Нестандартные +390

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
альфа/омега
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Омегаверс
Предупреждения:
Мужская беременность
Размер:
Мини, 15 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Берём нестандартных альфу, бету и омегу. Смешиваем, взбалтываем, смотрим, что получится.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Попытка автора написать прям "по заявке-по заявке" и что из этого вышло.

Другой фик по той же заявке, но с собственным видением. Очень специфичным.
"Подножка судьбы" - https://ficbook.net/readfic/3812313;

Нестандартные

27 мая 2016, 19:37
      Мокро, холодно и грязно — вот как жители Иллинойса могли бы описать погоду за последнюю неделю. Неожиданно для этого времени года южный циклон накрыл Рокфорд четыре дня назад, появившись на смену изнуряющей и тяжёлой жаре и будто в насмешку ухмыляясь: «Хотели прохлады? Ждали дождичка? Нате вам! Наслаждайтесь!» Больше всего страдали выпускники, которым постоянный дождь и хмурое небо грозили испортить праздник. Никаких торжественных церемоний под открытым небом, пикников и отвязных ночных вечеринок! Просто не лето, а наказание какое-то! В старшей школе с углубленным изучением европейских языков студенты суетились в надежде поскорее досдать необходимые экзамены перед каникулами. Но всех их распихивали выпускники с горящими глазами и осунувшимся видом. Эти доучили свои последние экзаменационные тексты только накануне ночью и по свежей памяти, пока ничего не вылетело из головы, ломились к преподавателям. Поскорее отчитаться и забыть, получить заветную отметку и стать свободными. Немецкий, французский, итальянский, польский, греческий мешались в адскую смесь от частых хаотичных повторений, и порой даже сами ученики не могли с точностью определить, на каком же всё-таки языке сказали ту или иную фразу. И все, несомненно, злились. На погоду, на преподавателей, на более успешных учеников, у которых уже не осталось долгов, на родителей — за то, что тем взбрело в голову отдать своих детей в такую школу, и на всех людей в целом, ведь им же не приходилось всё это зубрить.

      Сайман Клинли прижался взмокшей от пота спиной к прохладной бледно-зелёной стене в коридоре. Его сердце билось часто, взволнованно, а рука крепко сжимала корочку с выпускными оценками. Он, как и многие выпускники, не соблюдал правило о ношении формы и ограничился лишь белой рубашкой, у которой до локтя небрежно закатал рукава, и чёрными брюками. Последний экзамен по французскому дался ему тяжело, с нервом и боем, и вовсе не потому, что он что-то не доучил. Всё похотливый препод с его дурацкими намёками. Э, как всем охота экзотики! Сай до боли стиснул глаза и мотнул головой, откидывая со лба светлую волнистую чёлку и слегка фыркнув себе под нос. Он ненавидел всех этих извращенцев, которые, невзирая на общественные нормы и простую мораль, стремились залезть ему в штаны. Сай мечтал поскорее закончить школу и смыться без оглядки из этого города, а лучше всего и из штата. Он был уверен, что не станет ходить на встречи выпускников и вообще общаться с кем-либо, кроме парочки дружков, таких же придурковатых, как он сам.

      — Отрабатываешь маскировку? Слился со стеной очень натурально, подходишь по цвету, — язвительно хмыкнул Дин Дональтс, подтрунивая над желанием Саймана после школы поступить в Высшую Военную Академию. Совершенно безумная, по мнению Дина, идея. Он появился из ниоткуда и резанул слух своим вздрагивающим, неровным тоном голоса. Когда у альф он ломался, рык становился грубее, появлялась густая растительность на теле, за одно лето в росте прибавлялось пара футов, а плечи раздавались вширь, Дин мог только завистливо вздыхать и с важным видом поправлять на носу очки. Меньше всего Дональтс походил на альфу в классическом представлении. Его форма была в безупречном порядке, рубашка застёгнута на все пуговицы, а узкий галстук затянут под горло с ярко выступающим кадыком. Поздний пушок Дин легко сбривал, приобретая ещё большее сходство с жилистым и заумным бетой в очках с толстыми диоптриями. Однако неказистая внешность не убавляла его норова. Он нагловато ухмыльнулся и хлопнул Саймана по плечу.

      — Этот козлина предложил мне переспать с ним за отличную оценку, прикинь, — пожаловался Сай, поморщившись от злости и оголив верхние зубы. Передние два были больше остальных, с широкой ложбинкой между ними. Он пихнул локтем Дина в бок, ничуть не опасаясь получить на орехи. В росте и физическом развитии Сайман сильно его превосходил, хоть и не был альфой на самом деле.

      — Что он в итоге поставил? — без особого интереса спросил Дин и широко зевнул со звонким щелчком челюсти. Сай даже подсознательно пожелал, чтобы он свернул её ради разнообразия и усмирения альфьего самодовольства. Тем более что здоровенные акселераты, их одноклассники, не решались связываться с мстительным и хитроумным представителем своего пола и задирать его. За глаза они дразнили Дина бетой, а иногда и омегой, однако это редко выходило за пределы узкой компании приятелей и доходило до ушей Дональтса. Иначе Дин злобно и изощрённо сводил счёты, и порой обидчикам это стоило дорого.

      — Отлично, — Сай цокнул языком вслед проходящему мимо омежке годом младше их с Дином и очаровательно улыбнулся. Здоровенная дыра между передних зубов его ничуть не смущала. То время, когда он переживал из-за неё и старался вовсе не показывать, давно прошло и теперь он пользовался своим несовершенством, как отличающей чертой, которая выделяла его ещё сильнее, вдобавок к высокому росту и крепкому атлетическому сложению. Он дождался, пока его слова об оценке окрепнут в мозгах друга, приобретут ясный смысл, и тот ошарашено взглянет на него, сдвинув очки на край вздёрнутого носа. — Я согласился. А что здесь такого? Должен был испортить себе аттестат из-за похотливого хрена?

      — Я сейчас не ослышался? Ты переспал с преподом за оценку? — поперхнулся своими словами Дин. Он оглянулся на кабинет француза и резко втянул запах друга, проверяя, правду он говорит или выдумывает. Но, как всегда, забыл, что к Сайману чужие запахи почти не липли.

      — Нет. Он передумал, — Сай зловеще оскалился и привычно просунул язык между передних зубов. Коньячные глаза сверкнули азартом и холодным огоньком. Первый испуг и мысли о том, что теперь его вовсе исключат и не выдадут документы об окончании школы, прошли. Он вспомнил удивление, а следом ужас на лице альфы-француза, когда Сай прижал его пузом к столу и толкнулся пахом в зад. Тот не ожидал такой прыти и злобы от беты. Но даже если он захочет поднять подобный вопрос в учительской, то не решится никогда! Анатэ* Саймана, узнай он об этом, размажет и француза и полшколы по стенке. Нужно было знать этого омегу и его связи в суде, чтобы осмелиться перейти дорогу ему или его единственному сыну. Но тайком, в пустом кабинете, наедине с несовершеннолетним — все смелые. Преподаватели частенько забывали о настоящей половой принадлежности Саймана, гоняли его от омег и читали нотации об ответственности за сцепку. Всё это льстило Сайману. Он считал свой пол ошибкой природы, чувствовал и вёл себя, как альфа. А вот грязные поползновения к себе со стороны сильного пола принимал чувствительно и болезненно. Меньше всего ему хотелось быть снизу и больше всего доказать, что он ничем не хуже, и может так же удовлетворить омегу, а отсутствие узла и дурманящего запаха — вовсе не порок.

      — Ну ты и придурок! — ругнулся Дин, быстро догадавшись, к чему клонит Сайман. — Доиграешься когда-нибудь. Выебут в тёмном переулке, чтоб не выпячивал своё эго, бета, — он-то хорошо знал натуру альф и понимал, что ни один здравомыслящий самец не позволит бете вот так просто загнуть себя и не оставит его безнаказанным. И почему добрый боженька всем дал нормальных друзей и только ему, Дину — придурков? Всё потому, что бога нет и справедливости нихрена нет.

      — Это уж точно будешь не ты, — хохотнул Сай, окинув друга насмешливым взглядом. Он прикинул, кого вообще может поиметь Дин — тот наверняка всё ещё был девственником. Или же нет! Затащил кого-то в свою постель хитростью и обманом.

      — Тогда, может, я?

      К ним подошёл их закадычный друг — Райли Браун. Вот уж кого без зазрения совести можно было назвать альфой, с какой стороны не глянь. Два метра в холке, застывшая ухмылка, широченные плечищи и ладони, которыми можно зашибить с одного удара. Вечной проблемой стало подобрать ему форму по размеру, так как меньше всего этот здоровяк походил на подростка. Он был нападающим в школьной команде по баскетболу и имел большой спрос среди омежек. Те видели в нём супер альфу и буквально грезили о сцепке с ним.

      — Ой, да брось, дубина! Ты вообще-то знаешь, как своим узлом-то пользоваться? — огрызнулся Сай. Он сморщинил нос и оскалился, демонстрируя, что не против перепалки, может, даже драки между ними. Он ещё посмотрит, кто кого! Их дружба состояла из вечных взаимных подколов и хитрых выдумок, как нагадить кому-то или стащить тетрадь с домашним заданием у Дина. Вредный альфа никогда не давал списывать даром.

      — Ты-то мне уж точно не подскажешь, — парировал Райли. Он, смеясь, увернулся от кулака Саймана и вырвал из его руки корочку, спрятал за спину, призывая побороться. Дин закатил глаза и поправил съехавшие очки. Он прихватил свои толстенные тетради с переводом для младших классов, за которые выручал немалые денежки, и уселся на широкий подоконник, наблюдая за тем, как Райли и Сайман толкаются и налетают друг на друга. Подобные перепалки в их компании были не редкостью, раньше в них участвовал и он. Но после того как дружки так закабанели и Дин пару раз увесисто схлопотал по шапке, то его роль из участника переместилась в наблюдателя. По толстому стеклу у него за спиной стучал дождь, и ученики, прикрываясь рюкзаками, бежали к парковке, где стояли их или родительские машины. Хуже всех приходилось ребятам, которые ездили в школу на автобусе. Остановку разобрали, чтобы поставить новую, а пока там под проливным дождём и порывистым ветром теснилась кучка подростков, взмокших, как мышата, с сердитыми и насупленными лицами. А автобуса всё не было.

* * * *



      Райли, задыхаясь, склонился над умывальником в альфьем душе. Здесь привычно пахло потом и спермой, потому как старшеклассники частенько баловались здесь по-взрослому. Какой кретин придумал делать разные душевые и раздевалки для всех полов? Как будто нельзя как в обычных школах ходить всем в одну, что за странная демократия? Столько проблем создавало это разделение! Из-за этого Рай вечно путался. Омежки визжали, как резаные, стоило ему сунуться в их дверь, и парень автоматически выскакивал вон, только после осознавая, что ходить в омежью раздевалку имеет полное право, данное природой. А в альфьей его, откровенно говоря, крыло, особенно перед течками. Хорошим вариантом была вечно пустующая комната для бет — всё-таки, спорт не их стезя. Тем более, даже бета — Сайман с роду никогда там не переодевался. Потому и Райли упорно приходил сюда, чтобы не вызывать ненужных вопросов. Да и кто вообще поверит, что здоровенный Райли — бета? Что уж говорить про омегу. И временами ему было обидно из-за этого до слёз. Он едва сдерживался, чтобы не пускать слюни на голые торсы однокурсников, а по ночам ему снились жгучие эротические сны, в которых ребята неожиданно понимали, что Рай — омега, и под эту волынку радостно ебали его в той самой раздевалке всей командой по баскетболу.

      — Ты не сдохнешь? — подозрительно спросил Сайман, наклонившись рядом с Райли и заглянув в его бледное лицо с посиневшими губами и синяками под глазами. Он смотрел на него, прищурив один глаз и прикидывая, насколько другу плохо.

      Они оба были выряжены в торжественные костюмы, а поверх них в мантии выпускников. Актовый зал полнился взволнованными родителями, чьи чада наконец закончили школу и им остался последний шажок во взрослую жизнь. Завтра уже всё будет по-другому. Кто-то ринется вверх, закинет язык на плечо и станет каждый день выбиваться из сил, стараясь соответствовать тем, кто сильнее и способнее от рождения. Кого-то с утра пораньше вышвырнут из дома с узелком вещей и холодным напутствием, чтоб больше на пороге не появлялся, как Дина. Ну, а Райли стоял на краю пропасти перед неизвестностью, чем закончится даже сегодняшний день.

      — Не должен вроде. Но можешь на всякий случай идти копать яму, — недовольно ответил Рай.

      Он находил плюсы в том, что лучший друг — бета. Он не чувствовал приближающихся течек так ярко, как мог бы альфа. Так что Рай благополучно избегал всяких неприятных расспросов с дальнейшим разоблачением. Анатэ считал, что здоровый бета с альфьим видом совсем неподходящий друг для его единственного сыночка-омежки и Сай портит его. Он, как и многие родители, видел своё дитятко иначе, покупал ему всякие милые вещи, уговаривал пойти вместе в спа-салон и обсуждал любовные сериалы. Анатэ был ниже Райли на полторы головы и выглядел довольно забавно, когда пытался отчитать его за поздний приход домой, запах алкоголя или грубую речь. Прямо слон и Моська — не иначе.

      — Если собираешься сдыхать, то в следующий раз предупреждай заранее. Мы, между прочим, уже опаздываем на церемонию вручения аттестатов! — возмутился Сайман. Он смотрел на друга строго и осуждающе, будто тот и вправду всё заранее спланировал и никого не поставил в известность. Кому-то не терпелось забрать свои документы у директора и убраться.

      — Эй, будто бы если я не приду на вручение, то мой аттестат выкинут в мусорку! Иди нахрен, Сай! Я в порядке! — огрызнулся Рай, распрямился и побрызгал на лицо холодной водой.

      Кого он обманывает? Это не поможет, а таблетки пить уже поздно! Десять-пятнадцать минут, и начнётся ломка. Задница будет изнывать от желания заполучить член и наверняка без согласования с головой отправится на поиски партнёра на течный период. А в школе немало тех, кто с удовольствием поимеет Райли. Взять хотя бы вздорного преподавателя по математике. Зачем вообще в школе с углубленным изучением европейских языков ещё и математика? Но следует признать, спрашивать об этом учителя было не очень разумно. Теперь он хмуро косился на Райли при каждой встрече и бурчал себе под нос про малолетних идиотов. Хотя сам-то он не такой уж и старый, и выглядит ничего себе, и…

      «Ага, понеслась! И хуй у него, небось, что надо! И если с ним поебаться, то он даст хорошую рекомендацию для колледжа. Да он же ещё и завуч!» — мысленно оборвал самого себя омега.

      К сожалению, рост, размах плеч и наглая рожа Райли никак не помогали ему реализовать себя в качестве слабого пола. В старшей школе ему стало стрёмно общаться с ломкими маленькими шлюшками, особенно потому, что у него самого течки начались гораздо позже. Он притёрся к альфам, и те без вопросов принимали его за своего, обсуждали омежьи глупости и собственные сексуальные успехи. Иногда Райли хотел сказать:

      «Эй, откуда такое самомнение? Ты же задницу ещё моешь детским мылом!»

      Но это не вписывалось в формат альфьей дружбы, и он помалкивал, постепенно привыкая к мысли, что потенциальные партнёры воспринимают его лишь как друга, не более того. Теперь уже и сам Райли верил, что он альфа, а течки — насмешка природы. Одна неувязочка — омеги по-прежнему не привлекали, а вибратор грозился стать единственным и самым верным партнёром в жизни Райли.

      — Так ты идёшь или нет? — никак не унимался Сайман. Он кружился вокруг, как коршун, и чуть ли не палкой тыкал, проверяя, действительно ли друг жив. Он видел, что с Райли что-то не так, но никак не мог определить, что так внезапно стряслось, ведь всего пару минут назад он был в норме. Стоило только завучу подойти к ним и приказать вести себя как следует, как Райли побледнел, скукожился и едва не задохнулся на месте от поступивших к горлу спазмов. Он вспотел и поторопился убраться в раздевалку, где его и нашёл Сай.

      — Кто это у нас здесь так славно поебался недавно? — раздался позади насмешливый голос.

      Прислонившись к косяку, в дверном проёме стоял Дин и, втягивая носом воздух, ревниво осматривал Райли. Он был самым лучшим по успеваемости во всём потоке. Как и полагалось отличникам, у него была группка отстающих, в число которых ещё в седьмом классе попали Рай и вечно побитый и наказанный вспыльчивый бета. Они втроём отлично сдружились и проводили время вместе не только во время учёбы, но и вечерами. Стоит ли говорить, что Райли тайно запал на Дина — нестандартного, как и он сам, но всегда на высоте и во всеоружии безупречности. Как и положено порядочному омеге, он страдал в подушку, не решаясь даже помыслить о том, чтобы открыться другу. Мастурбировать муки совести не мешали, и слава богу. Часто на месте воображаемого партнёра оказывался Дин или треклятый завуч. Он привлекал тем, что совершенно не оправдывал внешностью и характером свою профессию. Мощный, агрессивный, грубый, острый на язык — таким попросту не мог быть учитель. Он мог влепить подзатыльник нерадивому ученику прямо на уроке или выбросить в окно сотовый телефон. Школьники-альфы пасовали перед ним, а омежки не успевали выжимать трусы от сочившейся из задницы смазки. И к собственному раздражению, тут Райли был с ними заодно. Его омежья сущность постоянно тянулась к сильному и властному альфе, заставляла забыть о том, что сам Рай ненамного уступает ему и что ни один здравомыслящий альфа не хотел бы себе такого омегу.

      — Настолько хорошо, что теперь блюёт, как беременный омега, и зеленеет с каждой минутой сильнее! — буркнул Сай.

      Райли мысленно чертыхнулся и пожелал бете, чтобы его поганый язык завязался узлом и отсох. Плохая идея — сравнивать его с омегой в преддверии течки, когда рядом вполне привлекательный, анатэ его через бедро, Дин. Жаль, что омеги не могут рычать, иначе Райли непременно сделал бы это. Он чувствовал к другу-альфе нешуточное влечение, и мозг отказывался придумывать планы отступлений. На самом деле он хотел остаться, чтобы Дин всё узнал и как-то на эту правду отреагировал. Плохо или хорошо — неважно. Главное — знать конечный результат. Ещё можно позвать сюда математика и устроить групповуху. Альфы двинутся от течного запаха, а потом когда опомнятся — будет уже поздно.

      В голову Дина пришло озарение, его взгляд стал напряжённым, и Рай видел в зеркале над умывальником, как друг внимательно осматривает его с ног до головы. Этот взгляд заставлял дрожать и втягивать голову в плечи. Хотелось стать маленьким и хрупким, подчиняться, быть настоящим омегой.

      — Сайман, а херли ты делаешь в альфьей раздевалке? Съебись-ка отсюда! — тихо произнёс Дин, облизывая в миг пересохшие губы.

      Его голос разительно поменялся: приобрёл рычащие нотки, которые намекали, что бете неплохо бы убраться в кратчайшие сроки. Никаких дёрганых перепадов тональности и срывов на хрип — это был самый настоящий альфий баритон, о котором Дин мог бы только мечтать. Таким Сай друга видел впервые. Только вот странное, внезапно изменившееся настроение альфы его насторожило, и он недоумённо переводил взгляд с него на Райли. Омега рассматривал Дина через зеркало, нахмурившись и сжав губы в узкую линию. Мелкие капельки стекали с его лба, путались в бровях и скользили по «злой» морщинке между ними. Он сам не понимал, с чего это начал бычить, видимо, сработала привычка быть альфой и оставаться недовольным в любой ситуации. Не дожидаясь споров, Дин агрессивно зарычал и оскалил белые зубы, он сделал шаг в сторону Саймана, совсем забыв, что тягаться с ним всё равно не сможет.

      Сайман втянул запахи, изо всех сил стараясь разобрать их своими слабыми рецепторами. Теперь и он почувствовал омежий запах от Райли, но что Дину до этого? Он же девственник натуральный! Неужели приревновал к какому-то постороннему омеге? Или это в нём так нетрадиционная ориентация взыграла? Хотел сам под Райли оказаться? Бета внимательно заглянул в бледную физиономию друга, откинул все старые мысли о нём и посмотрел свежим взглядом, оценил, что тот уж больно красив для альфы, у него нет ни щетины на щеках и он никогда не рычал. Сай напряг память, стараясь припомнить хоть один случай, чтобы Рай урчал, но не смог. Вспомнил странное нежелание мыться в душе вместе со всеми. А поведение тихони Дина больше всего напоминало стремление альфы покрыть течного омегу, завладеть им и отогнать прочь возможного конкурента, Саймана. Паззл в голове сложился, не упустив ни одной детали. У них и правда самая дурацкая компашка из всех: бета и омега, похожие на альф, и альфа, скорее напоминающий бету. Просто глаза разбегаются от изобилия нестандартности. Он, фыркнув, убрался из раздевалки и прикрыл за собой дверь. Там, где есть течный омега и альфа, нет места бете. Как бы сильно Сай не боролся за свои права, его совершенно не волновал этот запах, а значит, их лучше оставить наедине.

      — Объяснись, — потребовал Дин. Он не приближался к Райли и смотрел с некой опаской, будто ожидал услышать что-то вроде:

      «После путешествия на Венеру, я теку, как омега, каждую среду, а по пятницам у меня отрастает хобот и я пью им воду. Иногда ем лягушачью икру и играю с бородавочниками в прятки». На самом деле, сказать простую и короткую фразу: «Я — омега», было куда сложнее. Слова застревали в горле, и Рай не мог разомкнуть губ. Он упорно продолжал молчать, когда Дин, потеряв терпение, приблизился к нему и аккуратно, стараясь не прикоснуться, втянул носом запах возле шеи. Он прикрыл глаза и бессознательно пожевал губами, будто пробуя аромат на вкус, решая, насколько он нравится и стоит ли примерить его. Он всё ещё не решался на активные действия, хотя живой и шустрый мозг уже сложил картинку происходящего, и всё было ясно, как белый день. Райли не отрывал взгляда от отражения альфы в зеркале и ждал, что же будет дальше.

      — Молчишь, — протянул тот, едва коснувшись руки, сжимающей умывальник до побелевших костяшек.

      Отпустив себя, чтобы шестое чувство стало руководить его действиями, Дин прижался грудью к спине омеги, вызвав в том волну возбуждения и нетерпеливый всхлип. Последнее самообладание было упущено, и его задница засочилась смазкой. Она распространяла запах куда более яркий и однозначный. Никаких больше сомнений у альфы остаться не могло. Он погладил Райли по талии и бёдрам, не встретив ни малейшего сопротивления. Куда там! Омега только и мог думать, что о его члене, и представлять, как было бы хорошо им немедленно заняться сексом. Разум улетел на юг, позволяя инстинктам творить глупости, за которые через пару дней станет стыдно.

      — Ну что, брехло несчастное, есть кому тебе помочь? — шёпотом спросил Дин, сам уже прикусив мочку, запустил руки в брюки Райли, ощупывая его и убеждаясь — узла нет. — Я ещё могу от тебя отлипнуть и позвать кого другого.

      Альфе тоже было сложно игнорировать такой яркий и близкий омежий зов. Он мгновенно забыл, что Рай выше его почти на голову и вообще ни грамма не похож на слабый пол. Туда же отправились воспоминания о том, что они друзья и секс эти отношения сломает — либо выведет на новый уровень, либо разрушит в руины. Но поглощённый течным ароматом мозг не был способен на такие сложные умозаключения. Всё, о чём он мог думать — это секс. Райли отрицательно замотал головой, подтверждая, что не занят и готов отдаться Дину. Он толкнулся задницей ему в пах, с удовольствием почувствовав там набухший от возбуждения член.

      — Давай, раздевайся, побыстрее, — тут же скомандовал Дин.

      Он с усилием отошёл к двери и повернул замок, отрезая их двоих от посторонних — ещё не хватало делиться с кем-то такой находкой. Покрыть Райли весьма заманчиво, такое подспорье для самолюбия. Он облизнулся, наблюдая, как Рай быстро стягивал с себя одежду, ни капли не стесняясь ни наготы, ни самой ситуации. И как он раньше не замечал? Ни узла, ни волос на теле. Да, накачанный, да, здоровенный. Но проклятье! Как же хорош! В комнате уже пахло сексом, хотя сам процесс ещё и не начался. Омега был готов, а Дину не понадобилось много времени, чтобы скинуть костюм тройку, в который он нарядился для торжественной церемонии. Он прильнул к Райли, полностью захватывая лидерство, изучая руками его тело, удивляясь, какая нежная у того кожа и как быстро и громко друг реагирует на касания. Рай откинул голову, махнув тёмными волосами, когда Дин прикоснулся к его члену и, не задерживаясь там, завёл руку ему за спину, скользнул между ягодиц. Он и не думал инициативничать, довольствуясь впервые в жизни слабой, пассивной ролью. Столько лет желанной, но недоступной. С трудом ухватывая реальность происходящего, глядя на Райли, которого привык считать альфой, Дин смазал пару пальцев и попытался просунуть сразу два в слегка приоткрытую дырку.

      Райли болезненно зашипел и непроизвольно двинул его в бок кулаком так, что альфа вскрикнул и поморщился. Он не отличался развитыми мышцами или выносливостью, и к боли относился отрицательно.

      — Ты девственник? Не был с альфами? — удивился Дин. Ему казалось, что в таком возрасте этот вопрос как-то уж должен был решиться. Пусть не постоянным альфой, но хоть каким-то.

      — Ты первый, так что уж как-то понежнее будь, — потребовал Рай, нетерпеливо двинув бёдрами, погладив Дина по спине и уткнувшись лицом в сгиб шеи.

      — Ишь ты, чего захотел! — усмехнулся альфа.

      Он резко дёрнул Райли к себе и, когда тот потерял равновесие, опрокинул его на жёсткую узкую скамейку. Дин навис над омегой, голодно облизываясь, вжимая пальцы в кожу, и ласкал уверенными, собственническими движениями. Рай выгнулся дугой и сдавленно застонал, когда горячие губы альфы накрыли его член. Он перебирал волосы Дина, чуть оттягивая или сжимая кулак, непроизвольно подкидывая бёдра навстречу умелым влажным движениям. Дин понимал, что его возбуждал не только запах и лёгкая возможность трахнуть омежку. То, каким был этот омежка, прибавляло остринки, интереса и собственной значимости. Он не планировал слишком долго растягивать Райли, в конце концов, он течный омега и ему это будет лишним. Два пальца, три, пара грубых резких движений, и альфа навалился на Райли всем телом, устроив его ноги себе на плечи и пристраиваясь к блестящей от смазки дырке.

      — Эй, альфач! Ты чего так разогнался? Я же сказал, аккуратно! — только и успел возмутиться Райли перед тем, как задохнуться от стона наполовину болезненного, наполовину восторженного. В своих омежьих фантазиях он представлял свой первый раз совсем другим. Нежным и медленным, на удобной кровати, окружённый лаской и покрытый поцелуями. Но в тех же мечтах сам Рай был ниже на две головы и тоньше в три раза.

      Дин вошёл в него на всю немалую длину одним толчком и без промедления стал растрахивать узкую и тесную задницу, которая прежде не знала ничего страшнее небольшого вибратора. Омега стонал и вскрикивал от особенно глубоких и резких проникновений. Для такого хлюпика член у Дина был что надо, и он оказался вовсе не девственником.

      — Ещё какие-то руководства к тому, как мне тебя трахать, будут? — насмешливо спросил Дин. Он поцеловал Райли во вспотевший висок и слизал капельку пота. Тот потянулся за поцелуем, не рискуя больше диктовать альфе свои условия — мало ли, что ещё удумает — уж лучше попытаться выпросить ласку. Он шипел и извивался под ним, хватал воздух ртом в короткие моменты передышки, когда Дин выходил из него полностью, чтобы ворваться вновь, до пошлого шлепка и хриплого крика. Никогда ещё он не испытывал такого наслаждения — все течки Рай переживал на подавителях, которые снимали симптомы и избавляли от навязчивых мыслей об альфе. А теперь он впервые в жизни чувствовал себя омегой, желанным и наполненным альфой. Крышесносное чувство! После, когда эта мимолётная глупость закончится, Райли непременно примет свои таблетки. И будет корить себя. В общем, всё как полагается, в лучших традициях саморазрушения. А пока что он выгнулся, сдирая кожу на лопатках о жёсткую скамью и прижимаясь животом к Дину. Тот подхватил это движение, просунул руку ему под поясницу и потянул на себя, поцеловал жарко и жадно, чуть порыкивая и двигаясь в узкой заднице быстро и глубоко, приближая развязку. Настойчивый и долгий стук в дверь напомнил им, где они находятся и почему секс в школьной раздевалке — плохая идея.

      — Мистер Браун, мистер Дональтс! Чем это вы там занимаетесь? Немедленно откройте дверь! — требовательно зарычал учитель по немецкому языку с сильным смешным акцентом.

      — Трахаемся! — крикнул в ответ Дин, ускоряя темп, вынуждая Райли стонать громче и очевиднее. Он нахально улыбнулся ему в губы, подтверждая то, что является мерзким засранцем, который даже не попытался сохранить в секрете произошедшее. На мгновение омеге стало страшно — что будет, когда все узнают? Позорище же! Может лучше сказать, что они оба альфы? Но на это ни за что не согласится Дин.

      — А вы что подумали? — подхватил Рай. Минута слабости быстро прошла, уступая азарту и усталому безразличию. Он уже понял, что церемониться с ним, как с омегой, никто не станет и выкручиваться всё равно придётся самому. Может, если удастся свести всё на шутку, последствия будут не столь плачевными для него.

      — Я иду за завучем по воспитательной работе! — безапелляционно заявил учитель.

      Райли досадливо зашипел и попытался вывернуться из рук Дина. Тот намеренно то разгонялся, то почти останавливался, не позволяя омеге кончить. Рай был уже готов скулить, умолять — всё что угодно! Он выкрикивал его имя тяжёлым языком, едва соображая, что происходит, на грани потери сознания. Без сомнения, завтра или уже сегодня вечером, вся спина Дина будет покрыта глубокими царапинами и синяками — доказательством, что они в раздевалке и правда не в карты играли. Это ведь строго запрещено в школе — азартные игры, разумеется. Ноги затекли и ступни покалывали, а Дин всё не унимался, двигался быстрее, наслаждаясь зрелищем разомлевшего Райли под собой. Нет. Они определённо больше не будут друзьями. Такой он нравится Дину гораздо сильнее. Райли выгнулся, сжав член Дина в себе, и с грудным стоном кончил.

      — Ну расслабься чуть-чуть и я догоню, — попросил Дин, слегка морщась от боли.

      Рай послушался, максимально расслабляясь, и альфа в пару толчков присоединился к нему в оргазме. Он зарычал и оскалил зубы, наклонился к партнёру и впился в губы грубым поцелуем, проталкивая член как можно глубже. Инстинкт велел неукоснительно повязать омегу и подумать о том, насколько это разумно в данной ситуации, в раздевалке, незадолго до прихода завуча, Дин попросту не мог. От экстаза он потерял равновесие, и они оба с грохотом и руганью повалились на пол. Альфа взвыл от боли. Чувство, когда уже почти набухший узел пытаешься вырвать из омеги, можно смело назвать незабываемым. Из глаз у Райли брызнули слёзы, он до крови прикусил губу, и шикарный секс был почти испорчен, когда их синхронно накрыл первый микрооргазм и парни прижались друг к другу. Дин слизал у омеги слёзы, нежно и мелко поцеловал его в нос. Первый раунд можно было считать завершённым и немного отдохнуть.

* * * *



      Новость о том, что Райли — омега, разумеется, разлетелась по школе с молниеносной скоростью сразу же после происшествия. Их стоны и крики, пошлые хлюпы удалось подслушать очень многим, в том числе и учителям, и даже анатэ Райли. Он был бледен и напуган, совершенно не понимал, как должен реагировать на произошедшее. Злиться на сына или на несносного альфу, или плакать, или молчать в тряпочку и не влезать в ситуацию вовсе. Когда наскоро одетый Райли стремглав вылетел из раздевалки, то анатэ лишь проводил его растерянным взглядом, так и оставшись стоять на своём месте. Косые взгляды, шушуканья и тихие смешки вслед нервировали ослабленную во время течки омежью психику. Короткий путь от раздевалки до машины анатэ показался Райли бесконечным, и хоть он и был одет, кожа будто бы горела от чужих взглядов. Сайман увязался следом, казался каким-то взлохмаченным, распушившимся, уже поссорившимся с кем-то. Он ни о чём не спрашивал и не комментировал, держался возле Райли, скаля зубы на любого, кто пробовал приблизиться к омеге. В то время как Дин преспокойненько объяснялся с завучем, не слишком беспокоясь о чувствах Райли, Сай взял на себя функцию защитника, так необходимую сейчас омеге.

      Дождь лупил Райли по лицу, затекал за шиворот, отрезвляя, возвращая в реальность и напоминая, как глупо было поддаться слабости и отдаться Дину. По щекам стекали крупные капли, которые смешались бы со слезами, будь Рай обычным омегой. Но он пока держался и был уверен, что не позволит себе расклеиться до тех пор, пока не окажется дома, наедине со своей многострадальной подушкой. Только тогда омега возьмёт над ним верх и поревёт вдоволь, но не теперь. Он считал, что и так уже натворил достаточно ошибок.

      У самой машины его и Саймана догнал завуч. Коротким предупредительным рыком он отогнал бету и заглянул Райли в глаза. Он выглядел обеспокоенным и рассерженным. Более чем комичное зрелище — распалённый альфа, промокший, как выдра, с капающим с носа дождём и прилипшими ко лбу волосами.

      — Ты в порядке? Он не…

      — Хотите спросить не изнасиловал ли меня? — слегка нервно, едва сдерживаясь от подступающих не вовремя слёз, оборвал Райли. Вот и пришло раскаяние в своём поступке. Так быстро и в полную силу. Надо же было опозориться на выпускном и теперь бояться глаза от земли поднять. Каким дураком нужно быть, насколько же течной сукой, чтобы потерять мозги? — Вы сравните его и меня. Скорее уж я его заставил!

      — Эй, не ругайся. По тебе не скажешь, будто бы ты всем доволен, — спокойно продолжил математик, обычно вспыльчивый и резкий. Он старался дышать не слишком глубоко, чтобы омежьи нотки всё ещё его ученика не возбуждали в нём альфьи инстинкты. Даже ливень не мог справиться с течным запахом, перемешанным с недавним оргазмом. Вся эта ситуация путала взрослому альфе мысли. Он привык считать Райли Брауна нагловатым и самоуверенным альфёнышем. Мог без колебаний наподдать ему или не пустить в общежитие после позднего загула. Если бы он знал тогда, то уж точно не позволил омеге ночевать на улице и не стал вышибать дурь подзатыльниками. И тут такое!

      — Течка только началась, а Дин оказался слабеньким партнёром, — буркнул Райли. Он хотел убраться поскорее и дома принять свои подавители, ледяным душем смыть позор и раскаяние, спрятаться ото всех под одеялом.

      — Окей. Если тебе нужна какая-то помощь, можешь…

      — Это вы как альфа предлагаете? — истерически хохотнул Райли. Он почувствовал, как от мысли о сексе с математиком затянуло живот и быстро облизнул губы. Чувствовать себя похотливой сучкой, которая только и может думать, что о крепком узле в заднице, и неважно, чей он будет — было неприятно. Никогда ещё Рай не ощущал себя таким грязным и испорченным. Сильно защипало нос и глаза, омеге стало сложно сдерживаться, чтобы не разреветься прямо сейчас.

      — Идиот, — покачал головой учитель и поторопился уйти. Несколько раз он оглянулся на Райли и, коротко сглотнув слюну, облизнулся. Ничего в его внешности не привлекало, омеги попросту не должны быть такими. Но запах заставлял забыть все предрассудки, закрыть глаза и следовать инстинктам. Будь у математика чуть меньше мозгов, так бы он и поступил. Но вместо этого альфа вернулся в школу, чтобы как следует наподдать Дину и запретить даже близко подходить к Райли.

      Сайман ловким движением и неожиданно для Райли сумел вскрыть автомобиль его анатэ и приглашающе распахнул дверцу. Омега послушно нырнул в салон на заднее сидение, Сайман сел следом и захлопнул дверь. С них на дорогие кожаные кресла стекала потоком вода. На мгновение у Райли промелькнула бредовая идея о том, что переспать с бетой — тоже отличный вариант. Но тут же стало стыдно, и он закусил и без того раненую нижнюю губу. Лицо беты не выражало возбуждения или даже просто заинтересованности. Поистине пустому полу было наплевать на феромоны и призывные запахи. Сай цепко осмотрел друга и недовольно фыркнул.

      — Ну охереть, если честно! Ни за что бы не подумал!

      — Шоу уродов в вашем городе сегодня абсолютно бесплатно, — недовольно буркнул Райли. Он подтянул колени к груди и уткнулся в них носом. В зеркало заднего вида он заметил, как к машине бежит его анатэ, и искренне пожелал себе сдохнуть немедленно, прежде чем он решит зачитать нотацию и длинный список моральных норм, которые бессовестно нарушил непутёвый сын.

      Не успел Сайман больше ничего сказать, как дверца распахнулсь и анатэ визгливым воплем прогнал бету прочь. Он буквально вытянул его и оттолкнул подальше, уселся за руль и заблокировал все двери. Как будто кто-то хотел вломиться к ним, или он думал, что Райли захочет убежать. Тот и правда думал об этом. Но ещё больше омега мечтал поскорее попасть домой. Хорошо, что отец уже умер, иначе его бы сейчас хватил удар. Такое позорище не каждый родитель смог бы пережить. На счастье, анатэ не сказал ничего, только мельком глянул на сына и завёл мотор, поторопился уехать со школьной парковки. Видимо, и ему было неловко оставаться здесь теперь. Он-то всегда знал, что Рай — омега, но вот поинтересоваться, знают ли об этом в школе, как-то забыл, беспечно считая, что никто никогда не мог бы принять малыша Райли за альфу.

      Наконец-то погода в Рокфорде целиком и полностью соответствовала настроению Райли. Серая, мокрая и грустная, она внушала некую безысходность и ощущение непоправимой утраты. И если нечто подобное омега уже испытывал по время похорон отца, то тогда он потерял только его. А на этот раз и самого себя.

* * * *



      Сказать, что новость о беременности Райли напугала Дина — это не сказать ничего. Слова Саймана, который невольно стал гонцом неприятных известий, надолго пригвоздили альфу к месту. Он мысленно представил себя отцом, все эти пелёнки, ночной плач, громадное пузо громадного омеги — просто страшный сон! И Дин уж точно не готов в семнадцать лет ко всему этому дерьму. Одно дело переспать с другом и почувствовать себя мега-альфой, покрыв такого омегу, и совсем другое — пожинать плоды единственной связи всю оставшуюся жизнь. К слову, полученный хук в челюсть от Саймана, который переворачивал мебель в комнате Дина, не прибавил уверенности в себе. Одно только альфа понял чётко — отцом он не будет. Пусть Рай или делает аборт, или не рассчитывает на участие Дина в жизни ребёнка. Портить своё будущее он не намерен, тем более что оно сейчас настолько туманное и непредсказуемое. Не позднее завтрашнего вечера отец велел ему убраться из дома и больше не появляться на порог.

      — Не нужно тут орать, Сайман Клинли! Ты что вообще понимаешь? Твой анатэ тебя в задницу целует, расчудесного своего бету, — сорвался наконец Дин, выслушав в очередной раз неприятную реплику в свою сторону. — А я здесь на птичьих правах. Куда мне ребёнка? Я завтра сам на улице окажусь!

      — Почему ты не подумал об этом перед тем, как сделать сцепку с Райли? — не унимался Сай. Он знал, что Дин — хитрожопый жук. Но такого категоричного отказа не ожидал. В его голове буквально перевернулось что-то. Ведь у альф инстинкт охранять омег и уж тем более своих детей. А тут — пусть делает аборт. Что за херня творится в этом мире? Почему альфы такие суки?

      — Тебе этого не понять, бета! Но когда я был с Райли, о последствиях думать было сложновато. Он, видишь ли, заполнял комнату течным запахом, от которого у альф срывает крышу. Так что все мои мысли были только о сексе. У тебя так не бывает, — язвительно выплюнул Дин. Он спешно собирал в большую спортивную сумку свои вещи. Новость о ребёнке подстёгивала его, и казалось, будто он должен поскорее сбежать куда подальше. Дин скопил наличных за последние пару лет довольно прилично, но их хватит ненадолго — теперь нужно снимать квартиру и на что-то есть. Если ему не удастся поступить в университет — можно считать, что Америка получит ещё одного неудачника.

      — Ты прав, мне не приходилось думать членом. К счастью, и не придётся. Жаль только, что именно ты попался Райли, а не нормальный альфа, — поморщился Сайман. Он повернулся, чтобы уйти, но замер на месте, когда голос Дина нагнал его у самой двери.

      — Нормальный альфа? Ты так забавно шутишь, Клинли! Это один из твоих подворотных дружков? Они были нормальными? Куда лучше меня, правда? Не выдумывай, бета. Брось свои романтичные наклонности! Альфы — животные, которым в первую очередь нужен секс. А омеги все жопу готовы рвать ради самого лучшего альфы, выбирают, как продажные сучки. Беты — никчёмные и ни на что не годные. И из всех полов есть исключения. Такие как ты, я и Райли. Но сути это не меняет! Просто смирись с этим дерьмом!

      Сайман хотел бы повернуться и как следует двинуть Дину в лоб. Но понимал, что альфа прав. Похоть сильного пола он прочувствовал на собственной шкуре, а то, что произошло между Райли и Дином — только зов инстинктов, и ничто не заставит их превратить реальность в сказочку для наивных омежек. Хорошему концу здесь не место, и если Райли сделает аборт — так будет лучше для него и для ребёнка, которому не придётся расти без отца, да ещё и с таким, мягко говоря, странноватым анатэ. И всё это логично и просто, только до омерзения жутко. Сай поёжился и всё же обернулся на Дина. Тот был бледен и кусал губы, глаза пылали отчаяньем, страхом и обидой. И этот взгляд явно говорил, что альфа не рад своему решению и понимает, что это совсем не тот поступок, которым можно было бы гордиться. Но так правильно и переубедить его не получится. Бета вздохнул и вышел из комнаты, предоставив друга самому себе.

      Дин бессильно опустился на пол и рвано выдохнул, покосился на фото в рамке, где раскрасневшиеся после баскетбольного матча Райли и Сайман обнимают его с двух сторон и они все трое счастливы. Сомнения заполняли его голову по капле, и самым весомым доводом в пользу Райли и его ребёнка были собственные родители Дина. Они бессердечно вышвыривали его пинком под зад, стоило только закончить школу. Но чем он лучше, если своему сыну не даёт шанса даже родиться?

* * * *



      У Райли не было никаких сомнений относительно аборта. Он стоически перенёс все истерики и слёзы своего анатэ, который переходил от оскорблений к мольбам и сам толком не понимал, что же ему теперь нужно от сына. Подавители, которые принял омега по приезду домой в первый день течки и неудавшегося выпускного, сделали своё дело. На третий день от сентиментальности и мягкотелости не осталось и следа. Рай стал прежним альфой без узла и волос на теле, его мало волновал произошедшее, а косые взгляды он собирался пережить, раздав всем удивлённым и рискнувшим к нему подкатывать на орехи. Смену самочувствия он заметил не сразу, ссылаясь на стресс и недавнюю течку. Та, к слову, и была причиной в компании с узлом Дина. Беременность несколько обескуражила Райли, но уже через четверть часа он обзванивал больницы, чтобы узнать, где несовершеннолетнему без ведома родителей могут прервать беременность. Оказалось, нигде. Сунуться в подпольную клинику было страшно, и Рай рассказал анатэ о своём положении. Тут-то и начались необоснованные стенания и крики. Он никак не хотел позволить сыну избавиться от ребёнка. И самое худшее — Сайман встал на сторону его анатэ. Бета уговорил Райли подождать и позволить ему поговорить с Дином — вдруг альфа захочет этого ребёнка? Несправедливо просто пойти и убить его, даже не спросив у отца. Райли не сомневался в результате и потому согласился. Пусть Сай сходит и послушает, в каких выражениях альфа пошлёт его, Райли и малыша куда подальше. Он ни на секунду не подумал, будто Дин прибежит к нему с распростёртыми объятьями и скажет: «Любимый, это наша частичка! Мы будем его любить и растить!» Черта с два! Он сбежит и не захочет больше ничего о них знать. И потому проще всего как можно скорее избавиться от этой проблемы, пока она не стала больше. Сайман был очень расстроен, когда вернулся от Дина, и смято рассказал, что альфа не очень-то обрадовался новости. Рай хотел сказать, что прекрасно знал, каков будет исход этой встречи, но промолчал. Он чутко чувствовал, что происходит последнее время в душе беты и не хотел ранить его ещё сильнее, разрушив последние крохи прежних иллюзий.

      Когда Райли приехал в больницу, дождь лил точно так же, как в день выпускного. Короткий путь от парковки до двери обернулся целым потопом. Вода текла ручьём, и вся одежда прилипала к телу, от чего Рай неприятно ёжился. Он не боялся простудиться — страшнее было промочить бумагу с подписью анатэ, который дал разрешение на аборт, но так разнервничался, что утром не смог встать с кровати и отказался ехать с сыном, проводив его громкими всхлипами и печальным взглядом, полным слёз. Он на пару минут завис, наткнувшись взглядом на нескольких омег, сидевших в узком коридоре перед операционной. Все они, как и он, пришли сегодня избавиться от своего ребёнка. Такие разные: молоденькие и постарше, в дорогой модной одежде, с красивой причёской и оборвашка с фингалом под глазом. Они как-то недружелюбно покосились на Райли, когда он появился. Разумеется, чего это альфа припёрся в омежье отделение, — думали они и сердились. У каждого из них было, за что злиться на альф, и они планировали оставить это «что-то» сегодня здесь. Рай даже почувствовал с ними некую солидарность и в мыслях как следует отпинал Дина. Только сейчас происходящее стало доходить до него. Ведь он пришёл сюда, чтобы убить живое существо, которое уже было в нём. Хотел ребёнком заплатить за свою глупость и слабость. Разве это справедливо? Но выбора нет, как и пути назад. Он постучал в дверь и назвал приёмному врачу свою фамилию. Тот — старенький и сутулый бета, который сорок лет проработал в этой должности, не повёл и бровью. Будто к нему по три раза в день альфы приходят аборт делать. Он выдал бланки, которые Райли должен был заполнить, больничную сорочку и равнодушно махнул рукой в сторону омег, удивлённо наблюдающих за этим.

      Узкий коридорчик перед операционной казался тесным и тёмным, все омеги были расстроенными и молчаливыми, каждый в своей проблеме. Райли медленно и внимательно заполнил анкету. Каждый вопрос был построен так, чтобы заставить его задуматься, правильно ли он поступает, понимает ли, что после подобной операции последующие беременности могут быть осложнены или вовсе не наступить? Принимает ли ответственность за то, что не дал ребёнку родиться? Знает ли, что существуют программы помощи одиноким анатэ и малыша может забрать приёмная семья? Посоветовался ли он с альфой, отцом ребёнка? Под конец карандаш в руке Райли уже дрожал, и он с трудом сдерживался, чтобы не заплакать. Ему невероятно хотелось уйти отсюда. Оставить ребёнка в покое, родить и выкрутиться. Даже если у него никогда не получится вступить в брак, зато будет сын — уже гарантия, что Райли не останется один на всю жизнь. К тому же решительность растерялась, когда красивый и ладненький омежка, придерживая низ живота, с залитыми слезами лицом вышел из операционной. Он сел на скамейку, давясь рыданиями и бубня себе под нос, а бета-врач безразлично крикнул из кабинета: «Следующий».

      — Райли! — словно издалека раздался знакомый неровный голос.

      Омеги в коридоре все как один уставились на промокшего до нитки Дина — с них и альфы беременного было достаточно, ещё и беты не хватало здесь. Тот хмуро смотрел на Рая, бумажки в его руках и подрагивающий карандаш. Он сжимал губы в узкую дугу, сдвинув брови к переносице, и набирался храбрости, чтобы вести себя, как и предполагала природа, создав его альфой.

      — Что ты здесь делаешь? — с деланным безразличием спросил Райли, сомневаясь, что участившееся биение его сердца не слышно всем присутствующим.

      — Хочу, чтобы ты оставил ребёнка, — с трудом проговорил Дин. Ему это давалось с трудом и раньше, пока он тренировался перед зеркалом или пугал таксиста, повторяя эту фразу всю дорогу. Он так сильно волновался перед этой встречей и боялся опоздать, что даже не смог сам сесть за руль. — Мы могли бы попробовать… Быть вместе. Втроём.

      — Мы были бы странноватой парой, — невесело усмехнулся Райли. Он встал, отчего стало заметно, насколько Дин ниже его ростом, и теперь альфа и вовсе казался щуплым. — Омега-переросток и альфа с вечным переходным возрастом. Скажем ребёнку, что познакомились на сайте неудачников.

      — Скажем, что познакомились в школе, и его анатэ брехал всем, притворяясь альфой. А потом родители перебивались с хлеба на воду без средств к существованию, так как, когда он родился под каким-нибудь мостом в палатке, нам было по восемнадцать и ни один из нас не поступил в универ. Не сомневайся, нам будет дохера чего ему рассказать, — недовольно, но с каждым словом набираясь уверенности, проговорил Дин. — Если ты дашь мне шанс… и ему.

      Райли с трудом верил в происходящее. Он чувствовал горячие пальцы Дина, переплетённые с его, и они вдвоём уходили прочь из страшного, душного коридора, бросив там недозаполненные бланки. На улице прекратился дождь, пахло свежестью и свежескошенной травой, лёгкий ветер трепал волосы омеги и смахивал с щеки одинокую слезинку. Как бы это ни было глупо, безрассудно, но малыш родится, а они рискнут создать нестандартную семью по мере своих сил.

      — Не волнуйся, громила. Если что, отдадим ребёнка Сайману. Ему-то будет за радость, — пошутил Дин, на альфий манер усевшись за руль машины Райли и не встретив при этом сопротивления и недовольного бурчания.

      — Согласен, — хохотнул Райли. — Только нужно его об этом предупредить.

      — Будет крёстным, не отвертится.

      Дин вывернул с парковки. У него не осталось сомнений и тревоги в душе. В этот момент он чётко представлял себе их будущее. Он вывернется и придумает, как заработать и при этом учиться. У него был отличный пример, какими родителями не стоит быть, а анатэ Райли непременно поможет с ребёнком. Не такая уж и безвыходная ситуация, если смотреть на неё оптимистично. Альфа втянул запах омеги и ухмыльнулся себе под нос. В горле першило, гормоны играли, организм быстро реагировал на ситуацию и уже был готов меняться под новый статус. Рай прикрыл глаза и откинулся в кресле. Он не думал, что эта история могла закончиться именно так. Только сегодня утром он считал, что останется один навсегда. А теперь у него будет малыш и альфа, хоть и нестандартный, как и сам Райли.

Спасибо за прочтение!

Большая благодарность моей любимой бете — AnnHarmony!

Не забывайте радовать автора отзывами и лайками:)



____________________________________________________________________________


Анатэ* - родитель-омега
Примечания:
Фик моей беты AnnHarmony по той же заявке:

Высший балл по тактике шпионажа (https://ficbook.net/readfic/4418051) - Сколько правил может нарушить омега, косящий под альфу, в военной школе? Он и так дерзит всем и каждому, дерется и гуляет по ночам. Что дальше? Может, и запрет на секс для него не помеха?

История Саймана Клинли:

Игроки (https://ficbook.net/readfic/4106261/10656468#part_content) - Первого убитого альфу нашли в мусорном контейнере без внутренностей. Вместо них в животе оказались разноцветные стеклянные шарики. Что это? Зашифрованное послание антиальфы? Или просто выходка безумного маньяка? Это и предстоит выяснить Роберту Ронвуду, если он, конечно, не потеряет голову от любви.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.