Мне не нужен был трон!

В больнице я пробыл три дня. Оказалось, у меня была тяжелая степень отравления — наверняка побочное действие зелья. Врачи недоумевали, что же со мной приключилось, но на все вопросы я отвечал упорным молчанием. Правда, мое быстрое выздоровление поразило мидгардских медиков еще сильнее: по их словам, еще никогда пациенты так быстро не оправлялись от настолько серьезных заболеваний. Стало быть, что-то от моих былых сил все-таки осталось. Так, ничтожные капли. А впрочем, мне было абсолютно безразлично, три дня сидеть в этой клинике или три года. Все равно вне её стен вряд ли будет интереснее и лучше. И еще неизвестно, куда я вообще попаду, и что со мной будет после того, как меня выпишут. — И что со мной будет после того, как меня выпишут? — Поинтересовался я у Тора, когда главврач ушел заполнять соответствующие бумаги. — Ты, помнится, обещал решить этот вопрос. — Уже решил. — Лаконично ответствовал брат и, поймав мой выжидающий взгляд, добавил: — Скоро сам все узнаешь. Я не стал настаивать и спорить: все равно мне было почти не интересно. Я не мог представить себе вариант, который пришелся бы мне по душе. Так что какая разница? Когда меня, наконец, отпустили, брат велел мне садиться в большую машину черного цвета. Сам он сел за руль, а я — рядом. — Ты умеешь управлять этой штукой? — С некоторой опаской поинтересовался я у громовержца. — А то! — Горделиво усмехнулся Тор, продемонстрировав мне какую-то бумажку. — Недавно права получил. Это не сложно. Тебя тоже научат. — Замечательно. — Фыркнул я, глядя в окно, на котором прозрачными полосами то и дело появлялись капли дождя: погода в Нью-Йорке в то утро была скучной и пасмурной, и лишь пестрые рекламные вывески, мелькающие тут и там, наполняли этот мир хоть какими-то яркими красками. — Научиться управлять драндулетом — как раз то, о чем я мечтал всю жизнь. — Эй, выше нос. — Тор попытался ободряюще улыбнутся, но улыбка вышла очень натянутой и неуверенной: брат понимал, как нелегко мне сейчас приходится, и глубоко сочувствовал. — Я уверен, моя идея тебе понравится. Но заранее предупреждаю: других вариантов у меня не было. — Выходит, не так-то ты в этом и уверен, брат. — Мрачно усмехнулся я, вновь отворачиваясь к окну и думая о том, что этот мир в скором времени должен стать для меня родным домом. А все вокруг такое чужое, непривычное… А, впрочем, новизна всегда приходилась мне по душе.

***

— Да ты издеваешься надо мной что ли? — Язвительно поинтересовался я у Тора, когда наша машина остановилась у высокой башни с огромной буквой «А» на самом верху. — Поселить меня с ними? — Представь себе, когда я обсуждал с Мстителями этот вопрос, Старк произнес точно такую же фразу: «Да ты издеваешься надо мной что ли? Поселить его с нами?» Забавно, не находишь? — Ничего забавного, брат! Они меня ненавидят! И один Халк чего стоит… — Перспектива совместной жизни с командой своих бывших врагов меня совсем не радовала. — Не говори глупостей. — Беспечно отмахнулся Тор. — Любишь ты раздувать из мухи слона. Никто тебя не ненавидит: они же согласились тебя принять. А Брюс, между прочим, очень приятный в общении человек, когда он…человек. Я уверен, вы с ним великолепно поладите. Брюс, к тому же, ученый, и я уверен, у вас с ним будет множество тем для разговоров. — Ага, если он только не разозлится во время светской беседы о происхождении вселенной. — Если ты его не разозлишь. — Педантично поправил Тор и добавил: — Так что не драматизируй. Со временем все наладится. Я покорно кивнул, хоть и не особо в это верил, и следом за братом вышел из машины. — Ну что, прибыли? — Нарочито беззаботно поинтересовался встречающий нас Тони. — Здравствуйте, ваше величество. — Старк насмешливо мне поклонился. — Как доехали? Я ответил ему холодным, ничего не выражающим взглядом, а Тор попытался урезонить своего не в меру саркастичного друга: — Оставь его в покое, Тони. Ему сейчас тяжело, ты же знаешь… — Ой, какие мы нежные. — Скривил губы в ухмылке миллиардер, но больше не выдал ни одной остроты за всю дорогу до башни.

***

— Твоя комната. — Старк распахнул передо мной дверь, ведущую в настоящий зал. — Конечно, не королевские покои, но чувствуй себя как дома. Что-то понадобится: зови Джарвиса. Будет кто-нибудь из ребят доставать… — Тони снова усмехнулся, — такова твоя нелегкая доля. Инструктаж окончен, а теперь разреши откланяться: меня ждут чертежи нового костюма. — Да не пропадут без тебя твои чертежи! — Крикнул Тор вслед удаляющемуся гению, а затем обратился ко мне: — Ну как, справишься тут один? — Разумеется. — Безразлично пожал плечами я. — Обо мне не беспокойся: меня тут столько нянек будет стеречь. — Я очень надеюсь, что вы станете друзьями. — Серьезно произнес Тор, поглядев мне прямо в глаза. — Может быть, и не за один день, но со временем обязательно станете. Удачи тебе, брат. — Тебе тоже. — Я вовсе не думал произносить эту фразу: слова сами сорвались с уст. — Я верю, ты, как и я, теперь многое понял, и станешь хорошим царем. — Я буду навещать тебя иногда. — Пообещал брат и, резко развернувшись, зашагал по коридору прочь. — До встречи. — Бросил я в пустоту. Когда шаги Тора стихли, и мир вокруг меня погрузился в почти идеальную тишину, мое сердце вдруг заволокла странная, но такая знакомая мне тоска. Я стоял у окна и глядел на проезжающие внизу машины, пытаясь от нечего делать их считать. Я пробовал несколько раз, но все время сбивался — слишком уж много было в Нью-Йорке этих бездушных металлических чудовищ. А ведь там, внутри, сидят люди. Такие же смертные, как и я, но при этом счастливые. У них есть что-то, что не дает им тосковать и печалиться. Что-то, чего нет у меня. — Чувствуешь себя здесь чужим? — Прозвучал от двери подчеркнуто спокойный и даже несколько грубоватый женский голос. — Наташа? — Нахмурился я, вызывая в памяти успешно забытое имя рыжеволосой шпионки. — Со мной тоже так было. — Подтвердив мою догадку легким кивком головы, девушка подошла к окну и тоже уставилась куда-то вдаль. — Когда я только прилетела сюда, было так…неуютно. Россия и Америка это словно бы два разных мира. — Не настолько разных, как Мидгард и Асгард. — Слова «Америка» и «Россия» мало о чем мне говорили, но я был твердо уверен в своей правоте. — Возможно. — Не стала спорить шпионка, доставая из кармана сигарету. — Но я уверена, ты здесь освоишься. — Мне все это говорят. — А ты все равно не веришь? — Не знаю. — Мне жаль тебя, Локи. Нет, правда. Даже не представляю, каково это…за один день лишиться всего. — Я давно еще лишился всего. — Не знаю почему, но мне было до странности легко говорить с Наташей откровенно. Может, именно оттого, что почти не знаю её, как человека? — Причем, что самое обидное…по собственной глупости. — Ты знаешь, я тоже иногда сожалею о многих своих поступках. — Призналась рыжая, открывая окно и выпуская в прохладный и влажный утренний воздух облачко табачного дыма. — Например? — Я каким-то неведомым образом ощущал, что у меня с этой девушкой действительно куда больше общего, чем мне казалось на первый взгляд. — Ну, временами меня посещает мысль, что я…напрасно стала шпионкой. — В самом деле? — Удивленно приподнял бровь я. — Ага. По молодости мне казалось, что это одна сплошная романтика. На деле же — очень много грязи. И ты в ней увязаешь по самое не горюй. Про кровь, что на моих руках, я вообще уже молчу. Иногда хочется чего-то другого. Спокойной мирной жизни, как у всех. Семью, ребенка маленького. — Мне показалось, что на этой фразе голос девушки предательски задрожал. — Но ты знаешь, в такие минуты я говорю себе, что на мир нужно смотреть позитивно, каким бы он ни был. Ведь и в моей жизни, если подумать, полным-полно плюсов. Надежная и преданная команда, которая никогда не расколется, интересная работа, знакомства с необычными людьми и даже с…не совсем людьми. — Вроде меня? — Я натянуто улыбнулся. — Ну, разные попадаются. Ты еще ничего. — Девушка улыбнулась в ответ. — Спасибо за комплимент. — То ли в шутку, то ли не совсем бросил я, а Романофф вновь сделалась серьезной: — Так вот, я хотела сказать, что…у всего есть свои плюсы, их только нужно увидеть. — Наташа глядела мне прямо в глаза с нескрываемым сочувствием, и внутри у меня что-то щипало. — И то, что ты сделал для матери… Это поступок, достойный уважения. Я когда услышала, долго не могла поверить, что ты и в самом деле на такое способен. — Представь себе, я тоже сперва не мог поверить. Меньше ста лет жить осталось… даже страшно об этом думать. — А ты не думай. Ты просто…живи. — Шпионка сделала по направлению ко мне шаг, но тут же отошла обратно, словно бы испугавшись собственных мыслей: мы же были еще совсем чужие друг другу. — Это сложно. — Покачал головой я, подавив печальный вздох. — Только в начале. Я, собственно, чего пришла, — уже совсем другим голосом добавила русская после недолгой паузы, — там внизу все Мстители собрались, идем к ним. Не будешь же ты вечно отсиживаться здесь. — Ага, чтобы они все дружно надо мной глумились? — Сам не знаю, отчего я сказал не «вы», а «они», отделяя тем самым Наташу от прочих. — Не посмеют. — Просто сказала шпионка. — Идем. Выходя следом за девушкой в коридор, я подумал о том, что если бы вместо неё пришел, скажем, Старк, я бы наотрез отказался идти. А Наташе после того, как она меня поддержала, отказывать не хотелось. Так что я шагал рядом с ней и чуть заметно улыбался, думая о том, что Хель, в общем-то, была права: если не тратить жизнь на всякую грязь, вроде жажды мести, и посвятить её тому, что действительно принесет счастье, окажется, что сто лет — это не так уж и мало. КОНЕЦ.