Ухо в стене +48

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Majin Tantei Nougami Neuro

Пэйринг и персонажи:
Нейро Ногами, Яко Кацураги, Шинобу Годай, Акане-тян, Шизука Тодороки, Ишигаки Джун, ОМП, ОЖП
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Мистика, Детектив
Предупреждения:
Элементы гета
Размер:
Макси, 65 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от Lanmao
Описание:
О том, как Нейро, увлекшись делом, вдруг оказался по другую сторону следствия.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
все совпадения являются кажущимися
17 апреля 2016, 18:53
Все началось с того, что как-то раз, выйдя в обед из офиса, инспектор Ишигаки обнаружил в стене полицейского управления ухо. Ухо выглядело вполне обыденно, можно сказать, ненавязчиво, — если, конечно, не считать того факта, что оно не крепилось ни к чьей голове, а торчало прямо из бетонного забора на высоте в человеческий рост.

Совершив столь важное открытие, Ишигаки сделал то, что требуется в подобных случаях всякому следователю — а именно, громко заорал, всполошив своих коллег в радиусе нескольких этажей. За следующие полминуты вокруг него образовалась порядочная толпа, отзвучали все положенные восклицания и даже вспомнили про понятых. Понятые нарисовались фактически сразу, словно принесенные злым духом; тут Ишигаки горестно застонал — но отвадить от стены, а значит, и от расследования пресловутую парочку детективов уже не было никакой возможности. Ишигаки нисколько не верил, что они оказались рядом случайно, но на улице было тепло и мокро, и все следы преступления, если они и имелись, смыло дождем. Пока же все шло как обычно: на голове у Нейро шевелились волосы, на голове Яко — проснувшиеся жуки, чужое ухо выковыряли и унесли на экспертизу, — по собственным Ишигаки надавала его же напарница.

Потоптавшись возле забора еще немного, полицейские стали расходиться. Нейро внимательно все осмотрел, поставил в протоколе закорючку и теперь молчал, явно не намереваясь начинать разговор. Видно, поняла Яко, эта загадка была еще не готова, но сама она точно не могла похвастаться подобным хладнокровием.

— Э… Нейро? Ты не хочешь зайти в участок?

— Что, до нашего офиса не донесешь? — подозрительно покосился тот.

— Да причем тут это! — возмутилась Яко. — Ишигаки ведь сделает экспертизу, и…

— …и ничего не найдет.

Яко озадаченно моргнула.

— Конечно, не найдет. Нет даже смысла опрашивать «свидетелей». Никто ничего не видел. Слишком рано: это только первая находка.

— Что значит «первая»? — остановилась Яко.

Нейро брезгливо поморщился.

— Перестань так делать.

— Как?

— Представляться еще тупее, чем ты есть. Разумеется, «первая», потому что не «последняя», хоть и не буду утверждать, что не «вторая», — туманно заключил Нейро.

— Хочешь сказать, это подпись?

— Я ничего не хочу сказать, но ты прицепилась, как клещ к заднице.

Яко обиделась и больше не стала расспрашивать.

Спустя пару дней в разных частях города обнаружилось еще три уха — но ни одного тела, откуда их могли бы отрезать, так и не нашли. Тем не менее последний, и, пожалуй, самый безрадостный сюрприз поджидал Яко в пятницу.

Ко времени их возвращения в офис Акане сидела, забившись под обои, а в комнате металось что-то черное. Приглядевшись, Яко пронзительно взвизгнула.

— Ну, что еще? — недовольно нахмурился Нейро, заходя следом.

Черное, оказавшись вороной, хрипло каркнуло и уселось на его вытянутую руку.

— Птица в окно залетела, — хмуро пояснила, покосившись на него, Яко. — К несчастью.

Нейро скептически фыркнул и пошевелил пальцем перья на шее гостьи.

— Не переживай. Это ко мне, а не к тебе, — заявил он.

— То есть? — не поняла Яко.

Ворона, наклонив голову, смотрела на нее то одним, то другим глазом, до ужаса напоминая Нейро, и Яко отвела взгляд.

— Хочешь сказать, — восхитился тот, — твоих мозгов не хватает даже на то, чтобы отличить простую ворону от неупокоенной души?

Яко предпочла промолчать.

— Где-то произошло убийство, — рассеянно пояснил Нейро, лаская птицу. — Не так, как надо, и не тогда, когда следует. И теперь кому-то очень нужно, чтобы за него отомстили.

Яко решила, что не хочет знать, «как надо» и «когда следует», и вместо этого спросила, не особо надеясь на лучшее:

— Э… Нейро? Сколько дел лежит у тебя на столе?

— Двенадцать, — меланхолично отозвался тот.

— И ты хочешь взять еще одно?

— Разумеется, гусеница, — усмехнулся Нейро. Он махнул рукой, и птица взмыла, вылетев в распахнутое окно. — Собирайся, озадачим Тодороки. Где-то недалеко у нее должен обнаружиться интереснейший труп.

Ворона пролетела метров двадцать и бесследно исчезла, словно пересекла границу между здесь и там. Яко проводила ее безрадостным взглядом и закрыла окно — так, на всякий случай.

…Труп обнаружился спустя полчаса. К досаде инспектора Ишигаки, жертву уже обнюхивал Нейро, осторожно перешагивая через ползавших под ногами криминалистов.

— Почему всякий раз, когда мы находим тело, над ним маячит твой ассистент? — вместо приветствия спросил Джун, забираясь под желтую ленту.

— Ну, работа у него такая… — Яко мялась, как и всегда, когда желала отшутиться.

— Кацураги, — трагически оборвал Ишигаки. — Хоть раз в жизни — скажи правду. Он их ест?

Яко поперхнулась и выпала из разговора.

Как бы то ни было, в самом трупе — точнее, мужчине средних лет, — ничего примечательного не оказалось. Он лежал вниз лицом неподалеку от кинотеатра, отделявшего проезжую часть от жилого квартала, и все уши, к некоторому разочарованию, у него были на месте. Он был застрелен: в спине и затылке темнели два аккуратных отверстия, а в кустах неподалеку обнаружился брошенный пистолет без опознавательных знаков. В общем, в отличие от Нейро, Яко не видела особенных поводов утирать слюни рукавом, согнувшись над жертвой в три погибели.

Как и инспектор Ишигаки.

— Уйди, — по-хорошему посоветовал он, глянув на Нейро снизу вверх.

Яко мысленно посетовала, что сама едва ли наберется смелости на нечто подобное, и поспешила встрять между ними:

— Ишигаки-сан, может быть, кофе?.. Холодно все-таки. А мы пока тело осмотрим…

— А протокол твоя гарпия писать будет? — осведомился Джун.

— Ну, мы…

— У вас есть разрешение от начальника управления? — начал терять терпение он.

— Нет, но…

— Договор на оказание услуг, который с вами заключили родственники погибшего?

— Нет, но…

— Тогда не путайтесь под ногами. Вас не привлекали к расследованию, Кацураги.

Яко не нашла, что на это сказать, и только вынужденно пискнула, когда в затылок вцепилась когтистая лапа. Блаженных инспекторов Нейро не трогал, но о том, что будучи не в духе, он сорвет злость на ближнем своем, забывать не стоило.

— Да-да-да, инспектор, мы именно так и поступим, — затараторил Нейро, пока Яко тщетно скребла его руку, невзначай зажавшую ноздри. — Пообщаемся с родственниками. Тем более что от опроса свидетелей полицией толку не будет… Впрочем, по словам сенсея, как и всегда, — вежливо закончил он и, не дожидаясь, пока его выпроводят, двинулся прочь, уволакивая Яко с собой.

— Ну, какие версии? — светски поинтересовался Нейро, протащив ее по бульвару на достаточное от полицейской бригады расстояние.

— Эм… Вот так сразу? — усомнилась Яко. Нейро, обернувшись, начал строить ту же гримасу, что предназначалась для общения с инспектором Ишигаки, и Яко сдалась: — Ну ладно, ладно. У нас есть тело с огнестрельными ранениями… вот, если хочешь, я успела сделать несколько снимков, — и орудие убийства.

Яко указала через плечо, где Ишигаки сосредоточенно рассматривал содержимое прозрачного пакета.

— Труп обнаружила парочка, выходившая с дневного сеанса в кинотеатре; дорожка от кинотеатра ведет через парк всего к одному дому, и я готова поклясться, что вскоре его жильцы нашего убитого опознают. Ты точно уверен, что это именно то дело, которое ты так хочешь? — устало закончила Яко, у которой уже порядком урчало в животе.

— Вопросом на вопрос, — отозвался Нейро с любезностью, не предвещавшей ничего хорошего. Они обошли парк по периметру и вновь вышли на оживленную улицу, наблюдая за полицейскими с безопасного расстояния. — Кем в итоге окажется этот самый убитый, опознанный, как ты говоришь, жильцами дома?

— Ну… — замешкалась Яко, вспоминая, как выглядела жертва. — Каким-нибудь инженером, наверное.

— А теперь спроси у первого встречного, — еще любезнее посоветовал Нейро, — скольких «каких-нибудь инженеров» убивают посреди улицы, да еще тогда, когда по ней возвращается с работы уйма народу.

Яко озадаченно моргнула, но так и не нашла, что возразить.

…Первым встречным оказался Годай. Он лениво щурился на солнце и цедил пиво, околачиваясь возле кинотеатра вместо того, чтобы помогать Акане в офисе. Яко точно не сказала бы, как давно он наблюдает, но почему-то была уверена, что он побольше остальных в курсе случившегося.

— Что думаете, Годай-сан? — негромко спросила она.

Годай молча забрал фотографии и без особого энтузиазма просмотрел их одну за другой.

— Оружие рядом было?

— Было, отдали на экспертизу. После спрошу у Тодороки-сан, что нашли баллистики.

Годай фыркнул.

— То, что они «найдут», я тебе и без экспертизы скажу. Выстрел в затылок, да еще один в спину. Это казнь, — безоговорочно сообщил он, возвращая фотографии. — Ваш фрукт перешел дорогу банде.

— Очень интересно, — заговорщически сказал Нейро, неожиданно упершийся подбородком Яко в затылок. Годай чертыхнулся, выплюнув на Кацураги с полбанки пива.

— Действительно, — похоронным голосом отметила та, вытирая лицо рукавом.

За те пару минут, пока он обшаривал кусты, Яко совсем упустила его из вида.

— Так что там с бандами, бухгалтер ты мой? — оскалился Нейро.

Годай, намек поняв, нахмурился.

— На счетчик его поставили, вот что. И дали ровно сутки, чтобы он требования выполнил — ну да, видно, не выполнил он ни хрена. — Годай затянулся сигаретой и добавил: — Установите точное время, когда его грохнули, да отсчитайте от него двадцать четыре часа. Узнаете, где он был в это время — получите все остальное.

— Ути, мои кривожопенькие, — восхитился Нейро, потрепав Годая по щеке так, чтобы он поперхнулся сигаретой. — Спаси Господи твою душу. Вот ты этой версией и займешься, пока Яко возится с трупом. А теперь марш в офис, вернусь — все отчеты проверю.

— Можно подумать, тебя так интересуют отчеты, — хмуро заметила Яко, когда ругань Годая затихла на другой стороне улицы.

— Меня — не особенно, — заверил Нейро. — Главное, что они интересуют налоговую.

— Слушай, а почему ты никогда не ходишь с ним? — полюбопытствовала Яко, провожая «коллегу» взглядом.

— Годай — взрослый мальчик, — равнодушно отметил Нейро. — К тому же… — он оскалился и перегнулся над ее головой, едва не задев носом, — я хочу ходить только с Яко. А теперь идем, — хмыкнул он, оценив выражение на лице Кацураги. — Пока многомудрый инспектор возится с бумажками, самое время пообщаться с жильцами.

…Тем не менее, они опоздали: в доме за парком уже вовсю шуршало местное отделение полиции. Нейро раздраженно цыкнул: он не учел, что, отправив Ишигаки осматривать труп, Тодороки сама включится в работу.

— Привет, — нисколько не удивившись их появлению, махнула она, когда детективы поднялись в квартиру. Здесь царил беспорядок, как будто кто-то в спешке перерывал вещи — но не такой разгром, какой обычно оставляли после себя воры. — Я здесь уже почти закончила. Быстро нашли нас?

— Ну, если брать во внимание опасения сенсея, то да: нам даже не пришлось пытать жильцов, — заверил Нейро. — Достаточно было просто идти туда, откуда выбегало больше всего полицейских.

Тодороки кивнула, сделав вид, что не заметила сарказма.

— Убитый — Химура Ито, пятьдесят один год. Работник строительной компании «Хасимото». В среду закончил смену как обычно, а вот вчера позвонил и отпросился с работы в крайне рассеянном состоянии. Ну, а поскольку он не явился и сегодня, компания забила тревогу... Как видите, не без оснований.

— Тодороки-сан, когда вы пришли, дверь была не заперта, а вещи лежали так же, как и сейчас? — поинтересовался Нейро.

— Верно. Дверь была захлопнута, но не закрыта на ключ. Обыск мы провели, но по возможности ничего не трогали.

— Быстро вы… — растерялась Яко.

— И как, теперь нам тоже можно осмотреться? — невзначай осведомился Нейро.

— А что, вы как-то по-другому отстанете? — риторически отозвалась Тодороки и вновь повернулась к Яко: — Но пока вы не начали ничего ворошить, покажу, что именно нашлось интересного.

И, сделав знак одному из полицейских, она поставила на стол небольшой кейс для сбора улик.

— Для начала, — достала первый пакет Тодороки, — здесь что-то около десяти миллионов иен.

Яко присвистнула.

— Лежали в верхнем ящике стола. Мы сделали запрос: вчера утром, после звонка на работу, господин Ито снял со своего счета все сбережения, и, насколько я могу судить, это они и есть. И второе — на мой взгляд, являющееся тому причиной…

Тодороки достала еще один пакет. Яко сделалось нехорошо.

В пакете для улик лежало человеческое ухо — точно такое же, на какие Яко уже порядком насмотрелась за эту неделю. В мочке блестела крошечная золотая сережка. Повисшую тишину сломал бесцеремонный щелчок фотоаппарата.

— Благодарю, инспектор Тодороки, — сообщил Нейро, рассматривая мгновенный снимок.

— Не за что. Если хотите, вышлю копию протокола, когда вернусь в участок.

— Да, спасибо, Тодороки-сан, — робко кивнула Яко. — Что все-таки пустили сюда, и что нам доверяете … — промямлила она.

— На самом деле, — ядовито поправил Нейро, согнувшись над плечом Тодороки, — это не совсем так, но прямо сейчас она не может нас выставить. Верно, инспектор?

— Вот как? — равнодушно отозвалась та, не глядя шлепнув Нейро по щеке стопкой протокольных листов. Нейро обиделся и выпрямился:

— Именно, — подтвердил он, складывая на груди руки. — Как госпожа инспектор сказала сама, квартира убитого не была заперта — но и не была открыта. Вскрывал ее и делал осмотр полицейский патруль под руководством Тодороки-сан. Это значит, что прямо сейчас ей позарез нужны двое не вовлеченных в расследование особей, иначе протокол всех этих импульсивных действий не может считаться действительным. Разрешение на осмотр квартиры без свидетелей выдается только в экстренных случаях и только по решению суда, — а в том, что у нее такое разрешение есть, я сильно сомневаюсь.

— Возможно, — невозмутимо кивнула Тодороки и холодно приказала, протянув ему бумагу: — Подписывай.

Нейро самодовольно фыркнул, беря ручку, и Яко, ставя подпись вслед за ним, испытала странное чувство дежа-вю.

Пройдясь по квартире и сделав еще пару снимков, Яко засобиралась. Тодороки уже давала распоряжение опечатывать помещение, к тому же, сделанными выводами пора было поделиться с Нейро.

— Заметила что-то интересное? — пробормотал тот ей в самое ухо, когда они спускались по лестнице.

Яко кивнула, чуть не задев его лицо.

— Они установили, что в квартире жил господин Ито. Но Тодороки ни слова не сказала о женщине.

— Хм?

— В комнате сложно сориентироваться, — зашептала Яко, — но внутри шкафчика в ванной две зубных щетки. С убитым кто-то жил.

Судя по легкой щекотке, Нейро кивнул.

— Заглянем сюда позже, — тихо подытожил он. — А теперь на выход.

* * *

— Убийцы господина Ито здесь вчера не было, — сходу сообщил Нейро, когда они, спустившись по ступеням здания, оказались вне зоны слышимости полиции.

Яко поперхнулась свежекупленной булочкой и едва не уронила пакет с ее собратьями:

— С чего ты решил?

— Тот, кто был в квартире до полиции, не забрал деньги.

— И что в этом такого?

— Деньги обладают волшебными свойствами, ты разве не знала? — издевательски вытаращился Нейро. — Например, несколько таких пачек превращают «ободранного попугая» в «интересного мужчину».

— Я не говорила «ободранный», — огрызнулась Яко. Было стыдно. — Я просто…

— Дома поговорим, — оборвал Нейро со спокойствием, не предвещавшим ничего хорошего.

Яко надулась и убрала пакет под мышку. Аппетит был испорчен — хоть она и не видела никаких абсолютно причин, почему должна была оправдываться за подслушанный Нейро разговор, который велся с Канаэ по телефону.

В любом случае, это наблюдение и впрямь противоречило версии Годая об убийстве из-за выкупа — основной, и пока единственной.

— Нужно постараться разузнать побольше о «Хасимото», — буркнула она, когда молчание стало критически неуютным. Нейро не ответил. — И о родственниках господина Ито. Если, как говорит Тодороки, в четверг он отпросился с работы, чего никто не ожидал, у него была на то веская причина.

— …И именно ее ухо лежит теперь у Тодороки в коробочке, — кивнул Нейро. — Я вообще не тупее тебя, если ты пока не заметила, — по секрету сообщил он, бесцеремонно выуживая из кармана у Яко мобильный.

Та едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Нудящий обиженный Нейро бывал куда более невыносим, чем Нейро рассерженный.

— Это я, — произнес тем временем он, отойдя к деревьям в стороне от улицы и включая громкую связь.

— Еще раз доброго утра, Годай-сан, — уныло поздоровалась Яко, когда вопли в трубке утихли и Годай поинтересовался, какого, собственно, рожна они еще от него забыли.

— Звоню тебя поздравить, — злорадно сообщил Нейро. — Я нашел тебе новую работу.

Годай насторожился.

— «Нашел»? Я-то думал, рабов продают, — огрызнулся он. — И куда подгребать?

То, что это связано с их сегодняшним делом, он вполне уже понял.

— Строительная компания «Хасимото». Корпорация, где работал наш свежеубиенный экземпляр.

— Ни черта не смыслю в строительстве.

— Не переживай, — ласково обнадежил Нейро. — Мешки таскать много ума не надо.

— Ты что, меня грузчиком устроил?!

— Ну, ну. Не вопи, грыжа раньше времени выпадет. Просто ходи там, где скажут, и посматривай по сторонам.

— И много я насмотрю за смену, в мешках-то твоих?!

— Не знаю. В три смены запишешься. Талантливый ты у меня, — вздохнул Нейро и отключился, не дожидаясь следующей тирады.

Они дошли до террасы летнего кафе, и Яко решительно водрузила на ближайший столик свой пакет и папку с фотографиями, всем видом показывая, что дальше она не пойдет.

— Ты уверен, что нам все-таки стоит лезть в опечатанную квартиру, да? — без энтузиазма забросила удочку она, выдвигая себе пластиковый стул.

— Разумеется, нет, — поднял брови Нейро, усаживаясь напротив, — мы пойдем опрашивать соседей, безмозглая ты вошь. Но не раньше, чем Тодороки доберется до участка и вышлет нам все, чего ей не жаль.

— Иными словами, — закончила Яко, — дождемся конца их смены, чтобы во время «опроса» нам ненароком не позвонили с этим неудобным «А вы где?..» Я только не понимаю…

— Хм?

— Все-таки странно, что за все это время ни единого тела так и не нашли.

— Какого тела, позволь спросить? — рассеянно уточнил Нейро.

— Ну… Какого-нибудь. Без ушей.

— Я могу отрезать тебе ухо. Или губы. Или нос. Но ты не умрешь от этого. Хочешь?

— Совсем не хочу, — отмахнулась Яко.

— Это хорошо. Если бы ты хотела, это потеряло бы всякий смысл…

— Да чтоб тебя! — взвыла она. Посетители начали оборачиваться, и Нейро умильно захлопал глазами, пока Яко, пританцовывая и одновременно извиняясь, силилась вытряхнуть из-под юбки кого-то из его особо кусачих питомцев.

— Не смей кусать меня за ноги, — сквозь невольно выступившие слезы запретила она, когда шипастая многоножка отправилась в ближайшую урну.

— А за задницу можно? — поинтересовался Нейро, не отвлекаясь от фотографий.

— Нет!

— Это хорошо. Если бы было можно…

— Застрели меня! — взмолилась Яко, узнав в проходящем мимо молодом человеке Хигучи-сана и хватая его за руку.

Хигучи-сан от неожиданности шарахнулся, но приглядевшись сквозь запотевшие очки и опознав давних знакомых, улыбнулся. В присутствии ассистента госпожа Кацураги порой вела себя довольно забавно.

— Помогаете Тодороки? — догадался он, усаживаясь на предложенный стул.

— Скорее, прячемся от Ишигаки, — призналась Яко. — Правда, в нашем случае это одно и то же.

Нейро неопределенно фыркнул и сложил руки на груди.

— Что ж, поздравляю, — кивнул Хигучи. — Пожалуй, вы наконец-то нашли себе достойного противника.

— Он обещал спустить на нас Усуи, — уныло сообщила Яко. — А если начальник городского управления запретит нам бывать на местах преступлений…

«Мой помощник сожрет меня живьем», — хотела закончить она, но вовремя вспомнила о многоножке.

Хигучи озадаченно моргнул и глянул сначала на Яко, а после на Нейро.

— Ребята, — меланхолично произнес он, снимая очки и оценивающе рассматривая стекло, — я, конечно, понимаю, что вы не с этой планеты, но могли бы, по крайней мере, так явственно не светиться.

— А?..

— У городского управления начальника нет уже с полторы недели, в участках только об этом и говорят.

— Усуи повысили?!

— До полной неузнаваемости.

Яко опешила. А затем вдруг все стало на свои места.

— Тодороки-сан подала рапорт на его место. Вот почему она так спешит с этим расследованием!

«И вот почему согласилась сотрудничать с нами, — заодно смекнула она. — Вдруг мы сумеем найти то, на что полицейские не обратят внимания!»

Хигучи кивнул.

— Подала. Они все подали. И у Тодороки будет куда больше шансов, если она раскроет это преступление по горячим следам.

Яко оценила масштабы этого самого «все», представила в кресле Усуи Ишигаки Джуна и поежилась.

— Иными словами, — медленно сказала она, — действия полиции сейчас никто не координирует.

— Верно. Пока что обязанности Усуи исполняет Цукуши Кохей, но даже он не знает, когда, наконец, в этом дурдоме прояснится хоть что-то.

— Но ведь кто-то же вас возглавляет! В смысле, есть начальник департамента криминальных расследований…

Нейро, не удержавшись, фыркнул, а Хигучи смерил ее отеческим взглядом. Кажется, поняла Яко, сейчас она со всей стремительностью преодолела отрезок от Хигучиного «прелесть, какая глупенькая» до Нейрового «ужас, какая дура».

— Начальник нашего департамента — он как волшебный кролик, — вежливо пояснил Хигучи.

— В смысле?

— Его никто не видел, но говорят, он существует.

Из ноутбука, стоявшего перед ним, что-то пискнуло, и Хигучи, подняв крышку, мельком улыбнулся поверх нее.

— Кстати, вам привет от инспектора.

И он, развернув экран, продемонстрировал название входящего письма.

«Для Кацураги-сан, если она поблизости».

— О, это, наверное, собранные ею материалы! — обрадовалась Яко.

— Тебе виднее, — меланхолично отозвался Хигучи, протягивая руку. У Яко флешки не нашлось, зато она обнаружилась в кармане закатившего глаза ассистента; впрочем, Яко готова была поклясться, что еще пару минут назад эта флешка была пуговицей, но Хигучи, судя по всему, уже давно ничему не удивлялся.

— Яко-тян, тебе никогда не доводилось путешествовать по дороге, вымощенной желтым кирпичом? — только и осведомился он, будто бы невзначай.

— Не знаю… — растерялась Яко, наблюдая за тем, как копируются данные. — Не помню. А что такого? — не поняла она.

Хигучи, по обыкновению, остался невозмутим, а Нейро, как ей показалось, едва сдерживал смех.

— Ничего особенного. Просто, кажется, ты сняла с шеста не то пугало, — туманно ответствовал Юя, закрывая ноутбук.

* * *

Возле подъезда Нейро предсказуемо отпал.

Он предпочитал не вмешиваться в «работу Яко», будь то решение примеров, отскребание плотоядных червей от стенок аквариума или общение со свидетелями. К тому же, — Яко заметила это, но пока что стеснялась сказать, — присутствие Нейро этих самых свидетелей в основном пугало.

— Вы помогаете в расследовании? Ваш напарник не похож на полицейского, — заметили Яко, когда та позвонила в квартиру напротив: на площадке, где жил господин Ито, было всего две двери.

— Да он и на человека-то не всегда смахивает, — буркнула Яко. — Вы давно здесь живете?

Девочка, открывшая ей дверь, кивнула.

— Еще с прошлого года. А я вас знаю, — сказала она. — Вы Кацураги Яко. Я по телевизору видела.

— Слушай, давай на «ты»? — вяло попросила та, когда дверь раскрылась пошире и стало понятно, что можно войти. — Правда, я ненамного те… вас старше.

Хина Ямада не жила здесь постоянно, а только снимала квартиру вместе с подругой на время семестра, но куда лучше было другое: Хина-тян действительно видела не только господина Ито, но и его жену.

— Мы встречали ее всего пару раз, — припомнила Ямада. — В смысле, Ито-сан, конечно, бывал каждый день на работе, а вот она — нет. И вместе они никуда не выходили.

— Они не общались с вами?

— Как и с остальными жильцами, в общем-то. Только здоровались мельком, не больше. Странно, правда? — Ямада протянула Яко чашку с чаем и села рядом.

— Хочешь сказать, они жили настолько замкнуто?

Ямада кивнула.

— Аюми. Ее звали Аюми Ито, — наконец сказала она. — Однажды она задержалась у двери, когда я забирала почту. Мне показалось, она хотела что-то сказать, но тут вышел Ито-сан и страшно разозлился. Он велел ей идти в квартиру, и больше мы с ней не виделись.

Яко глянула в чашку, но увидела на поверхности только свое отражение.

— Скажи, — задумалась она. — Я правильно догадываюсь — госпожа Ито была моложе своего мужа?

— Ты права. Она не старше тридцати — очень хорошенькая. Вы найдете ее?

«Муж уже нашел, — мрачно подумала Яко. — Частично», — а вслух твердо сказала:

— Сделаем все возможное. Вот, держи, — Яко, покопавшись, протянула Ямаде визитку. Изображенный на карточке глаз меланхолично моргнул, и Яко поскорее прикрыла его пальцем, пока Ямада ничего не заметила. — Звони, если что-нибудь вспомнишь. Да и просто так звони.

— Ладно, — улыбнулась Ямада.

Распрощавшись с ней и выйдя на лестничную площадку, Яко осмотрелась и, предсказуемо не найдя Нейро, уже полезла за телефоном, но тут окно за ее спиной бесшумно отворилось. Одна длинная рука плотно зажала Яко рот, а другая, крюком подцепив поперек живота, выволокла ее через окно наружу. В такой предосторожности Яко особого смысла не видела, но чужую ладонь, оказавшись на высоте нескольких этажей от земли, инстинктивно сжала.

За голову, как за инструмент, признанный рабочим, Яко уже не хватали, но зато всегда могли вцепиться в горло, неожиданно кольнуть когтем в бок, а в последнее время — еще и укусить за ухо. Особой педагогической составляющей в этих действиях также не просматривалось, но вот послушать рассерженные взвизги и выставить Яко дурой перед как можно большим количеством людей Нейро готов был всегда. В любом случае, его «укушениям» Яко особого значения давно не придавала.

Клевался он гораздо больнее.

— Ну, что о нашем досточтимом семьянине поведали соседи? — осведомился Нейро.

Держа Яко под мышкой, он обогнул по стене угол дома и стоял теперь напротив окна убитого, деловито ощупывая стекло.

— Мне кажется, — процедила Яко, заслышав в его голосе сарказм, — ты и сам прекрасно знаешь, какие я сделала выводы.

Она попыталась достать из кармана перчатки, но в таком положении это было затруднительно.

— У меня, — сообщил Нейро.

— А?

— У меня в кармане. Не в этом.

«Да чтоб тебя», — мельком подумала Яко, но перчатки все же нашла и натянула: оставлять отпечатки в квартире убитого не стоило.

— Так что там с господином Ито?

Для удобства Нейро забросил Яко к себе на плечо и теперь ощупывал стекло двумя руками, пытаясь открыть окно, так что отвечать ей приходилось вниз головой.

— Есть основания полагать, что семьянин из него был не такой уж и «досточтимый», — мрачно сказала Яко.

— Вот как?

— Ямада считает, он нарочно прятал жену и не позволял ей ни с кем общаться. Она не выходила с подругами за покупками, не занималась в «литературных клубах» и уж точно нигде не работала.

— К чему ты ведешь?

— Я не думаю, что он выбрал этот дом случайно. Между квартирами здесь очень толстые стены, — ровно закончила Яко. — Думаю, господин Ито мучил свою жену.

— Вот как.

Окно, наконец, поддалось: Яко услышала поворот ручки, а затем ее стащили с плеча и с размаху отправили в комнату.

— Ы-ы… — горестно сообщила Яко, треснувшись об пол. — За шиворот-то почему?..

— У меня была идея пронести тебя на руках, — язвительно признался Нейро, перешагивая через подоконник следом, — но я подумал, что это испугает тебя куда больше.

Яко поднялась на ноги, отряхивая одежду. Нейро уже радостно прыгал по углам, огибая разбросанные вещи. Конечно, Яко сомневалась, что они найдут здесь какие-нибудь жуткие приспособления, подтверждавшие ее теорию, но так просто сдаваться не собиралась.

— Что именно ты ищешь? — рассеянно спросила она.

— Извини, у меня нет времени.

— М?

— Подкручивать твои извилины подручными средствами.

— Не хочешь говорить — пожалуйста, — буркнула Яко и огляделась.

Она вновь подумала, что квартира выглядит так, словно ее покидали в спешке, или… «Или здесь что-то искали», — пришло в голову ей.

Десять миллионов могли быть суммой, собранной для выкупа похищенной госпожи Ито.

Но не всей суммой.

— Посмотри в протоколе, — попросил тем временем, не отрываясь, Нейро, — они случайно не нашли…

— Записки с требованиями, — не стала дослушивать Яко. Она поняла. — Нет, в квартире ничего такого не обнаружили. И ни по электронке, ни на телефон подозрительных сообщений Ито-сану не приходило. Хотя само ухо, судя по записи, поджидало счастливого адресата именно в почтовом ящике.

Нейро уставился на нее, а после кивнул — почти благосклонно.

— Что, и никаких язвительных комментариев? — подозрительно уточнила Яко. — Никаких слюней и всего остального?

Нейро фыркнул и полез по стене.

— То, что мы не нашли записку от похитителя, еще не означает, что ее нет, — наставительно произнес Нейро. Он замер, присмотрелся, а после бодро направился к вентиляционной решетке, похоже, чем-то привлекшей его внимание. — В любом случае, все это… Что за хренотня… Яко! — вдруг каркнул он.

Собственно, это было последним, что она услышала, поскольку в следующий момент Нейро свалился с потолка, едва не проломив ей хребет.

Яко горестно всхлипнула.

— Что-что? — переспросил Нейро, озадаченно глянув вниз.

— Слезь с меня! Ты весишь почти центнер!

— Два с лишним, если быть точнее, — меланхолично отозвался тот, поднимаясь на ноги и одним махом соскребая Яко с пола. — Но не прямо сейчас. К тому же, я велел отойти.

— То есть я должна была догадаться, что это «Яко, уйди с дороги», а не «Яко, лови меня немедленно», — огрызнулась та. Судя по ощущениям, все обошлось куда лучше, чем могло, хотя синяков избежать не удастся.

Нейро фыркнул.

— Что случилось-то? — потерла поясницу Яко, чуть не плача.

— Сама посмотри.

И Нейро ткнул пальцем по направлению к вентиляции. Присмотревшись, Яко изумленно подняла брови, — и находка тут же «поприветствовала» ее, мигнув зеленым огоньком.

— Нас что, снимают?!

— Очаровательно, правда? — смешок получился скорее нервным, чем озадаченным, или же Яко просто так показалось. — Беспроводная камера. Узнать, куда она транслирует сигнал, было бы очень кстати…

Нейро потянулся к объективу длинной рукой, но так и не успел схватить его. Камера пискнула в последний раз и взорвалась, наполнив комнату вонью горелого пластика.

Только сейчас Яко вдруг поняла, насколько все плохо.

— Ну что ж, самое время двигать отсюда, — философски кивнул своим мыслям Нейро и, бесцеремонно схватив Яко поперек туловища, выскочил в окно, больше не заботясь о конспирации.

Кажется, дело и впрямь начинало становиться «тем самым», мрачно подумала Яко. Подняв голову, она убедилась в этом окончательно.

…Над стремительно удалявшимся зданием кружила огромная стая оглушительно галдящего воронья.

* * *

…— Знаешь, что раньше рассказывали про ворон? — спросил Нейро, не сбавляя скорости. — Что на самом деле все они демоны, и служат они лишь одному своему повелителю — Кромахи.

Он остановился и, быстро оглядевшись, рванул в неприметный проулок, волоча Яко за собой.

— Если кому-то из смертных доводилось прогневать его, одна из ворон навсегда покидала стаю и следовала за проклятым до его смертного часа.

— Это кто такое сказал? — пропыхтела Яко.

— Это я тебе сейчас говорю.

Видимо, их путь был окончен. Шум улиц затих вдалеке, и компанию в этом проулке им могла составить разве что пара луж и мусорных баков. Яко удивленно озиралась, не понимая, зачем ее сюда притащили, а Нейро, перестав принюхиваться, теперь наблюдал за ней так, будто примеривался, как половчее треснуть.

— Семьсот семьдесят семь… — зловеще произнес он, когда Яко перехватила его взгляд, и резко шагнул вперед.

Остального Яко не расслышала. Она не почувствовала угрозы и не успела отстраниться, когда ее с силой огрели кулаком по затылку. Яко рухнула как подкошенная, а из глаз сами собой брызнули слезы: ощущение было таким, словно в макушку вогнали огромный гвоздь, прошивший все тело насквозь.

Яко горько запищала, хватая Нейро за ногу, чтобы хоть как-то остановить хоровод перед глазами.

— Больно…

— Всем больно. Поднимайся.

Голос Нейро доносился как из глухого туннеля. Яко, не споря, вцепилась ему в пиджак, затем за руку и кое-как встала на ноги. Отнимать руку Нейро не стал.

— Я применил тот же фокус, которым пользуюсь сам, чтобы не бросаться в глаза. Дай на тебя посмотреть.

Открывать рот Яко не намеревалась, опасаясь, что ее вывернет, и просто позволила покрутить себя из стороны в сторону.

— И как? — выдавила она.

— Превосходно. Как и любая моя работа.

И Нейро заставил ее согнуться над ближайшей лужей. Из грязной воды на Яко смотрела прыщавая толстая девочка с двумя длинными косами.

— Очаровательно, — прохрипела она, оценив «подарок». — Просто очаровательно!..

Нейро серьезно кивнул.

— Я дам тебе свою батарейку, — сообщил он, грубовато втыкая в волосы Яко заколку. — Не вздумай ее потерять. Раньше я не пытался менять внешность другого существа. Для подстраховки на тебе всегда должно быть что-то мое.

Яко, начиная понимать, кивнула.

— То есть проводник энергии. — Буркнула она. Конечно, следовало поблагодарить Нейро за услугу, но, в конце концов, зачем было превращать ее в такое чудовище?! — Мне дать тебе взамен что-то свое?

— Нет.

— А сам ты?..

— Я что, что-то безнадежно сломал в твоей голове? — раздраженно спросил Нейро. — Мне все равно, как именно выглядеть. Нет, друг друга мы видим такими же, как и всегда, — закатил глаза он, не дожидаясь, пока Яко снова заговорит. — Сейчас я больше всего напоминаю твоего «папочку», если тебя это утешит.

— Спасибо, — наконец замученно кивнула Яко.

— Не стоит. Он не спасет меня, — жестко ответили ей.

Яко прикусила язык. Нейро был совершенно не в духе.

Голова, наконец, перестала гудеть. Яко вытерла лоб, потрогала шишку на затылке и механически оправила одежду, — а после взглянула на Нейро, давая понять, что готова.

Она не знала, к чему все это приведет, но, похоже, возможность быть и выглядеть собой откладывалась до лучших времен. Дорога в офис была закрыта, а значит, тоскливо подумала Яко, о доме тоже можно было забыть.

Им требовалось убежище.

* * *

— Это идиотизм, — буркнула Яко.

— М? Считаешь, твоих мозгов уже достаточно, чтобы самой себе ставить диагноз? — негромко отозвался Нейро.

Он заполнял регистрационный лист за стойкой гостиницы, окна которой выходили прямо на офисное здание, у входа в которое деловито копошились люди, замаскированные в штатское.

Быстро они, подумала Яко.

— Я понимаю, что ощущение опасности и собственного превосходства тебя заводит, — пробормотала она, не желая пререкаться, — но окопаться вот здесь, прямо у них под носом…

— Тебе страшно?

Яко покачала головой. Напугать ее способно было только одно существо — и оно как раз расплачивалось за снятый номер. Но то, что за Ито-саном, оказывается, велась слежка, и то, что Нейро умудрился засветиться на камеру, загнало их расследование в совершенно другие рамки.

Кажется, след этого дела вел куда дальше, чем она смела надеяться.

— И все-таки, ты уверен, что оставаться на месте имеет смысл?

Нейро закатил глаза, явно не оценив формулировку «на месте».

— С чего начинается любое мало-мальски серьезное расследование?.. — повернулся к Яко он.

— Со сбора сведений.

— …Ну, вот они и собирают, как могут. Посмотрим и похлопаем, — скучающе сообщил Нейро, углубляясь во взятую на стойке газету.

Яко перевела взгляд за окно. Теперь, когда из детективов они превратились в мишень, а разгадка смерти Ито-сана ничуть не приблизилась, предполагать, кто мог стоять за всем этим, она бы и вовсе не взялась. Вход в агентство отлично просматривался — за то время, пока она наблюдала, подъехала еще пара машин, но кажется, за происходящим на улице следила не только Яко.

С другой стороны здания, огибая его, осторожно вывернул знакомый мусоровоз.

Яко вытаращилась. Поняв, что внимания на него не обращают, а на дороге как раз появилась свободная полоса, мусоровоз деловито объехал здание и, как ни в чем не бывало, неторопливо двинулся в противоположную от «штатских» машин сторону. Яко в очередной раз позавидовала наглости и предприимчивости Годая-сана, но тут, как ей показалось, на нее кто-то глянул, и пришлось юркнуть за занавеску: Яко совсем позабыла, что больше нисколько на себя не похожа. Нейро фыркнул.

— А ты чересчур спокойный, — насторожившись, отметила Яко.

— Скажи, как часто тебе приходило в голову, что никто, кроме тебя, меня не видит и последние четыре года ты разговариваешь с вымышленным собеседником?

Яко заторможенно подняла голову, уставившись на него. Нейро радостно скалился.

— Ты не мог бы так надо мной подшутить! — заплетающимся языком запротестовала она.

— Да, разумеется, — отмахнулся Нейро. — Но твое недоверие меня не радует, — покосился он. — Совсем.

Яко, полыхнув ушами, отвернулась. Если он хотел задеть ее, он знал, как это сделать.

— Гляди-ка, — хихикнул тем временем Нейро. — Привели программиста.

Яко присмотрелась. Среди спин оперативников мелькнула черная макушка Хигучи. Покрутившись между машин и, судя по всему, выслушав указания, он тоже исчез внутри здания.

Видимо, разнос офиса шел полным ходом.

— И как, он что-нибудь найдет? — безынициативно поинтересовалась Яко.

Нейро сложил на груди руки и сделал вид, что задумался.

— Ну, фотографий расчлененных трупов и обнаженных малолетних детективш на моем компьютере нет, если ты об этом. Зато на досуге я создал массив случайных чисел, — хихикнул Нейро, не успела Яко облегченно вздохнуть. — Надеюсь, они здорово развлекутся, занимаясь его дешифровкой.

Яко открыла и снова закрыла рот. Нет, она ничего не хотела сказать.

— Надеюсь, ты убрал то, что прячешь в столе, — только и вздохнула она, вспомнив отдельные «приспособления».

— Во-первых, не только в столе, — обиделся Нейро, — а во-вторых, я их вовсе не прячу. Но на твоем месте меня бы беспокоили совсем другие вещи, — злорадно отметил он, немного помолчав.

— Что, например? — рассеянно уточнила Яко, перебирая в памяти содержимое офиса.

— Например, вмурованный в стену женский труп.

Яко похолодела.

Она совершенно забыла про Акане-тян!

Развернувшись, она почти прижалась к стеклу носом. Люди в штатском по ту сторону заметно оживились; замелькали рации, подтянулась еще одна, крытая брезентом машина. Показалась бригада с носилками, и в мановение ока все — брезент, носилки и рации, — всосалось в нехороший подъезд.

— Мы должны как-то вызволить ее! — зашипела Яко, когда крытые носилки проплыли мимо, а машина с ними умчалась в неизвестном направлении. — Нельзя ее так бросать!

Почувствовав, как в голову вцепились знакомые когти, Яко вывернулась под ладонью Нейро и гневно уставилась ему в лицо.

— Тише, тише… до чего вспыльчивая вошь, — тихо усмехнулся Нейро, мучительно трепля Яко по макушке. — Мы не сможем добраться до нее, пока она не окажется в морге, но до того ее протащат по всем мыслимым экспертизам… Кстати, — хмыкнул вдруг Нейро, — ни одного моего отпечатка в офисе нет.

— А что, они есть у тебя в принципе?

— Верно, лишайник. На чешуе не бывает паппилярных узоров, но нашим друзьям столь интимные подробности знать не обязательно.

— На трупе Акане — твоя батарейка.

— Согласен, это все усложняет.

Яко сдулась, поняв, что спорить с ней больше не будут, и вяло мотнула головой. Ладонь с макушки, однако, не стряхивалась.

— Ну… как скажешь. Э-э… можешь отпустить меня, — нерешительно намекнула Яко.

— Не хочу.

Она горько вздохнула.

— К тому же, сейчас у нас есть дела поважнее, — сверкнул глазами Нейро, вытаскивая бесшумно трясущийся телефон.

— Все вибрируете, инспектор? — радостно полюбопытствовал он вместо приветствия.

Он согнулся и подтащил Яко поближе к трубке, чтобы она тоже могла слышать разговор.

— Очень смешно, Ногами-сан, — прохладно отозвался голос Тодороки на другом конце. — Не знаю, как именно вы подшутили накануне, но догадываюсь, над кем.

— Приоткроете тайну?..

— Судя по тому, что вам хватило ума держаться подальше от офиса, вы и сами прекрасно догадались, до чего крупно вляпались.

— Ах, инспектор. Я с удовольствием встретился бы с вами в агентстве, но я совершенно не ценю, когда мое гнездо ворошат чужие люди.

— В таком случае, советую как можно дольше не попадаться им на глаза.

— Что вы, Тодороки-сан. Мы с сенсеем — сущая ветошь.

— Я не шучу. Не знаю, что вы откололи, но сидите как можно тише и больше носа не суйте ни в какое расследование.

— Думаю, об этом вам следует поговорить с Кацураги-сенсей…

— Об этом следует говорить с главой детективного агентства, — устало оборвала Тодороки. — То есть с вами. До свидания, Ногами-сан.

И она отключилась. Яко перевела дух.

— Ее тоже отстранят, — простучала зубами она. — От этого расследования. Днем раньше или позже.

Нейро равнодушно кивнул.

— Да. Ее отстранят.

Яко сжала зубы и молча побрела в зал ресторана. Нейро не стал увязываться следом. Если у них и была какая-то возможность восстановить свое доброе имя, умереть от голода по дороге к ней в планы Яко не входило.

Как и в планы Нейро.

* * *

Колени и локти саднило. В трубе было грязно, тесно, а еще ужасающе душно, и Яко совсем замучилась ползти по ней, — но больше, как периодически напоминала себе она, выручать Акане было некому. Конца пути, тем не менее, все еще не предвиделось. Вентиляция, соединявшая здание, в которое они забрались, с моргом, была запутанной, и Яко давным-давно заблудилась бы, если бы не…

— Бесхвостая тетеря, — прошипел Нейро. — За что тебя нужно укусить, чтобы ты начала шевелиться?..

Обернувшись, Яко едва не дернулась: Нейро, ползший по трубе вслед за ней, вновь немного изменился. Покрытое чешуей тело терялось где-то в темноте, и теперь он щерился огромными зубами, демонстрируя загнутые вперед, витые и очень острые на вид рога.

— Н-нейро?.. А они зачем? — пискнула Яко.

— Догадайс-ся, — мрачно ответили ей, и Яко, больше ни на что не отвлекаясь, решительно ломанулась в трубу.

Змеиное тело, скользившее за ней, оставляло в пыли сплошной широкий след, стиравший отпечатки ее ног и ладоней. Теперь Яко старалась двигаться как можно осторожнее, сообразив, что никакой одежды на смену этой в ближайшее время у нее не предвидится. Она притихла, — тишину нарушал только однообразный шорох. Но и это, по всей видимости, Нейро тоже не устраивало.

— Что? — мрачно выдал он спустя пару минут.

— Ничего. Интересно, ты знал, что я не люблю змей? — не выдержав, буркнула Яко.

— Они тоже от тебя не в восторге.

Почему-то Яко показалось, что он уязвлен. Продолжать разговор не стоило.

Преодолев еще с десяток метров, Яко несколько раз свернула и вдруг уперлась носом в решетку. Путь был окончен. В комнате по ту сторону горело дежурное освещение, но, прислушавшись, Яко убедилась, что людей там нет.

Покосившись за плечо и решив, что Нейро скорее перекусит пополам ее, чем решетку, Яко сняла одну из заколок и принялась терпеливо выкручивать ею болты. Монотонный шорох позади не прекращался, и Яко подумала, что к тому времени, как она справится со всеми болтами, Нейро как раз успеет добраться до этого места целиком.

Вскоре решетка поддалась. Отставив ее к стене, Яко высунулась наружу и, наконец, оценила ситуацию во всей красе: до пола было около четырех метров.

Фактически, Яко уже слышала треск, с которым ломаются ее ноги.

— Ну. Что такое? — холодно осведомились над ухом.

Это мгновенно расставило приоритеты. Ныряя в комнату, Яко мрачно отметила, что управляющее ей инстинктивное бессознательное предпочло свернуть шею, а не остаться с маниакально-депрессивной змеей в замкнутом пространстве. Впрочем, о кафель Яко так и не треснулась: зажмурившись, в какой-то момент она поняла, что болтается в воздухе у самого пола, подцепленная за шиворот зубами. Мгновение спустя ее брезгливо выплюнули, а Нейро, спрыгнув на пол как ни в чем не бывало, уже поправлял неизменный костюм.

Яко хотела сказать ему что-нибудь хорошее, но решила повременить с благодарностями, когда, проходя мимо, он наступил ей на пальцы.

— Акане, — негромко позвал тем временем Нейро, пока Яко трясла рукой. — Мы здесь.

Яко не успела спросить, что именно он задумал: из конца сплошного ряда металлических шкафов послышался слабый стук. Нейро, привычно сцапавший Яко за то, что первым попалось под руку, решительно пошагал вперед. И только сейчас до Яко в полной мере дошло, что именно лежало в «шкафах».

—Здесь везде люди! — выдала Яко, оглядывая одинаковые длинные ряды.

— Да, безмозглый тушканчик, и все они лежат неподвижно, — Нейро отзывался скорее по инерции: сейчас его внимание занимал только поиск нужной ячейки.

Стук в конце ряда повторился, и Нейро, просветлев, направился в правильную сторону. Яко, поняв, что сморозила глупость, замолкла и позволила просто волочь себя дальше на манер мешка с рисом.

Остановившись перед искомой дверцей, Нейро усмехнулся и потянул ящик на себя.

— Ну, привет, — сказал он, перегнувшись внутрь.

Яко по привычке сунулась за ним, — а увидев, с чем он поздоровался, отшатнулась.

Она совсем не учла, как должна была выглядеть ее подруга, пролежав несколько лет в целлофановом пакете, вмурованном в стену.

Нейро, покосившись в ее сторону, брезгливо фыркнул, но Яко было не до него. Она изо всех сил трясла головой, стараясь отогнать увиденное, но перед глазами все еще стояли живые черные волосы… и то, что было под ними.

«Извини, Яко-тян», — убито написала Акане на стенке шкафа, обвив кусочек мела.

— Нет, ничего, — прохрипела Яко, когда Нейро, сжав ее голову, ткнул ее лицом в надпись. — Это я виновата…

Акане грустно вильнула и спряталась в ящик. Яко знала, что обидела ее. И винить в этом кроме себя было некого.

— Неплохо тебя разделали, — оценил тем временем Нейро, с любопытством рассматривая тело на дне. — Вот поэтому я предпочитаю держаться от патологоанатомов как можно дальше, — пожаловался он. — Пристают все с одним и тем же, а у меня все пропорции неправильные.

Почему-то Яко показалось, что сейчас он своим трещанием пытался заглушить напряжение, — и была благодарна ему, даже если это и было лишь игрой ее воображения.

— Кстати, Акане… — припомнила Яко. В ящик она пока предусмотрительно не заглядывала. — На тебе ведь была батарейка Нейро…

Того, что она увидела, было достаточно, но ничего розового среди этого точно не просматривалось.

Акане оживилась — волосы согласно подскочили и опали. Одна черная прядь изогнулась, скользнула внутрь рта и вытащила откуда-то изнутри знакомую розовую батарейку, осторожно положив ее рядом с телом.

«Я подумала, что нужно как-то спрятать ее. Извините».

— Ты умница, — похвалил Нейро, погладив прядь волос пальцем. — Не будем терять больше времени. Пойдешь ко мне?..

Прядь согласно обвилась вокруг его ладони, и Нейро с силой рванул ее на себя. Яко пискнула, забыв, что Акане больше не чувствует боли. Нейро, не обращая на нее внимания, поднес руку к голове, и Акане отпустила ладонь, нырнув в его шевелюру.

Нейро удовлетворенно хмыкнул, а Акане вновь сложилась косичкой, подстроившись под длину и цвет его волос.

Яко почему-то сделалось не по себе. Ей вдруг стало ясно, что теперь вместо Акане ей придется пять раз в неделю вычесывать Нейро.

— Ну, а теперь за дело, — довольно проскрежетал тот, скребя голову когтем — для разнообразия, свою. — Что? — хмыкнул он, глянув на Яко. — Ты же не думаешь, что я полз за твоей путеводной задницей только ради того, чтобы воссоединиться с секретаршей-паразитом?

— Ничего я не думаю… — буркнула Яко, чувствуя, что уши начинают мигать.

— …В этом вся и проблема.

И Нейро, шагнув к стене, рванул на себя два ближайших ящика. Мимоходом глянув в них и, видимо, не обнаружив искомого, он задвинул их и тут же занялся следующими двумя.

— Ты что, хочешь найти…

Яко не успела закончить.

«…здесь».

Нейро остановился и нахмурился.

— «Не здесь». Акане говорит, Химура Ито в другом ряду, — бросил он, проходя мимо Яко, и процедил: — А ты не смей заговаривать со мной, пока тебя не спросят.

Косичка на его голове слегка шевельнулась: Яко поняла, что теперь Нейро слышит Акане.

Дойдя до нужной ячейки, Нейро вытянул ее и довольно хмыкнул. Подойдя ближе, Яко облегченно вздохнула. Химура Ито лежал перед ней смирный, аккуратно-синеватый… и без целлофана.

Пока она рассматривала мертвое лицо с жесткими чертами, Нейро уже вовсю водил носом в пакете с вещами убитого, почему-то заставив с неприязнью вспомнить о роющихся на свалках сороках. Яко вдруг поняла, почему именно Ишигаки так не нравился Нейро, — иногда за него и впрямь становилось стыдно, — и тут же задавила в себе эту мысль. Ее напарник уже радостно махал каким-то добытым из вещей мусором, и Яко нехотя подошла ближе.

— Как думаешь, что это?

Нейро продемонстрировал вытащенное из пакета длинное темное перо.

— Думаю, — вяло отозвалась Яко, просматривая остальные вещи, — тебя больше интересует не «что», а «как» это оказалось на его одежде.

— Правильно, водоросль. При осмотре, — Нейро ткнул в кучку тряпок, — судя по записи, нашли ключи, рабочий пропуск и это перо. Вопрос, исходя из этого, у всякого детектива может быть только один.

«Какого хрена», — мрачно подумала в продолжение его слов Яко, а вслух сказала:

— Слушай, а это перо не могло оказаться на нем случайно? Просто потому что, ну… Ты осматривал труп?

Нейро низко зашипел, и на мгновение Яко увидела, как вокруг глаз у него вновь обозначилась чешуя.

— Ну, знаешь, я обязана была спросить, — буркнула Яко, когда он отвернулся. — Хотя, конечно, — добавила она, — эти перья не такие красивые, как у тебя.

Нейро фыркнул, не потрудившись ответить, но, по крайней мере, Яко показалось, что его спина выглядела уже не так категорично.

Подойдя ближе, она заглянула через его локоть и тоже прочитала, что было на убитом по прибытии в морг:

— Стало быть, записка с требованиями все-таки обнаружилась — он носил ее с собой. Только вот где она?..

— Хранилище вещдоков — по той же трубе пятьсот метров правее.

— Нужно будет попытаться узнать, что же там все-таки было… — задумалась Яко. — Мне кажется, должна быть какая-то зацепка. У нас никогда еще не было так мало информации.

— То есть вот этого, — Яко болезненно ткнули кончиком пера в нос, — для «анализа» тебе недостаточно?

— Считаешь, перо оказалось в вещах Ито-сана не просто так? — потерла нос Яко.

Нейро, сощурившись, уставился на нее сверху вниз.

— Я считаю, — медленно процедил он, словно пытаясь что-то донести до нее, — что мы имеем то, что имеем. Труп на столе и набор барахла в его карманах. А сейчас, если ты закончила снимать, шевелись, — надменно глянул он. — В отличие от тебя, я не намерен ночевать в компании такого количества незнакомых людей.

Яко вздохнула, но поняла, что спорить с ним сейчас небезопасно.

Оглядевшись, она в последний раз проверила, все ли в порядке. Яко аккуратно задвинула все дверцы, посмотрела, нет ли грязи на полу, стерла мягкими варежками весь мел с металлической стенки. Вновь карабкаясь в вентиляцию, она вдруг подумала, что если все это время Нейро возился с ней лишь для того, чтобы научить совершать преступления, не оставляя следов, то она на верном пути.

На сей раз он не стал следовать за ней.

— Иди, — махнул Нейро, оказавшись в трубе и прилаживая решетку на место. — Иди, иди, — подтвердил он, когда Яко непонимающе глянула на него.

…Он не стал вворачивать болты обратно. Обернувшись через плечо на повороте, Яко увидела на кончике его пальца крошечный огонек. Нейро заваривал решетку изнутри.

* * *

Было почти три часа ночи, но бар в отеле еще работал. Конечно, закуски к пиву были не бог весть чем, но на Яко накатил приступ нервного жора, так что выбирать не приходилось. Когда она поужинала — точнее, съела все то, на что у нее хватило денег, — и поднялась наверх, то очень долго сверяла номер на ключе с табличкой на комнате, прежде чем решилась постучать: за дверью явственно слышались голоса.

— Слушай, а ты почему не запираешь… — начала было Яко, когда ручка повернулась, и вдруг осеклась.

Дверь в номер открыл вовсе не Нейро.

— Здрасьте, — рефлекторно и заторможенно сказала Яко, заходя внутрь.

Все бывшие в комнате приветливо улыбнулись. Яко поняла, что имеет дело именно с тем случаем, когда способность Нейро обустроиться с максимальным комфортом в любой жизненной ситуации скорее раздражает, чем радует.

— Мне кажется, — по секрету сообщила Яко в полнейшей тишине, — ты окончательно сдурел.

Одежда и внешний вид женщин, ползавших по полу среди завалов газет с цветными маркерами в руках, не вызывала никаких сомнений в том, чем именно они зарабатывают себе на жизнь.

— Хм? Почему ты так решила? — отозвался Нейро без особого интереса.

Он сидел здесь же — с книжкой в руках и красивой дамой на коленях, ненавязчиво обнимавшей его за шею. Акане, завидев Яко, виновато шевельнулась, но тут же поникла.

— Что, по-твоему, ты здесь устроил?!

— Просто заказал на ресепшене подшивки всех местных газет за три года и с полдесятка девок потолковей. Выискивать интересующие меня новости самому довольно утомительно.

— Утомительно, как же, — севшим голосом отметила Яко. То, что он решил превратить их временное убежище в филиал борделя, укладывалось в голове весьма постепенно. — Воспользоваться для этого компьютером и интернетом ты, конечно, не мог…

— Мог, — рассеянно подтвердил Нейро, накручивая на пальцы прядь волос случайной избранницы. — Но, как я уже сказал, глухая сычиха, меня интересует именно местная пресса. Едва ли эти события когда-либо заинтересовали кого-то еще.

Яко убито вздохнула. Она очень давно знала Нейро; он вполне мог быть ласковым к людям — по крайней мере, к тем из них, у кого была большая грудь и длинные волосы, — так что удивляться, по сути, было нечему. Яко не знала только, было ли это одной из немногих черт, роднивших его с человеком, или же просто тоской по прошлой любовнице, — единственной, кто осмелилась оставить его.

— Кстати, это Тая-сан, — прищурился Нейро, вытянув подбородок на плечо своей спутницы, словно прочитав мысли Яко. — Она говорит удивительные вещи. Например, госпожа Тая вполне уверена, что перо, которое я показал ей, принадлежит ворону-пересмешнику.

Женщина, посмотрев на удивленную Яко, улыбнулась и кивнула, подтверждая сказанное. Видимо, профессия научила не задавать клиентам вопросов. Яко было интересно лишь то, в каком виде сейчас Тая-сан видит Нейро — в его нынешнем маскировочном обличии… или же нет.

— Твоя сестра? — тем временем, уточнила она, осмотрев Яко. Голос оказался глубоким и приятным.

— Моя опухоль, — вздохнул Нейро, убрав с ее плеча подбородок. — Скажи ей, что думаешь о наших поисках.

— Думаю, — меланхолично отозвалась Тая-сан, — что они закончены. В окрестностях города эта птица водится только в одном месте.

— И это орнитологический парк Огава, — зло и зубасто улыбнулся Нейро, не сводя с Яко оценивающего взгляда. — Одним из спонсоров создания которого была компания нашего дорогого клиента. Соображаешь?

Яко устало кивнула. Ей вдруг стало все равно. Теперь многое становилось ясно, но никакой особенной радости от этого почему-то не ощущалось. Яко наконец поняла, зачем Нейро все эти газеты — он искал упоминания о компании «Хасимото». Подобрав с пола несколько штук, строки которых были отмечены маркерами, Яко убедилась в этом. Несколько лет назад «Хасимото» была мелкой строительной фирмой, регулярно размещавшей объявления на заказы в местной газете. Но за последние три месяца ни одного такого объявления не было, а фирма, как уже знала Яко, теперь гордо именовалась «компанией» и проворачивала, судя по статьям, огромные деньги, насыпая в море искусственные острова. Думать, с чем это было связано, уже не осталось сил.

Яко измученно потерла глаза и, желая отвлечься, уставилась на книгу в руках Нейро. Она была уверена, что это детектив.

Тот, перехватив ее взгляд, вытаращился и продемонстрировал обложку. «Прелюдия к Академии».

— Никогда о ней не слышала.

— Ты удручающе невежественна. Пора всесторонне заняться твоим образованием.

— Насколько «всесторонне»? — уныло уточнила Яко, осторожно перешагивая через разбросанные по полу женские туфли.

Тая-сан загадочно улыбнулась и что-то шепнула Нейро на ухо. Нет, Яко не хотела бы знать, что именно.

— Я спать, — устало сообщила она.

Слишком много всего; бесконечный день. Ворона в окне, труп Химуры Ито, осмотр квартиры, уши и выкуп, разговор с Хиной-тян, пропавшая Ито Аюми и собственные предположения, проклятая камера, чтоб ее, бегство, чужая внешность, разнос агентства, разговор с Тодороки, морг и Акане, змеи и перья, «Хасимото» и парк Огава, и Тая-сан для полного счастья. Уф, спятить можно.

По крайней мере, Яко была благодарна Нейро за то, что он расщедрился на двухкомнатный номер. Из-за стены доносилось шуршание и женский смех, и Яко покрепче прижалась щекой к прохладной подушке, больше не намереваясь в ближайшие часы задумываться о чем бы то ни было.

* * *

…Яко лежала у самой стены, замотавшись в одеяло, и не стала оборачиваться, почувствовав, как просела под чужим весом постель.

— Знаешь, — холодно сказала она, — иногда ты мог бы советоваться со мной перед тем, как что-нибудь делать.

— Конечно, — легко согласился Нейро. — Когда и если меня будет интересовать твое мнение.

— Где все твои барби?

— Ушли спать по своим коробкам.

— Чего тебе? — буркнула, наконец, Яко, поняв, что уходить он не собирается.

— Моя книжка куда-то пропала, — по-детски пожаловался Нейро и поскреб когтями одеяло, обмотанное вокруг Яко. — И я почему-то подумал, что найду ее у тебя под подушкой.

Яко покраснела и сердито вручила ему выкопанный из простыней томик.

— Откуда только достал.

— Ая-сан посоветовала, — равнодушно ответил Нейро. — Сказала, мне будет интересно. Она теперь много читает.

«Интересно, как же», — мрачно подумала Яко.

— Только не говори, будто это случайность.

— Хм-м?

— То, что главный герой, Гэри Селдон, очутился в той же ситуации, что и…

Яко остановилась и прищурилась. Нейро молчал и как ни в чем не бывало рассматривал свои когти.

— Но Гэри Селдон — не твой любимый персонаж, — поняла Яко. — Куда больше тебе нравится…

— Эдо Демерзель, — радостно подтвердили ей.

— Иными словами, — вздохнула Яко, — ты считаешь, лучше всего люди развиваются под воздействием пинков извне.

— В некотором роде. Подвинься.

«То есть теперь я должна бесплатно делать то, что те женщины отказались делать за деньги», — едва не ляпнула она, но все же зашевелилась, давая Нейро возможность растянуться рядом.

Остальное было яснее некуда.

— Ты не намерен возвращаться в офис, — сказала Яко, уже не чувствуя никаких сил сердиться. — По крайней мере, пока мы не раскроем это убийство.

Нейро лишь вытаращился в темноте и неопределенно улыбнулся. Отвечать он не видел необходимости.

— И как, — нехорошо прищурилась Яко, повернувшись на спину, — имеет смысл надеяться на твою помощь?

— Это нужно не мне.

— Неужели.

— Иногда, — кажется, Нейро начал терять терпение, — люди способны найти в себе силы встать на ступень выше. Я — существую на своем пределе постоянно, — жестко произнес он. — Мне некуда двигаться дальше.

— Ты врешь мне, — донеслось из-под одеяла: Яко снова закуталась и отвернулась. — Ты не можешь считать, — продолжила она, — что не способен стать чем-то большим, чем сгусток материи, движимый голодом. Значит, ты мне врешь.

— Откуда тебе знать, — брезгливо цыкнул Нейро. — Ты не вершина эволюции.

— Ты тоже.

Яко думала, что он разозлится, но Нейро только смотрел на нее.

— Спи, — приказал он, отвернувшись.

Яко раздраженно зарылась в подушку. Бесполезно. Говорить с ним всегда было бесполезно.

— Ты можешь уйти, — услышала вдруг она.

Яко повернула голову и уставилась Нейро в спину.

— Какое-то время полиция будет таскать тебя на допросы, но не думаю, что их методы дознания дотягивают до моих. После от тебя отстанут. Ты можешь уйти.

Яко молча моргнула, осмысливая услышанное, а после, рассердившись, пнула Нейро коленом.

Она чувствовала, что если не отдохнет сейчас, то просто умрет от усталости. Но мозг, на удивление, работал как никогда ясно. Яко долго ворочалась, но вместо сна наступало странное нервное забытье, и, в конце концов, она не выдержала.

— Нейро… Нейро!.. Ты спишь? Кажется, я кое-что поняла…

— Надо же, — отозвались на то хриплым ото сна голосом. — Ты считаешь своим долгом делиться с миром радостной вестью всякий раз, когда в эту безмозглую голову забредает какая-то мысль?

Нейро повернулся, уставившись на Яко снизу вверх. Было еще совсем темно — его зрачок расширился на всю радужку, превратив глаза в темные стылые колодцы. Почему-то вспомнилось про «зеркало души». Яко поежилась. На одно мгновение ей вдруг показалось, что она лежит в одной постели с мертвецом.

— Я просто хотела сказать… — пробормотала она. Даже если он не собирался пугать ее, ей все еще было не по себе. — То, почему я разозлилась сегодня… Думаю, я знаю, почему Химура Ито так скрывал свою жену. Точнее, кем она была раньше.

Нейро помолчал, явно просыпаясь.

— То есть он привел в дом проститутку.

— Да. Так я думаю.

— В таком случае, — саркастично произнес Нейро, — он был вправе требовать за свои благодеяния некоторой благодарности.

У Яко было свое мнение по этому поводу, так что она предпочла промолчать. Но эта версия и впрямь многое объясняла — к примеру, то, почему Аюми Ито запрещалось лишний раз показываться на улице и болтать с соседями.

Нейро перевернулся на живот и вытащил телефон.

— Это я, — в очередной раз обрадовал он, дождавшись ответа.

Судя по ругани, раздавшейся из трубки, обрадовался Годай не особенно.

— Могу облегчить тебе поиск. Присмотрись к тем скопищам своих знакомых мальчиков, у кого под патронажем были девочки. А затем сопоставь их с клиентской базой «Хасимото».

В трубке заглохли, и Нейро добавил:

— Узнай, от которой из «крыш» в последние несколько лет уходили проститутки. Что значит, куда. К жизни замужней и добродетельной.

Видимо, реакция была неоднозначной, и Нейро закатил глаза.

— Откуда мне знать, как? Поквартирным обходом, если желаешь. Все, заткнись и приступай.

И Нейро сбросил вызов, устало вытянувшись на постели во весь рост. Яко, подползя ближе, выудила из его пальцев телефон и отложила на тумбочку.

— Кажется, Годаю наконец поручили задание, о котором он мечтал, — наблюдательно заметил Нейро.

Яко мельком глянула на часы — была половина четвертого, — и подумала, что перспективе изучения борделей в такое время мог обрадоваться только маньяк.

— Думаю, я чего-то не понимаю в этой жизни, — вздохнула она.

— Думаю, да, — подтвердил Нейро. — Разве может быть что-то более увлекательное, чем поиск ответов? Осознание разгадки — восхитительное ощущение.

Яко, поглядев на него какое-то время, закрыла глаза. За эти годы она не раз пыталась представить, что именно он чувствует, когда ест, но так и не пришла к однозначному выводу.

Обрывки мыслей мелькали и мучили ее всю оставшуюся ночь, до тех пор пока — кажется, спустя целую вечность, — к Яко не пришло решение. Оно было единственно верным, и Яко, мысленно приняв его, провалилась в сон.

* * *

Было только начало восьмого, и проснулась Яко в основном потому, что в номере было нестерпимо холодно. Ступни и ладони были замерзшими и какими-то мокрыми; Яко поплотнее замоталась в простыню, выдаваемую здесь за одеяло, и инстинктивно пощупала близлежащее пространство в поисках Нейро.

Нейро не нащупывался.

В волосах Яко мирно дремала пара Пятниц, но их хозяина и след простыл.

Согреться все никак не удавалось, и Яко поняла, что лежать дальше не имеет смысла. Осторожно переложив Пятниц на подушку, Яко встала, слегка попрыгала по мерзлому полу, чтобы согреться, и направилась в душ. Воды в кране было немного, а та, что была, оказалась холодной, и в холл Яко спускалась в настроении примерно таком же отвратительном, как и погода за окном.

— Утречка! — радостно чирикнули над ухом, и Яко ткнулась носом в тарелку со всем недоеденным. — А ты сегодня рано выползла.

— С семи до восьми здесь бесплатные бутерброды, — замогильно откликнулась Яко. — А ты что-то подозрительно доволен.

— Много будешь знать — не успеешь состариться, — сообщил Нейро, наконец-то усевшись напротив нее и вытащив из-под мышки утреннюю газету. — У-у, какая надутая, — восхитился он, оценив выражение лица Кацураги. — Твое тотемное животное случаем не морская корова?

— Да, я в порядке, спасибо, что спросил, — процедила Яко, пряча подмерзающий нос в пластиковый стаканчик с чаем. — Я не могу вернуться домой, по-человечески поесть, позвонить маме, в моей подруге кто-то ковыряется пинцетом и, кажется, меня разыскивает Интерпол. В остальном все замечательно.

Нейро фыркнул.

— Однажды так и будет, мокрица, — наконец сказал он, смерив ее странным взглядом. — Никого не останется. Ни мамы, ни Акане, ни друзей. Только я.

Яко промолчала. Было наоборот.

Были все — и мама, и подруги, и школа, — но ничто так и не смогло заглушить той тяжелой, оглушающей пустоты, наступившей, когда ушел Нейро.

— В таком случае, я рада, что сейчас ты со мной.

Нейро озадаченно приподнял брови. Он ожидал явно не такой фразы, но Яко было все равно, поймет ли он.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — вдруг сказал он, не меняясь в лице.

Яко стало неуютно.

— Я всегда это подозревала… — уныло сообщила она.

Нейро, не обратив внимания на ее маневр, холодно продолжил:

— Я облажался. Поставил расследование под угрозу. Теперь у нас связаны руки. Так ты считаешь.

— Я считаю… — Яко запнулась. Кажется, Нейро был зол, но, глянув на него, Яко заставила себя продолжить. — Что сейчас нам просто нужно придумать, как довести расследование, не попавшись тем, кто нами заинтересовался. В общем…

Откинувшись на стуле, Нейро сощурился.

— Просто положись на меня, — пробормотала Яко, чувствуя себя совершенно по-идиотски.

Скептически осматривая ее, Нейро молчал. Яко вполне была готова к тому, что сейчас ее чем-нибудь треснут… но не к тому, что Нейро просто стянет зубами перчатки и полезет хватать ее за лицо.

— Нф… фх… Нейро! — наконец сообщила она, выплевывая его пальцы. — Что ты делаешь?

— Насколько я понял, — монотонно ответствовал тот, не обращая никакого внимания на багровую недовольную Яко, — шизофренические заявления у твоего вида могут быть вызваны респираторными заболеваниями.

— Нет у меня температуры, отстань, — обиделась Яко. — С чего ты вообще так решил?

— Ну не знаю, Яко-тян. Ты оч-чень странно вела себя ночью.

— Э? — опешила Яко.

— С тем, что твои закоченелые рудиментарные отростки, которые ты называешь «руками», постоянно лезли мне под пиджак, я смирился. Но после ты, — злорадно ткнул Нейро ее пальцем в лоб, — пускала слюни мне за шиворот и, кажется, пыталась меня сожрать!

Яко вспыхнула и отвернулась.

— Такого бы не случилось, если бы я нормально кушала, — чуть не плача, ответила она.

— Такого бы не случилось, если бы ты спала на коврике возле кровати.

— Если было так неприятно, мог бы просто уйти на потолок, — пробормотала Яко, чувствуя себя вконец униженной.

— Я уже как-то имел дело с сопливой и мерзкой медузой, в которую ты превратилась, когда заболела. Не имею ни малейшего желания повторять это дважды, — холодно отозвался Нейро, закрывая тему.

Яко, прикрыв один глаз, оценивающе посмотрела на дно стаканчика и со вздохом отставила его в сторону.

— Я только хотела сказать, что большая часть любого расследования всегда висела на тебе. А теперь мне почему-то подумалось, что все эти события — неплохой шанс проявить себя.

— То есть до этого я тебе в основном мешал.

— Да. Нет... Вот вечно тебе надо свести все хорошее к какой-нибудь какашке?! — рассердилась Яко. — Я просто имела в виду, что буду защищать тебя — всегда, пока это понадобится... Я думала, ты знаешь.

— Я знаю, — спокойно кивнул Нейро.

Яко, вытаращившись, замерла, не донеся до рта бутерброд. А после отложила его на тарелку. Раз уж настроение Нейро оказалось не таким паршивым, каким казалось на первый взгляд, стоило внести некоторую ясность.

— Аюми Ито, — твердо сказала она.

— О как, — отметил Нейро, разворачивая над собой газету.

— Химура-сан не успел внести выкуп. Его убили.

— В криминальной хронике никаких «обнаруженных тел», если ты об этом.

— Думаешь, она все еще жива?

— Нет, не думаю. Это обстоятельство меня вообще не особо волнует.

— Это еще почему?!

— Потому что я обещал расследовать смерть Химуры Ито, — отрезал Нейро, — а не похищение его жены.

Яко нахмурилась. Именно об этом она и хотела поговорить.

— Перестань так делать, — прищурилась, наконец, она, вернув вчерашнюю реплику.

— Как?

— Представляться еще большим чудовищем, чем ты есть на самом деле.

Нейро отложил газету.

— Почему тебе не приходило в голову, что я такой и есть?

— Потому что ты огромная несуразная выхухоль, — не выдержав, огрызнулась Яко. — Но никого лучше тебя я все равно не знаю.

— Почему это «несуразная»? — озадачился Нейро. Против «выхухоли», как отметила Яко, возражений не последовало.

— Потому что… — Яко запнулась. Разговор явно мог продолжаться до бесконечности, но у нее определенно не было сил объяснять очевидные вещи.

В конце концов, подумала она, выискивать несовершенства в своих друзьях — неблагодарная работа.

— В любом случае… — Нейро вернулся к изучению новостей, — кажется, ты пищала, что хочешь себя проявить. Вот госпожой Аюми и занимайся, если тебе так нужно.

Яко, сердито глянув на него, высыпала на ладонь оставшиеся в кошельке монетки, размышляя, хватит ли ей на еще один чай. После решила, что хватит, и, поднявшись, в очередной раз отправилась к стойке бара.

— Интересно, кто раньше умрет от голода, я или ты? — не особо надеясь на ответ, поинтересовалась она, когда вернулась и поставила на стол горячий стаканчик, тряся обожженными пальцами.

— Не хочу тебя разочаровывать, но я могу не есть на протяжении нескольких лет.

— Так может, и не будем напрягаться так часто… Уй, не бей меня, я только поела! — запротестовала Яко.

Нейро недовольно выпрямился.

— Да ты всегда «только поела»! — возмутился он. — Мне что теперь, вообще тебя не бить?

— Ну… В идеале, да, — промямлила Яко.

Что бы он там ни говорил, поняла она, если у Нейро и была возможность пережить пару лет без еды, то у Яко пережить его голодное бешенство возможности не было никакой.

— Как дела у Годая? — негромко спросила Яко, поскорее желая сменить тему и опуская в стаканчик нос. Она догадывалась, где Нейро был все это утро.

— Полным ходом.

— Он нашел что-то интересное, верно?

— Чем меньше ты знаешь, тем лучше он спит.

— Надеюсь, он будет осторожен, — пробормотала Яко.

Она знала: у Годая осталась уйма старых связей и полезных знакомств, да и сам он себя в обиду никогда не давал, но все же…

— Хаясака его прикроют, — отозвался Нейро. — Если что.

Яко, задумавшись, кивнула.

— Кстати, ты наконец перестанешь жевать — или это попытка кончить жизнь самообжорством? — между делом поинтересовались у нее.

— А что такого? — растерялась Яко.

— Ты начинаешь выглядеть подозрительно.

И Нейро ткнул пальцем на что-то у себя за плечом.

— Так что к нам идет полиция.

Едва не подавившись, Яко уставилась в ту же сторону: в холл отеля как раз вошла Тодороки. Она осматривалась, явно кого-то ища, и Яко с трудом подавила желание сползти подальше под стол, в очередной раз забыв, как именно теперь выглядит.

— Она же нас не найдет, да?.. — пробормотала Яко.

— Я всегда увижу Тодороки-сан, точно так же, как Тодороки-сан всегда увидит меня, — туманно сообщил Нейро, вновь погружаясь в газету.

— Это еще почему?

— Вырастешь — узнаешь.

— Это как-то связано с взаимоотношениями мужчин и женщин?

— Нет, только с взаимоотношениями женщин и змей.

Тодороки, глянув в их сторону, по всей видимости, что-то решила и двинулась прямиком к ним, так что Нейро больше ничего не сказал.

— Инспектор Тодороки, — негромко представилась она, остановившись напротив их столика и доставая удостоверение. — Мы обходим близлежащие заведения. Могу я задать вам несколько вопросов?

И Тодороки, не дожидаясь ответа, выдвинула себе соседний стул.

— В холле около двадцати банкиров и директоров, выглядящих примерно так же. Что меня выдало? — вполголоса полюбопытствовал Нейро.

— Стылый взгляд убийцы.

— Ох-хо-хо, инспектор. Вам бы с трюфелями работать.

— А вам в полиции, Ногами-сан.

— К сожалению, это никак невозможно, — печально качнул головой Нейро. — Я совершенно не приспособлен к вашей работе.

— Это еще почему?

— Меня пугают глупые люди. Особенно в местах их большого скопления.

Болтая, он ощупывал взглядом зал — проверял, нет ли за Тодороки «хвоста», поняла Яко, а заодно — нет ли жучков на самом инспекторе. Пару минут спустя он, по всей видимости, посчитал досмотр оконченным, откинулся на стуле и мельком усмехнулся Яко, поняв, что она наблюдала за ним.

— А девочка — это, как я понимаю, Кацураги-сан, — устало отметила Тодороки, не глядя на нее и подтягивая к себе стаканчик с нетронутым чаем.

Яко сообразила, что все это время сидела с выражением, далеким от интеллектуального, да еще и на весьма несимпатичном лице.

— Возможно, — отмахнулся Нейро. — Куда интереснее другое. Какой все-таки была сумма выкупа, которую потребовали у Ито-сана? — осведомился он, будто бы продолжая прерванный разговор. — Вы ведь видели записку. Двадцать миллионов иен? Тридцать? Сорок?

Тодороки молчала.

— Ух-х, не может быть, — театрально всплеснул руками Нейро. — Пятьдесят миллионов иен.

— У нас забрали это расследование, — не выдержав, одними губами шепнула Тодороки. — Изъяли все материалы дела! Те, кто им занимается сейчас… Стоят на совершенно другом уровне.

Глаза Нейро округлились в таком недвусмысленном «охо-хо», что Яко почти удивилась, не услышав этого восклицания.

— Прошу прощения, инспектор. Не думаю, что это каким-то образом способно нам помешать.

Тодороки вдруг надменно прикрыла глаза и выпрямилась.

— Понятия не имею, о чем вы, — процедила она. — Должно быть, вы ошибаетесь. Я ничего не стану подписывать.

Яко изумленно вытаращилась. Сейчас перед ней была словно и не Тодороки, но как именно…

— Ая. — Прищурившись, сконстатировал Нейро, каким-то образом почувствовав то же самое. — Перед встречей со мной вы говорили с Аей.

Тодороки сердито смотрела на него, ничего не отрицая.

— Это все, что ей достаточно было сказать на суде. Все ваши улики были косвенными. Но она призналась. Они все признались.

— Она не могла сказать вам этого. — Холодно произнес Нейро. — Она ни с кем не разговаривает.

— А со мной поговорила, — упрямо отозвалась Тодороки.

Нейро хотел добавить что-то резкое, но Яко схватила под столом его руку, призывая к молчанию, и тот в кои-то веки послушался.

— Признания, вот в чем все дело? Без них вся проделанная вами работа не имела бы смысла. Но ведь агентство делает ставку совсем не на «следствие», верно? Вы специалист совершенно другого профиля, Ногами-сан, — негромко сказала Тодороки. — Скажите, вы всегда добиваетесь желаемого?

— Думаете, я выбиваю признания?

— Заключенные рассказывают странные вещи.

— Вы склонны их слушать?

— Я склонна слушать то, что говорил мне инспектор Сасазука, — сообщила Тодороки, доставая сумочку, чтобы расплатиться за чай. — А он, еще когда был жив, предупреждал держаться от вас подальше. Мне достаточно знать одно.

Тодороки, кладя деньги на столик, склонилась так, чтобы слышать ее могли только они двое:

— Человека по имени Нейро Ногами не существует. Тем не менее, вы сидите на стуле прямо передо мной.

И она, выпрямившись, подобрала вещи.

— Обещайте, что выполните одну мою просьбу, — вдруг сказала она.

Нейро, немного подумав, кивнул.

— Хочу напиться, когда все закончится. Составьте мне компанию.

И Тодороки твердой походкой вышла из зала. Она не стала оборачиваться, и Яко не стала желать ей удачи, но почему-то сейчас у нее совсем не получалось завидовать инспектору Тодороки.

* * *

«Так что же она все-таки хотела сказать?» — в очередной раз задумалась Яко, вспоминая слова инспектора. То, что Тодороки пыталась их о чем-то предупредить, сомнений не вызывало.

Было довольно прохладно: скамейки отсырели, и посетителей, несмотря на выходной день, в парке Огава было немного. Перегнувшись через ограждение, Яко, жуя купленную на входе лепешку, рассматривала обитателей вольера. Обитатели вольера, в свою очередь, равнодушно рассматривали Яко. Она, конечно, была рада, что павлины не боятся ее, но, по ее мнению, скептицизма в их взгляде могло быть и поменьше.

— На вот булку. Будешь, нет? — без особой надежды поманила павлина Яко, помахав над прутьями оторванным кусочком теста.

Павлин глянул на нее так, как наверняка глянул бы Нейро, предложи Яко булку ему, после чего скребнул лапой и отвернулся. К Яко засеменила было жена павлина — на вид, сущая курица, — но ее тут же треснули клювом.

«Интересно, он ее хотя бы любит?» — почему-то обиделась за безвестную курицу Яко.
В ухо вцепились жесткие пальцы, и Яко, вывернув голову, подозрительно уставилась на Нейро.

— Если хочешь что-нибудь спросить, — любезно оскалился тот, — спрашивай сейчас или молчи до конца своих дней.

— Ничего я не хочу, — пробурчала Яко, на всякий случай прижимая лепешку к груди, чтобы не отняли. — Может, лучше посмотришь, есть ли здесь камеры?

— Не учи ассистента работать, — еще любезнее посоветовал Нейро. Он осмотрел Яко с головы до ног, оценил, что дрожит она в основном от холода и закрутил ей вокруг шеи невесть откуда взявшийся шарф, покрепче затянув его на манер ошейника. — Камеры здесь только на воротах, но не на территории парка.

Сообщив эту безрадостную новость, он намотал свободный конец шарфа себе на кулак и уже без каких-либо особенных церемоний поволок Яко за собой.

«Глупо попалась, — с обидой подумала та, чувствуя себя комнатной собачкой на поводке. — Ни камер, ни свидетелей!.. Вот и Ито-сан, небось, попал точно так же…»

Яко хотела было свериться с картой, купленной на последние деньги, но случайно перевернула ее и забыла, как было первоначально. Признаваться в этом не хотелось, так что приходилось семенить за Нейро без разговоров, надеясь на то, что он куда лучше ориентируется в расположении вольеров. Долго их прогулка, однако, не продлилась.

— Яко! — резко окликнули ее.

Она замерла. Поводок из шарфа опасно натянулся, но она даже не обратила на это внимания. Первой мелькнула мысль, не слетела ли с них маскировка — но нет, поняла Яко, ощупав голову, заколка Нейро была на месте.

— Я-ко! — повторился оклик, на сей раз более настойчивый.

Кацураги затравленно обернулась, ища, кто бы это мог быть, и вопросительно уставилась на Нейро. Никого, кроме них, в этой части парка не было, стало быть, обращались именно к ней, но кто, черт возьми… по голосу — резкому, неприятному, — было не понять, мужчина ее зовет или женщина.

Последнее резкое «Яко!..» она услышала прямо над собой, а задрав голову, вдруг встретилась взглядом с двумя черными глазами-бусинами. Яко вспыхнула и с облегчением потерла ладонью взмокший лоб. На ветке сидела ворона: то, что доведенная Яко приняла за оклик, на деле оказалось лишь карканьем, до жути напоминавшим человеческую речь.

Размышлять, где они, больше не было необходимости: перед ними были владения пересмешника.

— Стало быть, это сюда господина Ито приволокли душевные метания в разгар рабочего дня, — сообщил Нейро, подходя ближе.

— Ты мог бы, наверное, быть не таким циничным, да? Нет? — без особого энтузиазма отозвалась Яко, проходя дальше и осматриваясь.

Вольеры окружали либо колючие изгороди, либо символические загородки из прутиков, имевшие скорее декоративное назначение, чем какое-либо другое.

— Слушай, Нейро, а все-таки почему они не улетают? — не выдержала Яко.

Любопытство, наконец, пересилило опасения, что ее удавят за ненадобностью.

— Куда? — скептически осведомился тот.

— Ну… куда-нибудь, — растерялась Яко. — Они же могут!

— На кой это надо, если их здесь кормят.

Яко не нашла, что возразить столь тривиальному объяснению, но на всякий случай взяла ответ на заметку. Она подобрала волочащийся за ней конец шарфа, замоталась в него поудобнее и села на одно из бревнышек, разбросанных по вольеру в продуманном беспорядке.

На поляне, где они остановились, было несколько старых деревьев, искусственный водоем, извилисто пересекавший поляну, и плотная стена кустарника, окружавшая вольер почти со всех сторон. Если господину Ито и впрямь назначили встречу именно здесь, выбор был просто отличный, поняла Яко: ни ее, ни Нейро с основной парковой дорожки сейчас видно не было.

— Ну, что скажешь? — осведомился Нейро, когда закончил беглый осмотр.

Яко устало вытянула гудевшие ноги. Перья, такие же, как на одежде Химуры Ито, валялись на земле в избытке.

— Скажу, что мы зря сюда приперлись. Если тут и были какие-то улики, их уже забрала полиция.

Нейро, скрестив на груди руки, привалился плечом к дереву, усмехаясь совершенно мерзким образом.

— Что ты делаешь? — невольно поежилась Яко.

— Наблюдаю за экспериментом.

— Каким?

— Зарождение мысли в вакууме.

Яко закатила глаза.

— Ну что опять не так?

— С чего ты решила, что полиция здесь уже побывала и хоть что-то «забрала» с собой? Здесь, если я вижу то же, что и ты, — язвительно сообщил Нейро, покрутив головой, — нет ничего интересного. Я бы сказал, ничего нет вообще.

Он вытаращился, словно в очередной раз намекая, какая Яко все-таки идиотка, и без особой надежды спросил:

— Что, по-твоему, здесь произошло?

Яко, рассерженная и уязвленная, отвернулась, предпочтя рассказывать свою версию своим же коленкам:

— В четверг Химура Ито, сняв деньги со счета, направился сюда. В том, что запись с камеры на входе это подтвердит, я не сомневаюсь, — Яко зыркнула на Нейро, который явно неспроста прокручивал в пальцах свой телефон, и продолжила: — Здесь, на этой поляне у него была встреча с кем-то, кто, уверена, был причастен к похищению его жены. Чем скорее мы узнаем, с кем именно, тем больше вероятности, что мы все же найдем госпожу Ито… живой или нет — это другой вопрос, — сдаваясь, вздохнула Яко. — Но я все равно сделаю это, — упрямо и хмуро сообщила она. — Хочешь ты того или нет.

Начинало темнеть, и на деревьях стала зажигаться спрятанная в ветвях подсветка. Становилось все холоднее, — Яко только сейчас поняла, что у нее стучат зубы. Она стянула шарф с шеи и, развернув его, обмотала им плечи.

Нейро больше не спрашивал. Он равнодушно ковырял когтем кору дерева, под которым стоял, и Яко, глянув на него, подумала, что он, должно быть, разочарован.

— Где я не права? — угрюмо спросила она.

В темноте лицо Нейро было уже почти неразличимым.

— Как ты думаешь, Яко…

— Ну?.. — насторожилась она.

— …можешь не продолжать, это был сарказм.

— Если бы ты немного пояснил, — огрызнулась Яко и, не сдержавшись, чихнула, — стало бы гораздо проще.

— Ты гадаешь. А не смотришь на улики.

— Да не видно тут уже ничего!

— Поднимайся. — Яко удивленно задрала голову. Нейро стоял прямо над ней. — Мы уходим. Это и впрямь была бессмысленная затея. Похоже, кисель, который у тебя вместо мозгов, окончательно смерзся.

— Вот и дал бы пиджак, — поднялась Яко, растирая онемевшие ноги.

— Не дам, он плотоядный, — равнодушно отозвался Нейро, хватая ее за руку и волоча на выход.

В горле начинало противно покалывать, отчего Яко все время хотелось откашляться, и на ходу она то и дело украдкой вытирала нос. Из кустов на прощание донеслось ехидное карканье, подозрительно похожее на «Ду-ра!», и Яко с обидой подумала, что, кажется, все вороны в этом городе насчет нее будут солидарны.

* * *

— Нейро-о, — блаженно протянула Яко, жмурясь и вытягиваясь во весь рост. — Ты знаешь, я часто говорю ерунду, которая тебя бесит, но сейчас я от тебя просто в восторге.

Ей наконец удалось отогреться — в ванной с горячей водой и стелющимся над ней паром, и настроение у нее было просто замечательное.

— А как сделать похолоднее?

Нейро заглянул в ванную и смерил ее пренебрежительным взглядом.

— Кипятильник из воды вытащи.

Яко все поняла и надулась. Только сейчас ей стало ясно, как именно подогревалась вода, — и что она не задела ногой раскаленную спираль только чудом.

Ей вообще сейчас многое казалось яснее. По крайней мере, не таким безнадежным.

— Слушай, — на всякий случай позвала она в раскрытую дверь, — может, это твое состояние продлится еще немножко, и ты меня покормишь?

— То, что у одной из моих форм есть грудь, еще не означает, что я стану тебя кормить.

— Да чтоб тебя, — с досадой буркнула Яко, уходя на дно и пуская пузыри.

Пролежав в расслабленном состоянии еще какое-то время, она почувствовала себя достаточно ожившей, чтобы выбраться из ванной, промокнуть волосы полотенцем и вернуться в комнату.

С занавешенными шторами, тусклыми настольными лампами, с тенью Нейро, шуршащей хвостом по углам, она больше не казалась промерзшей. С ним в номере было не так уж и плохо, подумала Яко. С ним вообще было неплохо. Им не раз доводилось ночевать бок о бок — в боксе, гостиничной комнате, размерами больше напоминающей гроб, в лесу под брезентом, даже, черт бы его побрал, в рабухо, — но ни разу за все это время Яко не почувствовала себя рядом с ним неуютно. Нейро сидел под лампой — поднял на звук некрасивое лицо, моргнув от света, но так ничего и не сказал. Захотелось вдруг сделать какую-нибудь глупость, но Яко вовремя поняла, что пожалеет об этом.

— Что изучаешь? — спросила она, подтащив к его стулу пуфик и забравшись на него с ногами.

Нейро слегка отстранился и передвинул ей несколько снимков.

Уши. Все те же уши.

— Ничего не кажется странным?

Яко кивнула.

— Если подумать, все остальные находки были в стенах. Ухо Ито Аюми — единственное, которое пришло по почте.

— Да. Будь оно в стене — кто знает, когда адресат соизволил бы обратить на него внимание. Так что его оставили в почтовом ящике — вместе с запиской.

Яко нахмурилась и только поплотнее закуталась в безразмерный халат. Из окна за спиной все так же тянуло холодом, но по ногам больше не дуло. Секрет обнаружился довольно скоро: в углах комнаты Яко заметила несколько крошечных жаровен, над угольками в которых поднимался ароматный дым.

— Ого! Приятно пахнет, — Яко присела на колени возле одной из них. — Что это?

— Дерево такое. Не трогай.

— Я куплю такую же в офис, — решила Яко, подставляя ладони теплу.

«Если мы сможем…»

«Если ты захочешь туда вернуться», — помотав головой, исправилась она.

Нейро странно взглянул на нее, но промолчал.

— Похититель… — задумалась тем временем Яко, устраиваясь на полу поудобнее. — Ты ведь достал запись с камеры на входе?

— О, — безэмоционально отметил Нейро, протягивая ей телефон с перегнанным на него файлом. — Ты намереваешься проверить каждого, кто в этот день заходил в парк? Как это ответственно с твоей стороны, Яко.

— Нет, — пробормотала та, всматриваясь в видео. Не будь она так увлечена собственной догадкой, обязательно бы удивилась, заметив, как мало сейчас задевают его издевательства. — Мне просто нужно подтверждение… Я все время думала, что упустила в том парке. А потом вспомнила, что ты сказал в квартире Ито-сана, — Яко глянула Нейро в лицо. — Про улики. То, что их отсутствие иногда тоже о многом говорит.

Она, наконец, нашла нужный момент и остановила запись.

— Смотри.

Судя по кадру, Ито-сан и впрямь направился в парк Огава, когда снял деньги со счета. Вот только промежуток времени между моментами его входа и выхода был слишком коротким, чтобы успеть сделать хоть что-то значительное.

— Он провел в парке не больше трех минут… — пробормотала Яко. — Он просто не мог бы ни с кем поговорить! Нейро!

Тот впервые, кажется, за все это время смотрел на нее с интересом, подперев голову ладонью.

— Что, если мои рассуждения с самого начала пошли не туда? Что, если Ито-сан ни с кем не встречался в том парке?

Нейро странно усмехнулся и прикрыл глаза.

— Вот почему мы ничего не нашли в вольере… — Яко убито уставилась в пространство перед собой. — Там просто ничего не произошло. Если бы там были люди, если бы они ругались, боролись, что-нибудь указало бы на это, а так… Даже птица в вольере не казалась испуганной. А если Ито-сан приходил туда не на встречу, — нехотя закончила Яко, — то, скорее всего, он был там, чтобы что-то проверить.

Нейро, дождавшись конца тирады, фыркнул вполне одобрительно. Проверить, довершила собственную мысль Яко.

Или — забрать спрятанное.

— И к чему же, по-твоему, это ведет? — поинтересовался Нейро.

Видно, беседа, наконец, начала приносить ему удовольствие.

— Пятьдесят миллионов иен, если мы правильно угадали — огромная сумма… — нахмурилась Яко. Поднявшись с пола, она заложила руки за спину и прошлась по комнате. — Я все никак не могла понять, зачем похитителям нужно было столько заламывать. У Ито-сана ведь точно не могло быть таких денег! А потом… — Яко, наконец перестав метаться, вновь села на пуфик. — Я подумала, что на то есть только одна причина. Похитители точно знали, наверняка — что такая сумма имеется.

И Яко, нерешительно покосившись на Нейро, пробормотала:

— Вчера ты кое-что делал… Я не обратила внимания. Ты искал больше данных о компании «Хасимото». Я… В общем… Мне можно взглянуть? — запнулась она.

Нейро отодвинулся от нее вместе со стулом и картинно всплеснул руками.

— Ну надо же! Ты наконец оценила мои старания, а ведь не прошло и суток!..

Яко, вздохнув, втянула голову в плечи.

— Я готовил эти материалы всю ночь! — горестно голосил Нейро. — Всю! Не щадя себя… и некоторых других, — припомнил он, заставив Яко в очередной раз покраснеть. — Но ты не обратила на мою работу никакого внимания! Абсолютно никакого!..

— Извини, — уныло промямлила Яко.

— А я так старался. Изучал каждую статью. Но ты просто завалилась спать!..

— Ну я же сказала, извини!..

— Хотя я ползал по трубам вместе с тобой, — прошипел Нейро, болезненно ткнув в Яко когтем, — и устал ничуть не меньше!

Последние слова она разобрала скорее по интонации: когда тебя обстоятельно трясут, аккуратно схватив за глотку, невольно настраиваешься на волну собеседника.

— Ну как, по-твоему, мне еще извиняться?! — взвыла Яко.

Нейро отпустил ее, позволив грохнуться поперек стола, и деловито отряхнул перчатки.

— Я подумаю, — пообещал он. — Злобная гадина.

— Я же не могу держать в голове все сразу!.. — заныла Яко, для наглядности хватая себя за эту самую голову: комната перед глазами все еще кружилась.

— Это неудивительно, — ядовито сообщил Нейро, перебирая вчерашние кипы газет. — Пригрел на груди опарыша…

— Правильно говорить — «змею».

— Правильно — не быть опарышем! — гаркнул Нейро, швырнув в нее стопкой листов, а затем, найдя нужный разворот, в буквальном смысле ткнул в него носом Яко.

— Спасибо, — обиженно выдавила та.

— Опять начинается? Читай!

Яко пробежала взглядом страницы.

Он и впрямь нашел нечто интересное, и у Яко в очередной раз неприятно кольнуло внутри.
Судя по всему, три месяца назад компания «Хасимото», закладывая фундамент нового здания, наткнулась на линию археологических раскопок. Строительство, конечно, перенесли, куда было сказано, а найденное передали, куда требовалось; вырученную долю — не то под давлением общественности, не то в угаре благотворительности, — частично вложили в создание орнитологического парка, вот только в перечне найденного были не только костяные осколки и глиняные черепки…

— Алмазы, — выдохнула Яко, едва не выронив газету. — Там были драгоценные камни! Вот, почему компания внезапно стала такой процветающей! Химура Ито был инженером на этом объекте, узнал о находке одним из первых — наверняка успел что-то унести!

Яко ошарашенно смотрела на Нейро.

— А если я права, и Ито-сан действительно что-то прятал в том парке…

— Алмазы совершенно не видно в воде, — наконец назидательно произнес Нейро.

— И кажется, в вольере пересмешника я как раз видела подходящий водоем, — вздохнула Яко.

Она немного помолчала, а после откинулась назад и чуть не упала, совсем позабыв, что сидит не на стуле со спинкой, а на пуфике. Нейро, заметила краем глаза она, невольно сделал такое движение, будто собирался поймать ее, но удержался, когда Яко уцепилась за стол, возвращая равновесие.

— Значит, выкупом должны были стать не деньги, — подытожила Яко, благоразумно сделав вид, что ничего не заметила. — Похитители, — она хлопнула по газете ладонью, — знали об алмазах. Ито-сан наверняка не хранил их дома, — а для того, чтобы выманить их, оставалось только сделать сумму выкупа неподъемной.

— И, по всей видимости, им это удалось, — снисходительно улыбнулся Нейро. — Ведь ни при господине Ито, ни в его квартире драгоценностей не обнаружили.

— Верно… — сникнув, прошептала Яко одними губами.

Все это было ужасно; совершенно ужасно, но именно потому, поняла она, Нейро и взялся за это дело. Наблюдения за людьми, его бесконечный эксперимент, сейчас, должно быть, приводил его в полный восторг.

— То, к чему все ведет… — наконец, сказала она, поразмыслив. — Полагаю, ты такой довольный, потому что Годай уже нашел связь «Хасимото» с нужной группировкой — той, из которой Ито-сан увел свою будущую жену. Я абсолютно уверена: дальше вы выяснили, что ровно той же группой когда-то контролировался район, где «Хасимото» обнаружила клад. Осталось лишь узнать, как далеко все успело зайти за те три дня, что мы занимались этим расследованием. Ты ведь именно для того послал туда Годая, верно? — повысила голос Яко. — У тебя прекрасное чутье на события, — прищурилась она. — До этого ты утверждал, что «загадка еще не готова».

— Надо же, — хихикнул Нейро, — а ты начинаешь соображать. Осталось только выцепить ту комбинацию факторов, которая заставляет тебя думать, — деланно погрузился в себя он, коснувшись пальцами подбородка. — Я немного заблудился в этом «рецепте».

— Дай телефон, — сердито поднялась Яко, протянув руку. Она не любила, когда разговоры с Нейро сворачивали в гастрономическую тематику. Даже когда она знала, что он шутит, осадок оставался весьма неприятным.

— Беспокоишься? — злорадно приподнял брови Нейро, но телефон Яко все-таки дал.

— Годай-сан! — позвала та, найдя нужный номер.

Видимо, позвонила она, по обыкновению, не в лучшее время: «коллега» ее был не слишком любезен.

— Ну? — огрызнулся он.

— Что сейчас происходит в «Хасимото»? — ответ на этот вопрос был очень важен, и Яко изо всех сил прижала телефон к уху: кажется, на заднем плане у Годая разворачивались какие-то действия.

— Происходит? — Годай фыркнул. — Отгрузка товара на все четыре стороны.

Сказано это было таким тоном, что Яко тут же почувствовала неладное.

— А на самом деле?..

— Наркотраффик из нескольких стран, — обнадежил Годай.

— Большой?

— Достаточный, чтобы привлечь внешнюю разведку. И я проверил, что ты просила, — немного помолчав, добавил Годай совсем тихо — видимо, нашел место поспокойнее. — Я правильно подумал, но сказал тебе лажу — про твоего покойничка.

— В смысле? — опешила Яко.

— Это не казнь, — прошипел он. — Это ее имитация, соображаешь? Для них — все должно делаться по правилам: жертву ставят на колени, заставляют убрать руки за голову, даже зачитывают «приговор»... Вспомни, как выглядела дорога, на которой убили того мужика. Это было на дорожке в сквере — у него на коленях обязательно остались бы следы!

Яко припомнила, как выглядела одежда, которую они нашли в морге, и поняла, что он прав.

— Он падал плашмя, потому что был застрелен сзади, врасплох, и не мог увидеть лица убийцы, — закончил Годай. — Уверен, экспертизы в конце концов это подтвердят, а значит…

Судя по всему, там, на его стороне, события становились все более интересными — было плохо слышно, как если бы Годай прятался или прикрывал трубку рукой. Яко вдруг подумалось, откуда именно он мог знать такие подробности.

Видимо, Нейро пришел на ум тот же вопрос.

— Годай, — сказал он, бесцеремонно отобрав трубку у Яко. — Немедленно убирайся оттуда.

«Это все одна большая ловушка», — вдруг поняла Кацураги.

— И еще. Если не выполнишь то, что я велел тебе сделать, от первого до последнего слова, гореть тебе в Аду.

— Без тебя знаю, — буркнул Годай и на прощание закончил: — Не звони сюда больше.

— Что?.. Что он должен будет сделать? — испугалась Яко, невольно хватая Нейро за рукав, когда он опустил руку.

— «Что»? А ты как думаешь, идиотка? — ласково спросил Нейро.

Он вдруг посмотрел на нее весело и страшно, и Яко выпустила его руку, отступив на шаг.

— У Годая всегда было два набора инструкций. Первый — на случай, если я буду схвачен.

Спрашивать остальное не было смысла. То, чего он не договорил, Яко поняла и так.

Второй — на случай, если Нейро будет убит.

— Все сходится, — едва слышно выдавила она. Встречаться с Нейро взглядом не хотелось, но пришлось пересилить себя.

— Да, — просто сказал тот. — За исключением одного.

Яко смотрела на него настороженно — предчувствия были дурнее некуда.

— Само похищение госпожи Аюми. Сложно расследовать преступление, когда…

Нейро сверкнул глазами и усмехнулся.

— Его не было, — закончил вместо нее он. — Ты поняла, что случилось с Химурой Ито?

Яко, немного помедлив, кивнула.

— Сможешь указать мне на убийцу?

— Да. Думаю, смогу. Но для этого…

Яко нерешительно теребила край халата.

— Мы должны встретиться с тем наркокартелем, в который с твоей легкой руки влип Годай-сан. А мы сможем сделать это лишь в одном случае.

— Если дадим арестовать себя, — кивнул Нейро. — Вместе с ними.

— То есть ты не против позволить себя поймать. — Яко уже ничему не удивлялась.

— Я не против наконец-то поесть, — сказал Нейро, а затем выключил лампу и поднялся на ноги: — А теперь собирайся, самое время заглянуть в «Хасимото»... Иначе Годай доконспирируется.

* * *

Кроме них, в вагоне никого не было, и Яко почти с сожалением сняла треугольную заколку, наблюдая в оконном стекле, как постепенно возвращается к своему привычному облику. Все заканчивалось. Поезд шел в порт, не останавливаясь в промышленной зоне, и Нейро не стал особенно раздумывать, где им лучше сойти. За окном все ближе подступали огромные, различимые даже в темноте фосфатные насыпи, принадлежащие «Хасимото», и спустя минуту Яко вышла на полном ходу, не успев даже крякнуть. Нейро, вышвырнув ее наружу, шагнул из вагона следом и, судя по ощущениям Яко, даже успел пару раз наподдать ей по ребрам, пока она катилась с откоса.

Проехав на животе последние пару метров и, наконец, зарывшись носом в клок чахлой травы под рельсами, Яко горестно заскулила.

— О, не гунди, — посоветовал Нейро, на ходу подцепляя ее за шкирку и рывком ставя на ноги. Сам он, кажется, преодолел спуск вертикально.

— Легко тебе говорить, — огрызнулась Яко, едва успевая перебирать ногами: Нейро схватил ее за руку и теперь увлеченно волок за собой, не слишком прислушиваясь к ее недовольству.

Вскоре Яко сделалось не до жалоб: Нейро, подгоняемый голодом, совершенно не учитывал то, что ноги у них были разной длины. Он шагал прямо к корпусам «Хасимото», и спустя пару минут они уперлись в бетонный забор, ограждавший территорию компании. Где-то там даже ночью кипела работа: мигали огни кранов, то и дело слышались гудки грузовых судов — должно быть, у «Хасимото», поняла Яко, был прямой выход к порту.

Пытаясь отдышаться, она согнулась, упершись в колени ладонями.

— Кажется, мы как раз вовремя, — радостно отметил Нейро.

— О, да, прямиком к третьей смене. Осталось всего ничего — незаметно смешаться с рабочими…

— Закрой рот и подсади ассистента.

И Нейро, не дожидаясь отказа, пнул Яко под колени, заставив треснуться ими об землю и наступил на плечо, после чего с легкостью перемахнул через забор. Пожалеть об очередном синяке Яко не успела: когтистая рука, свесившись сверху и пошарив по стене, ухватила ее за макушку и наверняка оторвала бы голову, если бы Яко, испуганно ойкнув, тут же не стиснула ладонь Нейро обеими руками. Голову милостиво отпустили, перехватив вместо этого за запястья, и через забор Яко перебросили без особых повреждений.

Она не сомневалась, что в очередной раз что-нибудь себе отшибет, но приземлиться удалось во что-то на удивление мягкое и сыпучее. Пошарив рукой и пропустив горсть земли между пальцев, Яко поняла, что именно здесь начинались те самые «горы», которые они видели, подъезжая.

Яко попыталась отряхнуться, но с тоской поняла, что это бесполезно: вещество было светлым и марким. К тому же, следовало поторопиться, если она хотела нагнать Нейро. Он как ни в чем не бывало двигался вперед, прямиком туда, где кипела работа, без труда находя между «гор» нужные тропы. Яко безрадостно отметила, что, в отличие от нее, он, кажется, совершенно не увязает ногами в содержимом площадки, и поспешила следом.

— Слушай, а что там говорил Годай? — припомнила она, нагнав Нейро. — Ну, помнишь, он полагал, что эта компания покрывает наркоторговлю…

— Если ты считаешь, — хихикнул Нейро, — что белый порошок под твоими ногами — это «фосфаты», деятельность «Хасимото» и впрямь довольно успешна.

Яко замолчала, переваривая сказанное.

— Это… Нейро, это что, героин?! — поняв, наконец, севшим голосом выдала она, ошарашенно оглядевшись.

— Гениально, правда? — злорадно хмыкнул Нейро, не оборачиваясь. — А главное — с размахом! В промышленном масштабе!..

Яко сделалось нехорошо.

Она не раз проезжала здесь мимо, видела эти насыпи вместе с сотней других людей, но ей даже в голову не могло прийти, что это на самом деле такое! Конечно, среди «гор» были и настоящие — из строительных смесей, — но то, что кто-то догадался воспользоваться этой площадкой, чтобы замаскировать такое количество героина…

«Вот, почему Годай-сан упомянул о разведке! — подумала Яко, все еще шокированно косясь по сторонам. — Я бы на их месте тоже заинтересовалась, узнай такое!..»

Теперь она с тревогой всматривалась вперед: отгрузка давно уже шла полным ходом, Годай вышел на связь крайне вовремя. Яко надеялась только на то, что со времени их разговора он успел убраться подальше — в том, что скоро здесь начнется заварушка, она нисколько не сомневалась!

Словно в подтверждение ее слов Нейро остановился и схватил ее за плечо, прислушиваясь. Яко замерла, недоуменно глянув снизу вверх — он криво скалился, предчувствуя забаву, но Яко пока не могла разобрать, что именно он услышал. Приглядевшись, она поняла, что у кранов началось какое-то движение. Где-то далеко замигали прожектора, в гуле машин стали проступать окрики, а после Яко, задрав голову, услышала явственное гудение вертолетов.

Это и было ошибкой.

Отвлекшись, она совершенно перестала замечать, что происходит вокруг.

Слух слишком поздно выцепил из общего шума глухое рычание, а когда Яко повернула голову, на нее уже бесшумно неслись две огромных овчарки.

Яко похолодела. Конечно, — успела промелькнуть мысль, — на такие операции, как правило, берут собак, это совершенно не пришло ей в голову! Очнувшись, Яко оглушительно завизжала, но бросившиеся на нее овчарки так и не достигла цели, одна — пойманная в прыжке за хвост, другая — поперек туловища.

— Не люблю собак, — пожаловался Нейро, разжимая пальцы. Акане, разбушевавшись у него на голове, также отпустила собаку и теперь угрожающе извивалась, готовая снова спасать подругу. — Кошек не люблю. От людей в последнее время тоже не в восторге.

— С-спасибо, — сдавленно просипела Яко, и Нейро, оценивающе поглядев на нее, лениво отвесил затрещину, приводя в чувство.— Ых!.. Да чтоб тебя! Может, пойдешь посмотреть, как там Годай?!

Его смешок донесся будто издалека.

— Нет, я лучше здесь постою.

Яко, приходя в себя, поднялась на ноги. Кольцо облавы сужалось: совсем рядом мелькали фонари, слышалась стрельба, короткие команды и собачий лай. Яко успела мрачно порадоваться, что операцию под прикрытием полиции вели спецслужбы. По крайней мере, утренние газеты не будут меряться заголовками о том, как вместе с наркокартелем в ходе операции была задержана знаменитая Кацураги Яко и ее ассистент. Но стоя в свете прожектора и поднимая руки вслед за Нейро, Яко, по крайней мере, была уверена в одном.

Шинобу Годая вместе с ними в числе арестованных не будет.

* * *

Машины, куда их погрузили, тронулись по мокрой дороге. Конечно, Яко была благодарна, что не оказалась в одном фургоне с братией наркодельцов и вяло мычавших менеджеров «Хасимото», но куда больше ее бы обрадовало, если бы Нейро, с которым их запихнули на заднее сидение легковушки, не был одновременно таким громоздким и ядовитым. Глянув на огромные ладони, для пущей клоунады скорбно сложенные на коленях, и смехотворно тонкую цепочку наручников между ними, Яко подумала, что, пожалуй, разворотить машину он мог бы просто поднявшись во весь рост.

— У меня есть для тебя хорошая новость, — улыбаясь, пробормотал Нейро, нарочно задевая ее ухо.

— И какая же? — прошипела Яко.

То, что на ней тоже были наручники, здорово затрудняло необходимость почесаться.

— Если все выйдет как надо, — хмыкнул Нейро, — ближайшие двадцать пять лет тебя будут кормить за счет государства.

— А если выйдет как не надо?

— Тогда тебя расстреляют, и еда не понадобится вообще.

Яко вздохнула и выглянула в окно. Вновь начинался дождь, и снаружи давила мокрая чернота. Спустя пару минут по стеклу побежали ручьи, сквозь которые замелькали огни знакомых улиц — они въехали в город.

Внутри что-то тоскливо сжалось. Болезненно заколотилось сердце — Нейро, сидевший почти вплотную, удивленно глянул в ее сторону, видимо, почувствовав это.

Что-то мягкое коснулось лица; Акане, незаметно удлинившись, ободряюще погладила ее по щеке, но, подняв голову, Яко осеклась, ничего не сказав. Нейро смотрел на нее сверху вниз, изогнув губы в том, что следовало принимать за улыбку, и Яко так и не нашлась, кого именно из них следовало поблагодарить за этот жест.

— Интересно, а из университета теперь выгонят? — отвернувшись, глупо пробормотала она.

— Да без разницы, — хихикнул Нейро, очевидно, наслаждаясь началом спектакля. — Бери пример со своего ассистента. Нигде не родился, ни на кого не учился, зато особо опасен и разыскивается всеми спецслужбами.

Яко подумала, что хорошего в этом примере мало, за исключением разве что одного. Если Нейро ехидничал, то дела их, кажется, были не так безнадежны, и Яко немного расслабилась.

— Кстати, — безмятежно сообщили ей, — думаю, мы приехали.

Машина сбавила скорость и куда-то свернула, а затем Яко с удивлением поняла, что здание, к которому они подъезжали, ей очень даже знакомо. Кажется, разобраться с ними решили как можно скорее — задействовав для этого ближайший полицейский участок.

Водитель затормозил: все было верно. Во всем здании горели огни, видимо, полицейских уже предупредили, а в окне первого этажа Яко даже померещилась физиономия любопытного Ишигаки. Выбираясь следом, Нейро самодовольно хмыкнул. Впоследствии Яко догадывалась, что он заранее знал, куда их привезут, а потому успел спланировать все, что должно было произойти с ними дальше, почти по минутам… Но сейчас ей было не до этих догадок.

Под ногами захлюпало — выходя из машины, Яко успела влезть в лужу, — и по дорожке, ведущей к участку, она плелась, оставляя грязно-белые следы подошв. Должно быть, зрелище было совсем жалким: кто-то из ее конвоиров раздраженно вздохнул, и Яко хлюпнула носом в ответ.

В здании и впрямь все было готово — их ждали, будто никто и не расходился после рабочего дня. Еще бы, все-таки «знаменитый детектив», мрачно подумала Яко, не пропустите. Вот он, полный аншлаг.

Она не раз присутствовала при допросах, изучая реакцию преступников, но по-настоящему никогда не ставила себя на их место, даже не задумываясь, что однажды может оказаться по другую сторону следствия. В коридоре их встретил Цукуши Кохей: ему передали какие-то документы, что-то приказали, кивнув на Яко, и тот, нахмурившись, молча показал, куда вести задержанных.

В коридоре позади него мелькнуло бледное лицо Тодороки. Яко поежилась и опустила голову как можно ниже, проходя мимо: если бы не конвой, поняла она, едва ли что-то помешало бы инспектору их придушить. Но, кажется, на их счет у Тодороки были другие инструкции.

— Иди за мной, — коротко махнула она, пропустив Нейро с охраной вперед и о чем-то переговорив с конвоирами Яко. Поняв, что ее не останавливают, та нерешительно двинулась за инспектором.

— А мне разве не в камеру? — робко спросила Яко.

— Нет, — смерили взглядом ее. — Я сказала, что ты популярная. Лишняя шумиха им ни к чему, а свободных камер здесь нет — ни единой, просто как назло. К тому же…

И Тодороки, впихнув ее в крошечную комнату перед допросной, наконец, едва заметно улыбнулась.

— Кто-то ведь должен будет каждые три минуты бегать с тобой в туалет.

Яко покраснела и надулась. Видимо, этот аргумент и стал определяющим.

От комнаты допроса помещение отделяло толстое звуконепроницаемое стекло. Отсюда вело две двери: в саму допросную и в коридор, из которого они пришли. Конвой остался снаружи, так что ее с Тодороки, должно быть, оставили без особенных опасений.

В отличие от охраны, самой Яко было о чем беспокоиться. Внутри что-то вновь болезненно заурчало — не то от голода, не то от страха, и Яко нервно заметалась из угла в угол. В допросной появился Нейро: видно, с ним, как с представлявшим куда больший интерес, решили пообщаться первым. Покрутив головой, он вдруг уставился прямо на Яко и зубасто усмехнулся ей, точно знал, что она видит его.

— Я не спрашиваю, — произнесла похоронным голосом Тодороки, пронаблюдав за этим, — кто из вас двоих это придумал — мне только интересно, каким именно местом.

Яко вздохнула. Нейро с той стороны стекла лишь хлопал глазами, устроив подбородок на ладони. Он вел себя небрежно, как гость в мире, все обитатели которого стояли на порядок ниже него и, видно, абсолютно не разделял серьезности момента. Для завершения действия не хватало лишь одного лица, — но Яко нисколько не сомневалась, что оно появится с минуты на минуту.

…Она представилась офицером Хаято. Невысокая, изящная, с прямыми волосами до плеч — и впрямь очень красивая. Яко она почему-то напомнила погибшую Имину.

— Вот и вы, Кацураги-сан? — без особых эмоций отметила она. — Подождите меня. Я скоро закончу допрос, и мы поговорим.

Яко угрюмо смотрела на нее снизу вверх, и сделала шаг назад, когда Хаято ей улыбнулась. Она никогда не могла относиться к тем, с кем работала, по-настоящему плохо, но этого человека ей совершенно не хотелось понимать.

— Я подожду, — кивнула Яко. — В конце концов, я поняла, что вы, — она взглянула на Тодороки, — пытались тогда нам объяснить, сказав, что человека по имени Нейро Ногами не существует. Тогда я не обратила внимания, а ведь вы дали понять нам, что и госпожа Ито… — Яко запнулась, говоря теперь едва слышно, и Хаято обернулась у самой двери. — В целом, все это неважно. Мы проделали долгий путь — как и вы, Аюми-сан. Преступник — вы.

Офицер смерила ее равнодушным взглядом и, ничего не ответив, скрылась в допросной.
Возможно, подумала Яко, она сейчас действительно казалась смешной, и в чем-то ей недоставало самоуверенности этой женщины, но…

Яко вдруг нервно хихикнула, удивив Тодороки.

…Оказаться вместо офицера Хаято наедине с возбужденным слюнявым существом, сверкавшим голодными глазами, ей бы хотелось меньше всего на свете.

Хаято вошла в камеру, и Тодороки, потянувшись, что-то настроила в панели над стеклом. Появился звук. Яко, подавшись вперед, невольно обхватила себя за плечи — теперь все висело на волоске.

— Здравствуйте, Ногами-сан, — прохладно произнесла Хаято, усаживаясь на стул напротив. Кто-то из охранников четко произнес время — началась запись допроса.

— Добрый вечер, моя прелестная шлюха, — отозвался Нейро. — Или предпочтете, чтобы я называл вас как-то иначе?

— То, как вы будете меня называть, не имеет никакого отношения к делу.

— Я буду звать вас госпожой Ито, — наконец язвительно сообщил Нейро, будто бы поразмыслив. — В конце концов, именно это имя вы приняли два года назад — вместе с положением супруги господина Химуры, и никто не имеет права лишить вас его — даже вы сами, — произнес он. — Вы обещали быть с ним в болезни и в здравии, в печали и в радости, и избавились от него без сожалений. Для таких, как вы, всегда будет… особое место.

— Как вам будет угодно, — безразлично кивнула Хаято, не глядя на него. — Вы знаете, почему вы здесь?

— Вероятно, потому, что я сам этого захотел.

— Вот как. И что же вы предлагаете?

— Станцуйте для меня приват, — поудобнее устроился Нейро.

Хаято, перестав перекладывать документы, подняла голову.

— Вас задержали на месте проведения военной спецоперации. Почему вы оказались на территории «Хасимото»?

— Потому что я выследил, — любезно пояснил Нейро, укладывая локти на стол, — и загнал вас, Аюми-сан. Теперь вы передо мной. Вы — моя жертва.

Кто-то из охранников шагнул вперед, но офицер Хаято, нахмурившись, остановила его, предостерегающе подняв руку. Нейро снисходительно улыбнулся.

— Видите. Я здесь и я скован, — иронично приподнял ладони он, — и тем не менее…

Яко стало не по себе. Их отделяло стекло, но от взгляда Нейро, несмотря на шутливый тон, пробирало до дрожи.

— …Вы безумно боитесь меня. Видите ли, из-за меня ваша хваленая операция была под угрозой срыва. У офицера Хаято достаточно крепкие нервы, чтобы я мог напугать ее, но вот материалы, собранные нами, — о ее причастности к убийству Химуры Ито, — должны были быть изъяты и уничтожены, в идеале — вместе со мной. Я единственный представлял для вас угрозу – потому что только я мог запросто раскрыть в бывшей проститутке, а после — в уважаемой «госпоже Ито» агента спецслужб.

— Значит, вы тоже решили, что правительство хочет вас убить, — понимающе кивнула Хаято. — Не самый редкий диагноз — если, конечно, вы добиваетесь, чтобы вас признали невменяемым.

— Вы слишком долго провели под прикрытием, готовя все это, чтобы позволить кому-то помешать вам, — проигнорировал ее ответ Нейро. — Сначала встречались с шестерками картеля, постепенно пробивая себе путь наверх, — покосился он, — местами, о которых не принято упоминать в приличном обществе; обновляли клиентуру, собирали информацию о руководстве картеля по крупицам в течение нескольких лет — но тут в вашей жизни зачем-то нарисовался влюбленный Химура-сан. Вам снова пришлось играть роль — на сей раз, благодарной супруги, и продолжать работу, скрываясь от него, но это не могло длиться вечно.

Хаято, приподняв брови, ровно произнесла:

— Вот как. Но, насколько я знаю, у госпожи Ито, если бы кто-нибудь встретил ее, было бы только одно ухо. То, что у меня, как видите, все на месте, вас не смутило.

— Я очень старый, меня вообще сложно смутить, — сообщил Нейро, беззастенчиво ковыряя ногтем стол. — Кстати, если вам интересно — именно эта деталь вас и подвела.

— Почему же?

— Хотя бы потому, что ухо, присланное Химуре-сану, было мужским.

Яко остолбенела. Этого просто не могло было быть, но это…

Это значило, что Нейро знал все с самого начала, — с тоской поняла она.

Сверху донеслось странный шорох, но Яко, поглощенная своими мыслями, не обратила на него внимания.

Ее просто водили за нос. Как и всегда.

— …Это было глупо, очень глупо, но картель не дремал, а у вас не было возможности достать что-то более подходящее, и вы решились пойти на риск. Впрочем, спектакль вполне удался: господину Ито оказалось не до тонкостей. Он увидел в пакете ухо — с сережкой, очень знакомой, наверняка той, которую он сам подарил вам, — а к логике в таких ситуациях люди обращаются редко. За своим нытьем и своим ничтожеством им никогда не видно целой картины; так что Ито-сан не раздумывая бросился выполнять требования — собирать нужную сумму для выкупа. Вам оставалось всего ничего: проследить за его метаниями, чтобы узнать, где он прячет алмазы. А насколько я могу судить, эта камера, — приподняв ладони, Нейро ткнул в точку над дверью, — в точности как та, на которую в вашей квартире столь глупо попался скромный ассистент детектива Кацураги. Думаю, она транслирует запись на мониторы вашего руководства в Совете Безопасности, — он в издевательском приветствии помахал ладонью, — точно так же, как записи из квартиры Химуры Ито шли на ваш собственный компьютер.

Хаято скептически хмыкнула.

— Какой бы занятной ни была ваша гипотеза, проверить ее вам никто не даст.

— Нисколько в этом не сомневаюсь. Но, — театрально махнул рукой Нейро, останавливая желавшую что-то возразить Хаято, — кроме моей персоны, ничего интересного в этой квартире не случилось, поскольку драгоценности Ито-сан держал в другом месте.

Вы проследили за ним до парка Огава. Он идеальный, не правда ли? — вытаращился Нейро, резко подавшись вперед, и Хаято нахмурилась. — Никаких камер внутри, густая колючая изгородь — именно там все и должно было закончиться, верно? Но тут вам немного не повезло: вы вдруг поняли, что в вольере, куда свернул господин Ито, он оказался не один. Это вас спугнуло. Вы задумали сложную авантюру; вам надлежало сделать все очень, очень аккуратно… и вы не рискнули сунуться следом, заслышав незнакомые голоса — непредвиденных, но весьма вероятных свидетелей.

И он расплылся в такой гадской улыбке, что Яко невольно залилась краской, вспомнив, как глупо тогда попалась сама.

— Вас одурачила птица в вольере. Точно так же, как и мою идио… уважаемого сенсея.

Судя по лицу Хаято, ему удалось задеть ее, но она справилась с собой.

— Вам смешно?

— По-моему, я слишком страшный, чтобы быть унылым. Зато в деле, наконец, появился свидетель.

— Показания птицы ничего не значат.

— Скажит-те пожалуйста, — сквозь зубы процедил Нейро. — Уверяю вас: они молчат в основном потому, что им не о чем с вами говорить. Но это смешало вам карты. И вы занервничали — потому что время «внесения выкупа» истекало.

Вы догнали Химуру Ито на дорожке у дома, застрелили его со спины, сымитировав казнь — не слишком достоверно, сделаем скидку на то, что вы торопились, — и вытащили у него камни, которые он вынес из парка Огава.

— И теперь вы, наверное, предложите обыскать мое рабочее место? — прищурилась Хаято.

— О, нет. Я еще ни разу не сказал, что вы глупая женщина, Аюми-сан, — покачал пальцем Нейро. — Не стоит меня разочаровывать. Алмазы, полагаю, уже нашли — в офисе «Хасимото», во время операции по захвату картеля. Именно туда вы должны были подбросить их — для завершения этой убедительной мелодрамы с якобы присланным наркоторговцами ухом и якобы убитым ими же Ито-саном.

Это была масштабное, хорошо продуманное действие, — чуть помолчав, жестко произнес он. — Думаю, ваше начальство ценит его в полной мере. Должно быть, вы совершили подвиг, госпожа Аюми, — торжественно произнес Нейро, зло сверкнув глазами, — для своей страны, для всей нации. Кто-то наверху получит за это премию. Вы сумели засадить огромную группировку, остановили наркотрафик из нескольких стран, — поймали организаторов, которым до этого времени всегда удавалось выйти сухими из воды.

Немного помолчав, Нейро нехотя добавил:

— Мне казалось, в убийстве Химуры Ито не хватало лишь одного — мотива, но все оказалось куда как проще. Его и не было. Вам просто нужен был повод прижать этот картель — наверняка, так, чтобы они больше не смогли отвертеться… Совершить убийство, все улики в котором указывали бы на них — получить повод разворошить их гнездо, а после засадить их — раз и навсегда. Так все и случилось. Вам удалось. Мои поздравления, Аюми-сан.

Хаято мрачно поднялась с места, коснувшись кончиками пальцев стола.

— Если учесть, что вы никогда не выйдете отсюда, это последнее, что вам бы хотелось сказать?

Нейро легко пожал плечами.

— Я не повинен в преступлениях против человечества, если вы о чем-то таком, — отмахнулся он. — Правда, — Нейро задумался, — как-то раз я случайно выпустил динозавров.

Яко закатила глаза. Почему-то она была точно уверена, что не случайно.

Странный шорох опять повторился, на этот раз громче. Тодороки подняла голову и прислушалась, но не стала ничего говорить. Яко показалось, звук был таким, будто бы по вентиляции пыталось проползти что-то крупное; Яко представляла, что именно, и жалостливо пожелала Годаю удачи.

— Но вы правы, — заговорщически сообщил тем временем Нейро, — однажды я все-таки убил человека. Его звали Джоди Тубулик, но, думаю, это ни о чем вам не скажет. Я был наказан. Моя вина за это погашена.

— Зачем же тогда это говорить? — холодно прищурилась Хаято.

— Видите ли, госпожа Ито, я показал вам, что в жизни каждого разумного существа порой приходит время, когда ему нужно рассказать обо всех совершенных поступках, — отозвался Нейро, неторопливо складывая руки на столе — цепочка наручников между ними, лишь сейчас заметила Яко, была разорвана.

…Значит, минуты, которые она отсчитывала, истекли.

Что-то негромко щелкнуло, и освещение во всем корпусе погасло.

— …и это время еще не пришло, — злорадно произнес Нейро откуда-то из кромешной темноты допросной.

О произошедшем после Яко могла только догадываться. Послышался мерзкий скрежещущий звук, металлический звон цепочки, едва слышимая возня — и резкий вскрик, оборвавшийся так же внезапно. Когда один из охранников, чертыхнувшись, зачиркал спичкой, пламя высветило ничем не изменившегося Нейро, улыбавшегося неподвижной, как посмертная маска, улыбкой, — и совершенно седую госпожу Ито напротив.

Спустя миг свет включился, запись пошла с того же момента, но теперь Яко готова была поклясться, что дело сделано. Откуда-то из конца коридора послышались крики и топот, запоздало завыла пожарная сигнализация, а затем что-то несколько раз взорвалось, заставив мелко задрожать стены. Тодороки охнула, а затем, сообразив, в чем дело, схватила растерявшуюся Яко за руку и быстро выволокла ее из комнаты, смешавшись с потоком бегущих на выход людей. В самое время: на другом конце здания бушевал нешуточный пожар, а взрывы все не прекращались. В допросной рухнуло перекрытие, накрыв потерявшую сознание Хаято, но чья-то когтистая лапа сгребла ее за шиворот и выволокла из-под завалов в самый последний момент.

* * *

Вернувшись, наконец, в гостиницу, Яко вздохнула. Этот номер осточертел ей до невозможности, но она свернула сюда по инерции, даже не задумавшись, что уже вполне может вернуться домой. Добрая часть полицейских была занята пожаром в управлении, недобрая — оформлением задержанных наркодельцов, участники операции усиленно соображали, все ли из тех, кого они брали, теперь на месте, а записи допроса Нейро благополучно сгорели вместе с проводкой. Задерживать опостылевших детективов в очередной раз госпоже Хаято хотелось меньше всего, у Цукуши Кохея и без них дел было по горло, и Тодороки, заметив вяло топтавшуюся в сторонке Яко, сделала ей знак идти уже, наконец, к чертовой матери.

Теперь была глубокая ночь, в гостинице даже бар не работал, и уставшей, еле волокшей ноги Яко было очень, очень жаль себя. Нейро в номере не обнаружилось, но из приоткрытой двери в ванную тянуло жаром и сыростью.

— Ты там? — безрадостно уточнила Яко, вылезая наконец из грязной одежды и заматываясь в безразмерный халат.

— Там, там. Так что иди сюда и вымой меня.

Яко осторожно, чтобы не поскользнуться, заглянула внутрь. И без того скользкий пол был залит водой — видно, последствия закона Архимеда относительно Нейро принимали какую-то особенно извращенную форму, — но в ванне, на удивление, вода еще была. Нейро дремал в ней, погрузившись по грудь и вытянув по бортам покрытые чешуей руки; поверхность воды пузырилась — он лежал в кипятке.

Оглядев окутанное клубами пара помещение и приметив сложенный в углу синий костюм, Яко зловеще прищурилась.

— Скажи-ка, Ногами-сан. Что, если однажды я сожгу твои перья?

Тот лениво приоткрыл один глаз, но, видно, не посчитал Яко достаточно интересным зрелищем.

— Буду ходить голым.

— Правда?..

— Нет, неправда.

Помолчав, Нейро осторожно вытянулся в ванне, так и не размыкая век.

— Полагаю, если их не будет, я тоже погибну. Но перед этим я успею утопить тебя в унитазе.

Яко вздохнула. Закатав рукава, она отыскала под одной из скамеек подходящий таз и уселась на колени у Нейро за спиной, подтянув к себе металлический шланг душа. Акане, выглянув из светлых прядей, приветливо махнула и сама собой расплелась, догадавшись, что ее будут мыть.

— Ну что, Акане-тян, завтра будем дома? — приветливо сказала Яко. — Так не горячо? — уточнила она, осторожно направляя воду Нейро на волосы.

— Ты совсем идиотка?

— А, ну да… — пробормотала та, вспомнив, в какой воде лежат остальные части его тела.

Яко занялась заколками в его волосах, не намереваясь начинать разговор: молчащий Нейро нравился ей куда больше всех остальных его подвидов. Тем не менее, самого Нейро это не устраивало — тем более, что завозившись у него в голове, Яко уже которую минуту дергала одну и ту же прядь.

— Ну? — мрачно произнес он, вынуждая Яко открыть рот.

Устало выдохнув, та взяла шампунь и села на место.

— Хаято-сан считает, — запнулась Яко, — что выполняла свой долг, и не раскаивается. Она нашла способ уничтожить картель, так или иначе. Это дело замнут; ее не станут судить за убийство Химуры Ито, и она не будет за это наказана. Тем не менее, — покосилась Яко, — ты выглядишь довольным.

Нейро запрокинул голову так, чтобы встретиться в ней взглядом, и широко усмехнулся. Яко, покраснев, плеснула из душа ему на макушку, заставив отвернуться.

— Три! Три дня на раскрытие самого ерундового преступления! — трагически провозгласил Нейро.

— Отстань, — огрызнулась Яко. То, что по нему давно плакал Национальный театр, еще не отрицало того, что он был прав.

От этого действительно было погано.

— Не заморачивайся, — лениво сообщили ей.

Яко промолчала, смывая шампунь и пропуская волосы между пальцев.

— Я всегда могу узнать, кто. Но не почему.

— То есть это не была проверка и теперь ты не злишься? — подозрительно уточнила Яко.

Нейро рассеянно поскреб бортик когтем.

— Я действительно хотел кое-что узнать. Мне это удалось. Я доволен результатом.

— И ты, конечно, не скажешь, что это было.

— Нет.

Яко закатила глаза, опустив руки. После выудила с полки над зеркалом гребень и принялась расчесывать волосы.

— Раз так — дай мне знать, если тоже соберешься работать в разведке, ладно? — едко попросила она. — Честно, я пойму.

— Думаешь, если бы ты была просто мозгом в банке у меня на столе, который под воздействием электрических импульсов галлюцинировал о том, что он Кацураги Яко, я бы сказал тебе об этом?

Получив такую информацию, Яко надолго зависла, возясь с его мокрыми волосами скорее по инерции.

— Ты ужасен.

— Мне это говорит существо, чья ДНК на пятьдесят процентов повторяет ДНК банана. Тем не менее, — холодно произнес Нейро, заткнув Яко на полуслове, — я защищал тебя, даже когда бывал разочарован, и ни разу ни в чем — ни в чем! — тебе не отказал… хоть пример Химуры Ито и показывает, какую именно благодарность за это можно получить.

Яко нахмурилась, опустив гребень.

— Я не желаю знать, и не стану докапываться, что именно произошло у Химуры и Аюми Ито. Но я считаю, — сердито сказала она, — ничто не дает тебе права вытирать ноги о «купленное», если только это не коврик у двери.

— Неужели, — прищурился Нейро. — Химура предложил Аюми во всем подчиняться ему, убирать в его доме, кормить и удовлетворять его — в обмен на то, что в обозримом будущем она не умрет от голода. Насколько я знаю, по вашим обычаям после такого женщина должна радостно подпрыгнуть, напялить белое и броситься на шею предложившего. Этот процесс называется «свадьба».

— Должна?.. — только и переспросила Яко. Вся эта дурная картина ей явственно что-то напоминала. — То есть, подожди-ка, — опешила она, — хочешь сказать, в твоем представлении… ты «считаешься» со мной?!

— Я хожу перед тобой одетым в человечью кожу, в то время как большая часть моего тела остается в Аду. Несмотря на то, — любезно добавил Нейро, — что терпеть под боком аналогичное тебе существо есть только две причины.

— С женщиной можно переспать? — «догадливо» предположила Яко, едва удерживаясь, чтобы не намотать ему на рога туалетную бумагу. — А вторая какая же?

— Женщину можно съесть.

— Прекрасно, — всплеснув руками, сообщила Яко. — Стало быть, однажды ты не превратишься в Аюми-сан и не перемелешь меня в миксере во имя высших гастрономических целей… Ну чтобы, скажем, посмотреть, из чего получаются загадки. Ты меня успокоил. Я дефективная женщина. Я могу спать спокойно.

— Всегда? Нет.

— Ты хочешь меня? — устало оборвала Яко.

— Сейчас? — зло процедил Нейро. — Да.

Яко замолчала, больше не намереваясь продолжать это, и теперь возвращала на место рассыпанные по полу заколки. Разговаривать с ним больше не хотелось. Иногда, вдруг подумалось ей, понимать преступников было куда легче, чем тех, кто постоянно был рядом.

— Я закончила. Можешь выходить, — равнодушно сказала она, слегка поворошив напоследок волосы на макушке Нейро. Тот лениво пошевелился и вдруг неожиданно развернул голову на сто восемьдесят градусов. Яко шарахнулась и отдернула руки.

— Я, кажется, просила так больше не делать! Люди так не умеют!

— Ну и зря, — отметил Нейро, но голову в нормальное положение все же вернул. — Наблюдать твое лицо с выпученными глазами довольно забавно.

Яко обиженно отвернулась. Злость сходила на нет.

— Ты солгал мне, — произнесла, наконец, она. — Когда сказал, будто… Неважно.

— Да, — спокойно кивнул Нейро, проверяя, все ли заколки на месте. — Как ты догадалась?

— Отсюда… все видно. В воде.

— Далеко пойдешь.

— Есть хоть какая-то вероятность, что не с тобой? — уныло спросила Яко.

— Нет, — покачал головой Нейро.

А затем, потянувшись к ней, медленно провел языком по ее носу. Яко удивленно моргнула.

Он ухмылялся, и на зубах у него было красное.

— У тебя кровь идет, Яко-тян, — задушевно сообщил Нейро.

Яко дернулась и вытерла нос рукавом. И правда.

— Это все ты виноват, — буркнула она. — Устроил здесь баню.

— Ну да, ну да.

Он поднялся из воды и, перешагнув через бортик, отправился в комнату, не потрудившись взять полотенце. Яко отвернулась, не намереваясь смотреть; во рту стоял противный металлический привкус, и она подошла к раковине, чтобы умыться.

— Яко, — негромко позвали ее.

Она подняла голову, встретившись взглядом с отражением Нейро в зеркале.

— У госпожи Ито был только один шанс накрыть картель, но ей не хватало доказательств. Ей нужна была жертва — и она сделала ее из своего мужа без колебаний. Если ты все-таки создашь загадку — сложную, замечательную, запутанную, — Нейро смотрел на Яко, не позволяя отвести взгляд. — Я никогда не прощу тебя.

…Войдя в комнату, она не стала зажигать свет. Какое-то время поворочавшись в темноте, Яко уставилась в черное пятно на потолке и, наконец, встретилась взглядом с двумя зелеными фонарями: Нейро открыл глаза.

Яко молча похлопала ладонью по месту возле себя.

— Спускайся.

— Не хочу на кровать.

— А ко мне?

— К тебе хочу, — сварливо проскрипел Нейро. — Но учти, — заявил он, ткнув в нее острым когтем, когда устроился рядом. — Я знаю, что ты задумала. Тебе понравилось пускать на меня сопли.

— Надо же, рассекретил, — фыркнула Яко, отворачиваясь набок. — Утром можешь сдать меня обратно госпоже Хаято.

Она успела подумать, не стоило ли позвать его к себе домой, и сделала вывод, что не стоило.

— Не могу, — бесстрастно отозвался Нейро. — В отличие от бесхвостых мартышек, я не обладаю свободой выбора. Тебя никто не тронет, — закончил он. — Пока ты мне не надоешь.

Яко кивнула, не став оборачиваться.

— Спасибо.

Нейро поморщился, но ничего не сказал.

Яко поняла, что ее выходки прощены.

* * *

Утро было замечательным; в основном потому, что Нейро поблизости видно не было, решила Яко, с удовольствием потянувшись. Солнце, вышедшее для разнообразия впервые за все эти дни, показалось ей хорошим знаком, и Яко без сожалений покинула гостиницу, оставив ключ на стойке.

Забежав домой за деньгами и вполне успев их потратить, Яко вышла из кафе и задумалась. Она собиралась идти в агентство, но количество съеденного было прямо пропорционально хорошему настроению, и Яко не хотелось лишний раз его портить — к тому же, она вовремя вспомнила, что с утра Нейро, кажется, намеревался встретиться с Тодороки.

Встретиться и впрямь было нужно.

Тодороки закрывала дело.

— …Просто невероятно, — скривился Нейро, раскачиваясь на крутящемся стуле. — Вы все-таки решили свернуть следствие по «Уху в стене».

На Тодороки, не отвлекавшуюся от заполнения документов, этот цирк не производил впечатления.

— Вы в курсе, Ногами-сан, — спокойно уточнила она, — что мы не даем прозвища маньякам и названия делам?

Нейро страдальчески закатил глаза.

— Тем не менее.

— Что бы вы ни доказали, дело офицера Хаято меня не касается. Но ухо, присланное ей Ито-сану, принадлежало одному бизнесмену, не так давно перешедшему дорогу тому самому картелю, — остро подняла взгляд Тодороки, — о котором вы так долго беседовали с нею вчера. Обсуждать с вами остальное я не намерена.

— Хаято-сан хочет избавиться от картеля, — горько вздохнул Нейро. — Тодороки-сан — закрыть дело. А я хочу кушать. И никто, абсолютно никто не хочет работать! — картинно взмахнул руками он. — По крайней мере, так говорит сенсей.

— Ногами-сан, — не выдержав, отложила ручку Тодороки, — сколько вам лет?

— Тридцать восемь…

— Вчера на допросе было двадцать шесть.

— Все может быть, — отмахнулся Нейро.

— Это просто смешно, — доведенно закатила глаза Тодороки. — Но раз уж вы здесь, — сердито сказала она, — хотя бы заберите вот это. Кажется, оно ваше.

Нейро уставился на коробочку, вытащенную из ящика стола, неестественно вывернув голову — так было бы удобно птице, не человеку, — и вкрадчивым движением сцапал ее. Ему не нужно было смотреть, чтобы знать, что там. Это был диск — с записью, на которую он попал в квартире Химуры Ито.

И ей на нее смотреть не следовало тоже.

Откуда управление достало файл с личного компьютера офицера Хаято, Нейро спрашивать не стал, про себя лишь отметив, что «отдел информационных преступлений» имел весьма двусмысленное название.

— Тодороки-сан.

Она подняла голову.

— Я рад знать, что однажды вы можете ослушаться приказа. Когда-то я тоже ослушался.

Тодороки повертела в руках папку с делом и, не глядя на него, спросила:

— Вы — дьявол?

Нейро пожал плечами и раздавил диск между пальцами.

…Тодороки так и не получила повышения.

На рапорте, вернувшемся к ней от начальника департамента, было только одно, написанное незнакомой рукой слово: «Преждевременно».

Впрочем, как отметила Яко, увидев ее вечером, она вряд ли сильно расстроилась. Тодороки молча наквашивалась в близлежащем клубе, Нейро, составлявший ей компанию, тоскливо провожал взглядом пустеющие стаканы, батарея которых становилась все более угрожающей, и кажется, размышлял, когда и в какую сторону тащить Тодороки, когда вечер станет окончательно беспросветным. Судя по рычанию, с которым он поприветствовал Яко, он так и не получил свой приват, поскольку за весь вечер не заимел ни малейшей возможности отвлечься, но, по мнению Яко, Нейро давно пора было понять, что дружба имеет свои издержки.

…В агентство в тот вечер Яко все-таки опоздала. По коридору она почти что бежала, приглаживая волосы на ходу, но вовремя услышала из-за двери офиса голоса: Нейро был занят.

Осторожно заглянув внутрь, Яко поняла, что у них посетитель.

Он сидел перед столом Нейро, слушая его, и не стал оборачиваться, заслышав шаги Яко. Нейро же, отметив ее появление, нахмурился, но разговора не прервал.

— …Таким образом, все закончилось. — Кажется, он был раздражен — этот визит не доставлял ему удовольствия. — Она не должна была выбраться, но она все еще жива. Я отомстил за вас. Я ответил добром на зло. Вам больше нет причин здесь оставаться.

Мужчина поднялся из-за стола и обернулся. Перед Яко стоял мертвый Химура Ито.

Он смерил ее равнодушным взглядом, и, ничего не ответив Нейро, прошел мимо, исчезнув в стене. Больше его не видели.

Яко, замершая на месте, перевела дух.

— Так и будешь изображать тушканчика, или все же зайдешь? — осведомился Нейро.

Яко, запоздало очнувшись, наконец подошла ближе и огляделась. Только сейчас она заметила, как постарался Годай, убирая последствия «обыска», а заодно…

Яко опешила. Акане нигде не было видно — ни на своем обыденном месте, ни у Нейро на голове, а весь офис теперь был обшит деревянными панелями. У нее возникло странное предчувствие; Яко подошла к месту за компьютером, где раньше работала Акане и негромко постучала по стене. За панелями раздался тихий шорох, будто бы кто-то шел из другого угла комнаты. Шаги замерли прямо напротив Яко, а после на ее стук ответили.

— Акане-тян?.. — изумленно пробормотала Яко. — Даже знать не хочу, как ты ее притащил и кого закопали вместо нее! — нахмурилась она, повернувшись к Нейро.

— Ну, разве не здорово я придумал? — похвастался тот и, откинувшись в кресле, хлопнул по стене ладонью. — Человек пятьдесят еще поместится!

Яко осоловело глянула на него и поняла, что он не шутит.

— Да, ты молодец, — устало вздохнула она. Признать это было легче, чем объяснять, в чем он не прав.

Нейро кивнул и, наконец, отцепился — уткнулся в газету, видимо, найдя первую статью о доблестном раскрытии дела с ушами в стене. Яко не оставалось ничего лучше, кроме как смириться с судьбой, бардаком и документами, сваленными в коробках на пол без всякого порядка.

Возвращаясь домой, она радовалась только тому, что завтра, по крайней мере, будет спать у себя дома, а не мотаться по городу с полицией на хвосте, гарцевать на стаде бегемотов или захватывать имперский корабль. Нейро был сыт, а дело закрыто. В руках у нее было мороженое, над головой — на удивление ясное небо, а в ванне — ничего синюшного и зубастого. Яко улыбнулась: она почти была дома. Перед ней высилось здание полицейского управления с еще горевшими кое-где окнами, ровная стена знакомого забора, ну а там…

Яко остановилась, молча глядя перед собой, так и не заметив, что выронила мороженое.

…Из стены, вмурованный на высоту ее роста, на Яко смотрел человеческий глаз.