Ждет критики!

Shift (original ver.) 1802

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Ориджиналы

Рейтинг:
NC-17
Размер:
Макси, 100 страниц, 46 частей
Статус:
закончен
Метки: PWP Первый раз Повседневность Романтика Учебные заведения Юмор

Награды от читателей:
 
Описание:
- Всем добрый день! Меня зовут Купряшин Михаил Евгеньевич и я буду преподавать у вас обще-экономическую теорию. - Молодой человек снял пиджак, повесил его на стул и, расстегнув верхнюю пуговицу своей белоснежной рубашки, тем самым, кажется, остановив моё сердце на несколько мгновений - настолько зрелище было завораживающим - сел за стол, скрестив руки перед собой. - Давайте знакомиться, нам предстоит очень тесное общение в ближайшие два года.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Это оридж-версия моей же работы на профиле Чхве Да Ён.

Группа автора
http://vk.com/choidayong

буктрейлер к этой истории. Надеюсь, он понравится вам так же сильно как и мне!
https://vk.com/choidayong?w=wall-77320289_670

Продолжение будет появляться тут :) -> https://ficbook.net/readfic/5259305

45

22 октября 2016, 13:26
- Я скучал. – Доступ к кислороду мне был почти полностью перекрыт настойчивыми, какими-то голодными поцелуями, сквозь которые Купряшин как-то умудрился еще что-то говорить. Мастерство, мать его. Я неразборчиво попыталась промычать в ответ что-то нетерпеливыми интонациями, призывая своего недоделанного куратора заткнуться и не тратить время на слова – поговорить ещё успели бы, в этот же момент мне было важна лишь наша такая жадная до касаний встреча. – Мир, если ты не придержишь коней, - я оторвалась от поцелуев и внимательно посмотрела на Грома, он выглядел слишком серьёзно и даже словно опасно, — то я тоже не смогу. - А ну и к черту! – Я сама подалась навстречу новой порции ласк, выбив своим напором сдавленный, рваный вздох из моего мучителя, ставшего на какое-то мгновение наконец-то моей жертвой. Эта чертова охота удалась! Руки Купряшина чуть сжали мои плечи, прижимая меня ближе к себе, в то время, когда мои пальцы уже вытаскивали рубашку из брюк, открывая мне доступ к такому желанному телу, хозяин которого зашипел от ледяных прикосновений, но меня это мало волновало, эти страдания уж он сможет пережить. - Несносная девчонка, есть в тебе хоть капля благоразумия? – Я отрицательно мотнула головой, и меня тут же ухватили за талию и в два шага переместили к профессорскому столу, приземлившись на который я, кажется, свалила что-то на пол. Я продолжила попытки расстегнуть рубашку, но она, словно неприступный ров на пути к осажденной крепости, не поддавалась мне, Купряшину срочно нужно было перейти на нормальную человеческую одежду, которую хотя бы можно быстренько снять. Я не решилась дернуть за полы рубашки в стороны, чтобы пуговицы разлетелись по кабинету, хотя мне на мгновение и захотелось посмотреть, как это невозмутимое создание сможет с его обычным непробиваемым выражением лица покинуть университет в таком виде. Но все мои мысли вышибло разом, когда бросив мои губы, Гром впился в мою шею, забравшись в этот момент под мою кофту и обняв меня без мешающей нежным касаниям ткани, а руки его в отличие от моих были невероятно теплыми, такими, что захотелось, чтобы обнимал крепче, прижимал ближе. Сумасшествие, форменное сумасшествие. Я попыталась совладать с ремнем на брюках Купряшина, но у меня ничего не вышло, поэтому я со злости схватилась за пуговицу на собственных джинсах, черт бы их побрал. Неужели не могла хоть раз в жизни надеть какую-нибудь юбку? Я попыталась сдернуть с себя джинсы, начав ерзать на столе, чем отвлекла профессора от досконального изучения линии моей шеи. - Ну нет! – Купряшин почти взвился от моих действий и дёрнул мои штаны обратно наверх, сорвав с моих губ вздох разочарования, я-то не собиралась оставаться в одежде, что, как оказалось, шло вразрез с планами куратора. – Имей же совесть, Миронова! - Или что? – Я с каким-то азартом вскинула подбородок, уверенно взглянув в абсолютно черные глаза, в которые меня неумолимо затягивало. В кабинет внезапно постучали, что заставило меня испуганно дернуться и попытаться инстинктивно отпрянуть в сторону от Купряшина, хоть я и помнила, что дверь заперта и никто бы не смог зайти внутрь и застать нас в такой недвусмысленной ситуации с моими ногами почти обвившими талию профессора. Еще стук, уже настойчивее, «Михаил Евгеньевич, вы на месте?». Гром вдруг коварно улыбнулся и, чуть закусив свою нижнюю губу, приблизился ко мне, прошептав на ухо: - Или пожалеешь… - Резким движением куратор чуть сдернул с меня сопротивляющейся джинсы и запустил руку в них, пробравшись сразу под кружевную ткань нижнего белья, чем заставил меня шумно вдохнуть от неожиданной и такой стремительной ласки, плавясь под убийственным взглядом моего соблазнителя. Я попалась в собственную ловушку, а любая попытка отодвинуться лишь усугубляла движения длинных профессорских пальцев. Стук в дверь повторился, а я уже с мольбой в глазах смотрела на истязающего меня Купряшина, получавшего от этого, казалось, еще большее удовольствие, чем я сама. Чудовище, какое же чудовище… «Михаил Евгеньевич, я по поводу темы курсовой». Я снова дернулась, незванный гость не собирался уходить, так же как не собирался останавливаться в своих сладких пытках сам Купряшин. Я боялась, что не сдержу в себе стоны, рвавшиеся с губ, что раскрою наше местонахождение, что нас застанут, что это будет просто ужасно для нас обоих, что Гром, как мой преподаватель пострадает намного сильнее, но в голове не задерживалось ни единой мысли, пока убыстряющиеся движения проворных нежных пальцев сводили меня с ума. «Странно, его машина еще здесь». Еще одна попытка достучаться до профессора и проверочный рывок за ручку двери. Боже, храни Купряшина с его предусмотрительностью… Но хоть я и понимала, что дверь в кабинет закрыта, но страх быть подловленной в объятиях куратора был сильнее, и я всё же дернулась опять на профессорском столе. Но его законный владелец был против моего самоуправства и, перехватив меня другой рукой за талию, прижал ближе к себе и, нависнув надо мной буквально в нескольких миллиметрах от лица, не отрывая взгляда от меня, изменил положение своих пальцев, введя их внутрь, а большой переместив на чувствительную зону, страдавшую от нападок до этого в одиночестве. Я хотела умереть… Умереть и воскреснуть, чтобы вновь испытывать эти ласки, чтобы растворяться в этом взгляде, полном желания. Чертов Купряшин, как же я ненавидела его и любила одновременно в этот момент, пытаясь как-то увернуться от настойчивых пальцев, проникавших в меня и ускорявших темп, заставляя меня, сжав изо всех сил губы, сдерживать рвущиеся стоны, грозящие перерасти уже в крики какой-то сладкой агонии. «Приходи позже, у нас тут очередь с этими курсовыми. Я следующий иду. Надо заранее договариваться с куратором, а не приходить, когда захочется». Голос Симонова, раздавшийся прямо за дверью, напугал меня еще сильнее, заставив от страха распахнуть рот, когда в этот момент Купряшин ускорил темп своих пыток, заставив меня не сдержаться и закричать, но успел перехватить мои крики, задушив их настойчивым поцелуем, не прекращая издеваться над моим напряженным от ласк телом. Шум удаляющихся шагов за дверью дал понять, что мой одногруппник выпроводил нежелательного гостя, но я никак не могла расслабиться от мысли, что сам друг всё ещё оставался за дверью, когда в этот момент раздался его разборчивый шепот. «Эй голубки, не благодарите». Я дернулась в ужасе от этого обращения Симонова к нам, но Купряшин был настойчив и неумолим, и я, задыхаясь от движений его пальцев и от его жадных поцелуев, пыталась не рассыпаться от напряжения в пепел, сгорев дотла в одно мгновение. «Но продолжайте вести себя и дальше так тихо». Антон даже не попытался скрыть смешок в голосе, а Гром, словно порвались какие-то невидимые нити, сдерживавшие его руки, вознамерился убить меня тем напряжением, что сковало всё моё тело и грозило разорваться сумасшедшей силы взрывом, что поглотил бы нас, не оставив шанса на спасение. Я, атакуемая пальцами Купряшина, на миг замерла, вытянувшись от напряжения в тугую струну, после чего меня словно сломало силой удовольствия, которое меня растворило в этой какой-то совсем нереальной действительности, в этих жестоких, но таких нежных руках. Я, словно устав от борьбы и наслаждения, не могла найти в себе сил даже просто пошевелить руками, по телу еще пробегала крупная дрожь, ноги, совсем ватные, безвольно свисали вниз со стола. Гром же нежно целовал меня, сбиваясь от своего собственного тяжелого дыхания. Я не знала каких сил ему стоило сдерживаться самому и не повалить меня спиной на стол, но мысль об этом меня не только не пугала, но и, казалось, заводила еще сильнее, снова распаляя желание. Я поняла, что должна была любым способом заставить Купряшина сдаться. - Тебе нужно срочно отсюда бежать… - Голос куратора звучал глухо, немного пугающе, но чертовски возбуждающе. - Я не хочу, - я попыталась возразить, но губы профессора накрыли мои, не дав мне сказать больше ни слова. - Это не обсуждается. – Купряшин одним резким движением дёрнул мои джинсы наверх, на их законное место, и дрожащими пальцами, но всё равно уверенно застегнул молнию и пуговицу на них, шлепнув меня по рукам, когда я попыталась воспротивиться этому действию. – Лучше беги отсюда. Как можно быстрей беги. – Я хотела было не дать Грому начать выгонять меня из кабинета, но тот, стянув меня со стола и поставив на неверные, еще подгибающиеся ноги, глухо рыкнул, так, что я поняла, что играюсь с огнем, не слушаясь его: - Живо! Я, поправив сбившуюся кофту и боясь поднять взгляд на Купряшина, рванула к двери, возле которой подобрала свою брошенную сумку, поздно сообразив в какой провокационной позе предстала в этот момент перед куратором. Не разогнувшись, я обернулась и проследила за словно почерневшим еще сильнее взглядом, который без каких-либо действий со стороны Грома просто изнасиловал меня морально. - Упс... - Не знаю, что на меня нашло, но что-то словно щелкнуло у меня в голове, и я медленно выпрямилась, оставаясь спиной к профессору, после чего быстро стянула с себя кофту, оставшись в одном бюстгальтере, который собралась расстегнуть прежде, чем меня могли остановить. Руки Купряшина легли на мои, пытавшиеся расстегнуть замок. - Сумасшедшая… Надо было бежать, пока я давал такую возможность…
Укажите сильные и слабые стороны работы
Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык: