Часы

— Ты... уходишь? Хелена, застёгивавшая в тот момент сумку с вещами, обернулась на голос и печально улыбнулась. — Майка... — Нет, не надо, — оборвала её Беринг, поднимая руку не то в запретительном, не то в защитном жесте. — Не надо. Ты ведь не собиралась ни прощаться, ни давать каких-либо объяснений. Вот и не надо. — Майка, послушай, — мягко произнесла Уэллс и, сделав несколько шагов в сторону подруги, коснулась её руки. Беринг, разумеется, отдёрнулась — она никому не позволяла к себе притрагиваться, когда злилась, возможно, потому что физический контакт сбивал её с настроя. Поэтому Хелена всё же взяла её снова за руку, поймала взгляд, хоть Майка и пыталась его отвести, и достала из кармашка жилетки серебряные часы на тонкой цепочке. — Эти часы мне подарил мой наставник. Они... отсчитывают время, — Уэллс снова улыбнулась, словно извиняясь за очевидность сказанного, и Беринг невольно усмехнулась. Она постаралась быстро вернуть себе непреклонный вид, но и этого короткого смешка Хелене было достаточно. Она протянула Майке часы и пояснила: — Они принадлежали девушке, которая ждала своего жениха с войны. Часы показывали ей, сколько ещё оставалось ждать. — И зачем они... мне? — голос Майки чуть дрогнул, и она дёрнула подбородком с крайне независимым видом, чем вызвала прилив нежности у Хелены. — Чтобы ты знала, когда я вернусь. Майка хотела уже ответить что-то язвительное, явно пытаясь скрыть нервозность, но, наткнувшись на понимающий взгляд Уэллс, вместо этого просто кивнула. Протянув руку, она взяла часы с ладони Хелены. Их пальцы соприкоснулись, и Уэллс чуть сжала их, удерживая Беринг. — Я вернусь, — тихо сказала она, настойчиво глядя Майке в глаза. — Ты же знаешь, что я вернусь. — В Хранилище? Или ко мне? — напряжённо уточнила Майка. Хелена лишь снова улыбнулась в ответ — мягко, тепло и чуть-чуть снисходительно. Зачем спрашивать, если ответ зажат у тебя в руке?