряется. Конечно, малыш не любит мое долгое отсутствие, поэтому, когда к нам приходит няня, КенСу очень сердится. Но каждый раз перед уходом я прошу его вести себя хорошо, и знаете, он всегда очень тихий и спокойный. А еще он очень любит, чтобы няня ему читал. Или играл с ним в Пороро. — ДжонХо усмехнулся, улыбаясь. Он достал из внутреннего кармана пиджака кошелек и вытащил оттуда несколько маленьких фотографий, на которых был изображен маленький омежка.       Омма КенСу был алчной тварью, который ради денег даже ребенка продал. ДжонХо искренне ненавидел таких людей, но когда омега пришел к нему со словами о том, что он избавится от ненужного ему сейчас ребенка, Альфа тогда даже и не спрашивал, дал ему денег и сказал, что тот живет у него на период беременности. Вдруг этот ненормальный что-нибудь сделал бы с малышом. После рождения КенСу омега испарился с крупненькой суммой на счету. Во всяком случае, он хотя бы больше не терроризировал альфу, что радовало ДжонХо очень сильно. Но он все равно боялся, что омега придет к нему однажды и попросит ребенка обратно. Хотя для этого причин не было. — Знаете, чего я иногда все-таки боюсь, — посмотрел адвокат на начальника, — что однажды мне придется отдать КенСу замуж, и он больше не сможет радовать меня своими «Аппа, аппа, мы с онни …». — ЧонДэ сначала уже подумал про омегу, который захочет забрать КенСу у До. А тут в будущем, когда До уже будет старым, КенСу уведет альфа. ЧонДэ рассмеялся, все-таки не много расслабляясь от скопившегося внутри напряжения. — Тогда я тоже должен бояться, — веселым голосом произнес Ким, подходя к задремавшему Се и взяв его на руки. — Придут омеги и заберут у меня моих альф. — Оба мужчины от этой фразы засмеялись. Конечно, ДжонХо прекрасно понимал, что глупо думать, что альфа заберет его маленького КенСу. Ведь для омежки, для его сыночка, он все равно останется самым лучшим и самым надежным альфой. — Я хотел у вас спросить, — немного замешкался Ким, укладывая Се на диван в ту самую подушку, которую принес Крис, и окружая его подушками дополнительно. ЧонДэ накрыл его принесенным с собой одеялом и поцеловал в круглую щечку, поправляя волосики на макушке. Чанни присел рядом с малышом и начал тихонечко гладить его по животику, отчего Се сразу же перестал ерзать и окончательно уснул, причмокнув губками. — Мне вот нужна няня, — заговорил ЧонДэ, смотря на своих детей, — но и вроде бы не нужна. Я даже не знаю, нужно оставить детей здесь, но Чанни и так редко со мной бывает, а Се, он только-только отболел. А я и сам не хочу оставлять детей на неизвестно кого. А вдруг что случится? А я в другой стране? — Ну тогда, — задумчиво протянул адвокат До, прикладывая указательный и большой пальцы к подбородку, — возьмите их с собой в Китай, Господин Хуан ведь предложил свою помощь. — Что ж, — ЧонДэ кивнул каким-то своим мыслям и посмотрел на ДжонХо, — Вы правы, я думаю, что все-таки возьму детей с собой, иного выхода у меня нет, конечно можно было оставить малышей с ЧунМеном, но у них сейчас особые дни, если вы понимаете, о чем я, — заиграл бровями Ким, весело улыбаясь. — О, у Вас, Директор Ким, и в правду нехорошее положение, Вам действительно ничего не остается, как взять детей с собой и с полной уверенностью согласится на предложение Господина Хуана. Кажется, у Вас нет особого выбора. — Что ж, Вы тоже можете быть свободны, ближайшие пару дней Вы мне в офисе не будете нужны, побудьте с сыном, — мягко улыбнулся ЧонДэ. — Думаю, что он очень будет рад, что аппочка будет с ним не только вечером, но и днем. Передавайте ему привет от Чанни и Сехунни, ну и от меня, конечно. — Ким взял в руки свой кейс и сложил туда пару важных бумаг. Потом, когда адвокат вышел, нажал кнопку на селекторе и попросил секретаря Пака зайти к нему. Он дождался, пока секретарь вежливо постучится и войдет. Омега перед Кимом почтительно, как этого требует этикет, поклонился и подошел к столу. — Вы что-то хотели, Директор Ким? — молодой, недавно вышедший замуж омега выглядел очень хорошо, и казалось, что его глаза сияют настоящим светом. После того, как он вышел замуж, тот стал даже еще привлекательнее, запах конечно перебивался меткой от альфы, но омега просто своей энергией завораживал. Был случай, когда его муж пришел к нему на работу и приревновал к собственному начальнику. Но когда увидел детей у ЧонДэ и как его собственный муж показывал, как правильно подержать малыша, чтобы тот быстрее засыпал, альфа растаял. Потом он, конечно, извинился перед ЧонДэ, да и муж его, секретарь, теперь не так сильно волновался из-за того, что на омеге запах ЧонДэ, хотя кто же виноват, что иногда на очень важных совещаниях приходится сидеть с кем-нибудь из малышей, если ЧонДэ привозил их.       ЧанЕль тоже начал потихонечку засыпать, поэтому ЧонДэ решил, что, в общем-то, на сегодня у него закончены особо важные дела, и если что-то случится, он может и по телефону договориться, ну или по видеосвязи. Альфа собрал все необходимые документы и хотел было уже пойти, как вспомнил, что есть пара незаконченных дел. Он подошел к стеллажу, который стоял в зале переговоров, и взял свежую папку с вчерашним числом. Он тихонько положил ее на стол и взял из сумки, которая лежала на диване, небольшого размера плед. Он накрыл им задремавшего Чанни, потому что, хоть ребенок и обладал более сильным здоровьем, на улице не лето, а уже почти ноябрь. И холода, хотя и не сильные, но все же наступали. Скоро у ЧанЕля день рождения, ну как скоро, через полтора месяца, но так как поезда в Китай обещают много покупок, возможно ЧонДэ купит малышу подарок там, что-нибудь экзотическое и необычное. Все-таки Чан уже зимой пойдет в детский сад. Станет чуть-чуть проще, потому что Чанни всегда будет под присмотром воспитателей, что значительно упростит опеку над ним. Ким, конечно, не очень горел желанием отдавать ребенка, но все же там он научится намного быстрее. Как только ЧонДэ погладил ребенка по голове, убирая отросшие рыжеватые вихри, малыш открыл глаза и сразу же встал. — Аппа, я есть хочу, — сонно протянул маленький альфа, потерев сонные глазки крохотными кулачками. — В сумке есть парочка бананов, и я могу попросить секретаря Пака принести тебе печенья. Хочешь? — ребенок потянулся к сумке и достал один, подходя к аппе и протягивая фрукт, чтобы тот его очистил от кожуры. ЧонДэ нажал кнопку на селекторе: — Секретарь Пак, не могли бы Вы принести печенья и, если есть, молока, только подогрейте его, пожалуйста. — Аппа, а можно молоко шоколадное? — тихо спросил Ель, накручивая непослушную кудряшку на пухлый пальчик. Он так всегда делал, когда просил чего-нибудь, ведя себя немного капризно. Чан для своих почти трех слишком сильно был умен, даже разговаривал практически не коверкая слова. — Малыш, — Ким поднял на руки сына и посадил его себе на колени, приглаживая непослушные прядки и отмечая, что нужно сводить малыша в парикмахерскую. — Если ты чего-то хочешь, то ты говори и никогда не стесняйся. Я ведь люблю вас с Се баловать. — Он игриво подул ребенку в лицо, отчего прядки зашевелились, и маленький альфа засмеялся от небольшой щекотки. Аппа всегда так говорит, разрешает быть капризным, отчего-то Чану казалось, что ему можно капризничать, но совсем чуть-чуть, самую капельку, чтобы радовать своего аппу.       Малыш часто задумывался, почему же у него всего один аппа, почему у него нет, как у всех малышей, двух апп. У него ведь даже два дедушки, но аппа почему-то один. Почему? Этот вопрос засел в голове у Чана, когда он последний раз прощался со своими друзьями у дедушек. Там малышей, двух близнецов, забирали два аппы, одного они ласково звали ОММА. В доме аппы это слово никогда не произносилось, поэтому малыш считал, что у детей не омма и аппа, а два аппы. — Аппа, а купишь мне еще одного Пороро? — Может быть не Пороро, а ДуЛи? — ЧонДэ заглянул ребенку в глаза, заботливо поправляя теплую кофточку. — Нет, — замотал головой Чан, отчего его кудряшки смешно запрыгали, — я хочу Пороро, того, который как пижамка, только Пороро. — А, я понял, тогда давай так, — ЧонДэ взял сына на руки и прошелся по кабинету вокруг стола, — мы поедем в парикмахерскую, и ты не будешь, как в прошлый раз, вырываться и плакать, и я куплю тебе такую пижамку, договорились? — В знак закрепления договоренности ЧонДэ протянул ребенку руку, тот пожал аппину ладонь двумя своими маленькими ладошками и чмокнул аппу куда-то в подбородок, весело смеясь. От звонкого смеха Се в подушках завозился и закряхтел, протягивая вверх ручки.       ЧонДэ присел на корточки и отпустил ЧанЕля, тот сразу подошел к малышу, давая ему свою руку, чтобы малыш не заплакал. — Угугуууу, — протянул Се, хмуря похожие на аппины брови. — Аппа, увагу, — что ж, ЧонДэ старался не пищать, словно ребенок, но Се, этот маленький партизан… Он снова сказал АППА, снова, черт возьми. ЧонДэ взял младшего сына на руки и начал целовать пухлые щеки, отчего Се весело смеялся.       Они и не заметили, как в кабинет вошел секретарь Пак и негромко кашлянул. ЧонДэ обернулся, обеспокоенно смотря на секретаря. — Секретарь Пак, — с волнением в голосе произнес Ким, разглядывая синяки под глазами омеги, — Вам не хорошо, как Вы себя чувствуете? — Господин Ким, простите меня, — омега сделал поклон, но когда поднялся, продолжал виновато смотреть в пол, разглядывая свои светлые туфли. — Вам придется искать нового секретаря через пару месяцев. — Я так понимаю, Вы в положении. Се, у тебя скоро будет братик, — веселым тоном закончил ЧонДэ, кидая мимолетный взгляд на шоколадное молоко в большом бокале и вазочку с печеньем. Секретарь недоуменно посмотрел на начальника, но потом понял смысл фразы и тоже счастливо улыбнулся. — Но все же, Господин Ким, мне придется подыскать себе замену, или Вы сами справитесь? — Ну, у Вас еще есть в принципе время, но теперь я хочу видеть вашего мужа каждый вечер, забирающего вас с работы. Все-таки Вы иногда допоздна задерживаетесь. Теперь либо я Вас отвожу, либо муж забирает. Все что угодно может произойти. — Взгляд альфы как-то потускнел. УМин как-то раз возвращался домой днем, будучи на 4 месяце, споткнулся и упал, думал ничего, а Се родился на целых полтора месяца раньше срока. И как итог УМин умер. — Да, я скажу мужу, спасибо Вам. — Секретарь поклонился и вышел. Когда за омегой закрылась дверь ЧонДэ немного поник, но их с УМином дети — самое счастливое, что с ними случилось. И ЧонДэ ни за что их не бросит. *** — Нет, я взял для Чанни снотворное, нет, да, все лекарства для Се я взял, Исин сказал, что можно купить в Китае, если закончатся. Нет, нет, да, Се в специальном кресле, нет, тепло…. Нет, нет… Да, нас встретят. Крис вчера на вечернем улетел, и что?.. Он нам уже обустроил детскую для Хуна и Еля. Все, омма, не беспокойся, нет, омма Хуана — педиатр… — ЧонДэ толкал сумку ногой, пиная ее по направлению к местам в зале ожидания. Посадку на самолет должны объявить только через час, и все это время его любимый омма капал ему на мозг из Чехии, куда они улетели буквально неделю назад, в третий медовый месяц. Как было бы замечательно не брать с собой детей. Но нет, они не могли повременить на неделю. Ну, или на две. — Омма~, Се поел и Чанни тоже, оба одеты тепло, я все взял, даже любимого, огромного Пороро Еля взяли. Нет, ну вот что ты смеешься, без него Чан никуда не хотел лететь. А вот если бы вы вашу поездку не отложили, ты бы не тратил свои нервы. Все, я наслушался… Не кричи… Нет я сказал, ну и что? Ну да, он омега. Нет! Нет! Тем более он не в моем вкусе. — И пошло поехало, полчаса пролетели как звук для ЧонДэ и двух маленьких альф. — Омма, все, через десять минут посадка на самолет, я отключаюсь, ага, все, мы тебя тоже очень любим, хоть ты и вредный… — Одеда не вредный, он просто заботливый, — возразил Чан, отрываясь от своего Пороро. Одедушку он любил очень сильно, потому что он всегда объясняет Чанни что и почему. — Ты мой мааальенький, одеда очень-очень-преочень скучает, я привезу тебе сладостей и сувениров из Европы. — Омма, нам действительно пора, пока, я позвоню, как приземлимся. — Альфа поспешно сбросил вызов и дал Се его силиконовое колечко, которое он выплюнул. Потом он сказал старшему сыну взять свой чемоданчик, и они направились на регистрацию. *** — Алло, Крис, где ты? Что, уже ждешь у выхода. Да, хорошо, десять минут. — ЧонДэ положил телефон на сумку и поставил корзинку-переноску со спящим СеХуном на кресло, опустился на корточки перед ЧанЕлем. — Елли, послушай, аппе нужно забрать багаж, хорошо? Я вернусь с чемоданом, и мы поедем в дом Господина Хуана, хорошо. Ты посиди здесь и последи за Хунни, ладно, я буквально на пару минут. — Он поцеловал сына в лобик и ушел.       Ель стойко защищал Хунни. Он следил за всеми, кто проходил мимо них. Телефон Аппы все еще лежал на сумке, но самого аппы еще не было. И Чан заплакал очень испугавшись, что папа их бросил. — Эй, малыш, ты чего плачешь, — раздался приятный и нежный голос над головой ребенка, а потом его макушку погладила заботливая рука и прижала к теплому, мягкому свитеру со смешным большим оленем. — Ну-ну, все хорошо, я уверен, что тебя не бросили, а просто потеряли. Давай я отведу тебя и твоего братика в кафе, а ты мне скажешь, как выглядит твой папочка. Как тебя зовут? — Я ЧанЕль, а СеХунни спит. А аппа… — ребенок был снова прижат к теплому свитеру, приятно пахнущему вкусными булочками, которыми его дядя ЧунМен иногда баловал. Вкусными такими, с миндалем или с малиной. — Все, давай пойдем, я куплю тебе печенья и чего-нибудь тепленького. Ручки холодные совсем.       Они пришли со всеми вещами, которые у Чанни были, в кафе, красивый дяденька заказал Чанни миндальное печенье и вкусный чай, пахнущий как СеХунни. Ну, Се отчетливо пах топленым молоком, потому что естественный запах проявляется только к трем годам. Обстановка была приятная, белые столики и стулья. Стояли высокие деревья в горшках, а вокруг тоже были взрослые дяди с газетой в руках и родители с детьми. — Давай я представлюсь. Меня зовут МинСок, мой любимый персонаж Эдди-лисенок. — Ой, а у меня Пороро. А еще Мне нравится Мастер Журавль из Кунг-Фу Панды, а тебе? — ребенок радостно щебетал, хрустя печеньем. — А мне нравится Панда, он смешной и любит поесть. — Минсок мило улыбался, но потом, опомнившись, он взял со стула, что стоял рядом с его, портфель ребенка и заглянул внутрь. На спинке с внутренней стороны была пришита карточка с номером телефона Аппы, именем и адресом мальчика, а еще был номер какого-то ИСина. — Послушай, Чанни, давай мы аппе позвоним? Он тебя, наверное, ищет? — Мин сложил голову на руки, локтями опершись о стол. — А аппа телефон со мной оставил, — Чан отпил вкусного чая из пузатой кружки, а потом повернулся к СеХунни, который уже проснулся и что-то увлеченно щебетал на своем Чану. МинСок предпринял попытку погладить СеХуна по круглой щечке, и, когда карапуз заулыбался и схватил омегу за палец, то МинСок растаял, но вовремя взял себя в руки. — А ты понравился Се, значит ты особенный. — Ну, все может быть. — Улыбнулся МинСок. — Тут номер есть еще один, я пойду, позвоню, хорошо, вот, я буду у окошка стоять, и ты будешь меня видеть. — Омега отошел к окну в кафе и набрал номер некоего ИСина.       Послышались гудки, а потом немного усталый голос ответил: — Алло, Чжан Исин слушает. — Здравствуйте, это Ким МинСок, тут вот ситуация сложилась, я нашел СеХуна и ЧанЕля в аэропорту одних. А телефон свой аппа малышей оставил с ЧанЕлем. Ребенок плакал, я не смог пройти мимо. Я хотел бы спросить, не знаете ли Вы, к кому приехал горе-аппа с детьми? Может быть, у Вас номер кого-нибудь из знакомых есть. — Ах да, их должен был Крис встретить, я номер Вам дам. А Вы кто? Ну, в смысле, по принадлежности. — Я омега, если вы об этом. — Ох, и достанется мне от Мена, ладно, записывайте 035-***-***-**, — ИСин что-то устало протянул, а потом послышался звук открывающейся бутылки воды. — Спасибо Вам большое, если Вы устали очень, выжмите в воду лимонный сок и чуть-чуть мятных листочков положите. Очень освежает и бодрит. — Что ж, спасибо. Если что, Вы звоните, если Крис не ответит, я прилечу. — Хорошо, спасибо Вам еще раз, до свидания. — МинСок сбросил вызов и набрал номер Криса. Послышались гудки, а потом приятный голос с легкой хрипотцой послышался на той стороне. — Здравствуйте, Крис Ву, переводчик. — До-Добрый день, Я МинСок, и я нашел СеХуна и ЧанЕля одних в зале ожидания. Мы в кафе сидим, не могли бы Вы из забрать, ЧанЕль очень плакал… — Минсок волновался как никогда. Он смотрел на детей, и что-то в сердце екнуло, словно эти два ребенка… Они были чем-то таким теплым и воздушным. И каким-то родным. — Боже, ЧонДэ тут чуть не откинулся в истерике. Вот и нашлась твоя пропажа, что ты так раскричался-то? — трубку выхватили, и на том конце послышался сорванный голос, видимо аппы. — Вы, Вы их нашли… Спасибо Вам, я за ними сейчас приду, я думал вызывать полицию, а Вы позвонили, Боже. С мальчиками все хорошо, они в порядке? — Да-да, все хорошо. — О, спасибо. Я сейчас их заберу, где вы? — Там кафе есть, я… я Чанни купил печенье и чай, он плакал и замерз. — О, мой мальчик. Я сейчас приду, не бросайте его, пожалуйста.— Голос дрогнул, но мужчина на том конце уже не обреченно говорил. — Я с ними буду. — И сбросил трубку.       И начались поиски, слезы и истерики, причем голосил только ЧонДэ. Он плакал и обнимал сыновей, целуя их куда мог дотянуться. Се был голодный, и спасибо, что смесь была в сумке, что забрал МинСок вместе с детьми. Крис смеялся над тем, как Се не хотел есть из рук ЧонДэ. Зато из рук МинСока с охотой ел, а ЧонДэ дул губы. И в мыслях ЧонДэ мелькала лишь одна мысль, это маленькое начало больших неприятностей…