Только мы

Остались только я и Келли. Прошло четыре года с того дня, но я так и не рассказал ей, как именно умерла наша мать. И как я сбежал. Мы оба набрались опыта в выживании. Сестрой я, честно говоря, гордился. Она быстро всему училась, схватывала всё просто налету. И если прежде мы либо ссорились, либо не общались вообще — сейчас всё изменилось. Келли перестала быть просто надоедливой младшей сестрой. Она стала моим утешением. Единственным другом на всём белом свете. Клянусь чем угодно — за неё я перережу глотку любому. *** О том, что я расскажу вам позже, я узнал далеко не сразу. Келли боялась говорить мне об этом и долго держала в тайне.

Я надеюсь, что когда-нибудь ты научишься быть самой собой, Будучи слабой или полной сил, Изменения могут быть поразительными. И поэтому я молюсь, молюсь за лучший исход для тебя. Надеюсь, ты сможешь быть искренней, сможешь быть честной со мной.

Её пытались изнасиловать. Пытались, но не смогли. Он угрожал ей расправой. Как только эта мразь насильно повалила её на землю, прижимая своим тяжёлым телом, Келли, к счастью, сумела выбить нож у него из рук. Быстро воткнула нож ему в горло. Он захрипел, капая на неё свой кровью. Келли вытащила нож из его горла и тут же воткнула снова, нанося раз за разом удары. Она и сама не понимала, что делала, но ни тогда, ни сейчас, ничуть не жалела о содеянном. Чтобы я ни о чём не догадался, Келли даже не вернулась домой. Своё время она потратила на то, чтобы отмыться от крови и поменять одежду. Я, конечно, заметил, что с ней всё же что-то не то, но когда это произошло я не предавал всяким "мелочам" значения.

***

Раз уж сестра рассказала мне, как впервые убила человека, я решил рассказать ей, как умерла мама. — Она очень страдала? — Келли пристально смотрела мне в глаза. Я заметил, как дрожали её ладони, поэтому нежно взял её за руки, успокаивая. — Да. — честно ответил я, так как больше не мог этого скрывать. — А ты пытался ей помочь? — спросила она ещё более тихим голосом. — Нет, не пытался. Сестра промолчала. Мне казалось, что сейчас она либо заплачет, либо ударит меня. Но она просто молчала, всё ещё смотря на меня. — Я не мог, прости. — Всё нормально, Джон. — неожиданно проговорила она. Я даже не мог понять: таким образом она себя утешает, или же меня? Скорее всего, просто хотела, чтобы я не чувствовал себя виноватым. — Люди рождаются и умирают. Это... Это нормально.