Судьба-шутница

Глава 5 Вместе со мной в кафе работала одна омега - Элизабет. Хорошая девушка: милая, общительная и очень красивая. У нее приятный фруктовый аромат. Кажется, персика. Такой нежный. И если моя персона привлекала в кафе омег, то к ней ходили альфы. Из-за настырности некоторых индивидов, что вели себя по-хамски и не понимали с первого раза, приходилось встревать, заступаясь за нее. Так, в общем-то, мы и сдружились. Самое главное, она не испытывала ко мне никаких «мартовских» чувств, меня это покорило. Элизабет старше меня, она уже учится в институте. В нашем кафе работают четыре официантки посменно и один бармен. Все где-то учатся. Только мы с утра на занятиях, а другие во вторую смену. Так что мы друг друга взаимозаменяем. Чарльз - бармен - уже закончил свое обучение. Он работает полный день, иногда берёт отгулы. Кстати, он бета, что совершенно никому не мешает. Никогда не понимала, почему бет не воспринимают равными. Половая дискриминация, блин. Конечно, может, из-за моих проблем мне они ближе, но все же я считаю такое отношение несправедливым. Заведение у нас небольшое, но наплыв студентов и школьников не дает нам продохнуть. Время от времени мне приходится работать одной, ибо у Элизабет начинается течка; девушка пропадает дня на два-три. В эти дни чувствую себя выжатой, но меня все устраивает. Даже скажу, я счастлива. Была. Пока не грянул гром. Сегодняшний день не отличался ото всех предыдущих. После занятий я как всегда спешила на работу. Уже подбегая к кафе, в окне я увидела светлую макушку своей напарницы. Улыбка в тридцать два зуба сама оказалась на моем лице. Открываю дверь. О моем приходе сообщает дверной колокольчик, который, кстати, повесила Элизабет. - Привет, Элизабет. Рада видеть тебя снова в наших стройных рядах. - Привет, Мэри. Я тоже очень рада тебя видеть. Сколько раз я тебя просила называть меня просто Лизи? Полное имя звучит так формально, словно мы с тобой чужие. - Не ругайся на нее. Привет, Мэри, - поздоровался бармен. - Она просто уважает тебя, вот и зовет полным именем. - И все же, - надула свои очаровательные губки Лизи, - я хочу, чтобы близкие мне люди звали меня Лизи. - Хорошо-хорошо, каюсь. Исправлюсь, Лизи, - подхожу к ней и висну на шее. - Ну ты и проказница... так. А ну-ка, марш переодеваться, пока босс тебя не отшлепал! - Пусть только попробует. Засужу за домогательство. - Ага, я бы на это посмотрел. Хорошо, что он тебя не слышит, - заржал бармен. Удивительно, но сотрудники этого маленького кафе стали мне семьей больше, чем биологические родители и братья. Кроме, конечно, Билли, в котором я всегда души не чаяла. Моя персона собралась уже направить свои стопы в раздевалку, пока на двери не зазвенел колокольчик, оповещая о новых посетителях. Даже оборачиваться не надо было, чтобы узнать этих ребят. По кафе распространился удушливый запах мускуса, корицы, имбиря и пота. Это просто ужас. Эти ребята вообще моются? Из-за их «аромата» все клиенты разбегаются. Так, спешить не будем, сейчас что-то случится. Они плюхнулись за столик возле окна. Так вальяжно, как дома; еще бы ноги на стол закинули. Хотя пусть только попробуют. Грр. Раздражают. Показывают всем видом, что их можно обслужить. Лизи пошла к ним, я осталась стоять возле барной стойки. Не люблю этих ребят. Не один раз уже отбивались от них. Как о стенку горох. Я бы гнала их поганой метлой - так нельзя, клиенты. - Вы уже выбрали? Что будете заказывать? - Мы уже давно выбрали, Лизи, - его взгляд похотливо прошелся по фигуре официантки. - Как на счет нашего предложения? - Прошу прощения, но для вас я Элизабет, - пропустила мимо ушей его намек Лизи. - Ну же, Лизи, не будь такой букой, - продолжал этот нахал, состроив жутко невинную морду. Фуу, мерзость. Ты смотри, он еще ласты к ней тянет. В это время этот же альфа схватил девушку за руку и притянул к себе поближе. - Делайте заказ. Или я ухожу, - сделала слабую попытку высвободить свою руку Элизабет. - Тогда я выбираю тебя, - пошло ухмыльнулся он. - Простите, но в нашем меню официантки не указаны, - подойдя к ним, как можно тактичнее говорю я, хотя на языке крутятся совсем другие выражения. Теперь пытаюсь освободить руку из захвата. - О, а вот и вторая. Посмотрите на нее, все еще пытаешься строить из себя альфу? - Спешу тебя удостоверить, что я и есть альфа. На что этот урод заржал, поддерживаемый хохотом своих полудурков-друзей. - Баба всегда остается бабой. Какая из тебя альфа. - Вот тебя забыли спросить, - не обижаюсь на его заявление. На дураков вообще не обижаются, грех. Пытаюсь за всем этим делом утащить Лизи от этих "самцов" подальше. Такой расклад им не понравился, уцепились своими клешнями еще и за меня, а двое и вовсе за спинами встали. Плохой поворот. Что делать в такой ситуации? Только долго раздумывать не пришлось, так как по улице шла институтская футбольная команда. И, если совсем откровенно, капитан команды давно ухаживает за Лизи, не понаслышке знаю. Как-то он ко мне подкатил, аккуратно пытаясь выведать информацию на счет Элизабет. На что я только фыркнула и стала сверлить его грозным взглядом. Ну, хочется в это хотя бы верить. Несмотря на то, что взгляд был грозный, на самом деле хотелось смеяться. Громко... но сдержалась. Он так мило стушевался и начал лепетать, что-то вроде: "Ты знаешь ее лучше, ты ближе к ней, а я не знаю, как к ней подойти". Парень звал девушку полным именем, не позволяя себе назвать её Лизи. Отвлеклась. Парни шли к нашему кафе, удача. Я толкнула в бок подругу, призывая поддержать меня, и заорала во всю мощь своих легких. Она, не долго находясь в ступоре, повторила мой подвиг. Завопили отменно - не знаю, как ребята не оглохли. Сигнал сработал для "гончих". Выражение лица парня оставило желать этим недоальфам лучшего, когда тот услышал визг своей горячо любимой Лизи. Ворвавшись в кафе и увидев картину маслом, парни быстро преподали урок хороших манер по отношению к девушкам. Вонючек выставили за дверь с позором. Многие прохожие, видно, хотели поаплодировать, но сдержались. Кайл, как принц на белом коне, подлетел к подруге, спрашивая о ее состоянии. О моем существовании все забыли скоренько, а ведь это я включила эту сигнализацию. Ну и ладно. Я направилась в раздевалку, дабы наконец начать рабочую смену. Больше происшествий не было. Рабочий день подходил к концу, я в хорошем расположении духа рассчитывала последних клиентов. Осталась формальность и можно топать домой. От моих раздумий меня оторвало ненавязчивое подергивание рукава моей униформы. Лизи стояла возле меня и изображала котенка, удачно так изображала, скажу. Понятно, сейчас что-то попросит. -Да, Элизабет, я тебя внимательно слушаю. -Ну вот, ты-вредина, - хотела обидеться она, но, увидев мою хитрую улыбку, легонько хлопнула по плечу. Стою, жду продолжения. А она переминается с ноги на ногу, краснеет, как первоклашка нашкодившая. -Слушай, не могла бы ты сегодня закрыть за меня кафе. У меня… меня…сегодня...-совсем стушевалась моя напарница. Да-да, поняла, свидание у нее сегодня с принцем, в смысле, с Кайлом. Ох и мало надо для омежьего счастья. -Хорошо. -Правда?! — глазенки так и сверкают. -Конечно, мне не сложно, иди уже, а то твой герой минут десять маячит за окном, нервничает. Услышав это, Лизи упорхнула птичкой. Помахав на прощание голубкам, хотела приняться за уборку, как на плечо легла рука Чарльза. -Мэри, у меня к тебе личный вопрос... -Ну –ну, я тебя внимательно слушаю,- нащупывала я тем временем что-нибудь потяжелее для руки. -А что ты там за спиной ищешь? -Ничего, тебе показалось. Так каков вопрос? -Ты мне друг или поросячий хвостик? Мысленно выдыхаю, я ж подумала чего недоброго. -Чего ты хочешь? Теперь еще один стоит глазки мне строит. -У меня вечером игра намечается с ребятами, буквально через пять минут... -Поняла, иди уже. -Ты прелесть, - обнял он до хруста костей. Ну вот сколько человеку для счастья надо? -Хорошо, а теперь отпусти, а то закрывать некому будет. Он разжал объятия и убежал так же быстро, как Элизабет. У кого-то свидание, у кого-то друзья, жизнь бьет ключом, а у меня нет. Справлюсь, не долго осталось, и моя жизнь будет такой, как я хочу. Так я думала, считая кассу. Об этом же думала проверяя помещения и выключая свет. Такие же мысли были,когда я закрывала кафе и поворачивала табличку на «Закрыто». На улице уже темно, но редкие фонари освещали дорогу, благо, до дома не больше пятнадцати минут ходьбы. Уверенно иду по тротуару, о плохом не помышляя. За спиной раздалось шуршание, холодок такой неприятный по спине прошёл. Ускорила шаг, слышу шаги отчетливо. "Так, успокойся, мало ли прохожий, такой же, как и ты"-успокаиваю себя. Чего-то не действует, и предчувствие такое нехорошее закрадывается. Звук все ближе. "Вот сейчас пройдет мимо тебя человек, и все". Не успеваю додумать следующую мысль,как по голове ударили чем-то и в глазах резко потемнело. -Зачем ты так сильно ее приложил? Она же все веселье пропустит. Сознание еще не совсем сфокусировалось, а запах уже прошибал мое сознание. Да, такой аромат ни с чем не спутаешь. Может, еще побыть в отключке? — Смотри, очухалась, сука,- бугай сказал это слово с отвращением, и, похоже, отвращение вызывала моя персона. Альфа поднял меня одной рукой, приблизив к лицу. Чувствую себя как в детстве, отец меня поднимал также. -Ну что, тварь, чувствуешь теперь себя альфой? — ощутимо тряхнул меня при этом. А мне хотелось не дышать, это же надо, аромат какой. -Я так понимаю, зубы вы так же не чистите, как и не моетесь. Он рыкнул что-то неразборчивое, и я ощутила удар такой силы, что я аж челюсть щелкнула. Во рту почувствовался привкус металла. Кровь. Лежу на земле, хватаю ртом воздух, как рыба на берегу, пытаюсь сориентироваться. Где я? Какой-то парк, беседка. Темно и безлюдно. Невесело. Совсем. Рывком снова поднимают с земли, опираясь на стол грудью. Поза раком. Это не есть хорошо. Этот ублюдок наклонился к самому уху и с ядовитым предвкушением произнес: -Теперь тебе весело, шлюха? Можешь кричать, сколько душе угодно, никто не услышит. Сначала мы развлечемся с тобой, а потом примемся за твою подругу. «Лизи! Уроды, не позволю...». Стало страшно. -Ребят, подсобите немного. Мои руки подняли над головой и зафиксировали в захвате. Сзади, ослабив хватку, начали стягивать штаны вместе с бельем. -А задница у тебя ничего так, я бы сказал, даже очень. Стало противно и мерзко. -Ты будешь рыдать и просить остановиться, а мы будем продолжать. Никогда, твари, никогда не стану просить таких, как вы. Резким и грубым толчком он вошел в мое тело до основания. Из глаз искры посыпались, больно, как же больно. Прикусила губу чтоб не закричать, ни, звука не получите, я не доставлю вам такого удовольствия. -Так ты у нас еще и девственница, слышь, ребята, мы у нее первыми будем. Вокруг послышался дружный хохот и посвистывание. Он стал двигаться во мне, сильно, напористо, входя во всю длину, вдалбливая меня в стол. Сцепила зубы, терплю. Даже всхлипа не услышите. Боль разрывала изнутри, в глазах темнело, еще немного, и сознание помашет ручкой. С протяжным рыком этот ублюдок кончил в меня. -Эй, тварь, ты что отключиться собралась? Нет, так не пойдет, все только начинается. Сильные удары по щекам, я вернулась из полутьмы. Развернули к себе лицом, уложили на стол. Второй задрал ноги к себе на плечи и таким же методом вошел в меня. Сперма первого послужила вместо смазки, было не столь болезненно, но от этого не легче. Такое ощущение, словно в тебя гвоздь раскалённый забивают. Второй тоже не долго тужился и быстро излился в меня. Я всем телом ощущала на себе взгляды, похотливые ублюдки наблюдали за всем, ничуть не смущаясь и не испытывая муки совести. Пришла очередь следующего, главарь махнул рукой, останавливая его. -Постой, тут еще кое-кто хочет поквитаться. Из угла вышел парень. Я не придала бы этому значение, если бы не его запах, запах цитрусовых. Этот парнишка-омега. Тот самый отшитый мной неделю назад, вроде от него еще разило альфой за километр, или несколькими, разобрать так и не смогла. Я сказала ему не морочить мне голову и отправляться к своему альфе. -Вот мы снова и встретились. Омега подошел к столу и за волосы поднял на уровень своего лица. -Не строила бы из себя недотрогу, не оказалась бы в таком положении. Мое лицо встретилось с его кулаком. Из разбитого носа потекла кровь, пачкая все. -Теперь ты не столь привлекательно выглядишь. Что скажешь, дрянь? -Хм,скажу... не под них ли ты ложился? От тебя так и воняло, да и сейчас тоже... -Сука! Его лицо аж перекосило от моих слов, какие мы чувствительные. Омега занес руку для еще одного удара, достигнуть цели она так и не успела. Рука бугая удержала его. -Хватит шкурку портить, мы не за этим тут собрались, потом успеешь. Парня разозлили действия альфы, но высказаться он не посмел, вместо этого ухмыльнулся и отступил ненадолго. Мое тело снова примостили на столе, попой к верху. Слышала, как звякнула пряжка ремня и расстёгивалась ширинка. Меня снова имеют, больно, нещадно. И только скрип стола разносится по парку. Сколько времени прошло-не знаю. Мое сознание окутала пелена. Этот кокон притуплял все чувства, кроме отвращения. Оно росло во мне с каждой секундой. Липкое, вязкое, ядовитое. Оно залезло под кожу и растекалось по венам вместе с кровью. Хотелось, чтоб все это закончилось. Но я не стану просить. Последний парень или уже первый, сбилась со счету, старается над моим обмякшим телом и со свистом кончает в меня. Снова. Так как ноги не держат, а за руки уже никто не удерживает, я сползаю на землю. Тело болело настолько, что даже рукой пошевелить не могу, адская боль в другом месте. И отвращение. Больше ничего. -Пошли ребята, больше здесь ловить нечего. Перед уходом меня ударили пару раз в солнечное сплетение, так, что весь воздух вышел из легких. Удостоверившись, что в ближайшее время я не очухаюсь, ушли. Шаги насильников удалялись от беседки, пока совсем не пропали, я продолжала лежать на холодной и влажной земле. Не было никакого желания двигаться или попытаться встать. Хотелось сдохнуть. Просто взять, сложить лапки, как та мышь в кувшине, и пойти ко дну. Тихо, мирно, спокойно, избавиться от чувства безысходности, накатывающего с каждой секундой. Вот только что-то не давало покоя, глубоко внутри была частица, не желающая сдаваться. Она упорно пыталась напомнить о чем-то жизненно важном. Совсем крошечная, но такая светлая и теплая. Перед глазами появляется образ человека, нечеткий и размытый. Я знаю его, люблю его больше всех. Он нуждается во мне. Билли. Осознание приходит неожиданно. Нельзя умирать, нельзя сдаваться. Нужно продолжать жить хотя бы ради него. Заставляю себя подняться, одеть одежду, насквозь провонявшую альфами и противно липнувшую в некоторых местах от спермы. Встаю на непослушные трясущиеся ноги. Скорее бы попасть домой, пока людей на улице не так много. Оказалось, не так далеко меня и занесло. Парк находился в десяти минутах ходьбы от кафе. Значит, я быстро доберусь до дома. Расстояние преодолевается с трудом, каждый шаг отзывается болью в теле, но нужно продолжать идти. Наконец, вижу наш дом. Скоро, совсем скоро. Зайду домой, доберусь до своей комнаты и закроюсь там, хоть ненадолго останусь одна. Я ошибалась, моим желаниям не суждено было сбыться. В дом я заходила, пытаясь не создавать особого шума, но меня ждали. Навстречу из кухни вышел отец. Его лицо не предвещало мне ничего хорошего. Но оно поменяло свое выражение, как только он учуял запах, что исходил от меня. Сначала недоумение, потом ярость. Папа никогда меня не бил, но в этот раз все было по-другому. Пощечина была такой силы, что я не устояла на ногах. -Потаскуха, ты с кем шлялась всю ночь?! От тебя за километр несет альфами, какая мерзость, ты тягалась с альфами всю ночь?! Ты такая же, как и он, дешевка. Я не могла поверить в происходящее, неужели он ничего не видит, мои синяки, разбитая губа и нос. Я не перед кем не раздвигала ноги, меня изнасиловали. -Пап… -Не смей! — взревел он,- не произноси это слово, больше никогда не называй меня отцом, я не могу быть отцом такой дряни! Я чувствую, как в горле образуется спазм, нет, не сейчас, не плакать. Сдерживайся, терпи. -Убирайся, — он произносит это с железной решительностью,- проваливай из моего дома, чтоб духу твоего здесь не было, и не смей приближаться к Билли. На крик сошлись все домочадцы. Старшие братья стояли в стороне и кривились, Билли, младшенький, стоял с испуганными глазами, не понимая, что творится. -Не хочу еще одну шалаву в доме. Слышал, не приближайся к ней. А у меня внутри ломается все. Просто выворачивается наизнанку душа. За все эти годы я не слышала от отца и доброго слова, но все равно продолжала верить, что где-то в глубине души он любит меня. Как же я ошибалась. Ни слова не говоря, поднимаюсь с пола, смотрю на него и улыбаюсь. Все хватит. Меня унижали, оскорбляли, ни во что не ставили, а я продолжала терпеть. Баста, карапузики. Накопительная нервная система дала сбой, пришло время раздачи бонусов. -Да пошел ты! — сказала, как отрезала, разворачиваюсь и ухожу. Такое выражение лица я никогда не забуду, он просто в шоке, так и надо. Больше я сюда не вернусь. Жалко только Билли.