Право на прошение

Как всегда Роза была оптимистична, наивна и упряма. Внутренне улыбнувшись, я попытался снова принять бесстрастный вид. Сейчас это было сделать совсем не трудно - боль осталась, но я смирился, убедил себя, что так правильно, а гнев и ярость - кажется, они тоже смирились. Оставалось лишь желание быть с любимой, остаться с ней, принять ее любовь, забыв все горе и страдание. Но мы ведь не в сказке, где у всех историй любви хороший конец?! - Я благодарен за то, что ты сделала, - сказал я формально, все еще изо всех сил пытаясь справиться со своими чувствами. - Я действительно должен тебе. И это - долг, который мне не в силах отплатить. Лучшее, что я могу сделать для тебя - это держаться в стороне от твоей жизни. Правда, абсолютная честная и суровая - лучше решение всех проблем, единственно правильное. Так почему я сам не хочу в это поверить, поступить так, как нужно?! - Если ты будешь частью Лиссы, тогда ты не сможешь избегать меня. - Люди могут существовать поблизости друг от друга, но не.. не более того. "Вот только смогу ли я так? Один раз, кажется, пробовал и... не получилось". Но видимо не одному мне эти слова были противны. Не выдержав, Роза бросилась на прутья настолько быстро, что даже Михаил, стоящий рядом, вздрогнул. - Но я люблю тебя! - прошипела она самые больные слова на свете, и самые долгожданные. - И я знаю, что ты тоже любишь меня. Ты действительно думаешь, что сможешь жить дальше, находясь рядом со мной и игнорировать это? Я не думал, а лишь слепо надеялся, что смогу хотя бы попытаться. Но то с какой страстью Роза произнесла единственные три слова, на которые мое сердце чертыхнулось и пропустило несколько ударов, а дыхание сбилось и пропало, доказало обратное. - Ты любишь меня, - повторила она эти слова, как молитву. - Я знаю, что это так. Да, да, да! Мне хотелось кричать это, умолять ее поверить мне, просить прощения и надеяться, что когда-нибудь действительно выплачу свой долг перед ней - объятиями, поцелуями... жизнью. Но все это было неправильным, в своей сути, обреченным на гибель. В отчаяние и немой просьбе Роза протянула руку через прутья, чтобы коснуться меня... Вот он мой шанс, моя мечта быть ближе... но все это, как и предыдущие слова неправильны, неверны, губительны. Я пытался убедить в этом самого себя, слепо, яростно, но я должен был поверить в свой обман, чтобы смогла поверить и ОНА. И вот он первый шаг: - Разве неправда, - сказал я спокойно, а внутри все сжалось, - что ты увлечена Адрианом Ивашковым? Ее рука опустилась. - Где ты это слышал? - Ходят слухи, - сказал я, подражая Михаилу. - Действительно, ходят, - невнятно пробормотала Роза. - Так это правда? - Спросил я более твердо, решительно, с внутреннем гневом. Одна мысль о том, что Розу может обнимать и целовать кто-то другой вызывала ярость и гнев, в который раз заставляя задумываться над вопросом, И как я смогу держаться в стороне?! Она колебалась, думала что сказать. А я пытался вновь и вновь отпустить ее, дать возможность быть счастливой, пусть и с... Ивашковым! - Да, но.... - Хорошо, спокойно произнес я, делая несколько глубоких вдохов, казалась не спасающих от внутренней бури. Адриан был неплохим парнем, но от этого как-то не становилось легче. Еще несколько ненужных глубоких вдохов, и с нарочитым спокойствием я смог продолжить: - Андриан лучше, чем о нем думают. Он будет хорош для тебя. - Самое странное, что я действительно так думал, даже несмотря на некоторый укол ревности. - Но... - С ним у тебя есть будущее, Роза. На моем лице отразилась надежда на счастье, на мирную жизнь, на безмятежное спокойствие, если такое вообще свойственно для моей Розы. Нет, теперь уже не моей... Но в ее глазах все еще теплилась надежда, слепая вера в то, что мои слова не обдуманы и мы все еще сможем быть вместе. Именно поэтому я решил окончательно разрушить все, уничтожить на корню "наше будущее": - Ты не понимаешь, каково это - пройти через то, что прошел я - побывать стригоем. Это изменило все. Это не просто непростительно то, что я делал с тобой. Все мои чувства.... мое отношение к тебе... изменилось. Я не чувствую того же, что и раньше. Я могу быть опять дампиром, но после того, через что я прошел... ну, это оставило глубокий след во мне. Это изменило мою душу. Я больше не способен на любовь. Я не могу... я не... люблю тебя. Между тобой и мной больше ничего нет. Последние слова с болью врезались мне в сердце, окончательно ломая и уничтожая все на своем пути. И, кажется, я даже сам начал верить в сказанное, с ненавистной мукой, но я пытался сделать слова правдой, убедить, что так лучше, и что я действительно больше не люблю ее... Роза побледнела от моих слов, но продолжала верить, надеяться... и это еще одной волной невероятно острой боли отозвалось в сердце, которое сейчас готово было разорваться, лишь бы стереть все вышесказанное, но так было не правильно. - Нет! Это не правда! Я люблю тебя и ты... - закричала она с подступающими к глазам слезами. Я больше не мог не слышать, не видеть, а желательно и не чувствовать, что какая-то бунтующая часть моей души все еще продолжает сопротивляться, и также как и Роза надеяться... - Стража! - крикнул я что есть мочи, главное перекричать ту часть души, заставить ее смириться или замолчать. - Выведите ее отсюда. Выведите ее отсюда! Я больше не мог видеть ее, иначе чувства возьмут вверх, заставят забыть все доводы разума и подчиниться! - Нет, подождите... Роза продолжала сопротивляться, брыкаться и отталкивать стражей. Но вот Михаил ей что- то тихо произнес и, кажется, девушка смогла смириться и спокойно выйти, не устраивая скандал. Но ее последний взгляд на мою камеру был страстным, целеустремленным, свойственным только Розе, которая никогда не переставала бороться и сейчас не собиралась. Нервно сглотнув, я еще раз взглянул в глаза девушки, в которых где-то на переферии затаилась боль, подобно той, что сейчас терзала мою душу и сердце. Последнее что я видел - спина удаляющейся Розы, уходящей из моей жизни, возможно навсегда. Это знание отразилось в сердце какой-то мукой страданием, еще большим, чем от чувств вины перед убитыми мной. - Будь счастлива! - тихо прошептал я, стараясь все еще заглушить возмущенные крики той части сердца, что до сих пор продолжала сопротивляться. А после мысленно добавил: "Я обещаю, что выплачу долг перед тобой, заслужу право на прощение..."