Оцепенение

- Да что с тобой такое, Андерс? В последнее время ты даже притронуться к себе не даешь. Рука Карла, замершая в воздухе, мелко подрагивала от обиды. Он недоверчиво разглядывал юного мага, который весь сжался и втянул голову в плечи, будто ожидая удара. С каждой секундой тишина, наполнявшая комнату в которой не было никого кроме них двоих, становилась все более гнетущей. Наконец стало понятно, что закусивший нижнюю губу и старательно избегающий зрительного контакта Андерс не собирается отвечать на вопрос. - Я чем-то обидел тебя? – вновь подал голос Карл, все еще не терявший надежды найти объяснение странному поведению любовника. Но юный маг лишь яростно затряс головой. От резкого движения несколько прядей выбились из общей массы его волос и упали на бледное осунувшееся лицо. Карл потянулся было, чтобы привычным жестом заправить их за ухо, но памятуя о реакции на предыдущее прикосновение вовремя одернул себя. Сделав глубокий вздох, он решился затронуть неприятную тему. - Это как-то связанно с наказанием за твой последний побег? Андерс, смотревший все это время в сторону, резко вздрогнул и поднял на любовника зажегшиеся странным болезненным блеском глаза. - Кто рассказал тебе об этом? Карл невольно отступил на пару шагов, но юный маг мертвой хваткой вцепился в его плечо и начал трясти. - Кто рассказал тебе об этом? – твердил он как помешанный. И если бы не полная уверенность в том, что он успешно прошел испытание, Карл заподозрил бы его в одержимости или связи с демонами. - Успокойся, - не в силах больше выдерживать это, старший маг отцепил от себя чужие пальцы и толкнул Андерса в сторону. Тот с болезненным стоном осел на ближайшую кровать и закрыл голову руками. Карл поджал губы. Сомнений в том, что любовник что-то скрывает, больше не было. - Никто. Вопрос только в том, не хочешь ли рассказать мне что-нибудь ты? Плечи Андерса, не перестававшие все это время мелко подрагивать, замерли. Под воздействием успокаивающего голоса любовника нервный приступ начал сходить на нет. - Если ты узнаешь, то сам уже никогда не захочешь притрагиваться ко мне, - тихо сказал юный маг. - Что за глупости… - Нет, ты не понимаешь. Давай лучше забудем этот разговор. Андерс встал и направился к двери. Карл просто не мог позволить ему уйти вот так, когда следующей возможности поговорить наедине могло уже и не представиться. В отчаянной попытке удержать любовника, он схватил его за рукав. Раздался треск. То ли от того, что дешевая ткань не отличалась особой прочностью, то ли от того, что юный маг с силой дернулся в сторону, швы разошлись. Оба мужчины замерли на месте. Андерс с ужасом смотрел на Карла, а тот, испытывая вполне схожие эмоции, разглядывал отвратительные синяки и кровоподтеки, испещрявшие оголенное плечо и видимую часть груди. Их цвет разнился от темно-синего, почти фиолетового, до светло-коричневого, будто какой-то сумасшедший художник решил использовать тело юного мага в качестве своей палитры. Карл сглотнул и разжал пальцы. Андерс поспешно натянул порванный рукав обратно, стараясь скрыть как можно больше своей наготы, а затем, не говоря ни слова, стрелой вылетел из комнаты. Громкий хлопок закрывшейся двери привел старшего мага в чувство, но было уже слишком поздно. Он так и не успел рассказать о своем переводе в киркволльский Круг. И что-то подсказывало ему, что он уже вряд ли сможет сделать это лично.

***

Недели, тянувшиеся в ожидании каких-либо вестей о пропавшей экспедиции, казались невыносимо долгими. В эти дни Андерс особенно часто вспоминал Карла и их последнюю встречу. Маг начинал ловить себя на том, что в его голове это был уже не «день смерти Карла», а «день знакомства с Хоуком», и ему становилось противно от самого себя, и от того, как быстро он способен забыть проявленную к нему в прошлом доброту. Но Карл был мертв, и этого уже не исправить, а Гаррет, с присущем ему непоколебимым упорством, возможно до сих пор сражался за свою жизнь. Еще будучи на службе у Серых стражей, Андерс успел насмотреться на глупцов, одинаково сильно верящих как в собственную непобедимость, так и в возможность легкой наживы. Они отправлялись на Глубинные тропы, рассчитывая обнаружить там горы сокровищ, но вместо этого находили болезненную и мучительную смерть. Лишь единицы возвращались обратно на поверхность, но увиденное все равно оставляло в них неизгладимый след, превращая в совершенно других людей. И тем не менее, Андерс верил в счастливую звезду Хоука намного сильнее, чем в весь свой предыдущий опыт. Если бы в маге осталась хоть капля уважения к Церкви – он бы упал на колени и вознес горячую молитву Андрасте. Но служители Ордена, в свое время, хорошо постарались, чтобы вытравить из его души все порывы подобного рода. Поэтому, Андерс просто надеялся. Надеялся, что уже совсем скоро вновь ощутит на себе взгляд холодных голубых глаз, и почувствует силу, исходящую от этого удивительного человека.

***

- Раздевайся. Андерс оторопел. Совсем не так представлял он себе первую встречу после почти трехнедельной разлуки. Заранее заготовленные слова мигом вылетели из головы, и магу не оставалось ничего, кроме как нервно передернуть плечами и в который раз оглядеть непривычную, немного угнетающую обстановку вокруг. По возвращении в Киркволл, сразу же после скромной церемонии похорон своей сестры, Хоук занялся оформлением бумаг на свою законную собственность – фамильный особняк. Молва о баснословном богатстве ферелденского беженца разлетелась по городу так быстро, что никто не смел препятствовать ему. В считанные часы все документы были подписаны, и Гаррет смог войти в дом через переднюю дверь, как полноправный хозяин. Здесь Андерс и застал его, и теперь глядел то на зачехленную мебель и многочисленные коробки – верные спутники переезда – то на суровое лицо Хоука. - Я не понимаю, - сказал, наконец, маг. Потребность во встрече с воином была настолько сильной, что Андерс даже не задумался о том, захочет ли сам Гаррет видеть его. Возможно, в этой новой жизни, наполненной деньгами и роскошью, общение с нищим отступником окончательно потеряло для него всякую привлекательность. - Неужели? – бросил Хоук. Его губы растянулись в некрасивой усмешке, которая как будто рассекла спокойное обычно лицо на две половины. Андерс, наблюдавший эту страшную метаморфозу впервые, похолодел. «Никто не возвращается с Глубинных троп прежним. Даже он». - Я хотел выразить свои соболезнования по поводу… - собственный голос показался магу неестественным и дрожащим, поэтому его совсем не удивило, когда Хоук, не терпящий любых проявлений слабости, перебил его. - В этом нет нужды. Раздевайся, раз пришел сюда. Ты же знаешь, что мне от тебя нужно. Гаррет стоял достаточно далеко от Андерса, но попыток приблизиться не делал. Даже его лицо ни разу не дрогнуло в то время, как он чеканил короткие обидные предложения. Маг хотел возразить, но вместо этого потянулся дрожащими пальцами к шнуркам у себя на груди. Перьевая накидка послушно съехала с плеч и бесформенным комом упала к его ногам, после чего руки Андерса опустились – он не мог заставить себя действовать дальше. - Продолжай. Или может быть ты хочешь, чтобы я все сделал сам? – неприятная ухмылка вновь заиграла на губах Хоука. Неуловимым, как во время битвы, движением он рванулся в сторону мага и схватил его за предплечье. – Ты же так привык заниматься сексом, верно? Не успел Андерс опомниться, как Хоук с силой швырнул его на зачехленный диван, стоящий посреди центральной залы. Бархатные подушки мягко запружинили под весом мага, который все еще не мог поверить в реальность происходящего. - Не переживай, нам никто не помешает. Слуг я уже отпустил, а мать сегодня в последний раз ночует у Гамлена. Объясняя это, Гаррет неспешно стягивал через голову новую рубашку из дорогой красной ткани. Андерс с каждым словом все больше и больше приходил в ужас. В миг похолодевшие руки и ноги отказывались слушаться, а мысли, лихорадочно плясавшие в голове, не смогли бы оформиться в законченные предложения, даже если бы его не покинула способность говорить. Вновь оказавшийся рядом Хоук грубым жестом развернул лицо мага к себе. - Я знаю, что ты меня ненавидишь, - неожиданно серьезно сказал он. – Если бы ты только держался отсюда подальше… Пальцы воина продолжали с силой впиваться в подбородок, когда Андерс ощутил чужие властные губы на своих собственных. Нет, он не ненавидел Гаррета. Просто не хотел, чтобы это случилось именно так. Но Хоука, по всей видимости, это нисколько не интересовало. Частично утолив свой голод поцелуем, он оставил истерзанный рот мага в покое и принялся избавлять свою жертву от одежды. Андерс ожидал, что сильные руки безжалостно разорвут его мантию, но Гаррет, которому не требовалось перебарывать чужое сопротивление, решил действовать неспешно. Расстегнув ряд тугих пуговиц почти до середины, он навалился на мага так, чтобы голая кожа льнула к коже, и впился губами в шею, оставляя красный след на самом видном месте. - Так это происходит в твоих снах, да? – вкрадчиво прошептал Хоук над самым ухом. – Злодей Гаррет насилует тебя, а ты даже не можешь пошевелиться? Андерс ощутимо вздрогнул. Он не представлял откуда воин мог узнать об этом, и теперь расширенными от страха и удивления глазами вглядывался в его лицо, пытаясь найти там ответ. - Значит это правда, - снова эта усмешка, которую хотелось стереть хорошим ударом. – Скажи, а в этих снах ты когда-нибудь кончаешь? Маг просто не мог вытерпеть чтобы кто-то так грубо и бесцеремонно лез в самые глубокие тайники его души, доставая наружу всю грязь и боль, что скопились там. Его рука, безвольно свисавшая с края дивана, неожиданно напряглась, формируя заученное много лет назад заклинание. Гаррет вовремя заметил яркую вспышку, и успел перехватить запястье Андерса. Но на ладони у того покоился лишь до смешного маленький кусочек льда. Осознав, что в таком состоянии он не способен контролировать даже свой дар, маг мелко задрожал от плохо сдерживаемой обиды. Он был абсолютно беззащитен, как против слов, так и против действий Хоука. - Н-нет, я не кончал, - еле слышно сказал он, крепко зажмуриваясь, чтобы не видеть лица воина, который, должно быть, уже праздновал окончательную победу. В действительности же, эта несостоявшаяся попытка дать отпор вызвала у Гаррета нечто вроде умиления. Он почти нежно провел языком по ушной раковине Андерса и прошептал: - Тогда я исправлю это. Хоук взял лед с раскрытой ладони, и провел им по сжатым в тонкую полоску губам мага. Тот, не сразу понял в чем дело, и удивленно распахнул глаза. Перед ним предстало довольно улыбающееся лицо Гаррета, чьи манипуляции переместились к этому времени в район шеи. Это не было неприятно, скорее необычно. Андерс замер в ожидании того, что произойдет дальше. Рука воина скользнула в разрез мантии, и он неспешно обвел льдинкой сначала один, а затем второй сосок. Маг, никогда не подозревавший о том, что эта часть его тела была настолько чувствительной, выгнулся навстречу прикосновению. Ну а когда вместо холодного покалывания он ощутил жаркий рот Хоука, то не смог сдержать стон. Звук, против воли вышедший изо рта, эхом разнесся по пустому поместью. Его многократно усиленные повторения долетели до ушей Андерса, заставляя залиться краской. Довольный проделанной работой Гаррет провел холодную дорожку от груди до подрагивающего живота. Окончательно истаявший кусочек льда скользнул каплей в пупок мага. Воин позволил себе насладиться этим зрелищем, а затем поднял глаза и встретился взглядом с раскрасневшимся Андерсом, следившим за происходящем из-под полуприкрытых век. - Ты нарочно носишь эти лохмотья, чтобы скрыть какое красивое у тебя тело? – прошептал Хоук, спуская расстегнутую мантию с плеч мага. Тот лишь неопределенно промычал в ответ, так как пальцы воина, касающиеся теперь голой кожи спины, мешали сосредоточиться. - Красивое и чувствительное, - продолжил Гаррет, а его руки скользнули ниже, крепко обхватывая задницу мага, которая даже сквозь ткань штанов приятно ощущалась в ладонях. Сердце Андерса забилось чаще. Он уже не знал, чего ожидать от воина, с такой внезапностью чередующего грубость и ласку. Сейчас тот спокоен, но уже в следующую минуту может поддаться новому приступу гнева. Если бы только маг был в состоянии нормально поговорить с ним и все объяснить. Но проклятое оцепенение, смешавшееся теперь с возбуждением, сковало не только тело, но и разум. Хоук пристально разглядывал лицо Андерса, словно желая прочесть все самые сокровенные мысли. Одна его рука продолжала мять ягодицу мага, а вторая скользнула к завязке штанов. Распуская ее, Гаррет провел языком по нижней губе любовника. - Разведи ноги пошире, чтобы мне было удобно, - прошептал он в приоткрытый рот. Но не добившись от рвано дышащего Андерса никакой реакции, сделал это сам. Несмотря на всю абсурдность ситуации, маг был порядком возбужден. Хоук, еще в прошлый раз удивился, каким красивым и ровным был его член. С удовлетворением взяв напряженный орган в руку, воин начал неспешные движения. Ему хотелось услышать голос Андерса вновь, поэтому не теряя ни минуты, он обхватил ртом один из его сосков. Маг никогда не испытывал ничего такого прежде. Это не было похоже ни на аккуратные, едва ощутимые ласки Карла, ни на грубые прикосновения Храмовников, которые лишь использовали его тело в качестве инструмента для достижения собственного наслаждения. Андерс уже не помнил, где он находится, не помнил, что Гаррет делает все это против его воли. И прошлое и настоящее растворились. Остался только рот Хоука, блуждающий по груди, да движения его сильной руки в районе паха. Голова мага металась из стороны в сторону, губы округлились в беззвучном стоне. Наконец, неожиданная и яркая волна наслаждения накрыла его. Он успел уже позабыть каково это, поэтому продолжал лежать, боясь пошевелиться или вздохнуть. Самым страшным в данный момент казалось ему заглянуть в глаза Хоука. Раздался скрип диванных пружин. Андерс ощутил, как вес воина, вжимавший все это время его в мягкие подушки, исчез. В следующий момент что-то мягкое упало магу на лицо. Открыв глаза, он понял, что это Гаррет швырнул ему поднятую с пола перьевую накидку. - А теперь выметайся. Андерс вздрогнул от тона, которым были произнесены эти слова. В полной растерянности он приподнялся и сел на край дивана. Собственная нагота и растрепанный вид разом показались ему постыдными и неуместными, когда он встретился глазами с окаменевшей фигурой Хоука, стоявшей посреди гостиной. Воин скрестил руки на груди, его лицо вновь стало нечитаемым. - А ты думал, мне нужен любовник, который в постели не лучше обычного бревна? – приподнял брови Гаррет. Андерс почувствовал, что нижняя губа предательски подрагивает. Повязав перьевую накидку поверх расстегнутой мантии и натянув штаны, он поднялся. После недавно пережитого оргазма ноги слегка подрагивали, но это уже не имело никакого значения. Не говоря ни слова, маг направился к двери. Гаррет Хоук, проводивший его тяжелым взглядом, даже не сдвинулся с места.