Береги себя, Гарри

      Письмо, как и обещал Дамблдор, пришло в поместье на площади Гриммо ко дню рождения Регулуса. Однако немедленно прочитать его мальчику не дала Вальбурга, которая сразу вручила конверт внуку и сообщила, что если он хочет провести день с Виктором, то они аппарируют сию секунду. Регулус лишь успел тайком кинуть чёрствое печенье бурой сове-почтальону.       День прошёл неожиданно грустно. Причиной этому, наверное, стало именно поступление Регулуса в Хогвартс. Виктор выглядел огорчённым, а энтузиазм юного Блэка по поводу школы быстро угас. Конечно, за прошлый год они оба привыкли к редким встречам, но казалось очевидным, что скоро, очень-очень скоро наследники двух родов снова будут проводить время вместе, веселясь, стоит только выйти из зоны строгого надзора бабушки Блэк и папы Жюльена. Лишь вечером оптимизма чуть-чуть добавил подарок отца: новый Нимбус-2000, пусть даже письмо гласило, что в школу первокурснику нельзя взять с собой метлу.       За покупками Блэки полным составом отправились к полудню первого дня августа. Как только Регулус оправился от ощущений, появляющихся из-за путешествия по каминной сети, его вновь будто оглушило. На этот раз причиной такого состояния стал шум вокруг. Выросший вдали от городской суеты ребёнок не привык к такому количеству громких звуков одновременно. Даже на Широкой Аллее, главной торговой улице магического Парижа, куда его изредка водила бабушка, было значительно тише. Здесь же было настолько тесно, что стоило мальчишке лишь ненадолго зазеваться, и толпа мгновенно потащила его за собой.       А потом из камина вместе вышли Сириус и Вальбурга в образе «тёти Мериголд». Пропажу внука ведьма заметила моментально и, игнорируя людей вокруг, отправилась на поиски наследника. Регулусу удалось отделиться от толпы как раз возле поворота, ведущего в Лютный, где он и оказался пойман бабушкой. Леди Блэк, казалось, была готова прямо здесь начать читать лекцию об опасности этого переулка, однако вовремя вспомнила, что отныне на людях ей предстоит играть роль маглы, впервые оказавшейся в мире магии, и лишь одарила внука многозначительным взглядом.       Сириус чуть заметно усмехнулся. Как будто бы и так неясно было, что магла из его матери была примерно такая же, как Волдеморт из лимонной дольки. Ведь хоть ему и удалось уговорить Вальбургу одеться во что-нибудь магловское, надевать что-то современное леди Блэк отказалась наотрез и посмотрела на сына, как на сумасшедшего, когда тот попытался объяснить, что именно в этом немагическая часть общества и ходит. Из гардеробной ведьма вышла в трансфигурированном платье шестнадцатого века. Мужчине оставалось лишь смириться.       Впрочем, Сириусу не стоило рассчитывать на то, что мать не заметит его улыбки. Ему тут же был вручён список книг, а сама Вальбурга, крепко сжав внука за руку, отправилась к мадам Малкин. Но когда они там оказались, стоило лишь ведьме обратить внимание на юного клиента, как бабушка отпустила Регулуса и с завидным интересом начала рассматривать стеллажи неподалёку.       Мальчика поставили на небольшую скамеечку рядом с незнакомым блондином. Тот был несколько выше Регулуса, но на первый взгляд немного похож на него внешне. — Привет! — начал беседу блондин. — Тоже едешь в Хогвартс? — Да, — улыбнулся Регулус. — Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — сообщил мальчик. Говорил он как-то странно, будто пытаясь копировать манеру общения взрослых. Так делал Виктор, когда с ним разговаривал его собственный отец или бабушка Регулуса. — А потом потащу их посмотреть гоночные мётлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую… а потом как-нибудь тайком пронесу её в школу. Юный Блэк слушал внимательно, не перебивая. — А у тебя есть своя собственная метла? — продолжал тем временем новый знакомый. — Да, — слегка кивнул Регулус. — Отец подарил на день рождения. — А какая модель? — Нимбус, — широко улыбнулся юный Блэк. — Круто! А в квиддич играешь? — Нет, — чуть менее весело ответил Регулус. — Мне не с кем. Но летать люблю. — А я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь факультете? — Нет, не знаю, — снова отрицательно ответил Регулус. — Вся моя семья со стороны отца была на Слизерине, а сам он был гриффиндорцем. Моя мама вообще училась в Шармбатоне. Так что со мной Распределяющей Шляпе будет непросто. Блондин неопределённо хмыкнул. — А я знаю, что я буду в Слизерине, вся моя семья там была. Без исключений. А представь, если определят в Хаффлпафф, тогда я сразу уйду из школы, а ты? — А мне кажется, что на любом факультете есть сильные волшебники и слабые. На распределении ты попадаешь на факультет по характеру, а он не влияет на способности, — выдал свою теорию Регулус и чуть заметно вздёрнул подбородок. Его сосед медленно кивнул, а потом переключился на «тётю Мериголд», которая чересчур внимательно наблюдала за происходящим в переулке. — А кто это? — Моя тётя. Ну, вернее, не моя, а моей мамы… Но она умерла, а я как-то случайно стал называть её тётю моей, — немного скомкано попытался объяснить Регулус, а после был готов поклясться, что бабушка чуть заметно улыбнулась. — То есть ты живёшь с ней и с отцом? — уточнил мальчик. — Да.       — Молодой человек, всё готово, можете идти, — вмешалась в разговор мадам Малкин. — Кстати, а как твоя фамилия? — спросил сосед, когда Регулус уже слез со скамейки и повернулся к бабушке. — Блэк. Регулус Блэк. — Блэк? — удивлённо переспросил блондин. — Но… Блэков же не осталось? — Как видишь… — улыбнулся мальчик. — Остались. А тебя как зовут? — Малфой. Драко Малфой. Встретимся в школе, Блэк! — До встречи, Малфой.       — Это хорошее знакомство, Регулус, — сообщила Вальбурга, как только за ними закрылась дверь ателье. — Он мне не очень понравился, бабушка, — пожал плечами мальчик. — Всё время пытался произвести на меня впечатление. — Потому что он тоже считает это хорошим знакомством? Драко Малфой уже наследник одного древнего и богатого чистокровного рода. Если бы не появился ты, то он мог бы стать и последним шансом рода Блэк… — Он всё равно неприятный. Навряд ли мы подружимся. — На Слизерине у вас для этого будет неплохой шанс. Гораздо больший, чем на Гриффиндоре с тем же Уизли. — Подталкиваете меня к поступлению на Слизерин, бабушка? — точь-в-точь, как отец, ухмыльнулся мальчик. — Быть может, Уизли искупили свою вину перед родом? — Это не так просто, Регулус. И на Слизерине ты легко сможешь заработать авторитет. — На другом факультете я тоже смогу заработать авторитет, бабушка. Только не пользуясь громким именем. Но время подумать у меня ещё есть… Ой, смотрите, папа идёт.       За то время, что его мать и сын провели в ателье, Сириус успел не только приобрести учебники, но и купить необходимые ингредиенты для зелий и даже прекрасную полярную сову. Вальбурга жеста не оценила: а не мог ли он купить ещё более приметного почтальона? Но Регулусу новый питомец понравился, и прежде, чем леди Блэк успела что-то предпринять, сова из простой совы стала фамильяром Хедвигом. А мальчик уже второй раз за день заслужил взгляд, означавший «мы с тобой дома поговорим».       И теперь из всего списка оставалась волшебная палочка. Первая в жизни Регулуса собственная волшебная палочка! Внешне лавка казалась непривлекательной, на витрине красовалась лишь одна-единственная палочка, но то, что должно было находиться внутри, манило ребёнка к себе.       В магазине мастера Олливандера было темно, и единственным источником света была небольшая лампа, размещённая на прилавке, которая и позволяла посетителям видеть лестницу, множество длинных коробочек, уложенных тесными рядами вдоль дальней стены, и самого мастера Олливандера. Производить впечатление артефактор умел. Он долго рассказывал о том, что помнит каждую проданную волшебную палочку, продемонстрировал это наглядно, объяснял, что не волшебник выбирает артефакт, а артефакт выбирает волшебника. Регулус вдруг совершенно забыл обо всём вокруг, слушая мастера, и очнулся лишь тогда, когда ему был задан вопрос. — Вы правша или левша, мистер Блэк? — А, что? Я… а, да… правша.       Спустя полминуты в руках у мальчика оказалась первая волшебная палочка. Спустя пятнадцать перед ним возвышались стопки из десятков коробок. А спустя полчаса клиентам стало совсем не смешно, а вот Олливандеру было любопытно. И с каждой палочкой становилось всё любопытнее. Озарение пришло к мастеру после сто двадцать первой палочки. — Вы интересный клиент, мистер Блэк, несомненно интересный. Я думал, что эта палочка никогда уже не понадобится, но мы с вами можем попробовать воспользоваться ей. Да, остролист, перо феникса… Одиннадцать дюймов. Это она, — быстро пробормотал Олливандер и вручил Регулусу очередной артефакт. В ту же секунду мальчишке вдруг стало тепло, а в пальцах почувствовалось приятное покалывание. Казалось, что одно простое движение оживило всё вокруг.       Это была она.       — Любопытно, очень любопытно… — прошептал мастер, рассылая коробки по местам, — даже слишком любопытно. — Простите, сэр… Что именно любопытно? — Обычно, мистер Блэк, феникс даёт лишь одно перо. Но в вашем случае он отдал два. Любопытно то, что владелец близнеца вашей волшебной палочки — тёмный волшебник, погибший десять лет назад. Я полагал, что владельцем этой должен стать тот, кто повергнет… — замялся Олливандер. — Лорда Волдеморта? — Мы здесь обычно не называем его имени, мистер Блэк, но да, вы правы. Но герои той войны погибли той же ночью… Регулус поёжился. — Что же, мистер Блэк… Возможно, нам стоит ждать от вас великих свершений. Ведь Тот-Чьё-Имя-Нельзя-Называть совершал великие дела. Ужасные, но великие.       Регулус покачал головой. Такие вещи вовсе не казались ему великими. Он подождал минуту, пока папа отсчитает галлеоны, вежливо поблагодарил владельца лавки и покинул её, увлекаемый бабушкой.       Как только маленькое семейство Блэков оказалось в доме на площади Гриммо, все покупки были отставлены в сторону, Кричеру было приказано ждать с обедом, а все прочие дела насущные попросту забыты. Взрослые молча сверлили друг друга взглядами. — Какого сфинкса? — неожиданно первой в игре в «гляделки» сдалась Вальбурга. — Неужели вся защита и все жертвы напрасны? — Я не думаю, что мастер Олливандер побежит всем сейчас же рассказывать о палочке, проданной моему сыну. — Всем, вероятно, не побежит. А вот твоему любимому директору — да. — Это уже паранойя, знаете, матушка? Зачем ему рассказывать профессору Дамблдору? — вскинулся Сириус. Регулус удивлённо смотрел на взрослых. Ни один из них никогда не позволял себе оскорблений в адрес другого, если знал, что мальчик слышит. — Потому что в палочке Регулуса и Тёмного Лорда перья из хвоста любимой птицы Дамблдора, сфинксов ты идиот! — вскрикнула ведьма. Регулус начал уже всерьёз опасаться за безопасность отца, ведь бабушка такими словами редко бросалась. — Вы обещали мне, матушка. И какие же у вас основания для такого предположения? — Ты тоже мне обещал, Сириус, но свою часть договора сейчас нарушил первым, — уже холоднее откликнулась Вальбурга. — А знаю я это потому, что когда ты прохлаждался неизвестно где, твой младший брат принёс из своего ордена шутку про то, что раз у Лорда перо из хвоста феникса Дамблдора, то… Это слишком неприлично, чтобы это повторяли люди нашего статуса. Сириус еле слышно хмыкнул, видимо, догадываясь о продолжении шутки Пожирателей, а затем обратил внимание на сына. — Регулус, пожалуйста, иди к себе. — Что я сделал не так? — тихо спросил мальчик. — Ты ни в чём не виноват, Регулус. Просто мы с бабушкой… Хотим поговорить наедине.       Регулус неопределённо качнул головой, но из комнаты бесшумно вышел. Как только дверь за ним тихонечко прикрылась, Сириус обернулся к Вальбурге. — Мы сможем придумать очередную историю… Ведь даже мастерам, вроде Олливандера, свойственно порой ошибаться. — Наш договор? — В силе. Извините, матушка. Пожалуй, я погорячился. — Извинения приняты, Сириус, — только и ответила Вальбурга. Мужчина застыл на полминуты, будто ждал чего-то ещё, но не дождавшись, лишь чуть заметно вскинул брови и ничего не сказал.       Регулус сидел в своей комнате и думал. Бабушка была абсолютно права, когда говорила, что спокойного возвращения в Британию у них не получится.