Повседневность.

У Ушиджимы Вакатоши чувства юмора нет от слова «совсем». Кажется, и понятия такого в его лексиконе не существует. Это видно невооружённым глазом даже по его лицу, не говоря уже о поведении или манере речи. Немногословный и не в меру серьёзный для школьника, Вакатоши вообще создаёт впечатление, будто он немного «не от мира сего». По крайней мере никакой другой импрессии при взгляде на него Яэ попросту не может получить. А смотрит она на него ой, как часто. Ей кажется, что этот парень не боится ничего и это по-своему восхищает. Мукайдо даже немного завидует ему – она-то известна в своей школе лишь тем, что боится буквально всего мира: насекомых, темноты, грозы, шумных мест, больших скоплений людей, замкнутых пространств и всего в таком духе. Поэтому сильный и уверенный в себе Ушивака, который непредумышленно создаёт невидимую ауру «мне-никто-не-нужен», становится кем-то, вроде примера для подражания. Которому Яэ, впрочем, в силу своего характера, всё равно не может следовать. Академия Шираторизава – школа непрерывного обучения, и большинство учеников живут в общежитиях на её территории, поэтому она больше похожа на интернат для детей обеспеченных родителей, нежели на обычную академию. Чтобы «выжить» здесь, пугливой Мукайдо жизненно необходимо прибиться к кому-то. Так уж совпало, что этим «кем-то» становится именно Вакатоши. Видя их вместе, Тендо часто шутит, мол: «рыцарь и принцесса». Наверное, со стороны всё так и выглядит – в конце концов со дня их первой встречи Ушиджиме не остаётся ничего иного, кроме как присматривать за несуразной трусишкой Яэ:       - Здесь порог – не споткнись.       - Таракан тебя не укусит.       - Никто не мог плюнуть тебе в суп.       - Чудовищ не существует – Тендо тебя обманул.       - Нет, ночью из шкафа никто на тебя не прыгнет.       - Из-под кровати тоже. Иногда окружающим даже немного жаль эту пугливую, наивную плаксу, которая ведётся на все специфические шуточки Тендо и в итоге рыдает в три ручья от страха. Но не более того – не зря же у неё в защитниках сам Ушивака. С таким заступником вообще предполагается, что она должна чувствовать себя, как за каменной стеной. И со стороны кажется, что даже его простое присутствие рядом с ней прибавляет Мукайдо смелости… или боевого духа: она меньше сторонится окружающих и даже старается заботиться о них.       - … Д-держи, - пугливый голос, который Тендо слышит где-то на уровне своего плеча, отвлекает его от праздных размышлений о собственной усталости и неизменной жестокости тренера их волейбольного клуба. Мукайдо ужасно краснеет, потом бледнеет и рука у неё трясётся, как на морозе, но она храбро давит из себя неуверенную улыбку и тянет вперёд себя бутылку с холодной водой.       - Спасибо, Яэ-чан, - нараспев скрипуче тянет Сатори и, опираясь на колени, присаживается так, чтобы его лицо было на одном уровне с лицом девушки. У той, похоже, случается маленький инфаркт от его улыбки. Она роняет несчастную воду на землю и лихо прячется за спиной рядом стоящего Ушиджимы, лишь немного выглядывая из-за его плеча. Вакатоши, как кажется на первый взгляд, совсем наплевать на присутствие Мукайдо рядом с собой – он только что едва ли не половину всей их обширной префектуры оббежал, следуя личному графику тренировок с усиленной нагрузкой.       - Это всего лишь Тендо, - с уже привычной слуху инертной интонацией «разве-это-не-очевидно?» говорит Ушивака. Он как обычно грубо-прямолинеен, но Яэ соглашается с ним утвердительным кивком. Хотя ближе к Сатори всё равно больше не подходит.       - Почему-то, твоё «всего лишь» обижает меня, Вакатоши, - просто так – для заметки вставляет Тендо и с огромным успехом остаётся проигнорированным. Потому что Ушиджима не видит объективных причин отвечать на это драматичное заламывание рук в духе «ах, я бедный и несчастный», а Мукайдо попросту не понимает, как реагировать на слова Сатори. Пожалеть? Пожурить за преувеличение действительности? Похвалить за искренность, которой нет? Яэ не знает – она неудивительно плоха в таких вещах. Поэтому быстро забывает о неловкости и старается позаботиться о том, чтобы Вакатоши как можно больше отдохнул за то небольшое время перерыва, данное им Вашиджо-сенсеем.       - Я тут напиток сделала… Сегодня ж-жарко очень… в-вот, - она спотыкается, краснеет и всё равно старается как можно быстрее вытянуть из сумки бутылку, чтобы отдать её своему защитнику(?). Ушиджима смотрит на протянутую вещь весьма равнодушно, но всё же вежливо отчеканивает слова благодарности и принимает предложенное. На радость умирающей от смущения Яэ. Тендо догадывается сразу – их капитан попросту не понимает. А жаль. Такой момент упускает. Сатори вообще всё никак не может перестать косо поглядывать на этих двух. Он делает это сугубо как сторонний наблюдатель, и всё диву даётся, что такие люди, как они, вообще существовать могут. О характерах и заикаться не стоит, но они даже выглядят абсолютными противоположностями друг другу: чистокровный японец-Ушивака со всеми из этого вытекающими – повадками, привычками и даже манерой сидеть или держать в руках палочки для еды; и непонятно какая Мукайдо с её наполовину европейскими чертами лица и совершенно правдивой нелюбовью к восточной кухне, а также искренне-недоумевающим отношением к некоторым японским традициям. Разница в росте становится завершающим штрихом к колоритности данной парочки. Словно дуэт комиков из телепередачи. Тем не менее, есть что-то такое, что держит их друг возле друга, и это можно заметить, лишь познакомившись с ними поближе. Вот Тендо заметил давно: они подолгу молчат друг с другом и не имеют острой нужды в разговорах; одинаково пишут, потому что оба левши; даже непонимание шуток или современных тенденций у них одинаковое – вся разница в реакции. Возможно всё дело в том, что Сатори просто очень сильно хочет видеть в них нечто большее, чем отношения «брат и сестра» или «защитник и тот, кого защищают». Ему тупо интересно, к чему это всё приведёт – забавно наблюдать. Всё бы ничего, вот только в дурную голову Тендо совершенно спонтанно приходит «гениальная» идея: проверить – в действительности ли Яэ чувствует себя в безопасности рядом с Ушиджимой. Естественно, что без скрытых намерений – посмеяться с напуганного выражения лица и нытья Мукайдо в принципе – дело не обходится. Именно поэтому предполагаемая «забава» заходит в ту самую степь с пометкой «слишком далеко»:       - А знаете, что? Принесите-ка из кладовки ещё мячей.       - У нас их предостаточно...       - Нет, я хочу ещё отработать подачи. Идите вместе - заодно Яэ-чан разомнётся. И плевать, что причины совершенно и безнадёжно глупы. Уж кто-кто, а эти двое точно ничего не заподозрят. Сатори совершенно целенаправленно решает запереть их. А впрочем, юмор у него всегда был слишком специфический – для ограниченного круга людей. Даром, что ни Яэ, ни Вакатоши к этому кругу даже близко не стоят.