Одиночество

Мы сидим на диване втроем, а Алек на кресле рядом. Болтаем о всякой ерунде, но усталость дает о себе знать, и я всё чаще зеваю. — Ох, милая, ты совсем вымоталась, а я тебя держу, — мама смущенно улыбается и обнимает меня. — Ничего, всё хорошо. Просто усталость. — Джослин, отпусти ребят поспать. Я улыбаюсь Люку, и, поцеловав маму в щеку, поднимаюсь к себе. В голове пусто. Я рада за маму, она, похоже, действительно счастлива. Люк всё еще смотрит на нее влюблёно, и она расцветает под этими взглядами. Закрываю дверь комнаты и опираюсь на неё спиной. Хочется завыть в голос, но делать это в любом случае не стоит. Тихий стук в дверь заставил отодвинуться. Алек зашел и увидев меня на полу скривил губы. — Садись рядом. Мы устраиваемся рядышком и совсем не касаемся друг друга. — Джейс звонил, — нарушаю я тишину. Алек поворачивается ко мне и пристально разглядывает. — Неужели ты боишься? Никогда бы не подумал. — А что бы ты подумал, — парирую я. Он пожимает плечами и отворачивается. Мне хочется так о многом спросить, но он прав, я боюсь. Боюсь услышать его версию событий. — Ты прав, — всё же произношу я. — Тогда, на свадьбе, ты казалась мне по-настоящему счастливой. Тебе было не до других, у тебя было самое главное событие жизни. Алек замолкает и я тяну ему руку, переплетаю пальцы. — А я и была счастлива. Мы с Джейсом столько преодолели и это было как награда. Я его так любила… Я смотрела только на него, видела только его, слышала и чувствовала. Мне казалось, что такое счастье обязано длиться вечность. Как в красивой сказке, когда всё заканчивается на: «Они жили долго и счастливо». Я ложу голову на плечо мужчине и прикрываю глаза. — Только всё это бред. Брак самая большая беда двух людей. День за днем и год за годом ты теряешь себя, растворяешься в другом человеке. У тебя нет — я, есть только — мы. И хорошо если твоя половинка так же считает, а если нет? Никогда я не говорила настолько честно, даже с Саймоном, который видел все мои проблемы, но боялся вмешиваться, а я боялась его вмешивать. Вся моя жизнь превратилась в вечный страх. Куда делась та храбрая девочка, которая ради любимого была готова на всё? — Я смотрел на тебя. Всегда смотрел. С самого первого дня, — Алек чуть сильнее сжимает мою ладонь, — Ты была такой большой занозой в заднице. И больше всего меня бесил твой взгляд на Джейса. Такой пристальный и испытующий. Ты бы прыгнула с крыши, если бы ему в голову пришло попросить это. Вы были друг для друга испытанием. И в этом уравнении не было место для меня. Только Иззи замечала мои взгляды. Знаешь, она твердила, чтобы я подошел и сказал тебе, но я так и не смог. Сейчас я бы мог сказать, что было не до этого, что было много проблем, а потом вы так резко решили пожениться, но это вранье, Клэри. Я чуть отстранилась и посмотрела на него. Плотно сжатые губы и Алек опять хмурится. — Почему ты решил сказать это сейчас? Столько лет молчания, а теперь вываливаешь на меня это всё. — Может потому что это уже не имеет значения. Точнее потому что хуже уже не будет. Чтобы ты не сказала. Хуже уже не будет. — А что я могу сказать? Я давно всё решила и выбрала. У меня нет дороги назад. — Я и не прошу тебя повернуть, дороги назад никогда нет. Есть только вперед. Он смотрит на меня, и я чувствую себя голой, под этим испытующим взглядом. Так просто потянуться к нему, Алек не оттолкнет, примет меня. Со всей моей болью и разорванной в клочья душой. С моим телом и дрожащими руками. Но что потом? Вернуться к Джейсу и быть одной из тех женщин, что в браке бегают на свидания? Или уйти от Джейса и быть с Алеком? Но если я не могу сохранить одни отношения, разве можно доверить самой себе другие. Отвернувшись, я разглядываю свои детские рисунки в рамочке над кроватью. Руку не вырываю, но чувства меняются. Его ладонь уже не жжет мои пальцы, мне уже не хочется забыть обо всем и окунуться в омут. Не знаю, что чувствует Алек. Я и в своих чувствах-то не уверена, куда мне разбираться в его… — Не стоит так себя терзать. Я ничего не требую, просто хочу чтобы ты знала. — Это звучит довольно фальшиво, — я кривлю губы и поворачиваюсь к нему. — Почему? — Алек задает самый глупый вопрос, а судя по его улыбке и сам это понимает. — Потому что я буду знать, буду думать о тебе. Каждый раз когда Джейс будет себя вести как последняя скотина, я буду думать — «У меня же есть выбор!» Только на деле, выбора-то у меня нет. — Почему? — мужчина двигается ко мне и его улыбка становится шире. — Алек, ты задаешь идиотский вопрос! Я же его люблю. Любила. Я столько сделала, чтобы он был рядом. Неужели всё это можно разрушить за один миг? — Всё можно разрушить за один миг. Самую большую любовь и самую глубокую ненависть. Тебе ли не знать? Я оказываюсь в его объятиях. Под пальцами его горячая кожа. Даже через ткань футболки чувствуются накаченные мышцы. Я истерично усмехаюсь и кусаю свои губы. — Переспим? А потом я буду винить себя в измене? А ты смотреть, как я возвращаюсь к Джейсу? Алек тихо смеется и накрывает мои губы своими. Я сжимаю его плечи, как будто боюсь потерять. Отвечаю его губам. Мысленно шепча: «Всё потом». Это походит на безумие, когда человек не отдает себе отчета в том, что творит. Мои руки проворно забираются под его футболку и разрывая поцелуй я снимаю с него одежду. У Алека слишком серьезный взгляд и меня это смешит, я целую его лоб, брови, щеки. Он прикрывает глаза и обхватывает меня за ягодицы, тянет на себя. Наши губы снова встречаются и я перестаю пытаться думать. Остается только он. Одежда летит ко всем чертям. Его губы покрывают моё тело. От ключиц к груди. Язык проводит по животу и Алек проводит рукой по внутренней стороне бедра. Я раздвигаю ноги, приподнимаю ягодицы. Мой стон затихает в его губах, когда пальцы мужчины касаются самой чувствительной точки. Сердце, как бешеное, бьется об ребра. Рукой обхватываю вставший член и делаю несколько движений. Алек что-то бормочет, но я не хочу слушать. Толкаю его на пол, оказываю сверху. Губы касаются нежной плоти. Язык дразнит и проводит по стволу. Пальцы мужчины зарываются в мои волосы, но они заплетены в хвост и ему это явно не по душе. Легкое движение (и где только научился?) и резинка для волос летит вслед за одеждой. Волосы окутывают мои плечи и я ловлю полубезумный взгляд Алека. Обхватываю губами член. Движения медленные и ритмичные и я дрожу от ощущения его тела. Слышен сдавленный стон и сильные руки Алека тянут меня вверх, он впивается в мои губы. Кусает, проводит языком по тонкой коже и снова прижимается в поцелуе. Я хочу быть сверху и направляю член в себя, опускаюсь. Пальцы мужчины сжимают мою талию, помогая двигаться. Прикусываю тыльную сторону ладони и ускоряюсь. Закрываю глаза, отдаваясь ощущениям. Второй рукой закрываю рот Алеку. От оргазма тело дрожит и я замираю, но он не дает мне остановиться. Я чувствую, как он напрягается и выходит из меня. Сперма летит на мои бедра и его живот, но не смотря на это я ложусь сверху и нежно целую его в губы. Наше тяжелое дыхание смешивается, и от легкости во всем теле, я теряюсь. Как будто заблудившись в своем теле, я открываю глаза и смотрю на него. Пытаюсь разомкнуть объятия, но Алек крепко держит меня. — Ты теперь меня не отпустишь? — шепчу я в его губы. — Отпущу, но позже, — он нежно целует меня, чуть касаясь. — Нам надо в душ, — тихо смеюсь я, гоня от себя серьезные мысли. — Клэри, я не могу вот так сразу, — Алек кусает меня за мочку уха и тоже сдавленно смеется. — А жаль, — неожиданно для самой себя, произношу я. — Я тебя люблю, — Алек смотрит мне в глаза, а я медленно умираю.