Туда, обратно и в прочих направлениях

— Пап, а кто такой ангел? — Ну-у… Знаешь, такой маленький, с крылышками, летает… — Кусается?

*

      Когда два зелёных огонька вспыхнули перед самым носом, а что-то влажное и шершавое проехалось по щеке, Иван подумал, что он угодил в Ад с какими-то новомодными автоматизированными пытками или испытывает на себе некий экзотический способ доставки в Рай или, на худой случай, это одна из степеней очистки (извините за каламбур) в Чистилище.       По-акульи острые зубы клацнули буквально в паре миллиметров от уха нашего героя. Прыжок, при помощи которого Голубец оказался на ветхом, находящемся в незнакомом помещении, шкафу, наверняка бы удостоился приличных баллов на какой-нибудь олимпиаде. Хотя и не исключено, что жюри удивил бы сопровождавший всё это истошный вопль, и оставшийся тоскливо валяться на полу сапог.       К слову об этом самом сапоге: он был старый, но добротно сделанный и довольно-таки удобный. И еще немного о помещении, что, я думаю, вас интересует намного больше несчастной обуви, разлученной со своим близнецом. Помещение было довольно небольшое: скрипучая кровать, на которой, собственно, и продрал очи ясные наш герой, шкаф, на котором, собственно, в данный момент и восседал горным орлом Иван, какой-то застиранный коврик на полу, вероятно предназначенный придавать некий уют.       И главное: на задних лапах, оперевшись передними лапами на шкаф, стоял исполинских размеров костлявый серый пес, преданно заглядывая Голубцу в лицо абсолютно зелеными, без каких-либо намеков на зрачок, фосфоресцирующими в полутьме (потрепанные занавески на единственном окне были задернуты) глазами.       — Ты это… — неестественно тонко пробормотал наш герой, после чего прокашлялся, придавая голосу более мужские интонации, — Кыш.       Почуяв неладное, пес зарычал, после чего, хрипло залаяв, подпрыгнул. Почти моментально в него полетел второй сапог, запущенный Ваней.       — Зачем зверюшку обижаешь?       Вопрос, донесшийся откуда-то слева, заставил Голубца развернуться вокруг своей оси в поисках источника. Шкаф, не вынеся над собой такого надругательства, жалобно скрипнул и наклонился, заставив нашего героя чертыхаясь едва не полететь к земле грешной, и озадачено застыть уже приготовившегося к повторному прыжку пса.       — Ну это издевательство какое-то!       — Абсолютно подтверждаю! — донесся уже другой голос, в этот раз откуда-то справа, — Ты что устроила? Кто будет спрашивать согласия участника?       — Думаешь, он бы согласился? — слева.       — Нет. Он же не идиот.       — Как ты?       — Как мы оба!       — Заткнулись все! — крикнул наш герой, оставив попытки сориентироваться в возникшем в голове гуле.       — Это он нам? — поинтересовались где-то около правого уха.       — Не исключено. Хотя, может и сам с собой болтает. Так сказать, крыша поехала от открывшихся перспектив.       — Я здесь тоже присутствую, — тактично напомнил Иван, — И требую объяснений. Во-первых, попрошу появиться. Знаете ли, с воздухом болтать как-то не очень.       В ушах у Вани что-то зашуршало, будто кто-то проверял исправность микрофона.       — Никак невозможно, Иван Константинович, — скорбно сообщили справа, — Нас на данном уровне мироздания просто не существует. Объясняет пусть тот, по чьей вине (пальцем показывать не хорошо, да и Вы не увидите) Вы оказались в это всё втравлены.       Голубец только собрался устроиться поудобнее на предмете меблировки, как его взгляд упал на собственные руки: длиннопалые, узловатые, обтянутые сухой бледной желтоватой кожей, и какие-то нечеловеческие.       — Черт!       — Именно! Именно черт. Вы еще и личико пощупайте, — заботливо посоветовали справа.       Ваня пощупал. Ваня офигел. Ваня возмутился.       — Не ори. Сама знаю не комильфо. Но выбирать не приходится. Ты жить хочешь?       Голубец закивал.       — Вот и ладушки, — в левом ухе тихо хлопнуло и замолкло.       — Какого?!..       — Не выражайтесь, Иван Константинович. Я Вам сейчас всё поясню. Понимаете ли, у нас ужасно скучно. Вот некоторые недобросовестные работники (опять же не будем указывать пальцами) и устраивают себе развлечения, нарушая порядок и тормозя душеоборот.       — Вы кто?       — Ангел, — просто представились справа.       — А это только что был…       — Была. Бесовка она.       — А это место?       — Замок князя Фобоса, столица королевства Меридиан.       — Зашибись.       Пока наш герой понял только одно: перерождение не удалось.