Правило №5
11 мая 2016 г., 23:33
«Правило №5: Если Гомобог совершает чудо, то прими его и скажи „Спасибо“. Гомобог — твой бро».
Назвать Куроо Тецуро «Гомобогом» у Бокуто язык не повернулся бы. Да, кошак определенно был его самым лучшим бро, но максимум на что он тянул, так это на звание Гомосатаны. Челкастый не упускал ни единой возможности отпустить дурацкую шуточку по поводу какого-нибудь аспекта личной жизни Котаро. Однако, когда Бокуто в очередной раз расстается с любовью всей его жизни, становится не до приколов. Как и всегда в общем-то. Совень включает «эмо-режим» и беспрерывно ноет о том, что бросили его как раз из-за «тебя, мать твою, облезлого кошака». Первые несколько дней Тецуро даже не думает дергаться — видели, знаем — поубивается пару дней, а потом пошлет все к хренам, найдя себе нового прелестного, доброго и «уж точно вот на этот раз любовь всей жизни» парнишку, да вновь начнет трещать, как заведенный. Тем не менее неделя подходит к концу, а шумный сов так и не расправил свои крылышки. Куроо начинает переживать. — Оя, бро! Красавчик у манекена на 40 градусов, — он хоть как-то пытается приободрить своего эмо-бро, поэтому тащит в самый большой торговый центр Токио. Котаро лишь что-то бурчит себе под нос, перебирая вешалки с однотонными черными футболками. «Дело дрянь» — единственное, что теперь проносится в голове Куроо, и он принимает решение пойти на крайние меры.***
Тем же субботним вечером Куроо собирает всех рыцарей барной стойки и как полководец ведет в их излюбленный гей-клуб «Bound», где оплата только за вход, а выпивка бесплатна. Самих рыцарей не очень прельщает мысль о том, что они идут возиться с нытиком-Бокуто, но перспектива попасть в клуб (а значит и в бар) на халяву все же подкупает Кенму, Яку с его домашним тигром — Львом, Коноху и Фукунагу (который уж явно пошел тупо из-за выпивки, ибо с виновником крестового похода — Бокуто — даже не знаком). Они пристраиваются в ближайшей к барной стойке кабинке, чтобы далеко не бегать. На танцполе довольно оживленно и еще при входе заботливый «тот самый облезлый кошак» (да-да, Бокуто до сих пор обращается к Тецуро именно так и никак иначе) примечает парочку разгоряченных тел во вкусе Котаро. Сам же Котаро рассеяно смотрит куда-то вперед и не понимает, каким чудом его сюда затащили. Начать было решено с малого — с вермута, лишь Коноха начал с чистого виски, прекрасно понимая, что они пришли не отдыхать, а впахивать, как проклятые, ради счастья всеми любимого Бокуто Котаро. Бармен ловко разливает напитки по стаканам и бокалам, подмешивая в некоторые сок и сироп, а затем еле заметно сигналит Куроо о том, что все готово, попутно принимаясь за следующий заказ.***
Обычно к этому времени вечер парней в самом разгаре и они разбредаются по всей площади клуба и весело флиртуют. Можно сказать, что всех их свела именно ориентация, ведь приятно осознавать, что тебе есть с кем поделиться своими мыслями о попке вон того симпатяги. Парни с улыбкой носили радужное знамя и абсолютно не смущались своей великолепной компании три-на-три + Фукунага (все же об этом парне мало что известно даже его приятелям по посещениям радужного клуба). Куроо, к слову, уже давно был причислен к тройке бисексуалов, хотя периодически пытался заявить что-то из разряда «я свободный и страстный натурал, но по-пьяни или под настроение парни тоже хороши». Обычно…, но сегодня не то самое «обычно», так как Бокуто все так же отрешенно разглядывает пустой стакан, а значит Куроо должен поддержать бро, забив на милашку, что подмигивает из другой кабинки. Слегка подвыпивший Кенма тоже остается с ними, уткнувшись в твиттер какого-то разработчика компьютерной игры.***
Наверное, перейти на более крепкие напитки было не самым лучшим решением. Два шота текилы и Котаро уходит в точку невозврата. Нет, он все еще стоит на своих двоих и даже веселеет, и с вымученной улыбкой переглядывается с каким-то не менее пьяным придурком. Но Тецуро знает, что это не есть хорошо: завтра его друг проснется и к страданиям добавится похмелье. Темноволосый возвращает в строго вертикальное положение уже практически лежащего на нем Кенму и направляется к бармену. — Правильно, бро, возьми мне еще текилы! — кричит ему в след пьяный Бокуто и утыкается лицом в сложенные на столе руки. Куроо тяжело вздыхает и просит приятного юношу с темными кудряшками ни за что на свете не наливать этому идиоту. Он просит на всякий пожарный, вдруг не уследит сам. Но бармен улыбается одной из своих дежурных улыбок и сообщает о том, что его смена подходит к концу, так что предупреждать надо не его. И в этот самый момент его сверлят два усталых и полных боли желтых глаза…***
— Я сделаю это только потому, что мне не нравится печаль на твоем лице… — Послышался чей-то мягкий томный голос у самого уха. Бокуто вновь поднял голову и осмотрел подошедшего с ног до головы, остановившись на его лице. На губах совеня расползлась пьяная ухмылка, и он опершись на стол и слегка покачнувшись, поднялся с насиженного места. — Бро, ты уверен? — обеспокоено поинтересовался Тетсуро. — Мне казалось, что это был твой план, — вскинув брови, парировал Котаро, обвивая своей крепкой рукой пояс незнакомца и подталкивая его к выходу. Бокуто ничего не знал об этом парне. Ничего кроме того, что он весьма-весьма красив и сексуален. Одетый в лучших традициях гранжа, с беспорядочно лежащими темными кудряшками и пирсингом под ярко выступающими ключицами, он абсолютно точно не был во вкусе совеня, от чего тот желал его больше. Может алкоголь нокаутировал мозг, а может парень просто подсознательно разочаровался в милых парнях со светлыми волосами. А еще Котаро знал, что это тот самый бармен, который обслуживал их сегодня и практически каждую их вечеринку до, но по неизвестным причинам они ни разу не обмолвились хоть словом. — Как тебя зовут? — небрежно кинул Бокуто, садясь в черное Камаро. (А неплохо, оказывается, бармены зарабатывают…) Темноволосый тихо усмехнулся, заводя эту крошку. — Как хочешь. Я не назову своего имени, а ты своего. Это всего лишь игра, чтобы немного развеселить тебя, — машина утробно заурчала и тронулась с места.
