Недоделанные Ромео и Джульетта

Глава 4. — А когда свадьба-то? — В июле, ба. В кровати так тепло и уютно. Была бы моя воля, так бы и не вылезала. Только настораживает, что воплей Боба не слышно. Оно и к лучшему. Высплюсь за эти дни моих бессонных ночей. — Хельга, вставай. — послышался голос где-то далеко от моего сознания. — Пора вставать. Нам в школу. — Боже, Мириам, будь благоразумна и уйди на приличные двести метров, пока я не встала и не огрела тебя сковородкой…- заворачиваясь в одеялко, буркнула я. Дайте поспать, мать вашу! Кто-то хмыкнул, а я опять начала засыпать. — Мне искренне жаль твою маму, Хельга. — протянул тот же голос. — Блин, мы же опоздаем! Этот гад, начал стягивать с меня одеяло, на что мое тело пыталось забрать одеялко, которое принадлежало мне по праву. — Блин, дай поспать, чудо офигевшее! Я так сильно потянув за ткань, что-то самое чудо свалилось на меня. И тут я поняла одну интересную вещь! Я, МАТЬ ТВОЮ, ЛЕЖУ В КРОВАТИ АРНОЛЬДА, А ОН НАВАЛИЛСЯ МЕНЯ СВЕРХУ! Мои глаза таки расширись в раз пять точно. Шотман был в одних шортах, опираясь на локти. От его тела отходило тепло, а горячее дыхание обжигало мой нос. Дышал он сбивчиво и часто. Его зеленые глаза были так близко, что я могла рассмотреть каждый их оттенок. — По закону гор, ты теперь обязан на мне жениться. — отойдя от шока, произнесла я в его губы, на что тот сглотнул. — Жаль, что мы не в горах. — ответил Арнольд, прикусив губу. Что это он делает? Всё бы ничего, да тут мы оказались в настоящей, простите за выражение, жопе. — Арнольд, внучок! Мы приехали! — послышался голос Пуки, а после дверь открылась. Твою мать… По сути мы даже среагировать не успели. Так и лежали. На кровати. Практически в обнимку. — Ох, ты ж, боже мой! Фил, у Арнольда появилась девушка! — крикнула та, выходя из комнаты. Что, простите? Пару минут мой мозг просто перезагружался, принимая данную информацию, а осознание того, что белобрысое чудо в роли Арнольда лежит на мне, не сводя глаз, пришло не очень скоро. — СЛЕЗЬ С МЕНЯ, РЕПОГОЛОВЫЙ! *** Мое лицо было таким красным, что июльский помидор завидовал бы мне до смерти. Оказалось, что бабушка Арнольда немного…не в себе, но я не осуждаю, с таким то внучком. Многие жители практически не обращали на меня внимания, занятые распаковкой вещей. Правда от Пуки я просто так не отделалась. — А давно вы встречаетесь? — Мы вообще не… — А когда свадьба? — Какая свадь…? — А сколько детишек хотите? — Мы вообще не хо… — Может, у нас жить будете? Комнат много, да и … — Миссис Шотман, — прервала её речь я. — Мы с Арнольдом не встречаемся, у нас не будет свадьбы, детишек, кстати, тоже. И тем более, жить в вашем доме мы также не сбираемся. Пуки усмехнулась, а после силой заставила сесть за стол. Пахло вкусно, не спорю, но, блин, мне даже кусок в горло не лез. Через несколько минут к нам присоединились и другие жильцы, а бабушка Шотмана все крутила свою шарманку про нашу с Арнольдом свадьбу. Я каждый раз делала «рукалицо», второй просто нагло угорал. Гадина… — Что ж спасибо, — сказала я, вставая со стула. — Мне пора. — Куда! — вскрикнула Пуки, — девочка, ты же ничего не съела! Плотный завтрак — залог здоровья, а мне нужны здоровые правнуки! И тут началось просто невообразимое. Старушка начала пихать в меня блины, в прямом смысле… Мед стекал по лицу, а жирный блинчик нагло просовывался мне в рот. (двусмысленно звучало, лол) Жильцы открыто посмеивались, решив, что эта картина очень милая и забавная. Падлы! Арнольд прыснул в кулак и, увидев мою грозную моську, поспешил на помощь. Смешно ему, млять! — Бабушка, Хельга уже наелась, прекрати, пожалуйста. — парень аккуратно отодвинул Пуки и подхватил меня за локоть. — Пойдем любимая. — прыснул он. Моему возмущению не было предела, но ругательства улетучились, когда тот нежно чмокнул мою измазанную медом щеку. Старушка умилилась подобному, бормоча себе под нос: «Ах, как быстро они растут» — А когда свадьба — то? — поинтересовалась она, опять направляясь к нам. — В июле, ба. — кинул Арнольд, забегая со мной в комнату.  — Фу-у-ух… Оторвались. — В июле, значит? — вскинув бровь, прошипела я. — Вообще офонарел, репоголовый?! — Тих, тих, ты. — пошел на попятную тот. — Если бы я ей не сказал хоть что-нибудь, то она бы от нас точно не отлипла. Я фыркнула. Лицо все еще было в меде. Я его терпеть не могу. Гррр. — Давай помогу. — сказал парень, повернув меня к себе лицом. Взяв влажные салфетки, он начал бережно вытирать мне лицо. Шотман улыбался. Ха-ха, очень смешно! Единственное радовало, что его ямочки были до дури милыми. Проделав процедуру, он схватил полотенце и обтер мокрые места. Я даже не моргала, затаив дыхание. Кто знает, может, я больше никогда не буду так близко к нему после пьесы. — У тебя на губах остался мёд. — как бы между прочим буркнул он, улыбнувшись. Большим пальцем Арнольд провел по моей нижней губе, не сводя с нее глаз. — Если я эту сделаю, то потом будет очень плохо. — шепнул он, как будто меня нет рядом. — Ты можешь убить меня после этого, но я больше не могу сдерживаться… Накрыв мои губы своими, он слегка поцеловал меня. Сначала неуверенно и кротко, а после настойчивее, но все же аккуратно, будто боясь отказа. Я и глаза закрыть не могу. Все тело будто молнией пробило, но после я прикрыла глаза, отвечая на его поцелуй. Он был таким нежным и невинным и немного не умелым. Скорее из-за меня, я ведь, только с ним и целовалась. Проведя рукой по моей спину, он медленно поднимался к шее, а после обхватил ее руками. Я запустила руки в его волосы, иногда даже слишком сильно сжимая их. Внутри сжимался тугой узел, а после растекался теплом по телу. Мы были слишком близко. Больше, чем положено. Резко оторвавшись от Арнольда, я накрыла рот ладонью, будто пыталась сдержать крик. Черт… Черт… Черт… — Хельга, я… Я покачала головой в знак отрицания. Нет. Он сам сказал, что любит другую. Так нельзя, черт возьми. Схватив сумку, я молнией выбежала из дома, даже не попрощавшись. Всё случилось слишком быстро. «Я уже потерял, кого люблю, не повторяй ту же ошибку». Холодный ветер обдул лицо, остужая голову. Сейчас через пару минут выбежит Шотман, так что медлить нельзя! Бежать, бежать и только бежать!