Что выберет он?

…Настал новый день. Солнце пока не спешило выглядывать из-за туч. Утренняя, или еще даже ночная прохлада, стояла над Нью-Джерси, заставляя кожу покрыться мурашками и сильней укутаться у одеяло, которое пропало. Юноша распахнул глаза и огляделся. Он лежал на двухспальной кровати, голый, на шеи что-то мешало поворачивать голову. Красивая, просторная, светлая квартира, но… не его. У него вообще нет дома. Парень опустил взор и посмотрел на своего соседа, что забрал все одеяло. Это был мужчина с темными волосами и бледной кожей. Дальше разглядеть он не мог. Размяв затекшие мышцы, юноша поднялся с постели. Взяв рубашку со спинки стула, он накинул ее на себя. Размерчик был явно больше его, но что поделаешь, нельзя же предстать в таком виде. Предмет одежды принадлежал другому человеку и сильно походил не на рубашку, а на длинную кофту. Посмотрев на часы, юноша вздохнул — еще слишком рано. Ладно, ничего. Он порыскал по квартире и нашел шкаф с книгами, самого разного размера, тиража, жанра и переплета. Взяв ту, которую советовала интуиция, парень завалился на кресло и принялся читать, дожидаясь пока проснется его сосед. ***       Так увлекшись сюжетом книги, юноша подскочил когда будильник прозвенел, говоря, что сейчас 7.00 утра. Тело на кровати заворочалось. Вот появилась темная макушка. Теперь мужчина сел. Одеяло сползло и парнишка, что не заметно сидел на кресле наблюдая, увидел красивое тело его соседа. А тот поднялся, помял лицо ладонями, зевнул, выключил будильник и встал. Быстро окинув взглядом спальню, что отделялась от комнаты, где сидел парнишка большой дырой, направился в ванную, но замер на пол пути. Медленно, он повернулся к человеку в его рубашке, и спросил. — Ты кто такой? Юноша молча разглядывал его, а потом просто снял с шеи какую-то штуку и кинул за кресло. — Я — Сиэль. И чтобы успокоить твое только проснувшиеся сознание я не вор, не маньяк и прочее. Нам нужно поговорить. Очень серьезно. — Откуда ты взялся? — мужчина отчетливо понял, что засыпал один, не считая кота, который куда-то подевался. — Я все расскажу, а пока иди проснись до конца. Душ поможет в этом, — «приказал» юноша, закидывая ноги на подлокотники кресла. Сэм сидел на кухне и тер виски. Утро явно выдалось необычным. — О, ты тут, — в дверном проеме появилась голова его неизвестного гостья, позже тот вошел, — не знал, что у тебя все комнаты соединенны, — и плюхнулся рядом. — Кто ты такой и что забыл в моей квартире? И как ты вообще попал сюда?! — Тише, тише, — в защитном жесте поднял руки Сиэль, — я не несу злых намерений. — Отвечай, — более-менее успокоившись, бросил Сэм. — Ну, я уже сказал, меня зовут Сиэль. Фамилию не помню. Мне примерно 19-20 лет и я… — юноша осмотрел себя, — парень. — Да быть не может?! — саркастично отозвался его собеседник и приподнял одну бровь, — ты уверен? — Не веришь? Пошли проверим, — и парень чуть приподнялся, но заметив ошарашенный взгляд рядом, сел и засмеялся, — я пошутил. — Как ты попал в квартиру? Я же… — Ты запер ее на один оборот ключа. Не самый надежный вариант, лучше на два или три. Так хотя бы услышишь, если дверь взламывают, — парнишка замолчал, но глубоко вдохнув, сказал, — Что ты помнишь со вчерашнего вечера? — вопрос ошарашил мужчину. — Все. Я помню все. После работы я заехал в питомник и взял кота, который куда-то делся. — Серьезно? — поднял брови парень, — у тебя в квартире с утра пораньше обнаруживается какой-то левый парень, а тебя волнует кот? Ты странный, — заключил юноша, а потом тише продолжил, — и никуда он не девался, — он стал внимательно изучать гладкую поверхность стола, теребя длинными пальцами пуговицу на манжете рубашки. — В смысле? — удивился Сэм. — Он перед тобой, — вздохнул юноша. В этот раз все пошло не так. Он никогда, — никогда, — не возвращал свой облик, у какого бы хозяина он не жил. Что пошло не так, что заставило его вновь принять человеческое обличье? — Парень, ты меня пугаешь. — Мне самому в это не сразу удалось поверить, но это так. Вчера, в питомнике ты купил кота, с сизой шерстью и синими глазами, за что с тебя взяли намного больше, чем обычно, ведь продавец сказал: «Это очень редкий цвет глаз у котов, сами понимаете». По дороге домой, ты заехал в зоомагазин и купил тот дурацкий ошейник с кличкой, что придумал в машине. Граф. Прикольно, но как-то пафосно. Сиэль замолчал, а Сэм пытался понять: этот парень следил за ним или он реально его кот? Собрав мысли, мужчина сказал: — Это мог знать каждый… — А то, что придя, ты поужинал кофе и сел за компьютер, проработав до часу. Потом пошел в душ, а когда вышел обрызгал меня водой со своих волос. Это, кстати, не очень-то и приятно! — почти шипел парень, но быстро успокоился, — это тоже каждый может знать? Хилл покачал головой, а парень удовлетворенно кивнул. Понятное дело, его новый хозяин не сразу сможет принять тот факт, что купив кота, он получил подростка. Без шуток. — И… ты можешь вернуться в другой облик и кто вообще сделал такое с тобой? — Сэм принял этот факт довольно быстро и теперь успокоившись, готовил завтрак, пока «Граф» думал, как ответить. — Я не помню. Если честно, я мало что помню из прошлой жизни. Знаю, что зовут Сиэль, сколько примерно лет и что родился в Лондоне. А вся это фигня началась с двух лет. Как сейчас помню, как это было тогда страшно. — Где же ты жил все это время и как твои родители? — мужчина поставил две тарелки с омлетом и две кружки с чаем. Сиэль удивленно распахнул глаза, но пробормотав «спасибо» отпил из кружки. — На улице. Наверно. Да, точно. Я помню было очень холодно и шумно, а еще всегда шел дождь. Насчет родителей не знаю. Возможно, они либо уже умерли, либо ищут меня. — Наверняка ищут, — кивнул хозяин квартиры, — а… — Я бы ответил на все твои вопросы, но не сейчас. — Почему? — как-то по-детски и наивно спросил мужчина. Юноша улыбнулся. — Ты на работу опаздываешь, — Хилл распахнул глаза и посмотрел на часы. — Черт! — и начал быстро собираться, а его «питомец» переместился с чаем на облюбованное кресло и просто наблюдал за ним. Когда брюнет почти выскочил из квартиры, он бросил мальчику. — Поищи у меня в шкафу какую-нибудь одежду. — Зачем? — искренне удивился Сиэль. — Ну, ты голый, — оглядывая юношу, ответил мужчина. — И что? — мальчик явно не понимал, что не так. — Серьезно? — не выдержал Сэм. — Чувак, — фыркнул парень, — я почти всю жизнь провел в обличье кота, кроме некоторых моментов, а те покрыты шерстью. Я был всегда голым, — тряхнул головой тот. — Правда? — удивился мужчина напрочь забывая, что он катастрофически опаздывает. — Чувствовал себя так. — А что за « некоторое моменты»? — сузил глаза Сэм. — Ты опаздываешь, — ушел от ответа Сиэль и услышав «Черт, точно! Не скучай!» и хлопок двери, смог вздохнуть. Вот попал же. Всю жизнь был котом, а тут бац! — и снова человек. Мдаа… почему же сейчас все изменилось?       Сэм вылетел из квартиры и направился в сторону метро. Стоит сказать пару слов о нем. Сэм Хилл — молодой человек, 23 лет, у него темные волосы с рваной челкой, бледная кожа, он высок и худ, глаза редкого и необычного оттенка — зрелой черешни. Также известный фотограф, у которого есть своя студия. Его фотографии очень популярны как у критиков, так и у обычных людей. И он любит ездить на метро. Да, у него есть хорошая машина, которую он любит, но она не заменит такому творческому человеку, как Сэм поездку на метро. Ведь, для большей части своих работ, он черпал вдохновение именно из своих поездок. Он любил надеть наушники и рассматривать людей: вон маленькая девочка задремала у матери на коленях, а вон старушка вяжет. Мужчина говорит по телефону, а девушки напротив весело о чем-то друг другу рассказывают. Какой-то паренек толкнул женщину и та выронила книги. Он извинился и поднял их, а габаритных размеров женщина стала его отчитывая, что мол «надо быть осторожным». В метро каждый день пишется и решается чья-то история. Опоздал немного и вот не может приехать в больницу к дорогому человеку; случайно уснул — лишился кошелька. Тряхнув головой, Хилл как обычно подключил наушники, но он не принялся рассматривать людей в вагоне. Его голова была занята другим. У него дома живет парень. Он кот, которого он взял из приюта. Дурдом! *** — Хэй, ты здесь? Я дома, — брюнет открыл дверь и стал оглядывать комнаты. На кухне на столе стояла полная тарелка блинчиков, в гостиной горел свет. И знаете, как стало тепло на душе Хилла, когда он осознал, что дома его кто-то ждал. Кто-то готовил на его кухне, смотрел телевизор, трогал книги, мебель. Он понял, что больше не один. Сиэль был в его спальне. Он лежал на животе, болтая ногами в воздухе и читал. Рядом стояла стопка из двух книг — третья была у него в руках. Заметив мужчину, он поднял глаза и улыбнулся. — Привет. Он все-таки оделся. Ну, как… Нашел самые маленькие джинсы и надел на себя, он был в той же рубашке, что и утром, только с закатанными рукавами. Знаете, как показывают в некоторых фильмах: девушка стоит около плиты и готовит завтрак. На ней рубашка ее парня и ей это очень идет. Большая по размеру вещь одновременно и подчеркивает женскую фигуру и скрывает от посторонних глаз. Именно об этом подумал Сэм рассматривая Сиэля. «Да, он определенно лучше в ней смотрится» — мелькнуло в голове. — Ты целый день читал? — Хилл стянул пальто и кинул его на спинку кресла. — А откуда по-твоему блинчики на столе? — фыркнул юноша. — То есть, ты целый день читал и жарил блинчики? — приподнял бровь мужчина. — Да ну тебя, — махнул рукой парень, — твой-то как день прошел? — Тебе действительно интересно? — удивленно спросил Хилл. — Ну да, — пожал плечами Граф, — я не так часто бывал в людском обличие, чтобы беседовать с людьми и да, мне действительно интересно, — он сел, — а расскажи о себе. Если ты не вышвырнешь меня, то я должен знать, с кем живу в одном доме, — серьезно сказал юноша и сел по-турецки. — Ну, меня зовут Сэм Хилл. Я… — О, ты тот фотограф! — воскликнул парень чуть подпрыгивая на кровати. — Откуда ты… — Эй, я был котом, а не из каменного века прибыл. Моя прошлая хозяйка обожала твои работы, ну и не только, — он потер шею, — в общем, я неплохо знаком с твоими работами. — И даже есть любимая? — мужчина сел на краешек кровати, не нарушая личного пространства собеседника, а тот пока задумался. Он перебирал в голове работы и пропускал сквозь себя, выясняя, какая западет в душу сильней. — Есть, — после долгого молчания, тихо ответил Сиэль. — И какая же? — Пейзаж за городом. Там такое красивое, но одновременно мрачное здание было. Тогда еще закат был и весна. Вишни были освещены последними лучами солнца, а ветер тихо колыхал цветы, — прошептал юноша. Мужчина улыбнулся. — Она тоже моя любимая. Это одна из первых работ. Самое любопытное, что снималась она не здесь, не в Америке. — А где же? — прогнав наваждения, спросил подросток, смотря прямо в каре-красные глаза напротив. — В Англии, — улыбнулся собеседник, — ну ладно, — мужчина поднялся, — блинчики — это хорошо, но поужинать надо. А потом ты расскажешь мне о своих «некоторых случаях». Да-да, я помню. Пошли, поможешь, — кинув кардиган на спинку кресла, Сэм закатал рукава рубашки и стал искать книгу рецептов. Сиэль уселся на стул и ждал указаний. Ужин, как и процесс его приготовления прошел в тишине. Лишь, фотограф иногда говорил подать то или другое. И вот сейчас мужчина сидит на диване в гостиной, у него на коленях ноутбук, а на носу нацеплены очки. Сиэль что-то колобродил на кухне, а когда вышел, у него в руках была миска с фруктовым салатом. — Ты забавный в очках, — сказал он, отправляя в рот порезанный персик. — А ты без комплексов, как я погляжу, — очки соскочили с переносицы и мужчина глядел поверх них. — А что? — пожал плечами парень, — это пока и мой дом тоже. Будь я котом все равно бы стащил что-нибудь. Такой уж я, — подытожил он и плюхнулся рядом. — Осторожно, — Хилл убрал компьютер подальше от этого урагана с салатом, — и в смысле «пока»? — приподнял брови он, снимая очки и смотря на собеседника. — Ну, как ты думаешь, как я попал в приют? — и не дожидаясь ответа, продолжил, — все мои прежние хозяева не могли продержать больше двух месяцев. То им шторы жалко, то на кровати спать нельзя, то молоко только для ребенка! — Сэм с улыбкой слушал это речь о несчастной кошачьей жизни, — но это довольно неплохо, если вспомнить о том, как я начинал. — Расскажешь? — боком оперевшись на спинку дивана, спросил фотограф. — Ну, — мальчик почесал кончик носа, — я не помню большую часть. Вместо воспоминаний мрак, но помню, что меня кто-то подобрал. Вроде, девочка какая-то, то ли девушка. Я жил у нее какое-то время, а потом убежал. — Почему? — Я не знаю, — улыбнулся Сиэль, — это что-то типо кошачьих закидонов. После, был мужик, но он не знал, что я жил у него. Только иногда замечал как пропадает еда. Таких было много, но раза три-четыре мне крупно повезло. Первая была женщина. Она ухаживала за своим соседом, с какой-то болезнью. Он умирал, я чувствовал это. Она приютила меня зимой. Прожил я с ней до похорон того соседа. Дальше — молодая пара, но у парня была аллергия и меня выкинули. Третьи — тоже супружеская пара, только у них был еще маленький ребенок и когда мы с ним не поладили, меня сдали в приют. — А кто был четвертым? — Ты, — улыбнулся парень-кот. Сэм опешил от такого заявления, но спросил: — Откуда ты знаешь, что у меня тебе будет хорошо? — Я же говорил, кошачьи закидоны, — парнишка подмигнул мужчине и посмотрел на его ноутбук, — тебе письмо пришло. — Да? Ну давай посмотрим, — пару щелчков и вот конвертик открыт. Это был визажист, дизайнер и парикмахер Сэма для съемок — Грэлль Сатклифф.

«Сэмми, ты срочно должен приехать ко мне! У нас полный завал. Модели отказываются выходить в нарядах, что подобрала Мая, светооператоры вообще не приходят в студию, а Ти Спирс грозится все отменить! Приезжай скорей и наведи тут порядок!»

— Все плохо? — кинув взгляд на экран, спросил Сиэль. Он почти умял весь салат. — Ага, — кивнул мужчина, — мой дизайнер вызывает меня на помощь. — И в чем проблема? Ты так побледнел, ого, — юноша приблизился к лицу мужчины на столько близко, что тот чувствовал его дыхание на щеке, — ты можешь быть бледней обычного. — Ты только день меня знаешь, я полон сюрпризов, — усмехнулся Сэм, — а если серьезно, я должен ехать. — Езжай, — пожал плечами юноша. — Чтобы я делал без твоего разрешения, — усмехнулся фотограф, — ты справишься без меня? — мальчик рассмеялся. — Чувак, я был котом большую часть своей жизни. Конечно я справлюсь.       Утром следующего дня Хилл уехал. Вообще, как-то странно, что он так просто поверил Сиэлю и без каких-либо опасений (разве что за самого Сиэля) уехал в другой город. А юноша хоть и немного расстроился, был рад возможности больше освоиться в новом доме. Но он не собирался к нему привязываться или привыкать, как и оставаться в нем. Стоит сказать, что Сиэль немного слукавил, когда сказав, что хозяева его не выдерживали. Это не правда. Все, у кого он жил (кроме того мужика и парня с аллергией) были рады завести такого красивого кота, с сизой шерстью и синими глазами. Но сам кот был против. Он уходил и продолжал скитаться по улицам, в поисках его дома. Если не того, где он жил до всей этой кутерьмы, то хотя бы тот, где ему самому будет приятно находится и не захочется покидать. Но он считал, что такие поиски затянуться надолго и он может просто не успеть за всю свою жизнь (человеческую) найти такое место. А пока, он валялся на постели Сэма, что уже давно наводил порядок в студии и давал нагоняй Сатклиффу за приступ паники. Время отлучки Хилла Сиэль провел трудотворно. Деньги, что мужчина ему оставил по большей части шли на продукты, но небольшую их часть, Сиэль позволил посвятить себе. Он купил пару книг (ключ фотограф тоже оставил и малец мог с легкостью покидать квартиру), несколько маек, пару джинс и кеды, чтобы не ходить в кроссовках Хилла. И вот, когда три дня спустя, юноша осваивал приготовление пиццы по-итальянски, раздался звонок домашнего телефона. Вытерев руки от муки, он взял трубку. — Алло? — Квартира цела? — послышался голос Сэма на том конце. Сам он сидел на диване в гостинице и со скуки решил позвонить домой. — Местами, — отозвался юноша. — И на этом спасибо, — усмехнулся мужчина, — надеюсь, ты не просиживаешь целыми днями за книгами? — Надейся дальше, — фыркнул Сиэль и сел на тумбочку, что стояла под телефоном, — к твоему сведению, я занимаюсь. — Чем же? — мужчина приподнял бровь, только юноша этого не видел. — Физикой, математикой, английским. Домашнее образование, так сказать. — Если ты хочешь, то после моего приезда определим тебя куда-нибудь. — Не шути так. У меня нет даже диплома о школьном образовании, меня никуда не возьмут. Да и смысл. В любой момент я снова могу обрасти шерстью и встать на четыре конечности. — Не встанешь, — уверенно сказал мужчина, но договорить ему не дали. В его номер вошла девушка в красивом синем платье-карандаш и сказала сладким голосом. — Сэм, ты готов? — Уже иду, — ответил он ей, а в трубку сказал, — мне пора, не спали дом, — на это Сиэль лишь фыркнул и повесил трубку. Не успел он и пары шагов сделать, как голова начала кружиться, а перед глазами заплясали разноцветные блики. Кое-как дойдя до кровати, он плюхнулся на нее и сразу же отключился. *** — Сиэль, я дома! — усталый, но счастливый Сэм вошел в квартиру. Он кинул ключи в вазочку и прошел в коридор. Сняв ботинки и пальто он еще раз позвал парня, — Сиэль! — тишина, — спит, что ли… — Не надо так кричать. Слышу я тебя прекрасно, — донеслось из спальни и мужчина проследовал туда. На кровати сидел юноша с одеялом на голове. — Ты чего это? — непонимающе осмотрев комнату, да и всю квартиру, Хилл пришел к выводу, что ничего не сломано, не выброшено, не спалено. Чего же тогда Сиэль прячется? — Ты мог бы предупредить заранее, что вернешься… «Я бы успел уйти» — додумал про себя юноша. — Ух, прости. Сегодня рано утром все решили и я первым же рейсом отправился домой, — мужчина дернул одеяло, оно не поддавалось, — да чего ты прячешься, Сиэль? У юноши было много хозяев и так же много разных кличек, но по имени его называл только Сэм, поэтому он не хотел ему врать. Он медленно стянул одеяло. Мужчина не заметил чего-то нового у парня, но когда пригляделся, заметил, что у того что-то дергается в волосах. Он запустил руку в сизые пряди и нащупал что-то. Рука рефлекторно дернулась и исчезла. — Я не знаю откуда и почему, но это мерзко, — поморщился юноша. Он тряхнул волосами и скинул одеяло на пол. На белых простынях нервно дергался кошачий хвост, а через волосы проступили кошачьи ушки. — О-о-оу, — выдохнул фотограф. Он молча рассматривал преобразившегося соседа, пока тот глядел на пол, с замиранием сердца ожидая вердикта. — И как давно? Раньше же этого не было, — мужчина взъерошил собственные волосы. Не парень, а коробка с сюрпризами, ей богу! — После твоего первого звонка. Когда связь разорвалась я еле добрался до кровати, а после потерял сознание. Провалялся день, но это было адом. Меня словно через мясорубку и асфальтоукладчик пропустили, меня гоняло как в лихорадке, было холодно и жарко. Я…я… наказание какое-то, — шмыгнул носом Сиэль. Хоть, Сэм знает его совсем ничего, ему непривычно видеть Сиэля таким: грустным, шмыгающим носом. Где его остроты, где едкие замечания? — Малыш, успокойся, — мужчина прижал хрупкое тело мальчика к себе и успокаивающе гладил по спине. Ушки того прижались к голове, почти терялись в волосах, а хвост спрятался под хозяином, — никакое ты не наказание. — Вот не надо мне тут, — Сиэль сделал попытку отстраниться, но ему не дали сильные руки, — ты купил кота, надеясь на пушистый комок шерсти, что будет жить у тебя, а получил парня, не совсем нормального; а оставив его всего на несколько дней обнаруживаешь, что он и не человек уже, — бубнил в рубашку фотографу мальчик. — Ты — человек. Откуда такие мысли? — теперь Хилл сам отстранил юношу от себя, чтобы заглянуть в его глаза. — Но эти уши… хвост, — парень еще что-то пробурчал, но фотограф не разобрал, а вздохнул и снова прижал своего соседа к себе. — И что, что уши? Ничего в них такого нет, — мужчина сам знал, насколько его слова абсурдны, но он всей душой хотел успокоить мальчика, — ты же все тот же Сиэль. Ведь так? — юноша помедлил, но кивнул, — ну вот. Нечего утопать в депрессии. — Т-то есть, тебе не противно это все? — хвост лег на колени мужчины, а ушки слегка приподнялись. — А должно? — Сэм улыбнулся. Глаза цвета темной карамели смотрели так нежно и с искоркой, что мальчик начал ему верить, — и если ты подумал, что я тебя выброшу, то ты — идиот. Сиэль рассмеялся и сильней прижался к мужчине. Может, поиски закончены?..

Счастье — это когда тебе ничего не нужно в данный момент, кроме того, что уже есть. Эльчин Сафарли