Скрывая крылья - 2. Роэль и Ханнес

Долга любить нет. Есть только свобода любить, и эту свободу можно открывать в себе снова и снова. Владимир Леви

POV Мариэля

      Я шёл домой по тёмной улице после вечернего сеанса кино. Там показывали будущее: простая, но стильная одежда, суперразвитая инфраструктура мегаполиса, технологические премудрости и, конечно же, красивые герои. И естественно, в финале Он спасает Её, их губы сливаются в поцелуе, и они вместе.       Кеды мягко ступают по асфальтированной дорожке. В ушах наушники – «Лебединое озеро» Чайковского – чтобы нескучно было. Голова укрыта объёмным капюшоном толстовки. Иду и размышляю о своей жизни, начиная с кино. Странный осадок оставил этот фильм у меня на душе. Я вообще в последние несколько месяцев сам не свой. Гуляя по парку, частенько ловлю себя на том, что засматриваюсь на целующиеся парочки. При этом в моей груди резиновым шаром раздувается непонятная тоска, забивая лёгкие и мешая дышать. Почему я чувствую это? Жил ведь как-то до сих пор один, к отношениям не стремился.       И есть ещё одна странность. Как-то месяцев восемь назад я проснулся чудесным солнечным утром в своей постели, вытянул руку на кровати и пошарил, словно пытался нащупать кого-то, кто должен лежать рядом. Одёрнул себя: что я делаю? Потом какое-то время сидел и тупо моргал. Так до сих пор до конца и не отучился от этой непонятной привычки: иногда спросонья вожу ладонью рядом по одеялу. Какой-то непонятный рефлекс.       Кстати, проснувшись тем утром, я ощущал себя так, будто всю ночь качественно куролесил по клубам. Отлепившись от подушки, долго не мог сориентироваться. Голова раскалывалась, пока я пытался понять, что к чему. Потом до меня дошло, что я в своей квартирке на окраине Гронингена. В этот замечательный голландский городок я перебрался накануне из Мидделбурга, пора уже было. Он светлый и солнечный, и нравится мне. Его называют городом студентов, коих здесь довольно много в пропорциональном соотношении к общей численности населения. Поэтому Гронинген не спит ночами, особенно в уикенды, развлекая на своих улочках молодёжь. И потому гулять тёмными вечерами здесь не страшно: тут и там встречаются шумные компании – не какие-нибудь безмозглые гопники, а всего лишь отвязные студенты, для которых сама жизнь - праздник. Они разве что могли спросить у прохожего, который час, или позвать с собой (меня как-то приглашали). Так что я в одиночку мог спокойно прогуляться по городу в любое время суток.       Также Гронинген нравился мне тем, что автомобиль тут был не самым популярным средством передвижения. Можно даже сказать, что к машинам жители относятся отрицательно. На дорогах правят бал велосипеды. У меня тоже имелся представитель этого экологичного транспорта. Но я предпочитал бороздить просторы Гронингена на своих двоих. Воздух чист, и лёгкость на душе.       Абсолютно ничего не опасаясь, я завернул в парк и зашагал по аккуратному газону, продолжая под душевную музыку перебирать туманные аккорды мыслей. Из трясины размышлений меня вытащил внезапный захват со спины чьих-то цепких рук, одна из которых сжимала нож. Я в ужасе уставился на острое лезвие, предприняв вялую попытку вырваться. Меня замутило, сердце заколотилось. Паника. Впервые кто-то угрожает мне. В голове пронеслось: вор? маньяк-убийца? насильник?.. А когда над ухом прожужжало что-то вроде «выворачивай карманы», я сообразил, что до сих пор слушаю Чайковского. Проводки спрятаны под толстовкой, поэтому нападавший не заметил наушников. Как назло у меня с собой не было ни гроша: все деньги, которые я брал сегодня, были потрачены на кино и снеки. И второе «как назло» - мы находились в самой дальней и мало освещённой части парка. Однако я решил потянуть время, надеясь, что кто-то всё же будет проходить мимо и не оставит меня в беде. Я выдернул наушники и, кося под дурачка, переспросил:       - Что? У меня в ушах играла музыка, и я не…       Договорить я не успел. Меня резко развернули (я зажмурился от страха) и вдавили спиной в ближайшее дерево. Сейчас, наверное, вспорет мне кишки… Я почувствовал, как с меня сдёрнули капюшон, и распахнул глаза. Вор-маньяк-насильник стянул свой тоже и хлопал ресницами, разглядывая меня, будто я – восьмое чудо света. А я смотрел на него, дрожа, словно перепуганный заяц. У него были длинные чёрные волосы, грязные и запутанные, скрученные резинкой. Выбившаяся прядь убрана за ухо. Неопрятный. Одет во всё чёрное. Ниндзя недоделанный.       Хватка ослабла, а рука с оружием медленно опустилась, в итоге сложив ножик и убрав в карман. Это я типа очаровал его, и угроза миновала? А уйти можно? Я сделал пробное движение бочком, но тут же по обеим сторонам от меня в широкий ствол дерева непререкаемо упёрлись ладони. Я сглотнул. Меня пугал его безумный взгляд, блуждающий по моему лицу.       - У меня нет с собой денег, правда, - заговорил я, надо наладить контакт и пробудить в нём адекватного человека. – Хочешь, возьми телефон. Только отпусти, пожалуйста.       Я старался не жалобно блеять, а говорить ровно, уверенно. Но странное дело: слушая мои слова, этот дикий чёрный лебедь улыбался, всё шире и шире, кажется, не стремясь уловить суть. Он ненормальный? Под кайфом? Что же он сделает со мной?       - Это ты? – вдруг спросил он, прекратив рассматривать меня и остановившись на глазах.       Этот голос… Он пробудил во мне что-то странное. Мурашки поползли по коже, и захотелось сделать глубокий-глубокий вдох, как перед погружением в воду.       - Я.       А что ещё мне было отвечать на такой дурацкий вопрос? Но этого фрика порадовал мой ответ. До такой степени, что он потянулся ко мне своими обветренными потрескавшимися губами! Чего??? Я тормознул его, уперев руки в грудь парню и отвернувшись. Он почему-то не ожидал сопротивления и растерянно замер. Затем опомнился и произнёс:       - Ты снишься мне.       Я повернул голову и наткнулся на серьёзный взгляд. А ведь мне смутно знакомо его лицо. Я пригляделся к брюнету и вспомнил свои редкие постыдные сны эротического содержания с участием кого-то, как минимум, очень похожего на него. Но решил об этом смолчать.       - Я так долго искал тебя! – добавил парень.       Одной рукой он зарылся мне в волосы, другой обвил за талию, прижимая к себе. Я вновь попытался вывернуться:       - Мне жаль, но ты ошибся.       - Нет, не ошибся.       Он дышал мне в висок, затем провёл по шее сухими губами, а ладонь со спины съехала на мои ягодицы, и через джинсы пальцы впились в мягкую плоть. На меня нахлынула волна диких мурашек, спустившихся в одно конкретное место. Ещё эти сны вспомнились так некстати…       Мне в бедро упёрлось нечто твёрдое – парень был неслабо заведён. Похоже, он собрался меня прямо тут, у дерева…       - Но ты меня даже не знаешь! Пусти! – пыхтел я, напрасно силясь оттолкнуть этого всё-таки не вора, а насильника.       - Мне кажется, я знаю о тебе всё, - заговорил он вдруг с неудержимой страстью. – Когда ты плачешь, твои губы краснеют, словно воспалённые; ты любишь чипсы; поёшь американскую попсу в дУше; на животе у тебя есть пирсинг; по утрам ты варишь кофе…       Он что, шпионит за мной? Я не поверю, что всё это ему приснилось. Не бывает такого. Он просто маньяк, сталкер. И разыграл эту «случайную» встречу.       - Я не знаю, что это: магия, приворот, судьба… - продолжил мой сталкер. – Но я точно уверен, что поцелуй с тобой самый вкусный.       И снова приблизил свои губы к моим. В голове неожиданно созрел план спасения. Я не стал вырываться и позволил себя поцеловать. Таким на удивление родным мне показалось это прикосновение! Моё сердце ухнуло куда-то в желудок. Тяжёлый, настойчивый поцелуй быстро углубился, тягучей карамелью перетекая по нашим устам. Я и не предполагал, что умею целоваться и что это настолько приятно. Губы парня будто переливали в меня его неуёмный пыл, и я отвечал столь же истово, позабыв о своём коварном замысле. Но я успел в последний момент ухватить улетающий разум за хвост. Маньяк расслаблен и не ждёт подвоха. Я собрался. Что есть силы врезал ему коленом в пах и толкнул. Парень повалился на траву, скорчившись и шипя от боли.       Я бежал без оглядки. А зря. Если бы я оглянулся, то увидел бы, что он скользящей тенью следует за мной.