Идеал, хулиган и булочка

Пака бесполезно держать, он слишком зол, чтобы что-то понимать и контролировать себя. Рывком парень вырывается из цепких рук друзей, которые не так уж и сильно его держали. «Давно пора выпустить пар», - со смешком произнес Бекхен, а Сехун только кивнул. Я в непонимании посмотрела на них, а, когда перевела взгляд на хулигана, увидела резкий удар ладонью по доске. Рука Пака прошлась по ней, стирая надписи, но после испачканные мелом пальцы сжались в кулак… - ВСЕМ ВОН! – неожиданно рыкнул Чунмён, злобно исподлобья смотря на Чана. – Ёнхи, тебя это тоже касается. Я не хочу, чтобы ты все видела. Что всё? Убийство?! Насилие?! Они же тут все разнесут в щепки, поэтому продолжаю стоять с широко распахнутыми глазами и качать головой. Чонин пытается увести меня, но ноги будто приклеились к полу. В результате класс не посмел ослушаться Кима, а он, в свою очередь, ничего не смог сделать со мной. Уже через секунду я поняла, что лучше мне было оказаться за дверью или обзавестись машиной времени, чтобы сказать себе молодой «Никаких идеалов! Никаких хулиганов! Не смотри на их задницы»! Чунмён, несмотря на пугающий вид Чана, от которого даже у меня тряслись коленки, не дрогнул. Теперь это не была дружеская игра, а реальная битва, где в каждом ударе была вся злость и неприязнь. Чанёль дрался как заправский забияка, не беспокоясь о том, как больно Киму, когда тот сшибает своим телом парты, опрокидывая вместе с ними стулья. Сухо отвечал, вкладывая в удары свою силу, все стремление победителя, который никогда не желает уступать. Губы парней уже были разбиты, на щеках сверкали ссадины, с волос капали бисеринки пота, а их тяжелое дыхание было похоже на надвигающуюся грозу. Парты падали одна за другой, столешницы проламывались, рубашки рвались, а кожа алела пятнами крови. Я поняла, что все это время стояла, прижав к себе руки и облокотившись о стену, но, кажется, звук разбившегося стекла вернул меня в реальность. Было страшно наблюдать, но что мне сделать, чтобы остановить их?! Я могла только подойти на расстояние двух метров и заорать, только Пак с Кимом были слишком увлечены. Чанёль оторвался на секунду, чтобы утереть тыльной стороной ладони кровь с губ, и прожег меня своим черным взглядом: - Я тут из-за тебя стараюсь, - произнес он и тут же получил новый удар от Кима, который стопроцентно был уверен, что я принадлежу ему. Признаться, после такого поцелуя мне тоже так казалось. – Видишь, Ён, Мён без слов не понимает… Я закивала головой и отошла назад, чтобы не попасть под раздачу. Но сердце не могло больше ровно биться при виде того, что творят эти парни! В эти секунды я открыла много граней своего сознания. Ибо часть меня в панике вопила, что за такое исключат из школы, что мне придется отвечать за все одной, платить за парты, убираться в кабинете… Бог мой, что я скажу родителям Чана?! Что сделала из него еще большего хулигана?! В голову одна за другой приходят странные мысли, от которых стынет кровь. - Нам Ёнхи, - строго произнес судья в зале заседания, - встаньте с парты подсудимой. Вы до сих пор отрицаете свою вину в произошедшем? - Да! Я не виновата, что они были такими красивыми… - Это все, что вы можете сказать в свое оправдание?! - Да, ваша честь. - Нам Ёнхи против вас слишком много улик, но принимая во внимание положительные отзывы учителей, школьный суд принял решение о наказании. - ИСКЛЮЧЕНИЕ?! – мое сердце пропустило удар, а горечь затопила все сознание. – Только не это… Пожалуйста… Это все из-за опп… - За многократное нарушение школьной дисциплины, постоянное общение с хулиганами, подстрекательство и провокацию к драке, а также за попытку совращения лучшего ученика Нам Ёнхи приговаривается к заключению в школе за партой перед Чанёлем, пока тот не сдаст всю программу на отлично. - НЕЕЕТ! МНЕ ДАЛИ ПОЖИЗНЕННОЕ! - Так же Нам Ёнхи за нанесение материального ущерба приговаривается к ста двадцати часам общественной работы в виде очищения арахиса Пак Чанёлю. - НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! - АААА! Хватит, не надо больше! – заорала я, но в результате забралась под парту и начала наблюдать оттуда. – Идиоты, вы что тут устроили… Нам же влетит! Сухо! Чанёль! Бесполезно. Парни вошли во вкус, начиная что-то едко шептать друг другу. А вот тут из меня вылезло то самое, темное, неуправляемое существо. Парни так прожигали взглядом, вцепившись друг другу в ворот рубашек, так томно и громко дышали, что аж самой дурно становилось. Грех было не увидеть в этом что-то эротического характера. Яойщица внутри вопила во весь голос «Давай, повали его на парту, давай, сделай ему больно, как и собирался»… Мое сердце. Хватит, мальчики, я быстрее окажусь в нокауте, чем вы изобьете друг друга. Организм по-своему борется со страхом и безысходностью, но мой придумывает какие-то извращенные способы. В какую-то минуту становится так горько за себя, что хочется закричать: «Пак, дай Мёну уже со всей силы, мои губы не должны были достаться ему…» Но взгляд цепляется за фигуру Чунмёна, он как раз откидывает резким движением волосы назад и показывает обнаженный участок пресса. И мысли сразу меняются. «Омо, Чан, не порть идеал…не смей». Я ведь чувствовала его губы, попробовала их на вкус, но сердце отчего-то не дрогнуло. Не так, как в моменты с Чаном. Эти чувства не шли в сравнение ни с чем на свете. Боже, Ёнхи, ты действительно выбираешь хулигана?! Из всех мужчин на планете ты решила, что мучитель родом из детства, что в течение нескольких лет кряхтел на задней парте, самый лучший парень для тебя?! Ты спятила… как и он. - ХВАТИТ! – еще одна попытка прекратить это, а то некому будет признаваться в чувствах. – Ким, хоть ты, во имя твоих умных мозгов, остановись! А! Почему вы не слушаетесь?! Злости не хватает на этих двоих, делают, что им заблагорассудится. Кровь у них закипела, значит, пора кулаками махать?! Вообще в тех странных видео сказали, что если парни дерутся за тебя, это классно, но мне отчего-то так не казалось. Сначала один называет своей девушкой, потом другой расшибается в лепешку, чтобы доказать обратное. А эта самая девушка стоит в стороне и едва не падает в обморок… - Мать вашу! Вы и так, как отбивные… - лепечу я и резко открываю дверь, все одноклассники резко отходят на несколько шагов назад, увидев мой ошалелый взгляд. – Ким Чонин, иди сюда, разними их немедленно! - Ты уверена? – парень все-таки подходит ко мне и заглядывает в кабинет. – Это ведь из-за тебя дерутся… Значит, все-таки про Пака было правда? Он не просто твой одноклассник? - Он тот, кто сейчас рушит школьное имущество! Ким, останови их! - Ладно, - жмет плечами Кай, заходя в класс. – Ваа… быстро они тут все разгромили… Нам, и ты говоришь, что ничего между вами нет?! - Это приступ хулиганского бешенства… - пояснила я, стыдливо опуская взгляд. Ким будто ловил меня на горячем. Неужели все так очевидно?! Неужели Чанёль действительно ко мне чувствует что-то сильное, раз так рискует? Пока я придавалась размышлениям, Киму пару раз попало, но уже через несколько минут Чанёль стоял, привалившись к подоконнику, а Мён на качающихся ногах медленно шел в сторону выхода, посматривая на Чана. Сзади его слегка поддерживал Кай, хитро улыбаясь, но ничего лишнего не спрашивая. - Пойдем, Ён, - неожиданно ко мне поворачивается Сухо и протягивает ладонь. Мой взгляд, будто загипнотизированный, прикован к его белоснежной руке с содранной кожей, а от хриплого голоса сердце больно сжимается. – Ён, пойдем, все закончилось… Нам теперь можно идти. - Ага, Ён, твоему парню срочно нужна первая медицинская помощь, - поддакнул Чонин. И тут я увидела, что Сухо действительно измотан в отличие от Чана, который не спускал с меня своего темного взгляда и глубоко вдыхал воздух. Его руки так стискивали подоконник, что пластик хрустел, а я не могла ничего сказать или сделать. Все теперь думали, Ким мой парень, Кай настырно толкал меня с ним, хотя хотелось, прежде всего обнять Чана, чтобы потом пнуть и спросить «Почему ты так долго, хулиган?» Но я видела, что Сухо держится из последних сил, поэтому позволила парню облокотиться на себя. - Спасибо за помощь, Кай. Ты не мог бы… позаботиться о Чане, ему тоже нужно в медпункт, - попросила я, оглядываясь в надежде поймать взгляд на себе. - Я сам о себе позабочусь, - процедил сквозь зубы Пак. – Ведь ты нужна Сухо больше, чем мне. Так, Ён? Нет! Но то, что губы Мёна все-таки нашли мои, значило очень многое, по крайне мере, для той маленькой девочки, что влюбилась в идеального одноклассника и стала о нем мечтать… *** Я стою у порога дома и собираюсь открыть дверь, но прежде несколько раз хлопаю себя по щекам, чтобы придать бодрый вид. Странно признаваться после всего? «Знаешь, Пак, я тебя ненавижу, но слишком сильно люблю… Вообще от тебя очень много проблем, с которыми приходится разбираться мне, потому что ты о них никогда не думаешь… Мой первый поцелуй твой, и это было волшебно… Но Мён, понимаешь, он…» Даже в своих мыслях предложения не могли выстроиться в логическую цепочку, получалась какая-то удавка, мешающая моим чувствам. Ох, Пак точно пошлет или ехидно усмехнется, если я буду мямлить. Впрочем, он может вообще не придти домой после сегодняшнего дня, а кинуться к Сохи, которая улыбалась во все лицо в школе. Я провела руками по волосам, приглаживая их после парикмахерской. Давай, Ён, файтинг, в любом случае дома ждут сладости и звонок от Минсока, которому можно все высказать. Я открываю дверь, но, не успевая сделать первый шаг, слышу раздраженно-недовольный голос: - Спасла эту накаченную рухлядь?! – Пак возвышался надо мной и не пропускал в дом, грубо схватив за руки. – Теперь моя очередь?! Однако ты не торопилась… Я была так удивлена этим тоном, порывистым движением, что только поднимала-опускала взгляд. Эта ревность и злость, исходившие от Чана, прожигали меня насквозь, заставляя немного побаиваться хулигана. Впрочем, сейчас он выглядел как настоящий мужчина… - Ён, я не за этим сидел здесь несколько часов, чтобы слышать молчание в ответ. Неужели тебе нечего мне сказать?! – Пак ждет всего секунду, закусывает губу и тащит меня в дом. – Ладно, помоги мне… немедленно. Сколько еще ждать, Ён?! Сколько?! - Да, да, Пак, - киваю я и, бросив сумку, кидаюсь к аптечке. Чан доведет меня до приступа с таким поведением, но на самом деле, на душе становится легче от того, что он здесь… ничего не разрушил. – Чан, ты не мог бы… слегка одеться? - Нет, - сверкнув глазами, отвечает он и разворачивается ко мне спиной. Ох, вместо помощи Чану скоро будет нужна помощь мне, потому что спокойно смотреть на обнаженную спину очень сложно. От кожи исходит такой жар и аромат горького шоколада, что хочется прижаться, уткнуться носом и оставить хотя бы легкий поцелуй. Но я мысленно даю себе леща, призывая не думать о запретном. Только касаться Чана, вытирая кровь с кожи, ощущать, как он вздрагивает от моего сбитого взволнованного дыхания, неимоверно сложно. Хочется закрыть глаза, чтобы не смущаться, но они наоборот пристально смотрят на царапины, а руки нежно касаются их, заставляя плечи Чана вздыматься чаще… Хулиган, вот зачем ты снял рубашку?! Почему такой накаченный? Такой горячий?! Да что с Паком, черт возьми, разве парень не должен рвать и метать?! Но он, вздыхая, только опирается на меня спиной, заставляя чувствовать свое тело еще ближе. Из рук так все и валится, вата падает на пол рядом со скинутой рубашкой, я что-то произношу, а Чанёль оборачиваясь, озорно улыбается. О нет, только не это! Парень поворачивается лицом, заставляя меня замереть на месте. Его тело слишком идеально, чтобы принадлежать хулигану, я уверена, что парень продал душу дьяволу за возможность вечно мучить меня таким образом. Вдоль ключиц проходит длинная ссадина, а бок сияет краснотой… Сухо словно знал куда бить, теперь мне придется прикоснуться к этим местам с осторожностью, чтобы не причинить Паку боли. Это было странно, ибо я старалась рассматривать цветочки на занавесках, а не считать количество кубиков на прессе парня, но в то же время нужно было приклеивать пластырь в нужное место… Да с меня три ручья пота сойдет, прежде чем я это сделаю! - Ён, ты тут уже все видела, давай, смелее, - самодовольно замечает Чанёль, его голос заметно смягчается. – Пялься на здоровье. - Нет, я не буду… что ты несешь, Пак?! - а сама явно промахиваюсь, потому что смотреть в эти темные глаза слишком мучительно. Боюсь, что задохнусь. – Если будет больно, то… - Ай, - наигранно произносит Чанёль, - будь внимательной, поэтому смотри… Я даже не успеваю понять, как это происходит, но Чан поворачивает мое лицо к себе, берет руку в свою и прислоняет к ключицам. Ему, верно, больно от такого сильного прикосновения, но зато теперь я в открытую рассматриваю его кожу, обжигая ее своим дыханием… Пока, Ёнхи, ты отправилась в рай. И снова руки замирают, а одурманенный взгляд рассматривает вены на шее Пака. Почему я не имею права поцеловать его хотя бы сейчас?! Ведь ничего страшного, если очень хочется, и никто не видит?! - Почему ты не сказала мне о Сохи?! Почему молчала, Ён? Какого хрена за тебя заступается Чунмён… Почему он вообще так сказал?!– неожиданно произносит Чанёль, пока я дышу в его шею, сходя с ума от своих невысказанных чувств. – Мне сложно это понять, но ты ведь помогла Сухо только потому, что… ты добрая? Но вообще-то ты долго с ним возилась, пока я тут ждал, как Хатико. - Мы с ним все обсудили, - тихонечко произнесла я. - О чем с ним можно так долго разговаривать?! – возмутился Пак, но заметно напрягся. – Разве, чтобы сказать «Мён – ты придурок» нужно много времени?! Или, Ён, ты с ним не разговаривала… ЁН?! Вы делали что-то плохое, за такое можно еще раз приложить Сухо о стену?! Ну, как сказать обо всем Чану?! Собственно, ругаться на Чунмёна я не смогла, но слушать его было невыносимо. Он слишком хорошо говорил, а Чанёля поблизости снова не было, чтобы схватить меня и увести. - Мён, потом все скажешь, давай пойдем к врачу, - прошу я, взволнованно смотря на парня и вытирая своим платком сочащуюся из губы кровь. На удивление даже в таком виде, он был удивительно красивым. – Мён, пожалуйста, если ты тут… - Я не собираюсь умирать после обычной школьной драки, - усмехнулся парень.- Лучше скажи, как поступишь? - Не время разговоров, Ким! – снова пролепетала я, пытаясь тянуть парня за собой, но тот просто остановился и заставил посмотреть на себя. – Понимаешь, Сухо, это очень странно звучит, но Пак… - Не просто твой сосед? – Мён усмехнулся, но потом его привычная светлая улыбка успокоила меня. – Значит, ты прониклась к нему чувствами, я догадывался об этом. Что будешь делать с этой привычкой?! - Что?! - Привычкой, Ён, такое бывает, ты просто привыкла к нему, но разве он сделал что-то хорошее? Я столько смотрел на тебя в последнее время, поэтому мне не составило труда заметить, как много ты куда-то ходишь, бегаешь, как часто раздраженно смотришь на парня, сидящего сзади тебя, как много вы спорите, - Мён усмехнулся и протянул ко мне свою руку. – Предположу, что все гораздо хуже, чем я вижу. Он не изменится, Ёнхи, как бы ты ни старалась… - Да, не нужно ему меняться, Мён. - Уверена? Ты не можешь этого не хотеть, потому что хулиган не предел твоих мечтаний, - произнес Ким и попал в самую точку. – Разве не лучше любить того, кто любит тебя, кто не захочет обидеть, кто вначале подумает о твоих чувствах, а не о себе? Ён, мне не хочется давить, просто подумай, что нам вместе будет лучше. Я просто не верю, что у тебя нет ко мне никаких чувств… - Это было бы странно, если тебя кто-то не любил, - тихонько произнесла я, становясь бок о бок с парнем. – Ты похож на мечту, очень далекую, идеальную, красивую, но… - Ён, я реальный, - снова усмехнулся Ким, склоняя голову на бок. – Давай будем честны друг с другом, как бы жестоко ни прозвучали слова. Понимаешь, что только я смогу защитить тебя в этой школе?! Все уже знают, ты моя девушка, поэтому пересудов не будет, никто не посмеет ничего сказать, а Сохи даже взгляда не поднимет. Я ничего особенного не требую, просто позволь быть ближе мне, а не Паку. От него будет еще больше проблем, ты рискуешь попасть в ловушку. Как назло рука нервно скользнула по волосам, тело вздрогнуло от осознания, что их отрезали… Сплетни, оскорбления, издевательства, косые взгляды и, конечно, куча проблем. Комплект, который обязательно достается вместе с Паком, даже если он не ответит взаимностью. Но внутри уже давно жила уверенность, что Чани сам сгорает. Понимает ли он, что с нами происходит?! - Мён, ты прав, говоря все это… - произношу я, а у самой все трясется внутри. Вот дожили, зубрилки влюбляются в хулиганов, отказывают идеалам, а потом в школьных коридорах вместо параграфов и задач пытаются разобраться в любовных отношениях, хотя опыта никакого нет. – Мён, знаешь, а ты чертовски прав! - Мать твою, зубрилка, ты прокручиваешь это в голове?! У тебя три секунды, чтобы сказать мне все, иначе я отправляюсь к этому парню домой и… - Ничего не произошло, Пак, - вздохнула я, с трудом отстраняясь от самого желанного тела и поднимаясь с дивана. Взглянула исподлобья на парня, пытаясь понять, что он чувствовал все это время… - Знать бы с какой радости, ты так печешься обо мне. Давно ли тебе зубрилки внушают столько нежных чувств? - Этот козел все-таки что-то сделал? - скривился Чан. - Только то, что ты видел! - А этого мало?! Может, тебе еще и понравилось?! – с вызовом спросил Пак, вставая следом за мной. – А ну стоять, Нам Ёнхи! Айщ…этот хрен тебе встречаться предложил, да?! - Да! – зло отвечаю я, понимая, что снова злюсь из-за своей робости, но больше всего из-за реакции Чанёля, который слишком поспешно делает выводы. Как хочется спросить, ревность ли это или забота брата? Чан как раз что-то бубнит про то, что хорошие девочки не должны так себя вести даже с хорошими мальчиками. – Отвали, Пак, ты хочешь после всего, что устроил сегодня, еще меня отчитать?! Знаешь, Чани, ты сам становишься занудным! - Ради тебя, Ён! – Чанёль без труда пропихивает меня в комнату, сам входит следом и заваливается на мой диван. – Прекрасно, пока не ответишь, я буду лежать здесь! - Я хочу спать, Пак! - Тут места много, - хулиган похлопал ладонью рядом с собой. – И я никуда не тороплюсь, можешь молчать, хоть всю ночь, лежа под боком… - Извращенец! - Заметь, не я целовался с Мёном у всех на виду! Что, рада этому? Дождалась?! - Какой же ты придурок, Пак, - хлюпнув, высказала я, а потом меня захлестнула такая злость, что слова сами собой начали срываться с губ. – Тебя так волнует Мён с его мыслями?! Скажу, что он прекрасный парень, который умеет думать своей головой и отвечать за поступки… А ты нет! Ты вообще сгусток неприятностей, которые сваливаются на мою голову! Ты считаешь себя лучшим парнем, почему, Пак? Разве не ты встречаешься со всеми подряд? Разве не Сохи целует тебя каждое утро… Мерзко смотреть даже… - Подожди, Ён, Сохи?! – Чан даже сел на кровати, вдруг прищурившись. – Так ты это видела? Каждый раз?! - А вы не особо скрывались, знаешь ли! – фыркнула я, подходя к парню и кидая в него одеяло, чтобы он прикрыл свое тело. - Ён, ты ревнуешь меня?! – с какой-то хитренькой улыбкой произнес Чан, уставившись на меня своими искрящимися глазами. – Ревнуешь, да?! И твои волосы… это ведь тоже из-за меня? Ты не хочешь ничего сказать?! - Хочу, я это каждый день говорю…ты - хронический идиот! - И все?! – Пак встает напротив меня и начинает делать маленькие шажки, наступая. Его взгляд пугает все больше и больше. – После того, как тебе угрожали, ставили подножки, оскорбляли и даже отрезали волосы, ты можешь сказать только это? Ён, что с тобой?! Да, меня за такое ненавидеть можно… а ты только идиотом назвала! - Потому что так и есть, Пак! Ты такой идиот, не понял раньше, что ты мне нравишься! – глаза раскрылись, как и у него, так и у меня, руки сразу потянулись к губам. Омо, я только что призналась… Ух! Черт! Но Чан все прекрасно слышал, поэтому его руки уже стискивали мою талию. – Что ты делаешь, хулиган?! - Но тебе ведь это нравится, потому что…я тебе нравлюсь! - самодовольно произнес он, улыбаясь во все лицо. Никогда не видела, чтобы глаза у парня настолько озорно сияли. – Чтобы еще сделать такого… ведь я тебе нравлюсь! Тебе ведь все нравится?! Абсолютно все? - Прекрати, Пак! - Что мне делать, когда я едва не падаю, видя его таким счастливым?! Сердце грозится вырваться из груди, когда он так на меня смотрит и что-то хочет сказать, что-то гаденькое, судя по взгляду. – Молчи, Чан, только вздумай ляпнуть какую-то хрень! Знаю, ты хочешь сказать, что я, наконец, прозрела и поняла, что твое тело идеально, и сам ты лучше Чунмёна… Да, да, я не устояла перед твоим хулиганским очарованием! И даже если ты мне нравишься, делать каждое утро тебе тосты с джемом, я не буду… Чанёль еще шире улыбается, несколько раз кивает головой, а потом вдруг его рука нежно скользит по моей коже вверх и осторожно касается лица. Эти ласки так не похожи на хулигана… - Чани, иди-ка отсюда, ладно? Сегодня был сложный день, - залепетала я, вытягивая руки и наступая вперед. – Иди, поспи, тебе нужно отдохнуть. - Эй, Ён, да разве после такого выгоняют? - сквозь смех произносит Чанёль, но все же отступает назад. – Правда, Ёни, так нельзя… - Иди, Пак, иди… - я буквально вытолкала его в коридор и закрыла дверь на защелку. – Спокойной ночи, хулиган! - Да уж, спокойной, - буркнул Чанёль, стукнул кулаком о дверь и, кажется, ушел. Я вздохнула с облегчением и закопалась в одеяло, а потом начала тихонько выть, уткнувшись лицом в подушку. Совсем запуталась в том, что происходит, только в одном была уверена – втрескалась в Пака по уши. Я, правда, проклята, раз полюбила этого парня всем своим сердцем. Не знаю, как вообще люди строят отношения, это так сложно. Может, снова видео посмотреть?! Но я не успела этого сделать, потому что усталость взяла свое. Мое тело засопело через пять минут постоянных мыслей о Чане. Этот сон просто обязан быть волшебным, все вокруг должно утопать в шоколаде и зефирках, среди которых бегали бы мы с Чаном, но хрен мне, а не счастливый сон. Всю ночь сплошные кошмары, туманы, обкуренные бабочки с сигаретами, бензопилы в руках Сохи, резкое падение в какой-то колодец, который оказался каким-то кабинетом с одним единственным столом и двумя стульями. Я испуганно огляделась вокруг и осторожно присела, понимая, что теперь намертво приклеена к этому месту. Вдруг мелькнула фиолетовая вспышка, из которой неожиданно появилась молодая девушка с длинными волосами и строгим взглядом. Кого-то она мне напоминала… - Привет, Ёнхи. Как ты докатилась до такого?! – протянула девушка, качая головой и фыркая. – Посмотри на себя… Что это такое?! Какая из тебя стальная леди?! - Я ею и не была вообще-то, - протянула я, разглядывая незнакомку во все глаза. – А что случилось?! - О, она еще спрашивает! Я просто поражаюсь тебе, Ён, - взмахнула девушка руками, обнажая тонкие запястья. Потом она сощурилась и заговорщически наклонилась ко мне. – Ну, как так? Ты не подумала, прежде чем сделала это?! - Что это?! - Нормальная девушка не откажет Мёну! А ты, негодница, это сделала! - Откуда вы это знаете?! – испуганно посмотрела я. - А с чего бы твоей совести это не знать?! Поверь, дорогая, я сделала все, что было в моих силах, но ты все равно не слушала. Этот Пак определенно плохо на тебя влияет, раз голос разума отходит на второй план, - тут моя совесть перегнулась через стол и схватила меня за края футболки. – Почему?! Почему ты так со мной поступила?! Это же был идеальный Ким Чунмён, разве кто-то может быть лучше?! Ты мне им столько лет мозг выносила! И вот он признался, да я тут все попкорном забросала от счастья, пока на вас смотрела… Какая странная у меня совесть. Наверное, я точно помешалась, раз разговариваю во сне сама с собой. Фрейда что ли почитать на досуге?! - Эх, Ён, разве можно так поступать?! Я глупо улыбнулась, пожала плечами и, вздыхая, произнесла: - Хихик, да Пак горячее в несколько раз. - Да? – заинтересованно протянула совесть. – Я должна все еще раз осмыслить, оценить Чана. Помнится, ты пыталась забыть один момент, как раз тот, где все понятно без лишних слов… Хочешь вместе посмотрим? И тут так ярко оживились воспоминания того злосчастного дня, когда Чан забыл закрыть дверь в ванну. И мой кошмарный сон перетек во что-то эротическое. Никогда бы не подумала, что моя совесть от таких картин будет настолько счастливой… Однако как-то жарко от таких мыслей… Очень душно… - Мать твою, Пак, это уже слишком… - произношу я, вскакивая с подушки. – Даже ночью покоя не даешь… Он, зараза, спит сейчас спокойно, а я тут с ума схожу. И почему-то после признания проблем прибавилось, стало как-то неловко и стыдно. Как мне смотреть ему в глаза?! Что делать?! Но, кажется, я совсем размякла, раз теперь смогу простить ему все и выдержать все, что свалится на меня. Похлопала себя по щекам, надела тапочки и пошаркала, зевая, в ванну, чтобы умыться. Дома была так тихо, что даже страшно, но мои громкие шаги, скрип полов и постоянные спотыкания о край ковров внесли свое разнообразие. От яркого света пришлось щурить глаза, на ощупь нашла кран и включила водичку. С меня текли несколько ручейков, когда я подняла взгляд, дабы узреть свой вид в зеркале. - Красота, Нам Ёнхи… Хотя, если пригладить волосы, то… Нет, не поможет, - шмыгнула носом, поправила длинную футболку и вышла из ванной. Щелк. И снова темнота, квест «доберись до комнаты» часть вторая начался, но как-то сразу с ним не заладилось. Я сделала всего один шаг, как оказалась прижата лицом к стене. Кожу обдало горячим дыханием, от которого закружилась голова. - Я просто хотел сказать, что ты очень красивая, - прошептал Чанёль, хватая меня за бедро. – Снова заставила меня ждать, это же невыносимо, Ёни… - Ночью спать надо, - заметила я, начиная изгибаться, пытаясь спихнуть руку Чана, которая уже поднималась вверх по ноге. Как-то неловко от того, что в этот раз Пак направился не к талии, а скользнул в сторону резинки трусов. – Чан, ты, что делаешь… Оу… Чан… Но меня не слушали. Точнее Пак уловил только нечленораздельные звуки и дрожь в моем теле от таких горячих, слишком страстных, прикосновений. Все почти как в прошлый раз, только я уже опьяненная им, и на сопротивление не хватает ни малейших сил. Слишком сильно он мне нравится, слишком хочется прикоснуться, слишком силен соблазн поддаться. Не знаю, насколько это правильно, но, когда его губы находят мои, я раскрываю их и позволяю изучать свой рот. Пак уже не сдерживается и приподнимает меня над полом, впечатывая рывком в стену. Мы стонем одновременно, ощущая боль: я - внизу живота, а он от моих рук, которые впиваются в его израненную спину. Может, это последствия сна, может так действуют любовь и желание, но в эти сладкие минуты мне все равно на последствия. Я просто хочу сделать Чану приятное, на этот раз, не останавливая его… Все такое новое, незнакомое, странное, но мой здравый смысл в коем-то веке уступает эмоциям, поэтому поцелуи с прикосновениями получаются более чувственными и нежными, хотя вряд ли ногти, впивающиеся в спину, можно назвать таковыми. Я неловко ерзаю, ощущая, что между ног упирается что-то твердое… Мысли сразу подсказывают что и как оно выглядит, сразу становится страшно. Я отрываюсь от покусывания губ Чанёля, отворачиваясь в сторону, а он спускается ниже по шее, оставляя засосы и лаская рукой мою грудь. Нет? Да? Ён, скоро будет поздно… Пак увлечен, его руки так крепко впиваются в меня, а дыхание становится тяжелым, что он едва не хрипит. Я пытаюсь встать на ноги, но Чанёль не позволяет даже двинуться, с каким-то ожесточением прижимая меня к себе и заставляя чувствовать, насколько сильно он хочет. И снова он заставляет поймать ртом свой стон, прежде чем впиться в мои губы новым требовательным поцелуем. Я действительно желаю всем сердцем получить его любовь в любом виде, быть рядом и сделать все так, как захочет он. Кажется, от наших страстных поцелуев, которые стараниями Чанёля становился все более глубокими и длительными, закружилась голова. Утонув в собственных охах и хрипах, ничего не чувствуя, кроме странного ломающего чувства внутри, я выпала из реальности. Неожиданно от удивления я уперлась руками в тело Пака, потому что с какой-то радости оказалась на кровати в его комнате. Он нависал сверху, сжигая меня своим взглядом и медленно руками пробираясь вверх, задирая футболку. Он делал это осторожно, не сводя с меня взгляда, а я испуганно озиралась вокруг, запутавшись в том, что происходит. Грудь вздымалась все чаще и чаще, стоны вырывались непроизвольно, и стало как-то стыдно… страшно… - Пак, пусти меня… пожалуйста, - тихонько прошептала я. - Не могу, Ён, я уже не могу терпеть, - так же тихо прошептал Чанёль, наклоняясь к моему уху и внезапно постанывая, потому что рукой я задела его ширинку. – Ёни…я хочу быть твоим первым мужчиной. - Снова… первым… - прерывисто отвечаю я, пытаясь отвернуться, чтобы скрыть румянец на щеках. Его слова действуют как гипноз, еще одно прикосновение, и станет совсем невыносимо сдерживаться. А он и не станет, потому что Чан не такой правильный. Он берет, что хочет, и я рада этому. Все внутри вопит от благодарности за такую гамму чувств, которые похожи на ток, проходящий через весь организм. И вновь все отходит на второй план, все, кроме единственного парня, Пак Чанёля. Снова его имя на губах, а руки неловко хватаются за футболку в попытке снять ее с парня. Чани вновь склоняется надо мной, щекоча кожу своим дыханием и волосами, а я от нахлынувших чувств прогибаюсь навстречу его горячим влажным губам. Он ласкает мою грудь, оставляя сначала легкие поцелуи, а потом более болезненные, от которых приходится поджимать ноги и сжимать бедра. Кажется, Чани ехидно подхихикивал, когда выделывал такие фокусы, опускаясь все ниже и ниже. Я уже отрывалась от постели всем телом, не в силах терпеть, но рука парня властно опускалось сверху и заставляла ложиться обратно. - Чани, я не могу больше…Чан… Хватит уже… - Еще нет, Ён… - усмехается он, хватаясь зубами за резинку моих трусов. Любое его прикосновение - это прикосновение раскаленного металла, от которого в моих глазах темнело. Почему так долго, почему нельзя сейчас, почему я должна терпеть… Но Чанёль только дразнит меня, заставляя вновь и вновь проходить через сладостный ад боли. Пак вдруг берет мою руку, целует каждый палец, медленно облизывая. Следом вырываются только стоны, даже Чан нервно сглатывает, будто не в силах терпеть. – Видишь, каково мне с тобой…Ох, Ён… - Чани, мне страшно, - тихонечко произношу я, но цепляюсь за его плечи и дергаю на себя. Парень водит своим носом по моей шее, прижимаясь телом все ближе. Он снова хватает меня за руку, но теперь водит ей по своей мягкой коже. Только вдруг он приближается к кромке своих боксеров, лукаво улыбается, глядя на меня, и разжимает свои пальцы, давая свободу… Хм, не думаю, что смогу сделать все так, как он, но мои пальцы скользят дальше и стягивают ткань вниз, обнажая его член. Мне почему-то становится еще невыносимее, приходится постоянно сглатывать и ерзать бедрами вблизи Пака, который, казалось, сошел с ума, когда моя рука прикоснулась к нему. Парень запрокинул голову назад, а потом резко оказался сверху, вжимая мое тело в кровать. Он пристально посмотрел и велел вцепиться в него покрепче, потому то, что произошло дальше, было неимоверно больно… Меня успокаивало только то, что ему хорошо. Я сосредоточилась только на его томных хриплых стонах, от которых у самой все внутри сжималось. Это было что-то странное, неуправляемое, неведомое чувство ожидания, сковавшее меня изнутри и заставившее буквально подниматься вместе с Чанёлем. Парень, кажется, пытался себя сдерживать, но после нескольких минут не выдержал и вошел еще глубже, заставляя вскрикнуть от боли и еще сильнее вцепиться в свою спину… Ох, хулиган, он и в постели хулиган, доводящий меня до беспамятства. Он заставлял так изгибаться, что я чувствовала боль в мышцах, а Чан успевал еще и целовать меня, сжимая в руках попу и отвесив парочку шлепков. Но на возмущения меня не хватало, я едва не теряла сознание от нового нахлынувшего чувства, когда кончила после резкого рывка Пака. А этот парень вдруг схватил меня за шею, убрал со лба прилипшие волосы и прошептал на ухо: - Еще не все, Ёни, поворачивайся, - усмехнулся Чан, пытаясь хоть как-то восстановить свое дыхание. – Тебе придется снова заставить меня стонать… - Пак Чанёль, ты… - но воздуха катастрофически не хватало. – Пак Чанёль… я уже поняла, что отсюда так просто не уйду. *** Утро наступило поразительно быстро. Даже после такой бурной ночи с Паком, от которой все лицо краснеет, совесть устроила радостные карнавальные пляски. Ей-то было очень хорошо, а вот моему телу совсем не сладко… Малейшее движение отзывалось ломящей болью, но как же я была счастлива в эти минуты. Тяжелая рука Пака лежала на мне, а горячее дыхание обжигало шею, как и несколько часов назад. Я получила даже больше любви, чем ожидала… Он и, правда, не мог больше терпеть, как и я. Хоть было страшно, неловко, мои губы стали сами находить его, руки начали ласкать тело более раскованно, да и желание взяло свое. Не уверена, что можно любить сильнее, чем я любила Пака в это утро. До ужаса не хотелось отпускать его и возвращаться в реальный мир, но у меня было еще время насладиться этим накачанным телом, чью задницу я вчера с лихвой…изучила. - Хватит хихикать, Ёни, давай спать, - промямлил Чанёль, и я развернулась лицом к нему и уткнулась в грудь, вдыхая сладко-горький аромат шоколада. Эх, Ён, что же ты сделала?! За один день призналась парню, а потом переспала с ним, и совесть молчала, довольно мурлыча. Через несколько часов я снова разлепила глаза. Пока хулиган не видел, насмотрелась на его идеальное тело, удивительно красивое ангельское личико с закрытыми глазами в обрамлении пушистых ресничек и аппетитными губками. Двуличное существо, ночью он таким милым не был. Эх, хулиган, можешь поставить себе галочку в список побед. Но от этой мысли все внутри наполнялось каким-то беспокойством вперемешку с обидой. Ведь он не ответил на признание и сам ничего не сказал. «Ой, Ён, а когда бы он тебе признался?! Ты же ему рот не давала раскрыть…» - заметила совесть, которая слишком сильно радовалась, что ее хозяйку отымели. Я хотела что-то ей возразить, но вдруг услышала пронзительный звук телефона. Опочки, что за сюрпризы?! Мама? Сестра?! Я попыталась выпутаться из рук-ног Пака, но не смогла, поэтому пришлось выползать, как гусенице. Увы, выбравшись из кокона, я не полетела в комнату прекрасной бабочкой, а грохнулась на пол при первом шаге. Охренеть, даже ходить разучилась. Телефон продолжал настойчиво звонить, а я то по стенке, то ползком целенаправленно двигалась к нему. Увидев светящийся экран, бросилась к устройству и, не глядя, нажала на «принять». - Алло, доброе утро, - произнесла, подходя к зеркалу, но, увидев себя в отражении, уронила телефон на пол. – Ух ты ж… А… ОЙ! Я здесь! Проблемы со связью! На деле я смотрела на спутавшиеся волосы и огненно-красные губы, покусанные одним хулиганистым типом. Через несколько секунд все-таки смогла опомниться и кинуться к телефону. - Это я! Все нормально… Нет, ничего не произошло… ЧТО?! СЕЙЧАС?! *** Пак Чанёль. Правда, эта девчонка доведет меня до приступа бешенства. Мало того, что вчера провела почти весь день с Мёном, а потом не торопилась кинуться ко мне и затыкала рот при малейшем желании сказать ей, чтобы она была со мной, так сегодня утром после такой ночи я проснулся один. Серьезно?! Я очень хочу посмотреть в глаза этой наглой девчонке, которая измотала меня и бросила! И что-то подсказывало, Ён сейчас не тосты готовит, а собирается в дурацкую школу. Я думал, что этот день мы проведем вместе… Но, кажется, даже член Пак Чанёля не заменит ей интегралы. Злости не хватает, чтобы выразить все это! Ожидание – поцелуи с утра, реальность – школьный автобус и улыбающееся лицо Мёна. Пришлось вылезти из-под одеяла, что хранило ее свежий аромат цитрусовых духов, и отправиться на поиски девчонки. Может, еще не все потеряно. Но даже тут мои ожидания вновь столкнулись с жестокой реальностью. - Утречко, Ёни, - произнес я, стараясь прожечь ее взглядом, но в этот раз Ён почему-то не отреагировала. – ЭЙ! НАМ ЁНХИ! - А, Пак, - кивнула она и вложила мне в руки какой-то пакет, - на, возьми, выбрось. Мой рот то открывается, то закрывается. Вместо того чтобы обнять меня, она всучила мусор?! В тот момент, когда я хотел спросить «мы ведь теперь вместе?», она всучила мне обертки от шоколадки?! Мать твою, Ён, а ты такая романтичная! Даже ночью столько раз сказал, что люблю ее, но она будто не слышала, а потом то ли притворилась спящей, то ли реально уснула. И это я проблема ее жизни?! - Ёнхи, черт возьми, ты чем занимаешься?! – зло спросил я, откидывая мусорный пакет и садясь на диван к девчонке. Она постоянно носилась взад-вперед, что-то переставляя. – Ты делаешь уборку?! В честь чего?! К нам Мён придет?! - При чем тут Мён?! – чихнула она. - А вот не знаю, ты до сих пор не сказала, что вы там решили… - сгорая от ревности, процедил я, думая, что все-таки сверну чью-то шею. – Ёни, не заставляй меня нервничать! Ради кого ты так стараешься?! - Минсок приезжает, мой друг! - Он будет жить здесь?! – вскочил и вплотную подошел к девчонке. – Левый парень будет жить в этом доме? - Я знаю его много лет, Пак… - усмехнулась Ёни и на несколько секунд задержала свой изучающий взгляд на мне. Рассматривая так пристально ее счастливые глаза и покусанные губы, я, кажется смутил Ён. Теперь ее голос немного дрожал. – Помнишь, ты видел его на фотографиях… Минсок, мой лучший друг, моя булка… Она была так счастлива, когда говорила о нем. Кажется, это действительно незаменимый друг, ибо еще ни разу ее взгляд так не сверкал, разве что сегодня ночью. И все же что-то кольнуло внутри, я ничего не мог поделать с нежеланием делить девчонку с кем-то еще. Моя булка! Хотел бы сказать, какая булка действительно принадлежит ей. Но, подождите, Сюмин… Это парень с той фотографии, такой пухлощекий, что кажется, что в дверь не пролезет? Улыбка сама по себе засияла на лице, кажется, моя Ёни в безопасности, пусть эта булка живет у нас, сколько хочет, хоть целых два дня! Помнится, у него такие щечки, как у хомячка… - Сюмин, этот пончик-трогладит, будет и питаться здесь?! – с возмущением спросил я. - У нас еды не хватит! - Пак, это вообще-то мой дом и мой холодильник, я сама решу, кто что будет есть и в каких количествах! – топнула ногой Ён. – Не смей обижать моего друга, хулиган! - Он же сожрет мои чипсы, когда я буду в школе! - Спрячь тогда их у себя в шкафу! Да, и в школу ты не всегда ходишь! Я пристально смотрел на нее, она – на меня, в мыслишках уже стали появляться неплохие идеи, но вдруг трель звонка отрезвила меня. Ёнхи просияла и понеслась вниз, сшибая все вокруг, сзади поспешил и я, готовый помочь девчонке в случае падения или в случае застревания гостя в проеме. Вот она открывает дверь, но улыбка быстро сходит с ее лица, ошарашенно Ёнхи выглядывает за дверь и спрашивает: - А где булка? - Неужели меня так долго не было, что ты забыла своего друга?! – отвечает парень, которого я пока что не вижу. В поле зрения только его дорожная сумка и Ён с дрожащими губами. – Присмотрись, подумай, кто еще может в такую рань к тебе прийти… И пропусти меня уже в дом! Ён щурится, а потом начинает радостно кивать, хватает парня за руку и тянет на себя. - Сюмин! Дэбак! Это ты, булка! Парень сделал всего шаг, а моя челюсть уже оказалась на полу. Охренеть, это булка?! Это гребаный фитнес тренер с обложки журнала, скупивший брендовый магазин! Может, это какая-то ошибка?! Но нет, мои надежды не оправдываются. Я просто ошарашенно смотрю на то, как Ён смеется, трогает мышцы парня, так явно проступающие через ткань рубашки, а потом берет и просто запрыгивает на него. Парень сверкает своими лисьими глазами, кружа ее вокруг себя. Он ставит девчонку на пол и пристально смотрит ей в глаза, наклоняя голову. - Давай уже, Ёни, ведь интересно. Да? - смеется он и поднимает рубашку вверх, обнажая свой до ужаса рельефный пресс. И что самое удивительное, Ён, которая ночью так робко сначала прикасалась ко мне, будто боялась и стеснялась, сейчас с дикими радостными воплями «круто!» бросилась к этому парню и начала в свое удовольствие водить по нему пальцами. И чем этот Сюма заслужил такое?! А Ёнхи, прижимая руки к щекам, в наглую рассматривала тело своего друга и старалась взглянуть на его булки, обтянутые джинсами… - Я так соскучился, - произнес парень, собственнически кладя руку на талию девчонки. В эту минуту Минсок резко поднял горящий взгляд и подмигнул мне, привлекая Ёнхи еще ближе к себе. – Очень соскучился по тебе, моя Ён…