Бессмертие. Первое Поколение

В следующий раз я проснулась, когда меня мерно тряс за плечо Наруто. Шикамару же должна была будить я, поэтому я не удивилась, когда открыла глаза и увидела еще спящего Шику. Я ненадолго снова закрыла глаза, дабы сосредоточиться на ощущениях. И тут такой вот поворот: сзади чувствую запах каких-то странных духов, которые раздражают все мое восприятие, и запах домашних цветов. - О, Ками-сама! – тихо прошипела я. – Наруто, прошу, скажи мне, что у меня обонятельные галлюцинации и за моей спиной не стоят сейчас две бестии, вечно пытающиеся захапать Учиху – одного и второго – себе, - умоляющим тоном попросила я мальчишку. - Мне соврать? – просто уточнил он. - Не надо уж… - зевнула я и поднялась. – Шикамару, - позвала я, потягиваясь. - А не рано ли уроки закончились? – моментально проснулся брат, тоже зевая и вытягиваясь на столе. – Ой, а что здесь делают Сакура с Ино? – обернулся он. - Мне вот тоже интересно, - последовала я примеру старшего брата. - Мы… - Ино строго взглянула на бывшую подругу. – Я, - исправилась Сакура, - Хотела узнать. Раз уж ты тоже девочка, то не защищаешь ли ты Саске-куна, потому что сама любишь его? – просто задала она такой тупой вопрос. Шикамару даже воздухом подавился. Сперва все они посмотрели на меня, а потом перевели издевательские взгляды на широколобую. - Совсем сбрендила, Харуно? – первой очнулась я и от того, чтобы не расхохотаться, меня сдерживала только тихая ненависть к Сакуре. Не подумайте ничего, я ж спросонья! Из-за нее я сейчас время теряю! – Шарики за ролики заехали, да? В склерозницы еще и, по ходу, записалась? Я вообще-то не первый месяц отгораживаю маленького Учиху от твоего пагубного влияния. И если ты только о нем и думаешь, то, подумай, пожалуйста, и о его чувствах. Ты ж ему надоела уже, - сказала я вздорным тоном и выползла из-под стола, дабы не распихивать мальчишек. – И вообще, мне плевать на подобные человечности, я хочу только спать и оградить от нежелательных объектов дорогих мне людей, - кинула я последний взгляд на розоволосую и медленно пошла вниз по лестнице, а за мной из-за стола вышли и мальчишки. - Ино, успокой ее потом, пожалуйста, - попросил Наруто, поклонившись, и побежал за нами, оставив Яманаку в полном недоумении от поведения блондина, голоса которого она никак не ожидала услышать, раз уж не слышала никогда. - Все-таки ты очень добрый, - улыбнулась я лисенку, когда мы вышли из здания Академии. На мое заявление он только покраснел чутка и голову в землю опустил, что уже прогресс. - Это так, но ничего плохого от этого, я думаю, не будет, - выразил свое мнение брат. – Наруто, а ты зачем вообще это сделал? Неужели жалко стало? – удивленным тоном спросил Шикамару. - Ну… а кому не станет жалко девчонку с такой смазливой внешностью? – снова наивным голосом ответил Наруто. - Вот уж верно, - хохотнула я. – Это такой комплимент Сакуре, да? Скажи, Наруто, если бы Саске был девчонкой и расплакался, ты бы побежал сломя голову его утешать? – еле сдерживая смех, спросила я блондина. - Эй! – возмутился Учиха, и вот после этого я расхохоталась. - Да, - просто ответил Наруто. – Саске симпатичный, - добавил он. А вот сейчас подавился воздухом далеко не один Шикамару, а у Чоджи в горле ненадолго застряла пара штук чипсов. После недолгого молчания я расхохоталась так, как не смеялась даже тогда, когда Чоджи в первый раз заметил наше с Шикамару сходство. А Наруто хоть бы что, он и не понимает, что сказал такого, что я смеюсь. - Ох, ты ж… - все еще смеясь, положила я руку на плечо джинчурики Кьюби, а после и оперлась на него. – Сам ведь не понял, насколько смешную вещь сказал, да? – уточнила я, вытирая слезинку проступившую у глаза. - Так правду ведь, - заявил блондинчик. И новый взрыв хохота не заставил себя долго ждать. Вот только теперь ко мне присоединился и брат, а Саске только мило засмеялся. - Вообще-то, мне и в клане говорили подобное, - признался Саске, виновато прикрыв глаза, и мы пошли дальше. - А это и неудивительно, Саске. Вы, Учихи, все симпатичные, у вас порода такая, - оправдала я его, после чего все принялись обдумывать мною сказанное. Под конец пути, когда мы уже входили в наш клановый квартал, Наруто снова выдал свои мысли вслух: - Я как-то раз видел, как Микото-сан переодевала Саске в платье. По-моему, ему очень шло раньше. Может, и сейчас попробовать? – детским тоном сказал он. Невпопад, конечно, но как сказал! Теперь смеялись все, кроме Наруто и Саске, который заливался краской. - Да ладно тебе, - смеясь, сказала я Саске. – Ему нужна практика в обществе, а пока так и будем! – сказала я и засмеялась еще громче. - И что же у вас такого веселого случилось? – к нам вышел отец, и обводил всех серьезным взглядом с приподнятой от изумления бровью. - Знаешь, папа, а мы тут выяснили, что Саске идут платьица. Может, попросим маму, она переоденет? – в отличие от Чоджи и Саске, которые побелели от внезапного появления главы клана, и Наруто, который тупо заинтересованно рассматривал моего отца, мы с Шикамару не перестали делать то, что делали до его прихода, то есть – смеяться. От моего предложения отец расщедрился на улыбку и приподнял еще и вторую бровь, думая, наверное, что если нашей маме отдать маленького представителя Учих, то она не вернет его обратно в клан, пока не перемеряет на нем все наряды, которые найдет в доме. И то в лучшем случае! Она может еще нашить ему чего-нибудь, про что я намеренно сначала умолчала, так как это был бы шок для маленького Учихи, и, безусловно, для Итачи, который его потом забирал бы. - Ладно, идемте, - более менее успокоилась я. Все-таки надо с ними и заниматься, в конце-то концов. – Печати за пару часов не выучишь. Их еще рисовать, контролировать и использовать, так что… будет весело, - закончила я. Ну, они уверены в своих силах, хоть что-то. Лишь бы только у меня хватило чакры и сил, чтобы не упасть от усталости, пока они еще будут здесь! - Пока, Чоджи, - сказал Шикамару. За ним повторили и все остальные. А будущий глава клана Акимичи, выслушав всех, потихоньку откланялся в свой клановый квартал. Жил он недалеко, все-таки наш союзный клан, как-никак. Впрочем, также, как Яманака. Вот только я не очень общаюсь с девочками, поэтому и с Ино я почти никогда не говорила. Она много раз видела меня, слышала меня и обо мне, но лично мы почти никогда не говорили. Поэтому она ведет себя не очень уверенно, как-то осторожно. Она примерно представляет настоящий уровень моих познаний, моей силы. Она прекрасно понимает, что в Академии я вообще практически ничего и не делаю. - Хорошо. Пап, проводи их на полигон, - попросил Шикамару. Отец кивнул и вошел в особняк. – Идите за ним. Мы с Шиказу скоро к вам присоединимся, - попросил он Наруто с Саске, на что они лишь пожали плечами и последовали за нашим отцом. Шикамару, проводив их взглядом и удостоверившись про себя, что ни не смогут услышать его, перевел тревожный серьезный взгляд на меня. – Шиказу, ты выглядишь уставшей, - негромко сказал он. Как?.. как он узнал? Никто – ни Саске, ни Наруто, ни даже отец с матерью не поняли этого. - Почему ты так решил? – полюбопытствовала я. Да, каюсь, я делаю попытки замять этот вопрос. Я не хочу, чтобы за меня кто-то беспокоился. С меня хватит и того, что я чувствую себя виноватой перед Муги из-за его слов, из-за его обещания… - Не знаю, - покачал головой он, не сводя с меня настойчивого уверенного взгляда. – Я чувствую это, - сказал он мне. – Шиказу, ты моя сестра, и я не хочу, чтобы ты страдала. Ты ведь еле на ногах держишься, да?! – Шикамару вцепился в мои плечи. – Скажи, зачем тебе все это? Ведь ты также, как и я, не хочешь сильно заморачиваться, работать. Так почему же ты так стараешься? – тряс он меня. - Шикамару, мне больно! – пожаловалась я. Брат мгновенно остановился, но рук не убрал. Он сверлил меня взглядом, полным непонимания, чувства вины, негодования, печали. - Между нами никогда не было секретов, Шиказу, - бесстрастным голосом сказал мой брат, отчего я тут же вскинула глаза к его лицу. С тех самых пор, как я не сдержалась и сказала ему, что я боюсь его такого, он не терял эмоции, когда мы были наедине. Что все это значит? Что я наделала? Зачем я скрываю свое состояние от старшего брата? Ведь это я была инициатором всего, что произошло. Если подумать, он всегда соглашался со мной – ни разу не отказал в просьбе, прихоти. Всегда выслушивал идеи и, как минимум, пытался выполнить мою задумку. Я помню, как предложила спускаться друг к другу в подсознание каждый вечер, чтобы знать, что творится в нашей жизни. Помню, как отрабатывали нашу совместную технику. Как вместе спарринговались. Мы сильно связаны. И у нас вправду не было секретов, кроме одного. Да, я не хочу говорить брату, что я не отсюда. Я не хочу видеть его реакцию. Мне даже думать об этом больно! Мы всегда были вместе. Всегда, что бы ни случилось, мы держались друг рядом с другом и старались прикрыть спины друг друга. Никто из нас не хотел, чтобы Шикамару или мне, было больно, чтобы кто-то из нас переживал это в одиночку. Мы старались поддерживать друг друга. А он, как самый настоящий старший брат, взял на себя самое сложное. Он потакал моим прихотям, он всегда думал лишь обо мне. И пусть он говорит, что большинство занятий в этой жизни для него проблематично, он всегда делал для меня все, что было в его силах. Он никогда не смотрел на меня так, как смотрит сейчас… мне страшно. Чувствую, что сердце словно замерло, как в груди что-то сильно сжалось – до боли, я не могла даже вдохнуть нормально. В горле встал ком. Несказанные слова – страшная вещь. Жизнь одна, и мы должны ценить каждое мгновение, каждое действие и человека в своей короткой человеческой жизни. Вы скажете: «Кто бы говорил». Однако я отвечу, что даже, если я постоянно перерождаюсь – умираю и вот я уже вновь живая и здоровая, - я никогда не вижу одну и ту же личность два раза. Одна жизнь – один человек. Одинаковых людей не бывает. Лишь я не менялась все это время, до предложения Муги. Возможно, он хотел изменить меня… но зачем? Он порушил все мое понимание мира. Я почти никогда нормально не общалась с людьми вокруг – у меня не было друзей, привязанностей, не было нормальных потребностей, и я никогда до этого перерождения не замечала даже самых стандартных потребностей. Мне было плевать, ем я или голодаю, холодно мне или жарко до боли, больно ли мне или же слишком хорошо для нормы. Единственное, что было в моей жизни – это усталость. Такая тяжелая, бесконечная, каждый раз наводящая на очередные раздумья о жизни и смерти. А потом в моей голове появился Муги… и то чувство, что пришло вместе с осознанием, что он относится ко мне не так, как ко всем остальным. Нет, нельзя врать и недоговаривать. А вдруг я все-таки умру и не успею сказать брату что-то важное? Даже что-то незначительное, но ему? Он беспокоится за меня, он любит меня, он хочет помочь мне. Я не должна осложнять ему жизнь своим присутствием, но он мой брат и я обязана считаться с этим. Он – тот человек, который вырастил мою новую личность – личность, которая зародилась после слов Муги, личность, которая начала свое существование в этом мире. Жестоком мире шиноби – людей, по следам которых ходит смерть, ища повод забрать их к себе в царство. - Брат… - начала я, но не смогла сдержаться и из моих глаз потекли слезы. Я прижалась к Шикамару, спрятала лицо на его плече, лишь бы никто не видел моих слез. Брат от такого тут же очнулся, но сразу опешил от такого моего поведения. Я всегда казалась ему сильной, независимой, но он также и понимал, что мне нелегко живется. Однако он даже не думал, не надеялся, что я откроюсь ему. Он всегда боялся за меня и хотел мне лучшей жизни, но не осмеливался, никогда не осмеливался, возразить в очередной сумасшедшей задумке. Он хотел, чтобы я была счастлива, но и хотел для меня безопасного существования. Это раздирало его, и он не мог ничего поделать. Лишь из-за этого он бездействовал. – Прости… прости меня за мою глупость. Я не хотела, чтобы за меня кто-то беспокоился. В особенности - ты. Я не хотела обременять тебя, не хотел мучить своими проблемами, почему и не говорила всей правды. Я боялась за тебя – боялась из-за того, что ты можешь не так понять. Я слишком доверяю тебе, ты слишком дорог мне… я не хотела, чтобы ты страдал из-за меня. Но я, похоже, сделала только хуже своим молчанием. Прости меня, я не хотела такого исхода. Просто не понимала, что так может случиться, - я слегка отстранилась от него и с надеждой посмотрела на старшего брата. Он поймет, я верю ему, полностью доверяю. - Шиказу… - прошептал он, смотря на мое заплаканное лицо. Его глаза метались в бешеной панике, но он не сводил своего взгляда с меня. Он в тот же момент поддался сестринскому комплексу в своем сердце и не смог больше держаться отстраненно. Он мой брат-близнец, мы с ним во многих отношениях похожи. Вот и он, вслед за мной, не смог сдержаться и обнял, словно бы пытаясь спрятать от внешнего мира, закрыть своим телом, защитить. – Я не хотел пугать тебя, прости, сестренка, - виновато сказал он, а мне сразу стало больно. Я чувствовала себя ужасной сестрой, а еще, на какой-то миг, мне показалось, будто передо мной снова тот маленький мальчик, что во всем слушал меня, дулся на несправедливости и казался мне младшим братишкой. – Ты столько всего взвалила на себя. Ты была одинока, ведь я и не интересовался твоей жизнью в последнее время. Я виноват, я, правда, не хотел отдаляться от тебя, - сказал он и выпрямился. Сейчас… сейчас он сказал все то, что я приписала себе. Неужели мы оба так грешили одним и тем же? Мы лишь отдалились друг от друга, но вместе с этим и наделали столько всего ненужного. Мы сделали друг друга одинокими. Когда-то, мы были лишь вдвоем. Сейчас же появились Чоджи, Саске с Наруто, Итачи, Ино, Сакура… многие. В нашей жизни появилось множество новых людей, из-за которых у нас было так мало времени друг на друга. Это я, в отличие от всего, действительно могла бы приписать к смертным грехам. Это единственное, что я могла бы осознанно засчитать за ошибку всей своей жалкой жизни. – Я не хотел. Я всегда желал тебе того же, чего ты желала мне, - сказал он, покачивая головой из стороны в стороны. Сейчас он выглядел действительно как самый настоящий старший брат. Теперь я вижу, что он вырос, и я говорю не только про характер или поступки. Сейчас он был, пусть и ненамного, но выше меня. Тело его стало сильнее, стало больше чакры, больше уверенности в себе, больше стойкости, настойчивости. Я даже не заметила, как вырос самый дорогой мне человек. - Мы оба виноваты, - улыбнулась я. – Может, тогда будем исправляться вместе? Для начала, я могу ответить на твое беспокойство о моем состоянии, - сказала я, виновато улыбнувшись и прикрыв глаза. Шикамару даже опешил от такого быстрого согласия с моей стороны. – А чего ты так смотришь? Я ведь тоже не хочу, чтобы мы делали друг друга несчастными, - уверенно заявила я. - Да, - твердо кивнул он. – Так ты скажешь, почему на тебя смотреть больно? – спросил Шикамару. - Понимаешь… - замялась я, прикусив губу, но решила сказать все так, как есть. – Я уже несколько дней не могу спать по ночам. Сама не знаю, почему, но я вообще почти не спала последние, как минимум, дней пять. Только в Академии мне удавалось недолго отдохнуть, но на несколько дней этого не хватало. Думаю, что это из-за того, что тебя от меня все-таки отселяют, - с немой мольбой взглянула я в глаза брату. Да, нас собираются все же поселить в разные комнаты, и меня сильно это огорчает. Видимо, этакий нервный срыв. Лишь бы сильно не разболеться… - Я скажу отцу, что нельзя отселять тебя. Он поймет. Папа тоже не хочет, чтобы тебе было плохо, - сказал Шика-старший. - Спасибо… - тихо поблагодарила я. – Идем? Я хочу увидеть, что уже получилось у Саске с Наруто, - предложила я. - Конечно, - кивнул брат, и мы вместе пошли на тренировочный полигон, будто бы ничего и не было. Однако теперь мы будем друг с другом еще более откровенны, чем раньше. Когда мы пришли, что мы увидели? Мальчишкам вручили по десятку печатей контроля, и они разбирались с ними. Им, я полагаю, помогли наполнить бумажки небольшим количеством их чакры и сейчас они пробуют почувствовать ее. - Саске, Наруто, да вы молодцы! – похвалила я эту парочку, подходя ближе. – Наруто, ты, полагаю, уже вовсю гоняешь свою чакру в печати, да? – предположила я, на что блондин с довольной миной кивнул. – А ты, Саске, думаю, уже почувствовал свою чакру в бумаге, но не можешь так сконцентрироваться, как Наруто? Ну, ничего, я научу, как надо сосредотачиваться, да? – предложила я, вставая между учениками и вытаскивая из подсумка «чистую» печать. Вкладываю туда какое-то количество своей чакры: – Постарайся представить себе… - вещала я. Вообще, мне нравилось обучать кого-то. Я не из тех, кто любит хвастаться, зато из тех, кто хочет гордиться своими подопечными.