Береги себя, Гарри

      — Регулус не говорит по-французски достаточно, чтобы идти во франкоязычную школу!       Чем ближе было его одиннадцатилетие, тем чаще в доме возобновлялся этот спор. Папа и бабушка постоянно кричали друг на друга, совершенно не заботясь о том, что мальчик слушает. К концу дня они разве что палочки в ход не пускали.       — Не нравится Шармбатон, мы можем отправить его в Австралию или, на худой конец, в Штаты, — отрезала Вальбурга. — Лили и Джеймс хотели бы, чтобы их сын учился в Хогвартсе! — привёл новый аргумент Сириус.       В гостиной моментально стало тихо. Почему-то всякий раз, когда в поместье звучали эти имена, замолкала Вальбурга, на мгновение задерживал дыхание Сириус, прекращал отбивать ритм пальцами по столу Регулус.       — Регулус, выйди, — нарушила тишину леди Блэк. — Но… — попытался возразить мальчик. — Регулус, выйди! — на этот раз в один голос приказали взрослые.       Мальчишка кивнул, развернулся к двери и вышел, не забыв мысленно состроить бабушке гримасу. Впрочем, он всё равно не мог решить: правда ли его до ужаса раздражает то, что с его мнением в этом вопросе никто особенно не считается, или скорее наоборот, его это даже радует. Согласиться, что ему очень-очень хочется именно в Хогвартс, означало выбрать сторону папы. Фраза про то, что безопасность превыше всего, а в Британии ему она не гарантирована, порадовала бы Вальбургу и расстроила бы Сириуса. Поэтому большую часть времени мальчик проводил, просто слушая и никому не возражая.       Как только дверь за Регулусом закрылась, взрослые вновь принялись сверлить друг друга взглядами. — Поттеры мертвы, Сириус, — ответила, наконец, Вальбурга. — Они погибли, чтобы защитить своего единственного сына. — Они погибли, чтобы защитить Гарри. А его больше нет. И никто, кому не стоит знать правду, её не узнает. Регулусу ничего не будет грозить в школе, — твёрдо сказал волшебник. Вальбурга молчала, взвешивая все аргументы. — Все прирождённые Блэки учились в Хогвартсе, а наш род чтит традиции. — Кто бы говорил… — проворчала ведьма. — Мы сможем быть уверены, что наследник будет в безопасности, только если никто за пределами семьи не будет знать о том, кем он был.       — Мастер Регулус, хозяйка разрешает вам вернуться в гостиную, — пробормотал Кричер. — Благодарю, — кивнул мальчик эльфу, пару раз постучал для надёжности и вошёл. Вальбурга и Сириус уже сидели. — Регулус, после стольких дней размышлений мы с твоим отцом пришли к выводу, что нам пора вернуться в Британию… Но сначала вы оба принесёте мне клятву хранения тайны рода. Сириус покачнулся на стуле, удивлённо смотря на мать. — Итак? — Но Дамблдор… — Нет, никто, Сириус, — отрезала Вальбурга. — Он должен знать! — возразил мужчина. — Точно не он. — Но… — Без «но». Или ты приносишь мне клятву, или мы возвращаемся к вопросу о поиске безопасной школы для наследника.       Сириус едва слышно скрипнул зубами и достал волшебную палочку. — Я, Сириус Блэк, клянусь хозяйке рода, Вальбурге Блэк, в том, что… — Никто за пределами семьи не узнает от меня… — подсказывала ведьма. — Никто за пределами семьи не узнает от меня правды о происхождении моего сына Регулуса Блэка, — закончил Сириус. Яркий свет показался на кончике его палочки, быстро распространился по всей комнате, а потом так же быстро исчез, будто его и не было.       — Регулус? — обратилась к внуку Вальбурга. — Он ещё ребёнок! — вновь вскинулся Сириус. — И именно поэтому наиболее уязвим для тех, кто пойдёт опасными путями для того, чтобы узнать правду. Регулус, скажи мне, для чего приносят клятву хранения тайны рода? — Чтобы нельзя было рассказать что-либо без согласия главы или хозяйки рода. Даже под таким воздействием, как веритасерум или легилименция. — Сириус, дай ребёнку волшебную палочку, — приказала Вальбурга. Клятва прозвучала вновь.       — Сегодня мы откроем дом на площади Гриммо. А завтра… Завтра тебе придётся встретиться с твоим любимым Дамблдором, — обратилась Вальбурга к сыну, а потом повернулась к внуку. — Регулус, возьми меня за руку, мы аппарируем.

***

      На следующее утро Альбус Дамблдор подходил к «Трём мётлам», пытаясь вспомнить обладателя голоса, которым говорил заявившийся к нему вчера патронус-пёс. Ещё интереснее было, почему называться тот человек не стал.       В кабаке было традиционно людно. Бегала туда-сюда мадам Розмерта, мило беседовали влюблённые, но внимание Альбуса привлёк человек, севший у самой стены. Он сильно изменился за годы, но не узнать его было нельзя.       — Сириус… — прошептал маг. — Мы столько успели передумать, когда ты исчез, даже не пришёл попрощаться… — Здравствуйте, профессор, — склонил голову Блэк и взглядом предложил учителю сесть. — Мы считали, что ты погиб, возможно даже в один день с Лили, Джеймсом и Гарри! — У меня длинная история, профессор. Но я здесь с просьбой, — начал заученную прошлым вечером речь Сириус. — Я буду рад помочь тебе, мой мальчик, но потом я бы хотел, чтобы ты посвятил меня в то, как ты жил последние годы, — ответил Дамблдор.       — Моя просьба тесно связана с моей судьбой. Десять лет назад, когда случилась та самая трагедия… Я как раз прилетел проведать друзей. Прилетел слишком поздно. Я помню… Помню, что увидел. Никому не пожелаю такого пережить. Я вдруг понял, что не смогу быть на похоронах, не смогу прощаться. И тогда я уехал, отправился путешествовать. В один день, гуляя на юге Франции, я встретил замечательную девушку и почти сразу влюбился. Мы встречались несколько недель, а в один день она пришла ко мне с маленьким ребёнком и со слезами на глазах рассказала о том, что за два года до нашей встречи у неё был роман. А в результате появился малыш, который оказался не нужен родному отцу. И теперь она, наверное, будет не нужна мне, но скрывать правду у неё больше не получится. И я смотрел на этого ребёнка и всё чаще видел в нём Гарри, — глубоко вздохнул Сириус, несколько секунд помолчал, а потом продолжил. — Я не смог их отпустить, потому что обоих полюбил. Вскоре мы поженились, и я усыновил мальчика маггловским способом. А потом… Потом случилась ещё одна трагедия. У неё нашли рак, видимо, сказалось происхождение. Вылечить не смогли ни волшебники, ни магглы. Она перед смертью просила меня беречь Люка, ведь, кроме меня и её тёти, у малыша никого не останется. Когда всё закончилось, я по всем законам магии усыновил ребёнка, разыскал наших дальних родственников, и его приняли в род… Его сейчас зовут Регулус. И ему почти одиннадцать.       В синих глазах Дамблдора стояли слёзы. Видимо, бесконечные репетиции рассказа с Вальбургой прошлым вечером не прошли для Сириуса даром, и врал он крайне убедительно, хотя для него это всегда было сложно. — Ты хочешь, чтобы мальчик учился в Хогвартсе? — Да. В конце концов, сейчас он не очень хорошо говорит по-французски, — с напускной грустью ответил Сириус. — Я думаю, что могу это устроить. Скажешь ещё раз, как полное имя твоего сына, и когда ему исполнится одиннадцать? — Регулус Орион Блэк. В честь брата и отца, хоть я их не очень любил… А день рождения… Вы не поверите, профессор. День рождения Регулуса 31 июля. Дамблдор на секунду застыл, а потом весело улыбнулся. — Думаю, это судьба…       Сириус кивнул и встал. Поднялся и Альбус и протянул руку бывшему студенту. — Ты очень повзрослел, Сириус. — Обязательства, как никак, — усмехнулся волшебник, пожимая протянутую руку. Дамблдор кивнул. — Если всё пройдёт удачно, то письмо твой сын получит как раз на день рождения. Где купить всё и как пройти на платформу, ты ведь ещё помнишь? — Помню, спасибо, профессор. И до свидания. — До скорого свидания, Сириус, — вновь улыбнулся Альбус и неторопливо направился в сторону Хогвартса.