Втроем нам тесно

      Без пятнадцати восемь Стивен уже стоял сбоку от Николаевского Собора с картой в руках, чтобы не вызывать подозрений. Заслонившись большим листом, он осматривал периметр на наличие каких угодно признаков ГИДРЫ. Но в просматриваемом радиусе не было обнаружено ничего необычного — всё такой же оживлённый вечерний Нью-Йорк, как и всегда.       В этот раз Роджерс был одет в обычные бежевые брюки и такой же пиджак, бейсболка, надвинутая на лоб, прятала сильно заметную и неестественную бледность, а очки-капли скрывали тёмные круги под глазами из-за бессонной ночи и дня, проведённого в запертой комнате.       Чувствовал себя капитан хуже некуда, но знал, что должен быть предельно собран, иначе всё это не имеет смысла. Это его работа, и он должен уметь справляться с ней без примеси эмоций. Но одно дело знать, а другое… Прикусив губу и заставив себя быть хладнокровным и внимательным, Стив пристально оглядывал прохожих в попытке найти хоть что-то, бросающееся в глаза. Он уже два раза обошёл всю территорию, прилегающую к Собору, и нашёл два слепых пятна — запасной выход и пожарную лестницу, ведущую на небольшую площадку на крыше. Проходы между Собором были очень узкими, к нему прилегали почти вплотную здания, жилой дом и торговые центры, так что в теории в Собор можно было попасть незаметным даже через них, если очень постараться.       Роджерс глянул на часы — без пяти восемь. Время ещё есть.       Пока Стив прикидывался туристом, Тони стоял через дорогу и оглядывал здание. В этом всём был какой-то глубинный смысл, но он не мог взять в толк, какой же именно. Дела, те, на которые ведут смотреть. Что бы это значило? Перед уходом Старк приготовился. Он перевёл небольшие суммы денег на тайные счета, раскидав так почти девятьсот тысяч баксов, и был готов к тому, что их встретит в Соборе. Да и с Россом нельзя быть уверенным в том, что ты самый умный и сможешь вникнуть в его подковёрные игры.       Одет он был просто: спортивные штаны с резинками внизу, лёгкие тапки для бега и обычная футболка. На пояснице была повязана кофта, а под ней скрывался сорок четвёртый магнум с укороченным дулом. Помявшись с ноги на ногу ещё минуты две, глянул на часы, которые могут пригодиться, и пошёл по переходу к Николаевскому собору, думая лишь о том, что это всё может оказаться ловушкой и что вчерашний разговор окончательно выбил у него почву из-под ног. Спал он плохо и лучше бы не спал вообще. Романофф видела его растерянность, но не лезла, за что он был ей очень благодарен. Но вот сейчас Тони пожалел о том, что ничего ей не рассказал. Вдруг стало бы лучше? Вздохнув, Старк поправил на носу очки и подошёл к Стиву.       — Пойдём через соседнее здание, — охрипшим от напряжения голосом сказал он, смотря на дом по левую руку от них. — Я на всякий случай снял там квартирку, чтобы сбить с толку, если за мной всё-таки держали слежку. И если что… ты мой любовник. Я тебя встретил пять лет назад в стрипклубе, — приложив ладонь ко лбу, добавил он.       — Прикрытия были разные, но стриптизёром я ещё не был ни разу, — усмехнулся капитан, но на лице не отразилось ни одного изменения.       Сощуренные глаза под очками, сжатые в тонкую линию губы, плечи расслаблены, но было видно, что это даётся с трудом. Заметив Тони, Роджерс превратился в мраморное изваяние, потому что мышцы моментально окаменели, стоило ему только вспомнить вчерашний разговор. «Боже, не сейчас, Стив, ты всё запорешь», ─ мысленно раздражался он, но глаза жадно впились в Старка, не желая упустить ни секунды из их встречи, которая может стать последней.       — Есть несколько слепых пятен, — тихо сказал Стивен, медленно складывая карту. — Наши пути отхода, если всё будет плохо. В узком дворике сзади есть запасной выход. Дверь выбить легко. По пожарным лестницам можно перескочить на соседние здания, расстояние невелико. Но крыша — это крайний вариант: мы будем как на ладони. И через само здание, у него тоже есть несколько выходов. Оружие есть? — капитан тоже озаботился этим вопросом, поэтому к поясу брюк плотно прилегала заряженная беретта, и ещё несколько примочек в виде ослепляющих и оглушающих пластин были распиханы по карманам.       — Д-да, у меня сорок четвёртый магнум, — потерянно отозвался Старк, прослеживая взглядом слепые зоны, о которых говорил кэп, пожарную лестницу, острые шпили Собора и соседние здания. — А стриптизёр ты, потому что Росс присел мне на уши с той фоткой, и первое что в голову пришло ─ это то, что я голубой, вот и ляпнул. Да и ушёл-то недалеко, пророк хренов, — Тони пожал плечами и посмотрел на Стива, стягивая с носа очки. Он закусил щёку изнутри, слегка сощурив глаза, и оглядел его. Старк думал, что больнее уже не будет, не после того дня в Сибири, но какой же он дурак. — Ладно, это… это нужно закончить, — потёр глаза и, развернувшись, поплёлся к нужному дому, стараясь заглушить в себе чувства, иначе он либо поймает инфаркт, либо не сможет выбраться из этой церкви, если что-то пойдёт не так.       А в висках капитана стучали слова «Недалеко ушёл… голубой… недалеко…» Это то, о чём он подумал? Потому что если да, то… дыхание Стива сбилось, а зубы до боли прикусили губу. Хватит. Об этом потом, сейчас нужно мыслить здраво. Он последовал за Тони, окидывая взглядом Собор, но снова не увидел ничего необычного.       — Способов войти много, а нас только двое, — хрипло произнёс Роджерс, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно и не жалко. — Мы можем разделиться, но я бы этого не хотел. Так что сначала проверим вход из здания, а потом уже по ситуации. Есть гарнитуры на всякий случай?       Тони выдохнул сквозь сжатые зубы. Опять эти ебанутые предосторожности. Да они уже давно не жильцы, причём оба, к чему это всё? Ах да! Баки Барнс, тот, кого замучили до одури. Бедный несчастный сержант. Сплюнув на землю, Старк достал из кармана кофты маленькие гарнитуры, которые лепил так часто, что выучил наизусть каждую крохотную деталь и её место назначения. Бросив одну кэпу, он надел вторую и, поднявшись на высокий порог, толкнул входную дверь. В нос ударил спёртый запах старости и ветхости, воздух был влажным и не очень приятным, но на такие мелочи, как вынюхивание, времени не было. Они прошли дальше, и Старк, покосившись по сторонам, вытянул из кармана ключи от квартирки. Судя по строению дома боковая стена квартиры была впритык с Собором, получается, отсюда есть вход туда, потому что, как ему сказала Пятница, здесь иногда живут служители и прихожане, те, которым некуда было пойти. Оглядывая покоцаные стены, стёртую краску на дощатом полу и редкие трещины между досками, Тони подошёл к квартире и, обернувшись через плечо, кивнул Стиву на соседнюю дверь.       — Проверь, а я пока… — зашуршал ключами, изображая заинтересованность в происходящем, хотя мысли его были далеко, и он опять проваливался куда-то.       Капитан молча пошёл по коридору, ступая по скрипучему полу почти неслышно, и начал проверять каждый угол, в том числе двери, которые оказались ожидаемо запертыми. Только в одной части стены он обнаружил небольшое углубление, плохо замазанное краской. Постучав для сравнения, Стивен понял, что в углублении положена новая кладка, так как звук сильно отличался от звука по обычной стене. Но не факт, что это был какой-то потайной ход, возможно, старая ненужная кладовка или заложенная дыра в стене.       — Всё тихо, но в стене у той двери, — он показал Тони на место, которое обнаружил, — новая кладка. Возможно, ничего необычного, посмотрим, что в квартире.       Толкнув дверь внутрь, Старк молча пропустил Стива вперёд, а сам прошёл по коридору, осматривая закрытые двери, ничем не отличающиеся от двери в снятую им квартирку. Добравшись до конца коридора, он скользнул за угол и оказался в кухне. Тут было ещё две двери, одна, судя по всему, вела на задний двор, а вторая как раз-таки вела в Собор. Постояв с минуту, оглядываясь по сторонам, Тони вернулся к квартире и, прикрыв за собой дверь, нервно выдохнул.       — То место в стене, скорее всего… было кем-то выбито, и его просто заделали, а дверь в церковь находится на кухне, — сообщил он, прижимаясь спиной к стене.       Роджерс стоял у окна, повернувшись к нему спиной. Он уже успел снять бейсболку и очки и теперь наблюдал за происходящим снаружи. Звук голоса Тони проник в самые отдалённые закутки сознания, туда, где пряталось что-то очень личное и больное. Капитан стоял неестественно прямо, засунув руки в карманы. Пусть уже всё это кончится, потому что его трясло от всего вместе взятого; и от сегодняшней опасной вылазки, и от последствий вчерашнего разговора. Оставаясь внешне спокойным, Стив чувствовал, как сильно бьётся его сердце, а повернуться к Старку было за гранью самообладания.       — Значит, если агенты придут, то, вероятнее всего, именно через тот вход, — сказал он ровным голосом, сжимая руки в карманах.       — Мы уйдём через задний ход, или крышу, или ещё как-то, если они придут. Я не позволю тебе попасться, — решительно заявил Тони, проводя ладонью по волосам. Голова гудела, состояние было процентах на десяти в районе «нормально», а всё остальное доканывало. Нужно было скорее разрешить ситуацию, понять, что происходит, и рвать когти. Если Росс решил подставить их обоих, это будет очень и очень нехорошо. — В конце концов, это я сейчас рискую твоей свободой, а значит и отвечать мне, — вздохнул Старк, скрывая в голосе нотки тревоги и проявившегося так некстати недоверия ко всему в целом. — Если что, дождёмся Пятницу, она… С ней, мы сможем дать отпор.       — Не решай за меня, Тони, — произнёс Роджерс, сильнее сжимая руки в карманах. — По большому счёту я и так преступник, а вот кто из нас рискует свободой, так это ты. Просто не… подставляйся и будь рядом. Знаю, меньше всего ты сейчас этого хочешь, но это в последний раз. Не стану больше вмешивать тебя во всё это, — голос стал тише и глуше, капитан прикладывал нечеловеческие усилия к тому, чтобы не развернуться и не потянуться к Старку. Тот наверняка шарахнется в сторону или вообще сбежит, так что не стоило рисковать их и так шатким перемирием.       Смотря на широкую спину, на весь силуэт Капитана Роджерса в целом, контрастирующий на фоне подсвеченного окна тёмным пятном, Тони чувствовал, как обида связывает ему руки. Они оба опять перечеркнули всё то, что выстроили за это короткое время. Неужели всё стоит такого сожаления? Нет, Старк так не считал, но полярное добивание из раза в раз было сильнее, чем то, что у него осталось. От рациональной части болтались только фантики, от терпения торчал ноль без палочки, от желания двигаться вперёд не из-за выжигающей изнутри ненависти высилась горка пепла. Ещё это. «Вы оба неправы, ─ доказывал ему внутренний голос. ─ Вам обоим трудно сейчас, но у вас совершенно разные цели. Если Стиву нужно спасти, то тебе погубить». Сердце заболело. Кажется, оно уже не переставало болеть. Прижав ладонь к груди, Тони тайно выдохнул.       Последний раз. Не буду вмешивать.       — И будешь сидеть один, что ты сможешь вот так? Загрызть себя?.. Так, всё, — он поднял руки вверх, зная, что всё равно никто не увидит этого жеста. — Я не стану выяснять отношения, которых нет. Всё сдохло, как кошка под машиной, мы на руинах ничего уже не выстроим, — и в голосе не было горечи, только отчаянная уверенность в том, что попытка опять пошла прахом. — Идём, нужно доделать это всё, и концы в воду.       Капитан повернулся к нему, ведомый желанием возразить, переубедить, отрицать то, что звучало до того ужасно, что цепенели пальцы на руках и ногах. Один взгляд в тёмные и потускневшие глаза Тони — и самообладание Стива начало таять.       Он сделал шаг навстречу. Просто шагнул, и это можно было воспринять как шаг к двери, если бы Роджерс не смотрел внутрь Старка, если бы выражение голубых глаз не было таким говорящим. Это можно было увидеть, а можно было не заметить, списать на нервное напряжение, на бессонную ночь, о которой говорили слишком явные тени под глазами. Стив молчал, потому что то, что он мог сказать, выходило за рамки «рабочей» встречи. Концы в воду? Этого хочет Тони? Всё внутри капитана не то что кричало, оно выло и бушевало от противоречия и адского отчаяния, но возразить Старку, который хотел порвать со всем разом…       Старк, и без того прилипший к стене, вжался в неё, вглядываясь в человека, который потерял не меньше, чем он сам, и осознание этого причинило ещё большую боль. Неужели то, что есть между ними, настолько сильно и прочно въелось в каждого, что теперь, как бы глупо это ни звучало, жизнь друг без друга не мила? И почему они оба не ощущали этого раньше? Стоило всё испортить, превратить в пыль, чтобы понять? Земо. Земо именно этого и хотел. Чтобы они медленно, но верно убивали друг друга. И это получалось, но только не таким образом, как он думал, и это не ненависть их губила. Скорее, Гельмут и не догадывался, как глубоко и как мощно они зависят от ощущения плеча другого рядом со своим. Руки Тони мелко дрожали, пока он смотрел в уставшее и какое-то блёклое лицо, показывающее те же чувства, что были в нём самом.       — Стив, что ты хочешь от меня? — сипло спросил он, пытаясь найти хоть каплю понимания в происходящем.       Роджерс молчал. На языке крутилось избитое «тебя», но он же не мог так ответить? Да если бы он знал, что происходит с ним всё это время, с радостью ответил бы Старку, вот только вряд ли тому понравится ответ, который сам от себя прятал даже Стив. Что между ними происходит? Как объяснить необъяснимое? Как, вообще, можно было понять природу их притяжения, когда вместе тесно, а врозь невозможно?       Продолжая молчать, он подошёл к Тони и покачал головой. Нечестно. Он не слепой. В глазах Старка сквозило едва уловимое, почти незаметное отражение взгляда его самого.       — А ты? Сжечь мосты? — губы двигались медленно, будто не желая произносить эти ужасные слова. «Ну давай, ответь „да“, и тогда я больше не скажу ни слова, ты будешь в безопасности без меня, не станешь подвергать себя риску, сможешь жить нормально, давай… один ответ, и концы в воду, как ты и сказал». Вот только самоубеждения совсем не помогали, в мыслях одно, а глаза не умеют лгать.       Тони поджал губы, чувствуя, как в поясницу вгрызается дуло пистолета, царапая кожу. Эта лёгкая физическая боль отрезвляла, но он тут же пьянел от того, как Стив близко. Господи, как страшно. Как уже настоебало бороться, хотелось просто взять за руку и свалить на другой континент, спрятаться и ничего не знать, не видеть и не слышать, кроме как самих себя. Но у них не было ни времени, ни возможности понять друг друга, у них были только обстоятельства, нарисованные кем-то, обязательства, выданные кем-то, и ни-че-го. Пустота в пустоте. Он сглотнул, щуря глаза, желая ответить на все вопросы: и прошлые, и настоящие, и будущие, но горло словно свело. «Будь мужиком, ─ шептал Зола. ─ Будь тем, кто сможет довести начатое до конца. Оставь, уйди, брось».       — Ты опять ставишь меня на колени, — выдохнул Тони, сам не веря в то, что говорит это.       — Нет. Только прошу честности, — прошептал капитан, которого от слов Старка чуть ли не подбросило к потолку. — Если бы ты не позвонил… тогда, я бы сам набрал твой номер. Мои слова звучали бы так же, — «Ты нужен мне, Тони, посмотри». Стив знал, что не должен был вообще всё это говорить, знал, что сказал больше, чем следовало, позволяя прорваться наружу глубоко спрятанному внутри. Но он обычный человек, и в его суперсилы, к сожалению, не входит безграничная выдержка. Непрофессионально. Они здесь не за этим, но снова чувства затмевают разум. Только услышать, что Тони это нужно, одно лишь слово… «Я уже перед тобой на коленях, чёртов Тони Старк, забравший мою душу», ─ стучало в висках Стива все эти секунды.       Тони смотрел ему в глаза, не отрываясь, прослеживая отголоски мыслей, и всё равно было на мрак в комнате, на духоту, на спёртый запах старости и влагу, щекочущую нос, ─ всё превращалось в вальсирующую дымку, только глаза имели какое-то значение. Пусть мимолётное, пусть разрушающее, пусть то, которого было не надо, которого нельзя было хотеть, там плескалось то самое чувство. По позвоночнику пробежался холод, вбивая ледяные гвозди. Он вздрогнул и отвёл взгляд на свои дрожащие руки, которые вытянул вперёд себя, неосознанно пытаясь защититься.       — Мы попробуем, — шепнул он, ставя самому себе один из сложнейших выборов в жизни: либо гибель, либо спасение.       На мгновение Роджерсу показалось, что он ослышался. Сердце забилось часто-часто, а страх всё ещё охватывал тело, не давая сдвинуться с места. Секунда, две, три. Только осознав наконец, что Тони действительно сказал то, что он услышал, Стивен позволил себе один короткий выдох. И вместе с этим выдохом он наконец-то отпустил то напряжение, что держало его в своих лапах со вчерашнего вечера. Капитан не двигался, но осязаемо стал намного расслабленнее, плечи опустились, а руки в карманах разжались. Это всё ещё ничего конкретно не меняло между ними, но отдавалось пульсирующим отголоском надежды на то, что они смогут попробовать. Они оба попробуют.       — Нам пора, — голос Стива прозвучал необычайно мягко, а пальцы едва ощутимо коснулись запястья Старка. Сделав шаг в сторону, он отошёл от Тони и посмотрел на дверь.       Старк покивал, нервно и напряжённо, потому что загнал себя в ловушку и, обтерев ладони, развязал спортивную кофту. Бросив её на узкую кушетку, он посмотрел на Стива и, открыв дверь, выглянул из проёма. Не заметив никого, осторожно шагнул в коридор и пошёл к кухне. Кости будто хрустели от осознания того, что он сделал. Сам себя поставил раком, лишая хоть какого-никакого, но выхода из ситуации. Осечка ещё аукнется ему. И аукнется так, что он уже без метафорического смысла окажется на коленях. Сердце натужно качало кровь, он шёл вперёд, чувствуя силу и мощь чужого тела за собой. Спокойнее не становилось. Только хуже с каждым глотком воздуха. Что же делать? Скрыться? Бросить мысли о Ванде, Сэме, забыть про то, что им нужна помощь? Необходимо, необходимо найти Барнса и сделать намеченное. Он сознаётся Стиву в том, что сделал. Он должен. Он сможет.       Пополам в груди билось отвращение с тупым ликованием. У Тони, кроме Стива, никого не было, а он хочет… Хочет совершить непоправимое, что разведёт их по разные стороны навсегда. И зная Роджерса, тот пощадит и заставит жить с чувством потери.       Мысли добивали, выедая мозг маленькой ложечкой, но Старк пришёл сюда не за этим. Самобичеванием можно заняться и после, сейчас работа. Скользнув в кухню, он открыл дверь, и им в нос ударил стойкий запах ладана, жжённого воска и нищеты. Коридор был пуст, а с другого конца дверь едва заметно была приоткрыта. Шаг и ещё один, Тони прижался лицом к щёлке и, прищурившись, оглядел то, что было видно. Небольшая комнатка со шкафами без дверей и край арки, прикрытой какой-то шторой. Не без ужаса оттолкнув дверь, чтобы можно было в неё юркнуть, Старк нырнул в комнату, за ним скользнул Стив, и они тут же оказались у арки со шторой. Пальцы Тони коснулись струящейся ткани, расшитой золотом, и, раздвинув их в стороны, Стив увидел кафедру, за ней огромный иконостас с изображением святых, деревянный крест, залаченый тёмным цветом, и распятого Христа с пробитыми руками и ногами. Тони проследил за взглядом кэпа, и ему на секунду поплохело от запаха и давящей атмосферы, он шагнул в зал, взмахивая рукой и подзывая Стива в сторону кабинок для исповедей. Прятаться в них было глупо, но можно было найти место за ними, там, где никто и смотреть не станет. А оттуда можно было подняться на второй этаж. Их тени скользнули по стене, и Тони пригнулся, прежде чем протиснуться между ледяной каменной стеной Собора и тёплой деревянной стеной кабинки. Только когда Роджерс оказался рядом с ним, Старк позволил себе выдохнуть и упереться лбом в стену. Он никогда не замолит своих грехов. Отнять жизнь — это много больше, чем переспать со всем потоком в универе. Дёрнув уголком губ, он выгнулся в пояснице, толкая Стива локтем, и достал из-за спины магнум. Так спокойнее.       — Дальше на второй, — шепнул он, чувствуя, как от жара их тел узкое пространство становится невыносимо тесным и душным. — Оттуда можно будет увидеть происходящее и если что… остаться невредимыми. Хотя бы в первые пять минут.       — Не лезь вперёд, прошу тебя, — так же тихо ответил ему Роджерс, отодвигая Тони за спину, делая шаг вперёд. — Мы найдём там место, откуда нас не увидят, но если что, то сразу на крышу, — он достал беретту и проверил предохранитель. Да, в который раз без щита было непривычно, и практически пустые руки дико раздражали Стива. Он не привык к оружию, хотя по долгу службы ему, конечно же, приходилось пользоваться и им. Поднявшись на второй этаж и проскользнув между колоннами, Стив огляделся в поисках укрытия.       — Сюда, — шепнул он, протискиваясь между самой дальней колонной и стеной. — Узко, но придётся потерпеть. Только здесь мы сможем не превратиться в одну из мишеней Бартона, — капитан сжался, как мог, стараясь больше места уступить Тони.       Старк протиснул левую руку между стеной и спиной Стива, обхватив его за талию, чтобы занять как можно меньше места. Устало вздыхая, он, прижавшись к нему ближе, так близко, как только было возможно, вгляделся в зал. Было и тесно, и жарко, и кровь по венам бурлила, а в висках пульсировало, будто ещё пару вздохов, и он не выдержит и рухнет в обморок. Спина его взмокла, а прядки тёмных волос прилипли ко лбу. Взгляд блестящий, лихорадочный и какой-то липкий. В данный момент он точно был не в себе. Весь на нервах, постоянно в стрессе, Тони начинали мучить мысли по поводу не совсем обычных тянущих болей в сердце. Стоило бы узнать их причину, всё же возраст даёт о себе знать, а ещё и всё происходящее оставляет отпечаток, доводя тело из-за постоянного напряжения. Приложившись щекой к плечу Капитана Роджерса, Тони на мгновение прикрыл глаза, делая глубокий вдох. Давление выравнивалось постепенно, а руки переставали дрожать.       С этого угла им было видно практически всё. Клирос находился у левой стены, буквально под ними, и можно было разглядеть вытоптанные в ковре следы хористов. Алтарь с ризницей, Престол и горное место прятались за стенами и широкими красивыми царскими вратами, на которых были вырезаны разнообразные узоры, покрытые позолотой. Стены покрывал иконостас, где каждое лицо человека было светлым и лучистым, хотя Тони сомневался, что жизнь этих людей была идеальной. Иконостас вызывал смутное желание пойти и вздёрнуться. Свет излучали лампады и свечи, и запах от кадил и баночек с горящими маслами стоял невыносимый. Благовония всегда влияли на Тони очень плохо, и поэтому он был взвинчен из-за происходящего и того, что ещё неизвестно, когда они уберутся отсюда. Но вот Стив, кажется, чувствовал себя вполне приемлемо.       По другим стенам с южной и северной стороны располагались кануны и иконы, возле которых горели свечи. Великое множество свечей. Красивые резные окна тянулись от половины стены и до потолка, решётки были выплавлены умелой рукой, и это единственное, что Старку понравилось из стиля «московское барокко», как сказала рыжая Пятница. Стоя молча, они оглядывали помещение, приходские лавки, и каждый думал о своём. Тони шумно сопел из-за жара, а Стив был сдержан и холоден.