Жить, а не существовать 172

Wubi Molcom автор
Di-o бета
Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Пэйринг и персонажи:
Саша/Андрей
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 13 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Ангст Нецензурная лексика Повествование от первого лица Учебные заведения

Награды от читателей:
 
Описание:
Замкнувшись, отделившись от всех и прожив в сожалении два года, он изменился. Но по возвращению его старого одноклассника, парень понимает, что изменился здесь не только он.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Заявка изменена. Просто эту историю я представляю именно так.
Критику я принимаю, но прошу, не судите строго:)
Буду очень рад, если оставите отзыв

Работа написана по заявке:
30 мая 2016, 14:49
POV Андрей       Смотря в эти невероятно голубые глаза, которые сильно выделялись на бледном лице, я понимал, что попал. Попал в очень глубокую яму, из которой выбраться поможет только чудо. И это чудо сейчас стояло напротив всего класса и очень мило всем улыбалось. — Это ваш новенький, но вы его, скорее всего, уже знаете, — улыбалась наша классная.       Сашка. А он сильно изменился. Когда-то был мелким и очень худым мальчиком в больших очках. А сейчас видно, что сильно подрос, в плечах шире стал, но эта нездоровая худоба осталась, будто совсем не ест, а пьёт одну воду. А может, он пьет кровь? Это вполне могло бы объяснить его бледность. Зато его лицо, как было по-детски милым, так и осталось, разве что волосы и веснушки стали ярче. Из-за этого он казался ещё более ярким и жизнерадостным, чем тогда, когда был с нами в седьмом классе. Хотя, чего я удивляюсь? Возможно, он просто долго не видел меня, поэтому выглядит таким свежим и довольным. Ведь именно я больше всех задирал его раньше. Бывало, хоть и очень редко, доходило и до драк, за что потом получал от директора.       Когда он уехал, я мучил себя мыслями, что это все из-за меня. Но понял, что не такая я уж и большая шишка в его жизни, чтобы съезжать совсем из города. Зато точно знал, что он запомнил меня, как неадекватного морального урода, похожего на злого персонажа из детских сказок. Собственно, так и есть. Я просто смирился с этим и, даже жить стало легче.       Парня посадили далеко не рядом со мной, так как я сидел на последней парте, а у Саши было плохое зрение. Так даже лучше — меньше нервов тратить. Так мы и просидели все уроки, не контактируя друг с другом. Рыжий, как и раньше, быстро нашёл общий язык со всеми и вжился в класс. У него способность притягивать людей, это в нем осталось и останется навсегда. Но я сейчас, находясь в мужском туалете, просто смотрю в зеркало, сравнивая себя с ним. Как же я изменился?       А я изменился. Не внешне, на вид я все тот же парень: растрепанный и кареглазый, с тем же темноволосым сеном на голове. Мой характер изменился— я больше не буйный хулиган. Я закрылся в себе, стал тише, больше не обижал слабых. Я просто перестал показывать себя настоящего, свои эмоции и мысли. Одноклассники, да и все остальные, перестали просто трогать меня, потому что грубить я любил, но для того, чтобы никто ко мне не лез. Можно сказать, что я так защищаюсь от людей. Скорее всего, я их просто боюсь, особенно подростков. Мне страшно к кому-нибудь привязаться, страшно довериться. Я очень боюсь, что кто-то может разглядеть во мне слабость и страх. И, смотря в зеркало на такого потрепанного неухоженного подростка, мне хочется рассмеяться в голос от безысходности.       Мои размышления прерывает скрип двери, из-за которой появился, как ни странно, Сашка. По нему было видно, что он удивился, увидев меня здесь, но решил просто пройти дальше, заняв место рядом и включив кран. Я молчал, так как не считал, что должен как-то начать разговор, и захотел поскорей уйти. Но Саша, похоже, не разделял моё желание. — А ты не изменился… — вдруг начал он. — Ну, внешне, — продолжил и посмотрел на меня. По телу прошло стадо мурашек, а в горле стало вдруг сухо. — А ты наоборот, — как можно равнодушнее ответил ему, стараясь прикрыть своё волнение. К счастью, это делать я умел хорошо, два года не даром прошли. — Да, я подрос, — весело ответил парень. — Мы теперь с тобой одного роста. — Поздравляю, — я смотрел только на свои ладони и старался как можно быстрее закончить разговор, так как я уже чувствовал, что ноги подкашиваются. — Ты не шибко разговорчив, — подметил рыжий. — Раньше ты любил поговорить… Только в другой манере, — он засмеялся, только мне этот смех совсем не понравился. — Короче, просто иди нахуй, — я решил со всем этим быстро покончить и побыстрее уйти. А его это очень удивило. А что он думал, что я захочу с ним дружить? — Что? — улыбка с его лица пропала, он посмотрел мне прямо в глаза, пронизывая до глубины души и перекрывая этим поступком все пути к выходу, а я ничего не смог сделать и просто застыл на месте. — Я просто думал, что ты изменился, хотел попробовать подружиться, но жаль, что ты тот же мудак. Даже отвратительно как-то.       Как лезвием по горлу, эти слова прошлись по мне. Все это было слишком быстро и внезапно. А я просто показывал полное равнодушие, между тем, как он просто показывал своё омерзение ко мне в полной красе. Но его эмоции не сравнятся с той бурей, что творится сейчас у меня внутри. Слова— ничто в сравнении с его взглядом и это… Чертовски больно. Все просто разрывается внутри, хочется разрыдаться, но мне нельзя и я остаюсь смотреть, как он первый выходит из помещения. Хотя первым выйти должен был я.       Дома было все также. Мать опять хвалит мою младшую сестру за хорошие оценки, а та, в свою очередь, рассказывает, какие дела у неё в школе и какой парень из класса ей там признался в «настоящей любви». Я же матери отвечаю, что дела у меня нормально, и ухожу в свою комнату. Заваливаюсь на кровать, надеваю наушники и просто размышляю, как делаю это обычно. А размышлял я о многом: о младшей сестре, которая является примером для подражания; о маме, перед которой я не могу похвастаться достижениями; об одноклассниках, которых я вроде бы не ненавижу, но не хочу находиться рядом с ними даже в метро; о будущем, которого я не вижу; о Сашке, который точно оставит след в моей жизни, и с которым я обязан держаться на расстоянии. Все это даёт мне понять, что я просто одинокий и до этого довел себя сам. Человек, который не доверяет другим людям и никого не подпускает к себе, грубит и отталкивает. Такой человек сложно живёт.       Одному действительно очень сложно. Но я уже привык к такому образу жизни, да и привык со всем мириться. Знаю, что это неправильно, знаю, что это выглядит жалко, но я, опять же, просто смирился.       Но все же есть место, где я чувствую себя уютно— художественный кружок, в который я записался полгода назад. Моего возраста ребят здесь только трое человек, и то мы часто не пересекаемся. Здесь меня никто не трогает и я могу рисовать в своё удовольствие. Хотя я бы не сказал, что рисование - мой талант. Просто нашёл довольно приятное и успокаивающее занятие, которое позволит на время выпасть из реальности и отвлечься. Вот и на следующий день, когда я сидел в кабинете и рисовал свою картину, я понимал, что здесь мне очень комфортно. Какого же было моё разочарование, когда я услышал знакомый голос: — О, Светка! Привет! — влетел в кабинет все такой же жизнерадостный и яркий Саша. Моё сердце, кажется, остановилось, и я даже забыл, что делал минуту назад. Как бы мне не хотелось этого, но меня он тоже заметил. — Андрей? Песков? Ты что… — приоткрыв рот, он все ближе подходил ко мне, и было видно, что парень не мог подобрать слов. — Ого-о-о! — его реакция мне не понравилась, и я быстро перевёл взгляд на картину, стараясь не думать о плохом. — Что ты тут делаешь? — решился я задать интересующий меня вопрос, не поднимая взгляд. — Я на гитару записался, аудитория рядом с вами, а сюда решил заглянуть к моей подруге, — ощущал его пристальный взгляд на себе и никак не мог сосредоточиться. — Но я не знал, что ты тоже любишь рисовать! — продолжил парень. — Не очень, — коротко ответил ему, больше не желая продолжать разговор, и, к счастью, он тоже этого не желал.       На следующий день, в школе, я молился, чтобы Саша никому не рассказал, куда я хожу, но ему это, похоже, и не надо было. Даже немного грустно стало, что ему совсем нет дела до меня. Зато рад, что он хорошо подружился с Мишей, который сидит справа от меня и часто лезет пообщаться. Он один не до конца понял, что я не из тех, кто любит разговоры и что ко мне не стоит приближаться. Казалось, всякие оскорбления с моей стороны его вообще не волновали, хотя он не глупый парень вроде. Вот только, как ни странно, испортить сегодняшний день помог именно он и его новый друг. Неожиданно свалившись на рядом стоящий стул, Мишка весело спросил: — Че, Андрей! Как дела у тебя?! — я решил оставить этот вопрос без ответа. — Ну Андре-е-ей! Что ты такой хмурый ходишь? Никогда не позволяешь нормально поговорить, — орал он мне в ухо, но увидев, что я не собираюсь отвечать на его глупые вопросы, он как-то тяжело вздохнул. — Ладно… Слушай, можно я сяду с тобой? У меня учебника нет, это на один урок! Пожалуйста-пожалуйста! — парень сделал жалостливое лицо. — Нет, — короткий ответ. Мне совсем не нужно, чтобы он целый урок пытался разговорить меня. — Почему нет? Я помощи прошу, отплачу, ну чувак, Андрюх, будь другом! — Миша приблизился к моему плечу, легонько толкая, наверное, чтобы достучаться до меня. — Твоим другом я никогда не буду. Я сказал нет, значит нет, — уже начал раздражаться я. — Да почему? Что такого? — не унимался все Миша. — Тебе что-то не ясно? Ты тупой? Я хочу, чтобы ты отвалил, ты просто невыносимый и отвратительный! — решил, что только такой способ заставит его встать и уйти от меня. И это помогло. Я заметил промелькнувшую грусть в его глазах, он даже ничего не ответил. Чувствую себя такой мразью, но зная, что это чувство пройдёт, просто закрываю на это глаза.       Вот только так же закрыть глаза, как я, не смог Саша, которому обязательно надо вмешаться. Неожиданный удар по лицу сильно удивил меня. Щеку резало, а левая сторона лица болела. Я почувствовал металлический вкус во рту, довольно неприятный. Схватившись за щеку, я только тихо прошипел: «Блять…». — Думай, что несешь, мудачье тупое! — с яростью в глазах, но, на удивление, со спокойным лицом, проговорил Саша.       Посмотрев прямо ему в глаза, я просто поднялся и, игнорируя каждого в классе, схватил портфель, и вышел из этого ненавистного мне класса. Все равно я планировал уйти с последнего урока.       До дома я мчался, стараясь сдержать слёзы, которые так и рвались показаться, спустя некоторое времени. Плакать я не любил — считал это слабостью. Думал, что если позволю расплакаться себе один раз, когда-нибудь разревусь у кого-нибудь на глазах. К счастью, этот порыв угомонить мне удалось и, уже дома, я просто резко захотел спать.       На утро я сказал, что мне плохо и в школу не пошёл. Не хотел никого видеть, особенно эту рыжую морду. Я пролежал в кровати, пока часы не показали время идти в художку. Вот туда я очень хотел, чтобы успокоиться. Дома мне это не даёт сестра, её друзья и отец, а мама часто на работе.       На кружке народу было все столько же, а мой незаконченный рисунок лежал в том же месте. Порисовав около пятнадцати минут, я выдохнул, будто отдавая вместе с тем какое-то напряжение. — Андрей! — сердце рухнуло в пятки, а то напряжение, которое я, казалось бы, выдохнул, вернулось обратно с двойной силой. — Что тебе нужно? — не смотря в его глаза, спрашиваю. — Да ничего, просто интересно. Разве ты не болеешь? А что тогда здесь делаешь? Неужели вчерашний инцидент напугал тебя и ты сбежал? — как-то по-ехидному спросил он. Не идёт это Саше, все же он больше добрый, чем… Такой. — Много чести. Просто смотреть на тебя не хотел, — быстро нахожу ответ, сжимая ладонь вокруг кисточки. — Оно и видно, да, — с сарказмом отвечает он мне и усмехается. Я молчу, мысленно моля, чтобы он поскорее ушёл. — Что это? — спрашивает он, указывая на мой рисунок. — Что за человек, лежащий на асфальте, или что это? Глупый рисунок. Знаешь, тебе не стоит рисовать, — я понимал, что сейчас он заденет за живое. — У тебя даже непонятно, что нарисовано. Глупо и даже стремно. — Мне плевать, что думаешь ты, — а мне совсем было не плевать, я хотел умереть на месте. Просто провалиться, чтобы меня не нашли никогда. Кажется, я поцарапал ногтем кисточку. А ещё я чувствовал большой ком в горле, который мешал мне нормально вздохнуть. Хотелось выйти и выплеснуть все внутри себя куда-то, но куда? — Ну и живи со своим пофигизмом, похоже, в тебе совсем ничего не осталось. Ну, пока! — помахал он на прощание своей бледной ладонью. Но он не понимал, как же ужасно мне было в данный момент. Зато я понимал, что рисовать сейчас уже не смогу. Хочу просто уйти, как делаю это обычно. Я просто хочу сейчас спрятаться от всех этих чувств внутри себя, но некуда. Хотя единственный выход есть — просто заснуть. С этой целью я и плетусь домой.       С того дня прошла неделя. В школу я продолжал ходить, игнорируя всех уже в двойной дозе. Но в художку не хотел возвращаться. Хотя я пытался, но ноги не позволяли войти даже в здание, в котором находился мой кружок. Я понимал, что это слабость — сдаваться из-за слов какого-то там мальчишки. Но мои рисунки мне не нравились. Я брал в руки карандаш, и в голову лезли те слова. Желание рисовать пропадало сразу.       В школе я как ни в чем не бывало сидел за своей партой и играл в телефоне, пока все компании разошлись по углам. Спокойно досидеть, как неудивительно, мне не дал мой любимый рыжий одноклассник. — Эй, — послышалось сверху. Я даже не поднял головы, по голосу распознавая, с кем я имею сейчас дело. — Что нужно? — смотря в телефон, грубо задаю вопрос. — Поговорить надо, — на удивление мягко произносит он. Что-то мне это не нравится. — После школы, — быстро отвечаю ему, уже зная, что не пойду после школы никуда, кроме как домой. — Нет, я знаю, что ты сбежишь, поэтому пошли сейчас, — какой проницательный. На его высказывание я только мотаю головой, показывая, что не собираюсь с ним разговаривать. — Понятно, придётся делать все силой, — заключает парень и вдруг неожиданно хватает меня за руку. Очень крепко её сжимая, он дергает меня на себя и тащит куда-то в сторону. — Ты рехнулся? Отпусти! — ничего не понимая, я тяну руку назад, но как-то слабо. Просто мне вдруг стало любопытно, что ему от меня надо. Так мы и дошли до туалета. Странно, в первый день мы заговорили тоже здесь. Смешно получается. Но ему, да и мне как-то было не до смеха. Он остановился, отпустил меня и повернулся в мою сторону. — Ты перестал ходить в художку из-за меня? — вдруг задал он неожиданный для меня вопрос. — Не льсти себе, у меня свои дела, — быстро отвечаю ему, не собираясь раскрывать все карты. — Не ври, ты сразу ушёл после моих слов и больше туда не возвращался! — не унимался парень. — Да думай, что хочешь! Да и вообще, какая тебе разница? — от этого всего у меня, кажется, сдавали нервы. — Я хотел извиниться… — он опустил глаза. — Я наговорил лишнего, и я не считаю, что ты плохо рисуешь, даже наоборот, тот рисунок был очень интересным, — Саша даже жестикулировал руками для больших убеждений. — Просто тогда ты сильно разозлил меня, все настроение просто сводило на ноль. Мне казалось, что я неправильно поступил, врезав тебе, но одновременно я считал, что тебе давно пора, без обид, — он слегка улыбнулся, пожав плечами. — Но тогда… Тогда я перегнул палку, прошу, извини меня. Возвращайся в художку? Тебя там не хватает.       Я был шокирован. Хотя чего-то такого подсознательно и ожидал. Ничего не мог выдавить из себя и просто стоял, и смотрел на виновато улыбающегося Сашку. Как-то вдруг стало тепло и приятно, будто камень с души. Мне все казалось, что он действительно так считает, как сказал мне в художке, но это просто слова сгоряча. Хотя он может и врать мне, но сейчас мне хочется улыбаться. — Офигеть, ты практически улыбаешься! — воскликнул он, чем заставил меня опомниться. — Что? Нет, то есть… Что в этом такого, мне нравится, как ты здесь унижаешься и все, — быстро оправдался я, мысленно давая себе подзатыльник за привычную мне грубость. — Не ври, по тебе видно, что ты притворяешься, — он вдруг неожиданно притих, чем насторожил меня. — Слушай… А может, ты все время притворяешься? — я непонимающе уставился на него. — Тогда это идеальное объяснение твоему поведению! Что-то вроде маски равнодушия. — Ч- что? — в сердце что-то екнуло, мне мгновенно стало нехорошо. Я почувствовал, как щеки порозовели и отошёл на шаг назад. — О-о-о! — громко протянул парень. — Вот это реакция! Ты покраснел! — Пошёл вон, раз все выяснил! — мне стало душно и хотелось сбежать, очень хотелось сбежать. — Общественный туалет, — пожал тот плечами, и я решил, что мне лучше выйти первым. Быстрым движением повернулся и дернулся к двери, но не тут-то было: чужая рука перехватила меня за плечи, не давая сделать шаг дальше. — Не так быстро, парень, мы ещё не договорили, — прямо мне в ухо сказал, посмеиваясь, Саша, из-за чего я, кажется, покраснел еще сильнее. — Не трогай меня! — я задергался в руках рыжего, чувствуя себя крайне неуютно. — Тебе так не нравится, когда тебя трогают? — и как будто назло он положил руку на мой нос. — Вот, смотри, я трогаю твой нос, — я вырывался, пока его рука щипала мое лицо, тем самым раздражая меня. Но вдруг он остановился.       Еле касаясь кожи, он резко начал смещаться влево по щеке. Дыхание у меня сперло. Я почувствовал, как его пальцы коснулись края моих губ. Большим пальцем он надавил на нижнюю губу, одновременно поглаживая её. Я, кажется, слышал, как бьётся моё сердце, но все же не понимал, что этот парень вытворяет. Но Саша на этом не закончил, продолжая вести свою руку ниже. Обведя скулу, он опустился на шею, касаясь и будто изучая мою кожу. Я сглотнул, боясь даже двинуться, просто позволяя моменту идти своим чередом. Но рука парня спускалась все ниже, дошла до ключиц, залезая под воротник и продолжая гладить и изучать меня. Только мне показалось, что он спустится ещё ниже, как Саша резко убрал руку и отошёл от меня. — Кажется, мне пора, — в спешке сказал покрасневший до ушей парень и двинулся на выход.       После того, как он вышел, я прижался к стене и медленно спустился по ней на пол, схватившись за голову обеими руками, и негромко простонал, пытаясь выразить тем самым то, что творилось сейчас в душе.       Конечно, даже после слов Саши я не смог пойти в художку, и дело уже было не в обиде - мне было стыдно возвращаться туда, все-таки этот парень унизил меня перед всеми, кто там находился. Размышляя над этим, я направлялся домой, так как больше идти мне было некуда. Дома большую часть времени пролежал на диване, дожидаясь конца дня. Такое чувство, что я каждый день просто жду конца дня. Как говорят: «Не живу, а существую». Наверное, это про таких, как я, как бы это скудно не звучало. ***       Сидя на последней парте со скучным видом, я встречал своё обычное утро в школе. Хотя не совсем обычным оно становится, когда ко мне подсаживается Миша. Я думал, что после моих слов он точно отстанет, но, видимо нет. — Андрей, привет… — как-то тихо и настороженно говорит он мне, пытаясь даже дотянуться до моего уха. — Как бы это сказать… Ты и Саша… Вы из этих, да? — услышав его вопрос, я резко отскакиваю от парня, с шоком смотря ему в глаза. Мои мысли перескакивали с вопроса «Откуда?» до предположения, что он читает мысли. — Ты тише, тише! Я просто вчера вас видел… — слегка опустив голову, он улыбнулся. — Андрей! — послышался голос, обладатель которого резко приземлился на стул напротив. Как же вовремя подошёл Сашка, хотя, как всегда. — Насчёт вчера, я хотел обсудить… — Заткнись! Вот сейчас молчи! — прерывая его, я выставляю раскрытую ладонь вперёд. Оба парня на меня удивленно смотрят, а я перевожу взгляд на Мишу. — А ты не лезь в мою жизнь, не лезь! — развернувшись, я быстро направился к выходу, ибо знал, что сейчас не отстанут. — Андрей, погоди! — услышав голос Сашки, я рванул в соседний пустой кабинет. Скорей всего, даже не от Саши бежал, а от лишних ушей подальше. Остановившись, я развернулся, уткнувшись взглядом в рыжего, который хотел сказать что-то ещё, но не решался. — Я абсолютно не желаю выслушивать твои тирады, но знаю, что не отстанешь ведь, — говорю на одном дыхании, не смотря ему в глаза. — Сань, я… — он почесал затылок, тоже избегая встречи глазами. — Насчёт вчера… — Нет, стоп! Вот этого слушать я точно не хочу, — я отступил на шаг, понимая, что эти оправдания только сделают мне больнее. — Почему? Ты не дослушал! Пойми, Андрюх, я вчера… Я не знаю, что на меня нашло. Знаю, как это выглядело, но поверь, я не хотел. Не воспринимай это все всерьёз… — в спешке тараторил парень, из-за чего я сжимал ладони. — Прекрати… Зачем ты это делаешь? — поджав губу, я опустил голову. — Э? Ну, затем, что так вроде надо? — неуверенно спросил он, скорей у себя. — А может, я этого хотел? — я знал, какую фигню сморозил только что, и отступать не собирался. Поймав его удивленный взгляд, я перестал бегать по сторонам глазами.       Он замолчал на некоторое время, смотря то на меня, то на пол, между тем как я мысленно пытался себя куда-нибудь деть. — А ты этого хотел? — тишину разрушил его вопрос. Немного подумав, я кивнул, вытирая вспотевшие ладони о свои штаны. Но следующий вопрос заставил моё сердце биться в разы сильнее, чем раньше. — А я тебе нравлюсь?       Я стоял на месте с покрасневшим лицом и, казалось, слышал стук своего сердца. Я не знал, как ответить, да и слова сказать не мог, поэтому просто в очередной раз кивнул. Но вот только Саша хотел что-то сказать, как нас прервал грохот. Мы повернулись в сторону шума и увидели жутко смущенную девушку в проёме двери. Вот только не хватало. — Я не хотела! Дверь была приоткрыта! Мне тут надо было… В общем, я все слышала, извините! — последнее она просто пискнула, опустив виновато голову. Карина из соседнего класса являлась девушкой Миши. Этот парень даже косвенно влияет на мою жизнь. — Блять! — толкнув Сашу плечом, я вылетаю из кабинета. Меня никто не зовёт, чему я очень рад.       По пути мне встретился громадный парень из старших классов, которого я тоже толкнул в плечо, но сделал это уже намеренно. На его возмущение я показал ему средний палец и послал на три буквы. Думаю, он это не забудет.       Последующие уроки я старательно избегал контакт с Сашей. А после уроков, когда моё настроение сошло на ноль, меня повстречала Карина. Она пыталась извиниться и обещала никому не рассказывать, но эти поступком раздражала меня ещё сильнее. — Карина, — перебил я девушку, спокойно смотря ей в глаза. — Я не знаю, или у тебя проблемы с горлом, может ты простыла, а может, просто куришь, но твой голос мне не нравится. Раздражает и неприятно давит на ухо, так что замолчи и лучше дай пройти, — она непонимающе смотрела на меня, открывая и закрывая рот, видимо, что-то хотела сказать. Но я ждать не стал, поэтому просто прошёл дальше.       Но на этом мои приключения не кончились. Тот огромный парень, которого я послал часами раннее, меня и правда не забыл. Выходя из школы, он встретил меня с какими-то двумя парнями, которых я бы назвал «шестёрками», какие бывают в фильмах. Заведя за школу, он оперся на стенку, уперев в меня свой взгляд. — Значит, нахуй меня послал? — усмехается большой парень. — Могу ещё раз послать, — мне было некогда разбираться с ним, настроение и так было никакое. — Получить не боишься? — Просто иди нахуй.       Так и заканчивается наш с ним диалог, после чего он со всей силы ударяет мне в живот. Из меня вырывается приглушённый стон, я сгибаюсь пополам, обхватив свой живот руками. Синяк точно останется. На этом большой парень останавливаться не собирался. Он «подарил» мне ещё пару ударов, из-за которых я не потерял сознание, но получил болезненный опыт. Встать я после них смог, избиение было не тяжёлым, просто обычная драка. Но не скажу, что двигаться было легко. Парень со своей компанией к тому времени уже ушёл, а я, избитый, направился домой с огромным желанием упасть в кровать и заснуть.       Вот только дома мне этого сделать не дала сестра, с которой я сразу же поссорился. А причина была незначительной: она в моей комнате нашла свой зарядник, который искала целый день и отказывалась верить, что сама его там и оставила. Сначала эта ссора была маленькой, пока все не дошло до таких фраз, как: «Ты мешаешь мне жить» и тому подобное. Уверен, что она просто хотела выебнуться перед парнем, которого привела к нам домой, и который улыбался, наблюдая за нами. Пожелав мне сдохнуть и забрав своего бойфренда, она скрылась в своей комнате. Но я не собирался больше ничего ей доказывать, потому что и так было больно. Забрав аптечку, я заперся в комнате и просто обработал пострадавшие места. После чего завернулся в одеяло и, даже не собирая портфель, начал рассуждать о сегодняшнем прошедшем дне.       Итак, что мы имеем? Сумасшедшую сестру, которая любит выебываться перед друзьями, хотя в своё время я был таким же. Того парня, который не ограничится одним лёгким избиением за сегодня, я в этом уверен. Обиженную девушку Миши и Сашу, знающего о моей далеко не натуральной ориентации и чувствах к нему. Могу сказать, что день был паршивым. А какой можно сделать вывод?       Я сам сделал этот день таким. Если бы я только не срывал злость на окружающих, вряд ли бы сидел сейчас с синяками, да и Карину не обидел бы. И если бы не сбегал постоянно от проблем, не вел себя, как обиженная девчонка, решал проблемы на месте, то и не переживал по ночам о случившимся. Если бы я признался себе и Саше ещё тогда, два года назад, может, я и стал бы другим. Или если бы я перестал со всем мириться и взял себя в руки? Сколько раз я задумывался над этим, но всегда приходил к одному — надо просто смириться. Я не хочу ничего менять. У кого-то к таким, как я, есть отвращение, но этот выбор делаю сам, а не кто-то за меня. Наверное, мне так легче. С этими мыслями я потихоньку проваливаюсь в сон. ***       Как бы я не хотел в школу, все равно меня заставят. Поднимаюсь и сразу подхожу к зеркалу.       В зеркале на меня смотрит помятый парень с огромным свежим синяком на скуле. Спрятать его никак не получится, поэтому просто мажу его специальной мазью для быстрого заживания. Было бы классно так замазать фингалы под глазами, но к сожалению, они достались мне от природы.       В школу я пришёл самый первый, чтобы просто посидеть в наушниках на последней парте. Но, честно сказать, мне было тревожно, и я никак не мог успокоиться. Даже не знаю, чего я боялся больше: встречи с Сашей или со своим обидчиком. А последнего, признаюсь, я боялся — не мазохистом был. Думал, если попадусь на глаза, отделает прямо на месте. Также я боялся смотреть в глаза моему рыжему однокласснику после моего признания. Но страшнее было думать о том, что Саша мог разболтать всем о моей ориентации.       Одноклассники все подходили и, к счастью, никаких косых взглядов в мою сторону я не ощущал. Прозвенел звонок, и все разошлись по местам. Учитель начинает что-то говорить, но его прерывает вдруг распахнувшая дверь, в которую вбегает главный герой моих мыслей. Чувствуя, как ритм сердца участился, я начал часто вздыхать, чтобы не задохнуться. За опоздание учительница сделала ему замечание и посадила на своё место. И пока он шел за свою парту, Саша поднял взгляд и посмотрел прямо на меня, при этом лицо его ничего не выражало.       Дыхание совсем прихватило, а щеки обжег румянец. Я засуетился и быстро отвел взгляд, пытаясь найти себе какое-либо дело. Полагаю, он ещё поговорит со мной о вчерашнем, но только я этого не хотел, ведь так боялся того, что могу услышать.       На перемене Саша пытался подойти ко мне, но я не позволил начать ему разговор и все время куда-то уходил, притворяясь занятым. И вот сейчас был один из таких моментов: избегая разговора с рыжим, я прятался за школой и потирал свою зудящую рану на лице. Мне даже захотелось встретиться на минуту с тем мудаком, чтобы врезать ему за этот, не дающий покоя, зуд.       Вдруг послышался шорох, заставивший выйти меня из своих мыслей. Было неожиданно видеть здесь Мишу, который показался из-за угла школы и встал прямо передо мной. — О, Миша! — прогонять мне его почему-то не хотелось, как раньше. — Ты искал меня что ли? — я поднялся, подходя к нему. — Выглядишь ты как-то не очень, — встав напротив парня, я смотрел на непривычное ему хмурое лицо.       Но я вдруг тут же отшатнулся, округлив глаза, когда увидел, как он замахнулся рукой и потом со всей силой ударил мне прямо в лицо. Не удержавшись на ногах, я сел на землю, ошарашенно смотря на моего озлобленного одноклассника. Никогда бы не подумал, что этот парень может поднять на кого-то руку. — Я вижу тебя уже побили, — с холодным тоном проговорил он, смотря прямо в глаза. — Уверен, есть за что, — его брови нахмурились. — На самом деле всегда хотел так сделать, но ведь же думал, что ты нормальный, просто выебываешься, — Миша сжал кулаки, наверное, пытаясь сдержать ещё один порыв меня ударить. — Но… — вдруг продолжил парень. — Не знаю, какие у тебя там гейские заморочки, но не смей срываться на моей девушке! — под конец он уже чуть ли не орал на меня, а в его глазах горела ярость.       Я смотрел на него и не понимал, кто это. Вроде всегда мягкий и добрый, Миша сейчас стоит и сжимает кулаки от злости. Умею я доводить людей, что скажешь.       Неожиданно Миша вдруг подходит ко мне и берет за локоть. Я думаю, что за этим последует ещё один удар и закрываю лицо свободной рукой, но нет, Миша помогает подняться мне, и вдруг начинает куда-то тянуть. Я не стал сопротивляться, зная, что в этом состоянии я бы не хотел его ещё больше злить. — Пора бы уже тебе мозги свои иметь и перестать сбегать от всего, это мешает не только тебе, но и всем, — со злостью в голосе процедил парень.       Он все вел меня куда-то, пока я не заметил Сашу в компании его друзей, и тут-то я начал потихоньку сопротивляться, понимая, что это не к добру. Но мы были уже достаточно близко, чтобы рыжеволосый смог нас увидеть. — На, разберитесь уже со всем! — крикнул он и, толкнув меня за плечи, Миша лёгким движением кинул меня прямо на Сашу. И чтобы не упасть, я схватился за Сашин рукав, между тем, как он подхватил меня за правый локоть. После этого слышу, как Миша уходит, пожелав зачем-то удачи. — Неплохо же тебя отделали, — слышу удивленный голос над головой. — Это ты подстроил? — тихо спрашиваю я, стыдясь поднять голову. Меня очень смущали подростки, которые все это наблюдали, и я думаю, были удивлены не меньше меня. — Ребят, давайте потом, — обращается парень к своим друзьям и в ответ не слышит возражений. Ребята прощаются и вскоре уходят, оставляя меня с Сашей наедине. — Нет, я сам удивлён, — отвечает он на мой заданный раннее вопрос. — Я хочу уйти, — вдруг выпаливаю я, сжимая его руку. — Уходи, не держу, — чувство, что он не смотрит на меня.       Я молчу и только сильнее сжимаю его рукав, не зная, что ответить. Слышу тяжёлый вздох и в следующую секунду чувствую пальцы в своих волосах. Сердце забилось сильнее, хотя все это время мне казалось, что сильнее биться уже не может. Лицо просто опаляет жаром, кажется, что оно скоро сгорит. Я чувствую, как мою голову поднимают за подбородок, и вот Саша смотрит мне прямо в глаза. Но долгого взгляда я выдержать не смог, как и моё бешено стучащее сердце. — Это он тебя так? — с лёгкой полуулыбкой спрашивает рыжий. — Ну, его свежий след с правой стороны… Синяк с левой — это другая история, — на одном дыхании отвечаю я. — Уверен, ты нарвался, — я даже спорить не стал, тихо усмехнувшись.       Наступила напряженная тишина, которая давила на нас обоих. Я боялся отойти, считая, что тогда я закончу этим все. Но мне не хотелось так просто это прерывать и уходить, несмотря на то, что я говорил раннее. Я уже признался, значит надо действовать дальше? Наперекор своим принципам? Не думать, что будет дальше и сделать то, что должен. И в первый раз не сбежать от проблемы. — Можно я тебя поцелую? — быстро протараторил я на одном дыхании, сильно зажмурив глаза. Господи, что я творю? Провалиться бы мне сейчас на месте или просто исчезнуть. Но раз решил идти до конца, будем переть до конца. — А? — приоткрываю глаза и вижу, как тот недоуменно вылупился на меня. Саша медлит с ответом, чем заставляет меня забеспокоиться. — Нет, я же натурал, — звучит над ухом.       Не сразу доходит смысл сказанного. В сердце начинает все медленно сжиматься. Сейчас мне ещё больше хочется провалиться, и сколько раз бы не твердил себе перестать о чем-то жалеть, я все равно бы многое отдал за то, чтобы вернуться в то время, когда я ему признался. — Эй! — вдруг слышу оклик с его стороны и поворачиваю голову, но в тот же момент мои губы накрывают чужие, а я ничего не понимаю и стою, как вкопанный. Что происходит? Это Саша сейчас меня целует или я окончательно обезумел? Я не успел ничего распробовать и понять, как Саша уже отстранился. — Это… Это… Я не понял, я не схожу с ума? Мне же это не показалось? — ничего не понимая, я в панике задавал вопросы, реально волнуясь за своё здоровье. Но щеки все равно горели от смущения. — Смешно. Ты в порядке, это я сам… — я поднял глаза на рыжего, замечая его не менее насыщенный румянец. Уже хотел задать вопрос, как меня перебили. — Я знаю, что я сказал. Просто я подумал… — парень в смущении отвёл взгляд. — Я сделал выбор, рискнув. Ведь может мне понравится целоваться с тобой. — И… И как? — краска полностью покрыла моё лицо, я чувствовал даже, как уши горели, а пальцы на ногах были плотно сжаты. — Неплохо, я бы сказал, — Саша, не поворачивая голову, перевёл взгляд на меня. — У тебя губы мягкие, — мне был сделан комплимент, который заставил меня улыбнуться. — Но ты не отвечал, поэтому я не все распробовал, — на лице парня появилась мягкая улыбка. — Я был ошарашен, — оправдал себя. Но потом, немного помедлив, притянул к себе рыжего парня, обхватив руками за шею. И без каких-либо сопротивлений Саша тоже прижался ближе. А я позволил ему, наконец, распробовать то, что не удалось раньше. И делал он это долго, но я был не против. ***       После всего, что произошло, Саша решил перевоспитать меня. Ну, пусть попробует. Этот наглый парень заявил, что если я хочу быть с ним вместе, то должен перестать убегать и всегда решать проблемы с ним. Но я согласился, что уж там. Встречаемся мы с ним только неделю, хотя я вижу, как Саша стесняется того, что он оказался тоже далеко «не натуралом», поэтому я сам предложил ему скрывать наши отношения. Но по опыту знаю, что он к этому привыкнет. Лично мне было все равно, что скажут другие. В нашей школе есть достаточно людей с нетрадиционной ориентацией, и их за это не бьют. Зато для других мы с Сашей просто «сильно сдружились».       Грубить я стал меньше, да и вообще решил перестать со всем мириться и начать меняться. Надеюсь, этот энтузиазм у меня не исчерпается. Ещё, чтобы больше влиться в общество, Саша предложил ходить гулять с его друзьями, но я отказался. Не потому, что боялся, а потому что знал, что мне там будет неинтересно. Рыжий навязывать не стал, но зато хорошо сдружил нас с Мишей.       Скоро мы втроём будем ходить по школе, если Миша не возьмёт с собой свою девушку, хотя вчетвером тоже будет весело. Перед Кариной пришлось постараться, чтобы она меня простила. Эта девушка даже после моей грубости никому не рассказала о том случае. Беру за должное, что Миша нашёл хорошую девушку.       А что насчёт большого парня? Как-то он позвал меня, так тогда я чуть не обделался. Думал бить будет, но он просто извинился. Я тогда ещё пять минут стоял, пытаясь осмыслить его слова. Большого парня, кстати, звали Даниил, и он говорил, что я просто нарвался, когда у него было плохое настроение. Понял, что первое впечатление всегда обманчиво, а в Даниле я узнал себя прошлого. А ещё позже я узнал, что он дружил с Сашей. Связано ли это как-то? Но я сильно задумываться над этим не стал, главное — голова целая.       И пока у меня все хорошо, я счастлив. Но если наступит чёрная полоса, я не буду уже прятаться под одеялом от проблем, как раньше. Буду решать проблемы, пока они есть, и я буду уверен, что буду жить, а не существовать.
Реклама: