Assassin of kings.

Пожалуй, стоит быть сильнее своего прошлого. Будущее всё ещё может дать тебе шанс...

Джордж Майкл

      Он смотрел вверх, туда, где среди башен-небоскребов виднелся кусочек серого неба. Этот тяжелый серый клочок, этот глоток свободы, что был так далек. Он закрыл глаза и представил, как под этим серым небом поют птицы и веселятся дети, представил себе их смех, зеленую траву и деревянный дом, окруженный лесом. Улыбка тронула окровавленные губы. Все это было таким... далеким и таким родным. А за родное всегда можно умереть. Руки слабели, норовя выронить скользкий от крови и грязи цилиндр детонатора. За родное стоит умереть. Стоит умереть... Губы дрогнули, произнося не слышимые слова. - Стоит умереть... - прошептал он.       Палец нащупал кнопку на металлическом цилиндре. Улыбка на губах стала шире. Он не чувствовал горечи от близкой смерти, лишь тепло родного дома и семьи. Дверь дома открылась. На пороге стояли три человека: маленькая девочка, мужчина и женщина. Они улыбались и махали ему. А потом исчезло все: дом, люди, смех и это серое небо - остался лишь белый свет и голос. - Ничего не бойся, сынок. - мягко как шелест ветра произнес он. - Я не боюсь, мама... - прохрипел он в ответ слова, что сказал давным - давно.       Тогда он сидел на зеленой траве, был мал и наивен, а рядом с ним стояла женщина и улыбалась такой дорогой и родной улыбкой. За родное стоит умереть. - ...мне неведом страх. - прохрипел он слова, ставшие его девизом.       Палец нажал на кнопку, и все поглотил огонь, но он не чувствовал его, лишь ласковый ветер, несущий покой.

***

- ...мне неведом страх. - прошептал Гвин и открыл глаза.       В помещении торговой конторы, куда привели его, услышав нужный пароль стражники, было темно, свет производили только две свечи на крепком дубовом столе. Любой другой бы чувствовал себя не комфортно, но не Гвин. Он любил тьму той странной любовью, что любят ее все убийцы. Она их мать, она их покровитель, в ней они чувствуют себя как рыба в воде. Гвин сидел в удобном кожаном кресле с высокой спинкой прямо напротив стола. Пламя свечи едва доставало до него, придавая львам, вырезанным на подлокотнике причудливый вид. Гвин сильнее вжался в спинку кресла, когда круг света кочнулся и коснулся его носа, осветив силуэт человека, сидящего за столом. - Сколько я спал? - спросил Гвин. - Недолго. - ответил человек.       Гвин вгляделся в силуэт, но смог разглядеть лишь черное пятно, не выделявшееся из других теней в комнате. Ведьмак прекрасно видел в темноте, но, если он правильно понимал, с кем говорит, то не увидел бы ничего другого, пока тот не захотел бы. Гвин зевнул, прикрыв рот кулаком и положил ноги на стол. Человек в тенях никак на это не отреагировал, лишь убрал со стола руки, скрестив их на груди. - Ты ведешь себя слишком нагло. - голос не выражал угрозы или раздражения, но все же Гвин нащупал рукоять спрятанного в рукаве стилета. - Я из-за тебя тут, так что терпи. - человек хмыкнул. - И то, что я бог роли не играет? - Тзинч, не тяни резину, нахера тебе понадобился я и вся эта чухня с паролями и стражниками? - грубо оборвал его Гвин, а потом добавил. - Хотя про пароли не говори, все равно не пойму.       Тзинч устало вздохнул и махнул рукой. На столе появился пожелтевший листок бумаги. Гвин убрал ноги со стола и подался вперед, вглядываясь в рисунок и изображение молодой девушки на нем. Он быстро узнал, кто изображен на листке, ведь кому еще могли принадлежать эти седые волосы зеленые глаза. - Цирилла из Цинтры... - А также Фалька, Ласточка и прочие имена, которые ты уже знаешь. - закончил за него Тзинч. - Спасибо за то, что освежил мне память, но причем тут я и ты? - Причем тут я? Скажем так, Старшая Кровь - мое творение. - И ты этим безмерно горд? - хмыкнул Гвин. - Мне нет дела до того, что ты там творил с эльфами, но есть дело до того, какое отношение я имею ко всему этому. - Ха, какое отношение он имеет ко всему этому? - усмехнулся Тзинч. - Какое отношение... - медленно повторил он. - А вот это ты выяснишь сам, но сначала найдешь Цири и прибьешь Эредина. - Выясню сам? Давай честно скажем, что тебе нужен чернорабочий, который заморает руки в крови. - резко бросил Гвин, которому уже порядком надоели все эти игры. - Если бы мне нужен был простой чернорабочий, я бы нанял любого другого, но ты не просто чернорабочий, ты, друг мой, имеешь непосредственное отношение к этой истории, но какое - узнаешь сам, а пока у меня есть для тебя небольшой подарок из прошлого.       Тзинч встал и ушел куда в глубь комнаты. Гвин вгляделся в темноту, но даже его глаза не могли что-либо разглядеть, впрочем, его собеседник отсутствовал недолго. Где-то через минуту Тзинч вернулся, держа в руках длинный предмет, завернутый в ткань. Он положил его на стол и подтолкнул к ведьмаку. Гвин молча взял сверток в руки, чувствуя до боли знакомую тяжесть дерева и металла. Он не мог видеть сквозь плотную ткань и все же прекрасно знал, что это. Прошлое. То, отчего он бежал всю свою жизнь. То, что нашло его даже после смерти. - Ну, думаю, мы засиделись. - вывел его из мрачных размышлений голос Тзинча. - Тебе пора. - Ответь все же на один вопрос, прежде чем я уйду. - Какой? - Зачем все это? - Ха. Зачем... все... это... - растягивая слова ответил Тзинч. - Раньше тебя этот вопрос не волновал. - А сейчас волнует, так что ответь. - Ты не поймешь, слишком рано тебе понимать. - Слишком рано... - Гвин хмыкнул и посмотрел на сверток у себя в руках. - А когда же будем слишком поздно?       Ему не ответили. Гвин поднял глаза и увидел, что он в комнате один. Не было не скрипа двери, ни звука шагов. Тзинч просто испарился, растаял в воздухе.       Ведьмак снова посмотрел на сверток, поднял руку, не решаясь сдернуть ткань. Руки дрожали. Гвин приподнял ткань, и в тусклом свете свечи блеснули выгравированные на черном металле буквы. - Et je pas peur. - прочел он.

***

      Et je pas peur. И мне неведом страх. Эти слова Гвин знал с детства. Белая бумажка с ними висела в рамочке на стене в гостиной дома его родителей. Et je pas peur. Это было его кредо, его путь без страха, сомнений. Он шел по жизни, не смотря назад. Просто парень без семьи, без прошлого, с одним лишь настоящим и без намека на прошлое. Et je pas peur. Все было так просто, так легко. Нет привязанностей - нет страха, нет забот. Можно просто забыть обо всем, но прошлое все равно найдет и постучиться в дверь. И сейчас оно постучалось, причем нагло вышибло дверь. Раньше от него можно было спрятаться, но не сейчас. Сейчас было поздно.       Злосчастный сверток лежал на столе посреди всего остального снаряжения Гвина. Ведьмак склонился над ним, упираясь руками в стол. Прошлое. Такое далекое прошлое. Гвин оттолкнулся от стола и дошел до окна, выходившего на улицу перед таверной. Он прислонился к оконной раме и пальцем отодвинул в сторону занавеску.       Наступал вечер. На улице темнело, но Новиград и не думал засыпать. Лавки закрывались, уличные торговцы расходились, но лишь сильнее становился гул пьяных голосов из таверн. Люди, следуя своей природе прожигали все накопленное, топя все неудачи в торговле и жизни в вине. Гвин был бы рад к ним присоединиться, но его груз не тонул в алкоголе, его не могло утопить даже время.       Ведьмак отпустил занавеску и отошел к кровати. Она протяжно скрипнула, когда Гвин, плюхнулся на нее. Ведьмак уперся локтями в колени, сложил руки домиком и задумчиво посмотрел на стену его комнаты. Как солнце сядет, ему нужно было идти ко входу в местную подземку, где его ждал отряд стражи с заказчиком. Во всяком случае, там должен ждать. Проблема была в том, что Гвин был на нервах, из-за чего рисковал схлопотать когтями по голове. И нервы не успокаивались. Гребаное прошлое. Иногда кажется, что ты от него убежал, а оно тут-же стучится в дверь. Гвин закрыл лицо руками, затем сунул руку в мешок, спрятанный под кроватью и вытащил оттуда метроном. Через секунду комнату за полнило ровное тиканье. Ведьмак лег на кровать и закрыл глаза. Сердце билось в такт мерному тиканью метронома, дыхание замедлялось... Гвин медленно погрузился в медитацию, но у судьбы, как всегда, оказались другие планы. Дверь в комнату открыли ударом ноги такой силы, что та впечаталась в стену с силой стенобитного орудия. Глаза Гвина открылись со звуком битого стекла. - Эй, корчмарь, - крикнул ведьмак, садясь на кровати и свешивая с нее ноги, - я же говорил, что побеспокоивших меня порублю в капусту! - Да я тебе сама порублю! - ответил звонкий женский голос.       В комнату влетела рыжее нечто, при рассмотрении оказавшееся девушкой в синей куртке без рукавов, но Гвина больше привлекли два одноручных меча, висевших у нее за спиной и медальон ввиде кошачьей головы. Ведьмачка из школы Кота. Девушка окинула комнату гневным взглядом из-под сбившейся челки, наткнулась на Гвина, прибывавшего в легком ахуе, и направилась к нему, преисполнившись праведного гнева. - Ты, курва, - девушка нагнулась и схватила его за грудки, - я тебя по всему городу весь день ищу!       Гвин не ответил, все еще недоуменно пялясь на нее и испытывая чувство дежавю. Это уже где-то было, подумал он, только вот в Питере или в Париже? - Что вылупился, ублюдок? - ведьмачка легонько тряхнула его.       Гвин тряхнул головой, решив, что вспомнит позже, и встал, из-за чего боевой настрой девушки улетучился. Ведьмак был выше ее на голову. - Во-первых, - Гвин посмотрел на нее сверху вниз и небрежно откинул со лица девушки волосы, - зачем грубить, cheri, во-вторых, невежливо вламываться в чьё-то жилье, в которое кое-кто не должен был тебя пускать, - из дверного проема раздался испуганный писк трактирщика, - в-третьих,... - Ну тебя к черту! - девушка отошла назад и отвернулась.       Она быстро привела прическу в порядок и снова повернулась к Гвину. Ведьмак едва удержался от улыбки, увидев то по-детски обиженное выражение плавных черт лица девушки, впрочем, удержаться он все равно не смог. Девушка надулась еще сильнее, а потом сделал то же, что любая девушка в такой ситуации. Дала Гвину по щам. - Эй, - он потер правую щеку, - за что? - За то, что заставил носиться по всему городу! - она было занесла руку для второй пощечины, но Гвин схватил ее за запястье. - Cheri, я не дурак, чтобы заставлять красивую девушку страдать, бегая за мной. - Слушай, иди ты своими "чери". Отнимает заказы у честных ведьмачек. - Не понял. Я первый пришел... - начал было он, но потом в голове у Гвина сформировался хитрый план. Он едва удержался, чтобы не потереть руки. - Так и уйдешь первый! - Хотя знаешь, можешь взять заказ. - вдруг сказал он.       Ведьмачка собиралась было ответить, но потом осознала, что ей сказали. Она недоверчиво посмотрела на Гвина. Обычно ведьмаки никогда не отказывались от работы, если, конечно, могли выполнить заказ. Девушка моргнула. Ведьмак, казалось, не обращал внимания на выражение ее лица. Он находил свои перчатки более интересными. - Проблема решена? - спросил Гвин, не отрываясь от разглядывания рук. - А... - Вот и славно, а теперь. - Гвин взял шокированную ведьмачку за шкирку, подошел к двери и вышвырнул в коридор. - У вас тут кошки беспризорные водятся. - бросил он вжавшемуся в стену трактирщику и закрыл дверь так, что с потолка посыпалась пыль.