Волшебная кровь

XIV

Это так странно, видеть себя со стороны. Русые, какие-то бесцветные, но густые и длинные волосы, бледное лицо и худощавая, тонкая фигура. Наверное, кому-то я бы могла показаться привлекательной, стоило лишь приложить усилия. Но кого это волнует? Деревья расступались передо мной, тело сковывал холод. Я иду за каким-то свечением, но ближе оно не становится. В моей душе темно и мне нужен человек. И я могу его придумать. Ведь это сон, не так ли? Какое это сладкое ощущение, когда ты все еще спишь, но воображение позволяет тебе вольность, позволяет совсем немножко поиграть. Немного оживших иллюзий, но только на несколько мгновений, ведь потом наступает неизбежное пробуждение. Но эти мгновения только твои, и как ты с ними поступишь зависит только от твоей фантазии и твоих желаний. Передо мной материализуется образ. Это мужчина, и у него светлые волосы. Видимо, Малфой поселился и в моей голове. А дальше – голоса, настоящие, живые. И этот сон больше не может продолжаться. Кто-то вторгся в хрупкие мгновения моей бессознательной власти. Я злюсь, но сон выветривается, как сигаретный дым при сквозняке. Не могу же я прятаться от реальности вечно? Или могу?

***

– … и что ты будешь с ними делать? Оборотное зелье? – голос Малфоя, его самоуверенный тон. И дальше, не получая ответа, – а Уизли, значит, уже не опускается до таких мелких поручений? Ты кто-то вроде чужой шестерки? Я чувствую, что мои руки не связаны, но палочки у меня, естественно, нет. Голос Малфоя очень близко, может быть, помещение небольшое? Каковы мои шансы против неизвестного с палочкой? Невелики, но и не ничтожны. А пленница ли я здесь? Не понимаю, но Малфой наверняка. Иначе как бы он позволил срезать свои волосы? И то, как он нарывается, тоже говорит о том, что он, скорее всего, обездвижен. Думай, Грейнджер, думай. Если этому человеку нужны волосы сейчас, у тебя лишь несколько секунд на раздумья, пока он занят. Но можно и напороться на что-нибудь острое в руках неизвестного, нож, например. Осталось резко подняться, сдерживая при этом гул в голове, толкнуть или ударить его и не поскользнуться в самый ответственный момент. А потом как-нибудь освободить Малфоя. Или это даже хорошо, что Малфой сейчас в какой-то степени обездвижен? Он что-то говорил про ловушку… и может помешать при разговоре с Роном, ведь так? Но без него я могу и не справиться. Хорошо, что война и "род моей деятельности" научили меня мыслить быстро и достаточно хладнокровно, и поэтому время не утекало сквозь пальцы. Все еще слышно, как человек возится с какой-то склянкой, видимо, для светлой пряди волос Малфоя. Я резко поднимаюсь и вижу перед собой парня-подростка. Он стоит полубоком, его руки заняты, а палочка неосмотрительно лежит в заднем кармане. Голова вспыхивает как спичка, в ней будто дернули сразу за несколько болевых струн. Я быстро подхожу к нему и толкаю к стене, но он уже готов к этому. Я теряю свое преимущество. Он ударяется о стену, но отскакивает от нее каким-то отточенным движением и довольно хищно улыбается. Он точно не жертва сейчас, и я это вижу, исход предрешен. Малфою, наверное, забавно смотреть на всё это. Парень резко отбегает в сторону двери и расслабленно останавливается, уже не скрывая своей ухмылки. У него горят глаза, и он похож на маленького чертёнка со своими черными взъерошенными волосами. Моё сердце невольно наполняется симпатией. Он ребенок и сейчас кажется, что ему весело, что всё это – не больше чем игра. Двигаясь по инерции, я касаюсь защитного поля. Конечно, я уже могла бы догадаться, что оно есть, но все произошло быстро и непревзойденная героиня войны снова потерпела фиаско. Не смогла вывести из строя маленького мальчика! Но в принципе я и не могу представить, как бью его по лицу. У него слишком светлые голубые глаза и он слишком юный. К тому же, мне почему-то сложно действовать без палочки. Чарльз был прав во всем, когда однажды обсуждал мои профессиональные недостатки. Курсы самообороны уже давно бы пригодились такой, как я. Лицо моего соперника вдруг резко становится серьезным, когда я оказываюсь рядом с ним. Он вытаскивает палочку, хоть и находится в полной безопасности, и прячет на ее место склянку со светлыми волосами. Мне становится даже жаль, что я вырубила его на лесной опушке маленькую вечность назад. Он всего лишь ребенок, и он только средство в достижении чьей-то цели. Цель. Я вспоминаю о Малфое и оборачиваюсь на него, тяжело дыша от своих неудачных маневров и жжения в области плеча от прикосновения к полю. Он лежит на полу, его руки связаны и наверняка не простой веревкой. Почему-то он смотрит с беспокойством и каким-то укором, но мне не нужны такие взгляды, тем более от него. Облегчение от того, что он цел, по крайней мере, на теле не видно никаких ссадин, пробегает по моему телу каким-то подобием мурашек. И разумной части моего "я" это не нравится. – Пожалуй, я нарушу эту неловкую паузу, – спокойный и какой-то сильный тон слизеринца вселяет уверенность даже в меня. – Может теперь, когда все пленники готовы к информации, расскажешь нам что-то? Я опускаюсь на пол рядом с Малфоем, лицом к нашему "похитителю". Он лукаво скрывает свое возбуждение и с любопытством оглядывает меня. На Малфоя он, наверное, уже насмотрелся. – Меня зовут Эван, – по голосу он, скорее, какое-то воплощение добра, чем воплощение опасности. Да и кто бы стал представляться пленникам на его месте? – Вообще мне не стоит с вами разговаривать, но кое-что стоит прояснить. Во-первых, можете не пытаться выбраться, за вами присматривают и снаружи тоже, во-вторых, скоро вы сами все узнаете, когда за вами придет Рон или сама… – тут он запнулся, – или она сама придет за вами. Если захотите пить или… что-то еще, то кричите погромче. И, кстати, – взгляд на Малфоя, – спасибо за волосы, хорек. Я не смогла сдержать улыбки, хоть и почувствовала легкие волны ненависти со стороны своего "друга по несчастью". И то, что Эван знал про "хорька" говорило о том, что он знает Рона и знает довольно хорошо. Это почему-то грело меня изнутри. – Что, смешно? Ты меня разочаровываешь, потому что я думал, что убить кого-то моей комплекции похоже на "люмос" для такой, как ты. Забавно, что ты не смогла даже меня вырубить, "губительница душ" – теперь он бесстыдно рассматривал мое лицо и заработал свой первый мысленный минус в моей голове. Хотя все, что он сказал, было правдой. Только что за глупое выражение? "Губительница душ"? Пока я пыталась его как-то интерпретировать, он скрылся за каким-то навесом, служащим здесь дверью. Но я как-то не подумала, что Малфой все еще не знает, кто я. Что у него тоже возникнут новые вопросы и что он может сложить два и два. Теперь секунды двигались как часы. Я не поворачивалась, но и не отстранялась, хотя физически чувствовала его дыхание совсем рядом. Все равно он ничего не сможет сделать в этом положении, но о моей цели придется забыть. Да я бы и не смогла ему навредить с этим влиянием крови или не только поэтому… Я помотала головой, что не скрылось от Драко Малфоя. Деваться было некуда. Теперь нас ждал непростой разговор.