Только мы

Мы делали очередной выход в город. Запасы еды не бесконечны, точно так же, как и пули — их совсем не осталось. Шли медленно, озираясь по сторонам. Даже говорили шёпотом. Чтобы не привлечь их. Раздавалось глухое рычание. Они точно были где-то близко. Нужно быть готовым. Мы насторожились. Я бы точно не вынес во второй раз отрубание руки, так что, в случае опасности, я бы с удовольствием пожертвовал Эваном. Всё равно этот балбес вместо того, чтобы следить за ходячими — злобно пялился на меня, не отрывая взгляда. Одной рукой бить было хоть и неудобно, но вполне возможно. Главное держать крепко, чтобы оружие из руки не выпало. Но пока что у меня ни разу такой сложности не было. Первым делом мы зашли в оружейный. Набрали как можно больше магазинов с патронами. Эван и Келли взяли себе новые ружья. Я же взял лёгкий пистолет. Ружьё мне было слишком сложно держать. Пока мы с Эваном заряжали оружие, Келли отошла осмотреть стеллажи. На полу был ходячий, если его конечно ещё можно было так назвать. От него осталась только половина тела. Ног не было. Да ещё и куча размазанной крови вокруг. Словно его разрубили бензопилой. Сестра решила, что он уже нежизнеспособен, так как никаких признаков жизни ходячий не подавал: не шевелился, не мычал. Она расслабилась, и, как только подошла на шаг ближе к полкам, ходячий схватился сухой рукой за её ногу. Келли среагировала просто молниеносно, так как испугалась. Взглянув на него, всё же успокоилась. Бояться было нечего. Ходячий не мог её укусить — у него не было челюсти. Отрубленная часть его лица валялась рядом с отделёнными ногами. Попыталась вытянуть ногу из хватки мертвеца, но не получилось. Тогда она просто отрубила ему кисть топором и наконец оторвала его руку от своей ноги. На всякий случай, оглядела себя, не успел ли он её поцарапать. Поняв, что всё в порядке, сестра облегчённо вздохнула. — Всё хорошо? — спросил я, подойдя к ней. — Да, — улыбнулась мне Келли. — Отлично. Эван снова бросил на меня ревностный взгляд. — Ну всё, идёмте в магазин какой-нибудь, — пробормотал он. — Жрать хочу.

***

Собрав консервы в рюкзаки, мы решили пока остаться в магазине. Я вышел покурить на улицу, за мной увязался Эван. Он выглядел словно обиженный щенок. Смешное зрелище. — За тупого меня держишь? — грубо бросил он. — До тебя только сейчас дошло? — усмехнулся я и сделал затяжку. — А что, тебе что-то не нравится? — Ты, урод, трахал её! — он стал подходить ко мне ближе, но я даже не шелохнулся с места. — Ну и? Что ты мне сделаешь? — я бросил сигарету и потушил её, придавив ботинком. Он взглянул на меня с вызовом. С размаху ударил меня по носу, от чего я даже не успел увернуться. Кровь хлынула сразу же, я прижал к носу ладонь. Я резко повалил его на землю, удерживая рукой за шею. Сжимал со всей злостью, что так давно желал выместить на нём. Эван пытался убрать мою руку, вертелся. Его ладони тряслись, а лицо краснело от нехватки воздуха. В следующий миг я уже почувствовал острый укол в боку. Эван пырнул меня своим ножом-бабочкой. Рана была не очень глубокая, он не задел никаких органов, но боль была невыносимой, от чего я и ослабил хватку на его шее. Он вновь врезал мне по лицу. — Я жалею о том, что спас тебя тогда, — сказал он. И вот, я уже лежу на земле. Моё лицо в крови. Белая футболка окрасилась в красный. Я прижимаю ладонь к ране, не в силах больше ответить этому ублюдку. — Ненавижу тебя! — крикнул Эван и, встав, сразу же пнул меня ногой в живот. — Ненавижу! Ненавижу! Избивать ногами лежачего, который уже и так почти сдался — Эван был способен только на такое. Силы с самого начала были не равны, хотя я и пытался показать ему, на что я ещё способен. Я вымотан. У меня, блять, нет руки. Разбито лицо. Из раны струёй течёт кровь. Но это ещё не значит, что у меня нет гордости. Я опёрся на руку, пытаясь подняться. Услышав крики, Келли выбежала с ружьём. Она была растерянна. Взгляд выражал смесь испуга, ужаса и разочарования. Мы оба её очень разочаровали. — Отойди от него, — с холодом сказала она Эвану. — Что? — он всё не унимался, посмотрел на неё. — Ты его ещё и защищаешь?! — Я сказала, убери руки от моего брата! — она сорвалась на крик. Ещё никогда в жизни я не видел, чтобы она на кого-то кричала с такой ненавистью. — Отойди, иначе я выстрелю. У меня жутко кружилась голова. И в добавок, он крепко схватил меня за волосы на затылке и ударил об землю. — Я. Предупреждаю. Тебя. В последний. Раз. — чётко проговаривая каждое слово, сказала она Эвану. Послышался щёлк. Келли сняла предохранитель. Он словно безумный, желал дикой, кровавой мести, не слушая ни угроз своей любимой, ни болезненных стонов своего врага — меня. Он хотел, чтобы перед смертью я страдал. Раздался выстрел. Эван сразу же рухнул на землю. Она попала ему в грудь. Точно так же, как Купидон однажды попал своей стрелой в его сердце, после чего он бесповоротно полюбил Келли. Последнее, что я видел — труп Эвана, лежащий на сырой земле.