Змеиный Дом 14

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Пэйринг и персонажи:
Гарри Поттер, Драко Малфой, Рон Уизли и прочие из канона и околоканона, Том Марволо Реддл, Альбус Дамблдор, Рон Уизли, Гермиона Грейнджер, Гарри Поттер, Драко Малфой, Северус Снейп
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Макси, 24 страницы, 4 части
Статус:
заморожен
Метки: AU Вымышленные существа Дружба ОЖП ОМП ООС Смерть второстепенных персонажей Учебные заведения Фэнтези Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Слизерин - дом хитрецов, полных немыслимых амбиций. А у Рональда Уизли амбиций хоть отбавляй! Вот и случился в гриффиндорской семье казус. А то, что с ним в серпентарий попал сам Гарри Поттер, лишь подлило масла в огонь.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Околостандартный Slytherin!AU. Сильное перекраивание канона, потому што я могу. Но основные события сохраняются. Для пейрингов пока все слишком маленькие, но все, на что меня хватает, это СС/ГП и ДМ/РУ. :D
А вообще, пейринги можете предлагать. Но только не Драрри! Свое Снарри никому не дам! Гетные тоже можно. Например, Перси/Гермиона. (он просто поехавший)
По мере развития сюжета (год от года) жанры будут пополняться.
ВАРНИНГ! Используются куски канона. В частности, некоторые монологи преподавателей.

Часть 2. Вооруженный нейтралитет

11 июня 2016, 15:33
      Следуя выработанной годами жизни в доме Дарсли привычке, встал утром второго сентября Гарри очень рано. Кажется, и семи еще не было. Впрочем, говорить что-то однозначно было невозможно, так как в Хогвартсе часы отсутствовали как таковые. Возможно, школьники пользовались какими-то чарами для пробуждения и определения времени — мальчик этого не знал. А ориентироваться в подземельях, окна которых выходили в воды Черного Озера, было попросту невозможно. Однако громкий храп и тихое посапывание сокурсников говорили лучше любых слов.       Не зная, чем занять себя, Поттер, потягиваясь и зевая, решил немного осмотреться. Перво-наперво, он решил проверить небольшую дверцу, примыкающую к их спальне. Как был, в пижаме, босыми ногами мальчик прошлепал по холодному каменному полу к двери и распахнул ее. Оказалось, в смежном помещении располагалась просторная светлая ванная комната. Как и прочие помещения слизеринских подземелий, ванная была отделана в оттенках зеленого, но цвет был ближе к пастельному. Как и в остальных помещениях, потолок здесь смахивал на свод пещеры, но впечатления испортить не смог. Заметив ряды махровых полотенец, мыла, зубных щеток и прочих принадлежностей личной гигиены, строго соответствующих количеству мальчишек в спальне, Гарри улыбнулся, схватил вещи в охапку и залез в душ, окончательно смывая с тела остатки сна.       После душа, вытирая непослушные черные лохмы зеленым полотенцем со змеиным гербом, Гарри поспешил переодеться в школьную форму. Чувство идеально подогнанной одежды было непривычном, но приятным. Так как остальные слизеринцы только-только начали просыпаться, — и те, видимо, были ранними пташками — Гарри решил, что время до завтрака вполне можно скоротать внизу, в общей гостиной. Раскрыв сундук и выудив из общей мешанины книг учебник по Защите от Темных Искусств, — Поттеру этот предмет показался наиболее интересным — новоиспеченный слизеринец покинул спальни и, спустившись по каменной винтовой лестнице, устроился в одном из резных кресел рядом с камином.       В то утро Гарри едва довелось дочитать первый параграф, посвященный, к слову сказать, призракам (что было немного странно, учитывая, что те были абсолютно безвредны для всего живого), когда, один за другим, начали подтягиваться его однокурсники. Рон был одним из последних спустившихся в гостиную. Ежась, — а в подземельях было ощутимо прохладно — Уизли плюхнулся в соседнее кресло и принялся мрачно буравить стену взглядом. Заметив угрюмое состояние друга, Поттер отложил книгу и неуверенно спросил:       — Ты как? В порядке?       — Мама меня убьет, — отчаянно прошептал рыжий и тяжело вздохнул.       — Ты что, все еще переживаешь из-за распределения? — удивился Гарри.       — Конечно! — вскинулся долговязый. — Как тут можно оставаться спокойным? Теперь от меня будет шарахаться моя собственная семья!       — Запомни, Уизли, не Дом характеризует студента, а студент — Дом. — послышался насмешливый голос, и с лестницы, ведущей к спальням мальчиков, спустился Маркус Флинт. Первогодки, особенно те, кто рос в древних чистокровных семьях, со снисходительной усмешкой посмотрели на Рональда. — Вот взять тебя — ни дать, ни взять, гриффиндорец. Но увидела же Шляпа в тебе слизеринца. И теперь твое неосмотрительное поведение будет влиять на весь Дом. Это я сейчас к тому, что все разногласия внутри Слизерина, внутри него и должны оставаться. — И префект метнул предупреждающий взгляд в сторону Драко, который, однако, сделал вид, будто не понял, что этот более чем прозрачный намек относился к нему.       — Не обращай внимания, — посоветовал Гарри.       Рон неуверенно кивнул и благодарно улыбнулся этой слабой попытке дружеской поддержки. Поттер же откинулся в кресле и бесцельно уставился в потолок из дикого камня. В гостиной собрались почти все первокурсники, и мальчик совершенно не знал, почему никто не собирался на завтрак, но сам боялся заблудиться в подземельях, поэтому решил держаться сокурсников.       — Первокурсники, все за мной! — неожиданно раздался четко поставленный голос Джеммы Фарли. Так вот чего ожидали слизеринские первогодки. Ему бы следовало внимательнее вслушиваться в слова префектов. Но, не дав себе лишнего повода медлить, Гарри вскочил с кресла и встал в шеренгу вместе с Роном. Таким четким строем весь курс двинулся до Большого зала.       Завтрак оказался примечателен лишь тем, что шестому Уизли пришло письмо из родительского гнезда. Судя по скачущим буквам и подсохшим то тут, то там на пергаменте пятнам, писалось оно человеком в расстроенных чувствах, хоть содержание и было до тошноты нейтральным. Лицо Рона было при этом таким несчастным, что даже близнецы с гриффиндорского стола послали ему пару сочувствующих взглядов.       Вяло пережевывая яичницу, Гарри гадал, когда же им выдадут расписание. И, словно в ответ на его мысленный вопрос, к их столу направился профессор Снейп со стопкой пергамента в руках. Шел он стремительной, летящей походкой, каждое его движение было четким и немного отрывистым, словно мужчина этим утром встал не с той ноги. Около Гарри Мастер Зельеварения задержался чуть дольше, чем рядом с другими, окинув студента пронзительным нечитаемым взглядом. Под ним Поттер съежился, не понимая, чем заслужил такое к себе внимание — кажется, он отчего-то не нравился их декану. Что, соответственно, не могло радовать самого Гарри. К счастью, Снейп, так и не проронив ни слова, швырнул злосчастный листок на стол и прошествовал дальше. Гарри выдохнул, лишь сейчас осознав, что все это время не смел даже дышать в присутствии декана.       Подцепив расписание и пробежавшись взглядом по аккуратным строчкам мелкого убористого почерка, Гарри повеселел, поняв, что сегодня их ждет лишь утренняя Гебрология с Рейвенкло. А это значило, что после урока он сможет посвятить все свободное время учебникам, ни один из которых ему так и не довелось открыть летом на Прайвет Драйв. Особенно хотелось заняться Зельями. Очень уж не понравился Поттеру взгляд, которым смерил его преподаватель.       Гебрология оказалась тяжелым и довольно грязным предметом. Гарри, привыкшему к работе в саду у Дарсли, смешно было наблюдать, как многие из его сокурсников, да и большинство рейвенкловцев, смешно морщат лица, выполняя то или иное поручение Помоны Спраут — профессора, ведущей Гебрологию и, по совместительству, как шепнул ему Рон, декана Хаффлпаффа. Профессор Спраут была дородной женщиной с всклокоченными седыми волосами. Мантия ее, равно как и шляпа, были выпачканы в земле и пыли. Впрочем, профессор оказалась вполне добродушной дамой, и Гарри подумалось, что хаффлпаффцам повезло с деканом.       Вторник также был достаточно свободен. Лишь после завтрака у слизеринцев прошла скучнейшая История Магии. Казалось бы, как можно превратить историю — предмет, полный тайн и загадок, в унылое зрелище? Но профессор Бинс, являвшийся единственным преподавателем-призраком и, как рассказывали старшекурсники, умершим во сне и даже не заметившим этого, говорил настолько монотонно, что не было никакой возможности дожить до конца урока, не свалившись на парту в сонном трансе. Конечно, первогодки пытались что-то конспектировать, но Гарри сомневался, что собери они даже все конспекты с курса, у них набралось материала хотя бы на половину урока. К счастью, все продиктованное Бинсом, можно было легко найти в «Истории Магии» Батильды Бэгшот.       А вот среда оказалась гораздо более загруженной, чем первые два дня. Утренняя Гебрология прошла без происшествий, а вот послеобеденную Трансфигурацию Гарри просидел, как на иголках. Профессор МакГонагалл оказалась женщиной строгих нравов и выдала целую речь о том, чем чреваты нарушения правил на ее занятиях. Затем, раздав классу спички, дала задание превратить их в иголки. Увы, мало кто справился с заданием к концу урока. Более-менее приемлемая иголка вышла лишь у Тео Нотта. Малфою удалось преобразовать своей спичке заостренный конец. Гарри же с Роном, сколько бы ни пытались, добиться от своих спичек приемлемого результата так и не смогли.       Профессор Филиус Флитвик, преподающий Чары, оказался смешным карликом, которому для того, чтобы увидеть из-за кафедры всех своих студентов, приходилось становиться на стопку учебников. В начале урока маленький профессор решил провести перекличку. Раскрыв журнал, он принялся зачитывать имена, зорко следя за взметающимися в воздух руками. Дойдя до фамилии «Поттер», Флитвик неожиданно пискнул и чуть не рухнул со своего импровизированного постамента. Гарри лишь скривился, наглядно показывая свое отношение к такому излишнему вниманию к своей персоне. Драко выразительно поиграл бровями. В целом, урок прошел довольно неплохо даже несмотря на то, что колдовать на нем им не пришлось, и вместо этого ребята лишь конспектировали теорию.       Позже вечером у слизеринских первогодок прошел урок Астрономии. Все они группой поднялись на Астрономическую башню и оттуда в телескопы наблюдали за движением небесных светил, стараясь успеть законспектировать полученную информацию.       И вот, наконец, наступила пятница, которой Гарри так страшился. Началось все вполне мирно. Рон с Гарри, более-менее освоившиеся в подземельях, добрались до Большого Зала и, позавтракав, отправились на Гебрологию с Рейвенкло. Затем, после обеда, когда у первого курса было окно, Гарри снова принялся нервно теребить «Магические отвары и зелья» Жига Мышьякоффа, предчувствуя, что безболезненно Зелья для него не пройдут. Рон рядом пытался написать эссе по Трансфигурации длиной в два фута, явно не замечая, насколько его друг нервничал.       К счастью, гостиная Слизерина находилась недалеко от кабинета Зелий, посему Поттер успел повторить несколько первых параграфов, прежде чем в компании однокурсников направиться на урок.       Кабинет Зельеварения оказался еще более холодным помещением, чем гостиная Слизерина, — по крайней мере, в гостиной это было не так заметно благодаря согревающим чарам, которым первогодок научили префекты — и был полон склянок с заспиртованными существами или и вовсе чем-то неидентифицируемым. Гарри невольно поежился.       Как и профессор Флитвик, Северус Снейп начал занятие с переклички. Холодный взгляд его черных, похожих на беспросветные провалы, глаз цеплялся за отзывающегося студента и оценивающе изучал, из-за чего многие гриффиндорцы, да что там говорить, даже некоторые Слизеринцы неуютно ерзали, стремясь уйти от цепкого взора. Наконец, добравшись до фамилии Гарри, Снейп неприятно ухмыльнулся.       — О, да, — негромко произнёс он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.       Со стороны гриффов раздался неуверенный смешок, но незадачливый студент тут же поперхнулся им под убийственным взглядом профессора. Зато Малфой с подпевалами веселились вовсю, хоть и старались делать это как можно тише. Наконец, мужчина закончил знакомство с классом.       — Вы здесь для того, — вкрадчиво начал он, — чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку.       Снейп говорил почти шёпотом, но ученики отчётливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс.       — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил он. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но всё это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.       После этой своеобразной вступительной речи в темном кабинете установилась идеальная тишина. Казалось, пролети у доски комар, и его будет слышно с последней парты.       — Поттер! — неожиданно произнёс Снейп. — Что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни?       «Измельчённый корень чего с настойкой чего?» — хотел переспросить Гарри, но не решился. Он покосился на Рона, но тот, похоже, был не менее ошарашен вопросом.       — Я не… — начал было он, но неожиданно в голове проскользнул… нет, не «Магические отвары и зелья», а «Тысяча магических растений и грибов»! Что там говорилось? Полынь… обладает успокаивающим эффектом. Асфодель — символ забвения. — Успокоительное? — робко пробормотал Гарри. — Нет, снотворное!       — Вы это у меня спрашиваете? — почти с издевкой протянул Мастер Зелий. — Впрочем, не важно. Ваш ответ недалек от истины. Из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. Но давайте попробуем ещё раз, Поттер. Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать?       — В желудке козы, сэр, — четко ответил Гарри. Это было написано в первом параграфе учебника Зелий.       — Хорошо, мистер Поттер, — почти благосклонно кивнул профессор. — В чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха?       Гарри замер. Этого не было ни в «Тысяче магических растений и грибов», ни в «Магических отварах и зельях», по крайней мере, не в тех параграфах, которые он успел прочесть.       — Я не знаю, сэр, — растерянно ответил он.       — Очевидно, известность — это далеко не всё, мистер Поттер, — усмехнулся преподаватель. — Впрочем, 10 баллов Слизерину за верные ответы. А волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит. И почему никто не конспектирует?!       Гарри вскинул голову и удивленно уставился на Снейпа, но тот уже успел отвернуться к доске, на которой, повинуясь взмаху профессорской палочки, появились слова, складываясь в рецепт простейшего зелья от Фурункулов. Завершился урок почти без происшествий, не смотря на то, что Гарри вздрагивал всякий раз, когда рядом шелестела черная мантия. Самое примечательное случилось с котлом гриффиндорского мальчика Невилла Лонгботтома, который расплавился, изливая на пол содержимое.       — Идиот! — прорычал Снейп, одним движением ладони сметая в угол пролившееся зелье. — Как я понимаю, прежде чем снять котёл с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза?       Гриффиндорец совсем не по-гриффиндорски всхлипнул, придерживая покрывшийся волдырями нос, и все, что оставалось профессору, — отправить незадачливого зельевара с Финниганом в больничные крыло. Гриффиндор под дружные стоны его студентов проштрафился на целых двадцать баллов.       — Я все больше начинаю радоваться, что попал на Слизерин, — слегка шокированно выдал Рон уже после урока. — По крайней мере, сальноволосый ублюдок на нашей стороне. Хотя, кажется, ты одним своим видом наступил ему на какую-то любимую мозоль.       Гарри хмыкнул. Эта мысль бы его повеселила, если бы не была такой пугающей — меньше всего мальчик желал оказаться под юрисдикцией человека, которому насолил уже одним своим существованием. Впрочем, ему ли не привыкать — абсолютно так же судьба распорядилась его жизнью, оставив на попечение Дарсли. Так что учиться жить с таким раскладом ему было не впервой.

***

      Выходные прошли как в тумане. Из-за того, что мальчишки откладывали почти всю домашнюю работу «на потом», в итоге это аукнулось им нешуточным завалом, разгребать который пришлось, засев в библиотеке. Впрочем, Рона, кажется, не так сильно волновала судьба его домашней, как Гарри, и он периодически отвлекался «перекусить да отдохнуть», из-за чего за вечер воскресенья в панике пытался сделать хоть что-то и отчаянно упрашивал Гарри, добросовестно трудившегося всю субботу и часть воскресного утра, дать списать хоть что-то. Поначалу Поттер не хотел давать рыжему списывать, надеясь, что тот извлечет из этого урок о важности своевременного выполнения домашних заданий, как извлек его сам Мальчик-Который-Выжил, но уже через полчаса игнорирования всех поползновений Уизли в свою сторону сдался. Правда, сдался он не столько Рональду, сколько собственной совести, настойчиво шептавшей ему, что друзей надо выручать. Тем более, что если Рон нахватает штрафных баллов за невыполненную домашнюю, то не рад будет уже весь Дом, а они и так тут как белые вороны.       Утром же понедельника на доске объявлений слизеринской гостиной появилась заметка о начале полетных занятий со следующего вторника. Узнавший об этом Малфой тут же распушил хвост, как павлин, и гордо вышагивал по гостиной, рассказывая каждому, кто готов был слушать, о том, какой он потрясающий летун. Правда, желающих было немного. По всей видимости, большинство студентов — чистокровных, кстати, — к тому времени уже пробовали летать. Лишь Панси хвостиком везде следовала за Драко и чуть ли не в рот ему заглядывала. Выглядело это весьма забавно, и вскоре Гарри с Роном даже начали пародировать чересчур озабоченную девчонку, чем неизменно вызывали бурю негатива у Паркинсон.       Правда, даже Рон признался Гарри, что уже пару раз летал на метле до этого. И потому, чем ближе было утро вторника, тем сильнее нервничал Гарри, так как был чуть ли не единственным среди слизеринских первокурсников, кто не то, что не летал до сего дня — в глаза полетной метлы не видел. Потому, когда час икс пришел, от напряжения, разлившегося вокруг Поттера, наверное, можно было заряжать маггловские батарейки.       За завтраком в это утро ничто не предвещало беды. Малфой-младший, как все уже привыкли за эти сутки, заливался соловьем о том, как сделает всех на уроке, и что его обязательно должны будут принять в слизеринскую сборную по Квиддичу — магической игре на метлах высоко в воздухе, о которой Рон прожужжал Гарри все уши. Сам мальчик в это время пытался впихнуть в себя хотя бы ложку овсянки, но противный комок в горле не давал сглотнуть. Наконец, он бросил это неблагодарное занятие и просто принялся буравить тарелку взглядом.       — О, гляди-ка, почту несут! — неожиданно толкнул его в плечо Рон.       Поначалу Гарри не обратил на это ровным счетом никакого внимания — ему ведь некому было писать. Но шорох крыльев и скребнувшие по деревянной столешнице птичьи когти отвлекли его от мрачных дум. Подняв голову, Гарри во все глаза уставился на желтоглазую полярную сову, к лапке которой был привязан тоненький свиток.       — Хедвиг? — удивился Поттер. — Что ты тут делаешь?       Конечно, сова не ответила ему. Вместо этого она настойчиво подняла лапку с письмом, укоряюще ухнув. Гарри поспешил отвязать послание, и вперился жадным взглядом в строки.       Дорогой Гарри, — было написано в письме неровными буквами. — Я знаю, что у тебя всего два урока, поэтому, если захочешь, приходи ко мне на чашку чая примерно часам к пяти. Хочу знать, как прошли твои первые дни школе. Пришли мне ответ с Хедвиг.

Хагрид.

      — Что там? — полюбопытствовал заинтересованный Рон. Он тоже заметил, что другу совы еще никогда не приносили посланий.       — От Хагрида, — ответил Поттер, настроение которого неуловимо приподнялось. — Приглашает сегодня в пять на чай.       — О, можно я с тобой? — живо заинтересовался Уизли.       Гарри кивнул, одолжив у Рона перо, нацарапал на обороте письма:       Да, с удовольствием, увидимся позже, спасибо. — и вручил письмо Хедвиг.

***

      Мадам Хуч, преподавательница полетов, оказалась крепкой ни вид женщиной, хотя возраст явно брал свое, избороздив лицо морщинами и украсив короткий ежик темных волос сединой. Но взгляд ястребино-желтых глаз был все так же по-молодому цепким, а голос, которым она чеканила указания студентам, четким.       — Вытяните правую руку над метлой! И скажите: «Вверх!» — бодро скомандовала она.       Гарри, как и многие другие студенты, поспешил исполнить указание, и его метла, подчиняясь лишь его воле с мощным толчком легла в маленькую детскую ладонь. Уизли повезло меньше. Ему метла заехала древком по носу, вызвав порыв хохота всех, кто видел это зрелище.       — Отлично, — кивнула мадам Хуч, когда практически всем студентам удалось заставить свои метлы взлететь к ладони. — Теперь сядьте на метлу и зажмите между ног очень крепко, чтобы не соскользнуть!       Драко, тут же запрыгнувший на школьный «Чистомет» и, кажется, уже порывавшийся улететь, получил от наставницы нагоняй. Оказалось, что Малфой-младший даже не умеет правильно сидеть на метле. Все, кто слышал полные самодовольства рассказы слизеринца, выразительно посмотрели на него. Гарри даже показалось, что кончики ушей блондина заалели.       Наконец, все уселись правильно и в ожидании уставились на тренера.       — А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнётесь от земли, — произнесла мадам Хуч. — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на три-четыре фута, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперёд. Итак, по моему свистку — три, два…       Не успела она произнести «один», как самый бедовый гриффиндорский мальчик Невилл Лонгботтом панически взвизгнул. Кажется, он боялся вообще не оторваться от земли и, даже не дождавшись конца отсчета, оттолкнулся так сильно, что на глазах перепуганных первогодок взлетел намного выше, чем требовалось. Не удержавшись в воздухе он с коротким вскриком рухнул с метлы. Раздался отвратительный хруст. Мадам Хуч, растолкав студентов, подбежала к Невиллу и помогла ему подняться.       — Сломано запястье, — услышал Гарри её бормотание. Когда мадам Хуч распрямилась, её лицо выражало явное облегчение. — Вставай, мальчик! — скомандовала она. — Вставай. С тобой всё в порядке. — Она повернулась к остальным ученикам. — Сейчас я отведу его в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте. Метлы оставьте на земле. Тот, кто в мое отсутствие дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич». Пошли, мой дорогой.       Слизеринцы и гриффиндорцы стояли, сбившись в две недружные кучи, подозрительно поглядывая друг на друга. Неожиданно раздался довольный голос Малфоя:       — Глядите, что этот придурок-Лонгботтом выронил! — и Драко продемонстрировал присутствующим маленький стеклянный шарик с серой дымкой внутри.       — Это же напоминалка Невилла! — воскликнул Шеймус Финниган.       — Малфой, это не твое, отдай! — набычившись, выступил вперед Рон.       — Еще чего! — фыркнул Драко. — Надо спрятать ее повыше, чтобы Лонгботтом поискал!       И, оседлав старую метлу, взлетел, презрительно глядя на Рона.       — Ну, что же ты, Уизли? Испугался?       И Рональд, поддавшись на провокацию, вскочил на метлу и взлетел следом. Впрочем, держался он в воздухе, в отличие от Драко, без особой уверенности. Поняв, что без помощи другу не справиться, Гарри тоже поднялся вверх. Его пыталась остановить гриффиндорка Грейнджер, но Поттер даже не обратил на нее внимания.       — Малфой, отдай мне напоминалку! — крикнул Гарри. — Иначе полетишь вниз.       — А ты догони, Поттер! — ухмыльнулся Драко и… швырнул стеклянный шарик прямиком в замковую стену. — Упс!       Времени обдумывать свои действия не осталось, и Гарри, распластавшись на рукояти метлы, рванул вслед за напоминалкой. Поймать шарик ему удалось у самой стены. Только когда стекляшка оказалась у него в руке, Поттер понял, как напряжен был до этого. Спрятав напоминалку в складки мантии, мальчишка направил метлу в сторону внутреннего двора замка.       Драко и Рон все еще были в воздухе, когда Гарри, наконец, вернулся. Рыжий кинул вопросительный взгляд, на что первокурсник мотнул головой, пытаясь дать понять, что расскажет ему все потом. И только они собрались спуститься на землю, как раздался голос, который Гарри ну никак не хотел бы услышать в этой ситуации:       — Поттер, Уизли, Малфой — в мой кабинет! Немедленно!       С земли на них смотрел никто иной, как слизеринский декан Северус Снейп.
Примечания:
Изучив канон, я пришел к выводу, что расписание первокурсников (по крайней мере, гриффиндорцев) могло выглядеть примерно так:
Понедельник - сдвоенная Гебрология
Вторник - История магии, сдвоенные Полеты (со 2 недели)
Среда - сдвоенная Гебрология, Трансфигурация, Астрономия
Четверг - Чары, Защита от Темных Искусств
Пятница - сдвоенная Гебрология, сдвоенное Зельеварение
Не знаю, имелись ли у Гриффиндора еще какие-то сдвоенные (т. е. проходящие с другим факультетом) занятия, кроме Гебрологии (по крайней мере, на 2 курсе гриффиндорцы занимались с хаффлпаффцами), Зелий и Полетов со Слизерином. Поэтому пусть будет, как будет...
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.