Измена

Всю неделю Драко пытался поговорить с женой. Но она неизменно игнорировала его попытки. Она все так же спускалась на завтрак, обед и ужин, а все остальное время проводила либо в саду, читая или просто прогуливаясь среди аллей, либо в их спальне, запершись на кучу чертовых заклинаний, которые он не мог никак снять. Малфою казалось, что все в этом доме смотрит на него с осуждением, даже домовые эльфы как-то с укоризной посматривали в его сторону, когда он их вызывал узнать как там Гермиона. Он не мог ни пить, ни есть, ни работать. На следующий день после визита Астории Драко связался с повереным, чтобы на время передать дела. Целыми днями мужчина слонялся по дому словно призрак и просто ждал, когда его любимая жена скажет, что они разводятся. Гермиону разрывали чувства. Она видела состояние Драко и ей было жаль, но как только она вспоминала распростертое тело Астории под ее мужем, жалость испарялась и на ее место приходила злость и боль. "Какая же я дура! Как я могу любить его после всего? Он же предал меня!". Одно лишь обстоятельство не давало ей окончательно потонуть в море боли... Когда она спустилась на очередной завтрак, Драко сидел уже за столом и ковырял вилкой в своей тарелке. Гермиона гордо подняла голову и прошла на свое место. Есть хотелось неимоверно, впервые за эту неделю. Но после пары ложек девушка вдруг почувствовала тошноту. Она быстро соскочила с места и понеслась в уборную. Малфой, сидевший до этого низко опустив голову, мигом вскочил и помчался за женой. "Черт, началось, - думала Гермиона. - А я так надеялась скрывать это подольше". - Гермиона, с тобой все в порядке? Девушка умыла лицо, и медленно вышла из ванной. - Нет, со мной не все порядке. - Что случилось? - Ты случился! - устало ответила она. - Ты и твоя...твоя...подружка. - Она не моя подружка, - Малфой нахмурился. - Гермиона, что происходит? Ты отравилась? - Нет, идиот, я не отравилась. Я просто беременна. Драко как будто оглушили. Столько лет они ждали ребенка, столько лет. А он испортил этот момент. Он испортил жизнь ей. Он испортил жизнь своему малышу, который даже еще не родился. Он ВСЕ испортил. - Сколько? - только и смог выдавить мужчина. - Шесть недель. - Почему ты не сказала мне сразу? - Я и шла, чтобы сказать, - она как-то горько и криво усмехнулась. - когда ты...вы...когда увидела это. - Гермиона, я знаю, ты злишься. Знаю, мне нет прощения. Но прошу, не лишай меня возможности увидеть... Звук пощечины разлетелся эхом по комнтате. В глазах девушки стояли слезы. - Как ты смеешь?! Я осталась здесь только из-за ребенка. Если бы его не было, я бы давно ушла! - Прошу, ты же любишь меня еще. Я вижу, иначе тебе не было бы так больно. Гермиона, я сделаю все, что скажешь. Я люблю тебя, все, что случилось, моя самая большая ошибка. Прошу, прости меня... - Беременность меняет лишь то, что я осталась в этом доме, так как ребенку нужен отец. Можешь считать, что ты мне больше не муж. И не смей мне говорить о любви, я тебе больше не верю. С этими словами девушка покинула комнату. Драко стоял с опущенной головой и сжимал кулаки. "Я верну тебя, чего бы мне это не стоило. Обязательно верну, хотя бы ради нашего малыша".