Stitches

Это утро было таким же хмурым и серым, что и прошлое, но я не обращала на это внимание. Даже не позавтракав, я понеслась в школу. В классе я появилась чуть ли не первой, но Рома уже сидел там. Я попыталась сделать как можно более спокойный вид и прошла за свою любимую последнюю парту, выпрямив спину и приподняв голову. Тут же в затылок прилетела бумажка, и послышались смешки. Это заставило меня снова ссутулиться и погрустнеть. Я села на стул и уставилась на стену, думая о своем. Рома с сожалением посмотрел на меня и сделал то, что я никак не ожидала. Он встал со своего места. Веселая улыбка всё так же не сходила с его лица. Он поправил рубашку, положил учебник на стол и осмотрел всех присутствующих. - Ребят, почему вы такие злые? Чего она вам сделала? Я, например, не понимаю. Расскажете? – Одноклассники почему-то замялись и опустили головы, пожав плечами. – Так вот, я не вижу причины издеваться над этим человеком, таким же, как вы, как я. Он сел за парту, сверкая от счастья, и победоносно посмотрел на меня. Я снова начала улыбаться. Казалось, так хорошо мне не было никогда. Меня не волновало, почему это он вдруг за меня заступился. Я радовалась лишь от мысли о том, что он мог бы стать тем, кого обычно остальные называют другом. День снова прошел хорошо. Мы много болтали. Оказалось, что его отец очень занятой человек и им приходится вот так часто переезжать, пусть даже у его сына и экзамены чуть ли не через неделю. Оказалось много схожих интересов. Та же музыка, те же фильмы, те же книги. После школы он снова проводил меня. Я начинала ему симпатизировать. Я радостная вошла в дом, но в самом доме было всё разбито, перевернуто вверх дном и практически уничтожено. Видимо, опять отчим напился и разбушевался. Я поспешила в свою комнату. Благо она была в полном порядке. На кровати сидела мама. Она была вся в слезах, колени тряслись, на щеке была видна ссадина. Мне было ужасно жаль её. Я медленно прошла мимо нее и направилась на кухню. Налив бокал воды, я вернулась и молча отдала его ей. Она кивнула и принялась жадно глотать живительную влагу. Я ушла в свою комнату так же тихо, как зашла в дом. Никогда не понимала, почему она терпит это. Старалась просто не думать об этом и не думала. Мои мысли всё больше занимал этот странный новенький. Я не могла думать ни о чем другом. Меня посетила мысль, что я влюбилась. После нее я вспомнила еще и о Владе. Всё было слишком сложно. Я не могла разобраться ни в себе, ни в одном из них и поэтому просто заснула под утро. До выходных оставалось пару дней. И все эти дни от меня не отставал Рома, да я была и не против. Мы ходили по школе, смеялись, обсуждали книги. Он тогда казался мне чем-то необыкновенным. Одноклассники посматривали на нас с нескрываемым интересом. Пошли какие-то слухи, которые я пыталась пропускать мимо ушей. Рома просто переводил тему, когда кто-то начинал спрашивать его о том, кем мы приходимся друг другу. Это было слишком странно. Кем мы, черт возьми, можем приходиться друг другу, если знакомы пять дней? Но этот вопрос интересовал меня, потому что я думала, могу ли я назвать его своим другом или нет? На вопрос мог ответить сам Роман. Когда я спросила, он радостно закивал головой и уверил меня, что мы уже успели стать хорошими друзьями. На выходные у меня была назначена встреча с моим новым другом. Он сам стал её инициатором и намеревался сказать мне что-то важное. Мы встретились после обеда. Погода, наконец, стала хорошей. Вышло солнце, лужи высохли, воздух стал теплее. Мы болтали без умолку. Это было весело. Но он вдруг остановился. - Саш, я хотел тебе сказать, что… - он осекся и отвел взгляд, - ты мне очень нравишься. Мои глаза, наверное, стали размером с луну. В горле пересохло. Я открыла рот и не могла ничего сказать, поэтому просто поправила очки и опустила голову. Он подошел поближе и наклонился ко мне, пытаясь поцеловать меня в щеку, но что-то заставило меня отпрянуть, и я быстро убежала домой. Дома я думала, что умру от переполнявших меня эмоций. Заснуть так и не удалось. Часов в пять утра, когда уже рассвело, я достала альбом и принялась рисовать всё, что взбредет в голову. Так и просидела до семи, пока не начала собираться в школу. Понедельник был таким же солнечным и ясным днем, что и предшествующее ему воскресенье. Несмотря на то, что я не выспалась, я чувствовала себя прекрасно. Мне было немного страшно встретить в школе Рому. Страшно и волнительно. Я не знала, что сказать ему. Первые два урока прошли очень тихо. Рома отсел и сидел через целый ряд от меня, иногда бросая на меня взгляд. После конца третьего урока Роман вдруг схватил меня за руку и потянул куда-то за собой. Мы оказались под лестницей на второй этаж. Там было темно и тихо. Я слышала, как прерывисто дышит мой друг, да и сама я немного запыхалась. Он вдруг прижал меня к стене, обняв за талию. Я забыла как дышать. - Ну что, Саш? Я тебе нравлюсь? – он наклонился ко мне, оказавшись слишком близко у моего лица. Сердце то быстро колотилось, то почти переставало биться. - Нравишься, - неуверенно пробормотала я, сняв запотевшие от горячего дыхания Ромы очки. В эту секунду он приблизился еще и сделал то, чего я совсем не ожидала. Он поцеловал меня. Я думала, что потеряю сознание и рухну на него прямо там. Не зная, что делать, я неумело ответила на поцелуй. Такое странное ощущение - целовать кого-либо. Раньше мне казалось, что я побрезгую и просто отскачу от человека, не желая обмениваться с ним микробами, но вот я стою под лестницей и целую своего одноклассника, пусть робко и не очень хорошо, но целую. Его мягкие и тёплые руки вырисовывали узоры на моей спине, но затем они перебрались ближе к вороту моей рубашке. И что он собирается сделать? Да какая к чёрту разница?! Я не могу сфокусироваться на чём-то, когда его губы накрывают мои, когда наши языки сплетены и когда я на седьмом небе от счастья. Как поверить во всё происходящее? Это точно не сон? Моя жизнь переменилась в один миг. Я стала кому-то нужна. Я могу кому-то... Нравиться?.. Но от приятных мыслей пришлось отвлечься, потому что я, наконец, сфокусировалась на его руках и поняла, что он расстегнул последнюю пуговицу на моей рубашке. Я не успела и слова сказать, как он тут же стащил вещь с меня, чудом не порвав. Рома резко отскочил от меня, а на лестнице появились одноклассники и ребята помладше, фотографируя и снимая на видео меня, стоящую в бюстгальтере и не понимающую, что, чёрт побери, происходит. До меня потихоньку начало доходить. Я стою под лестницей полуголая. Человек, которого я считала своим единственным другом, оказался ужасным ублюдком и смеется вместе с остальными. На глаза навернулись слезы. Ужас и паника поселились в моей голове. Я сорвалась с места и побежала туда, где должна была находиться раздевалка. Я не разбирала лиц, но отчетливо слышала голоса. Кто-то кричал, кто-то свистел. Я сжала руку, забыв, что очки всё еще держала в кулачке. Я хотела надеть их, ибо бежать, ничего не видя, было трудно. Передо мной возникла расплывчатая фигура. Я не успела остановиться и врезалась в нее. Все засмеялись еще громче. Фигура тоже начала дико хохотать. - Ну, Сашенька, чего ты плачешь? Подумаешь, мой друг обманул тебя и хотел лишить девственности в углу под школьной лестницей. – Я узнала голос. Влад говорил громко, с насмешкой. Я не видела, но могла отчетливо представить его улыбку. – Подумаешь, твои фотографии уже завтра будут в Интернете. Подумаешь, ты настолько одинока, что никто даже и не станет тебя успокаивать. Подумаешь, ты никому не нужна и всем будет лучше, если ты просто умрешь. Последние слова были сказаны более тихо, но отчетливо и резко. Он выхватил мои очки и бросил их на пол. - А знаешь, что еще смешнее? Что без этих своих стеклышек ты почти ничего не видишь, - он поднял ногу и с силой опустил. Стало тихо, а треск стёкол был слишком громким. Я толкнула его и побежала дальше. Голоса преследовали меня до самого входа в раздевалку. Я хотела найти свою куртку, но как это можно сделать без очков? Мысли в голове смешались, голоса всё приближались. Времени на раздумья особо не было. Я просто схватила первое, что попалось мне под руку - чей-то длинный плащ. Я накинула его и понеслась прочь из школы. Я бежала, совершенно не разбирая дороги. Те, что снимали меня на свои телефоны, преследовали чуть ли не до самого порога дома. Домофон отнял у меня немного времени, но оставалось надеяться, что никто из преследователей код не знает. Я забежала в дом. Лифт всегда поднимается медленно, поэтому я побежала по лестнице. Кто-то всё-таки открыл дверь в подъезд и рванул за мной. Пару раз я чуть не упала. Около двери в квартиру тоже пришлось повозиться. Хорошо, что у мамы есть вредная привычка оставлять ключи под ковриком.