Идиот

      Квай-Гон сказал, что будет ждать меня возле пещеры, если все пройдет хорошо. Его здесь не было, значит он либо уже ушел на корабль без меня, что было маловероятно, либо на него кто-то напал. К тому же, на песке были следы явно не только его сапог, но и минимум трех-четырех других существ. И кровь.       Я на всякий случай покрепче вцепился в рукоятку меча и побежал в ту сторону, где были следы. Где-то рядом послышался шум, и мне стало ясно, что я появился как раз вовремя. Пара прыжков, кувырок и несколько метров бегом - искать место битвы пришлось не так уж и долго. Я вышел как раз туда, где еще вчера вечером было наше с учителем пристанище. На песке даже остались следы от костра.       Я активировал меч и выскочил на берег, сразу же вливаясь в битву. Нападавшие, конечно, играли нечестно - мастеру приходилось одному отбиваться от троих. Точнее, сначала от четверых. Труп одного из аборигенов валялся неподалеку. Но, во всяком случае, два джедая со световыми мечами были посильнее троих инопланетян с копьями и ножами, так что последние быстро отправились на тот свет.       Квай-Гон устало опустился на землю и прислонился спиной к толстому стволу ближаешего дерева и тяжело вздохнул. Только сейчас я заметил, что из его ноги хлещет кровь. Бедняга, он даже виду не подал во время боя. Я опустился рядом с ним на колени и осмотрел рану. Она была довольно глубокая и ее явно нанесли острым предметом. Идти мастер не сможет, а на себе я его до корабля никак не дотащу. Как вариант, можно было отправиться туда одному и попросить помощи у экипажа, но было рискованно оставлять Квай-Гона здесь одного. Так что все, что я способен был сделать - обработать и перевязать рану, а потом просто остаться рядом с учителем, пока он не наберется сил идти дальше.        - У вас в рюкзаке есть аптечка?        - В самом крайнем кармане, - я кивнул и через пару мгновений уже держал в руках бинты, бумажные салфетки и небольшую порцию бакты. - Я сам могу справиться с этим, падаван. Не утруждай себя.        - Не доверяете мне?        - Доверяю, но...        - Тогда перестаньте упрямиться.       Квай-Гон смерил меня недовольным взглядом, но все-таки немного расслабился, позволяя мне приступить к обработке раны. Подобный диалог происходил между нами всякий раз, когда мне приходилось оказывать учителю помощь. Привыкший к тому, что джедаи не должны показывать свои слабости, он все старался делать сам и делал вид, что смертельно страдает, когда у него это не получалось. И он всегда отчаянно пытался быть настоящим учителем, подающим правильный пример своему ученику, поэтом крайне болезненно воспринимал все неудачи.       Я наложил жгут, разложил по краям раны бакту и перевязал все бинтами. Получилось довольно неплохо, аккуратно и красиво. Я быстро сбегал к озеру, сполоснул руки и отправился обратно, на ходу вытирая их. Сейчас некоторое время нам придется посядеть в тишине и покое, пока Квай-Гон не сможет идти.        - Так лучше, учитель?        - Намного, спасибо. Прости за упрямство.       Я с удивлением посмотрел на мастера, ища в его словах какой-то подвох. Он редко просил у кого-то прощения так искренне. Настолько редко, что в последний раз, когда он это сделал, Совет в полном составе повел его к целителям, желая убедиться, что Квай-Гон точно не сошел с ума. Но, кажется, сейчас он действительно раскаивался. Я смущенно пробормотал дежурное "Все в порядке" и устремил свой взор на водную гладь.        - Хорошее место, чтобы умереть, верно?        - Мастер!        - Да ладно тебе, я же шучу.       Мастер ласково провел рукой по моим волосам и положил голову мне на плечо, тяжело вздыхая. В последнее время он явно стал вести себя иначе. Несколько лет требующий бесприкословного послушания, он из сурового недотроги постепенно стал заботливым наставником, стремящимся быть для своего падавана не только мудрым учителем, но и хорошим другом. Уверен, на ком-нибудь другом эта методика точно сработала бы. Но в моем случае эти попытки быть ближе и понятнее только заставляли мое сердце биться все сильнее.        - Звонил Мейс, сказал, что мы должны сейчас же явиться в Зал Совета.        - Раньше они откладывали отчет о миссии до следующего дня, если джедаи возвращались слишком поздно, - я поднял удивленный взгляд на своего учителя. По его лицу, как обычно, ничего нельзя было понять. - Как думаете, почему они сказали прийти именно сейчас?       Квай-Гон неопределенно пожал плечами, давая мне понять, что сейчас ему не очень-то хочется думать, что еще взбрело в голову многоуважаемых советников. Ну вот, я опять все испортил своей пустой болтовней. Прекрасно знаю, что он не спал несколько ночей, был ранен и устал, как собака, но все равно продолжаю приставать к нему. Я должен быть аккуратнее, если не хочу, чтобы с моим учителем что-то случилось.       Только с учителем. Ага, как же.       Я посмотрел на Квай-Гона. Высокий, сильный, неустрашимый, он всегда был для меня божеством, человеком, на которого стоило равняться, который стоял выше всех проблем и страхов. Если не считать матери и отца, он стал первым человеком, которому я смог доверять. Он защищал меня, воспитывал, обучал, заботился обо мне и переживал за меня. Я хотел отвечать своему мастеру тем же. И боялся делать это.       Боялся, потому что не знал, как он отреагирует и как воспримет мои старания. Мне было известно, что многие падаваны влюбляются в своих мастеров. Но это была быстро проходящая влюбленность, возникающая в подростковом возрасте и чаще всего предотвращаемая или устраняемая ко всему готовыми учителями посредством профилактических бесед. У меня же все было совершенно иначе. Раньше я не воспринимал Квай-Гона как объекта своей любви. Он знал это и тихо радовался тому, что у нас не возникает проблем на этой почве. А потом, в семнадцать лет, я влюбился. Даже не влюбился, а... Просто внезапно понял, что люблю его. Как будто один из призраков Силы треснул меня чем-то по голове, заставив меня прислушаться к себе и своим чувствам.       Сначала я отчаянно отрицал этот факт. Влюбиться в человека, который намного старше меня, который на протяжении нескольких лет заменял мне семью, для меня значило испортить наши отношения, изменить их. А я не хотел этого, зная, что все закосячу. Короче говоря, я не мог признаться и не мог молчать. Замкнутый круг.        - Падаван, все в порядке? Ты выглядишь так, как будто тебе пришлось весь день провести в компании вечно орущих юнлингов. Устал на миссии?        - Не сильнее, чем вы, мастер. Вам не стоит так беспокоиться обо мне.        - Я обязан о тебе беспокоится. Хотя бы потому, что ты мой ученик.       "Хотя бы". Можно подумать, я являюсь для него кем-то еще. Лучше бы о себе подумал, благодетель хренов. Квай-Гон шел, как всегда, на один шаг впереди меня, изо всех сил стараясь скрыть боль, но я все равно замечал, что он слегка прихрамывает. Если бы я был таким же наглым, как он, то не упустил бы шанса пристыдить Совет за наплевательское отношение к оперативникам. Но моей собственной наглости хватит только на то, чтобы поругаться с учителем и притащить его к целителям.       Раньше, заходя в Зал Совета я чувствовал благоговейный трепет и мечтал о тех временах, когда буду проходить здесь посвящение в рыцари или стану магистром, а затем и одним из советников. Но магистр Йода был прав - своеволие и нахальство Квай-Гона быстро передались мне, и теперь при виде уже надоевшего интерьера Зала я лишь раздраженно вздыхал и желал смотаться отсюда как можно скорее. Этого хотелось мне и сейчас, но я взял себя в руки и почтительно поклонился достопочтенным советникам вслед за мастером.       Судя по их сочувствующим и немного лукавым взглядам, хороших новостей нам ждать не приходилось. Самое плохое, что могло сейчас с нами произойти - еще одна невероятно срочная миссия. Через учебную связь я попытался узнать, что думает насчет этого Квай-Гон, но наткнулся лишь на непробиваемую глухую стену и мысленно пообещал себе рявкнуть таки на советников, если они позволят себе хоть одно недовольное высказывание о моем измученном учителе. Хватит с него.        - Совет искренне просит прощения за то, что вам пришлось появиться здесь в столь позднее время. Вы, кажется, ранены?        - Ничего страшного, просто порез, - Квай-Гон произнес эти слова таким едким тоном, что Мейс Винду сразу обиженно надулся, понимая, что его "кажется" прозвучало невероятно нелепо и наигранно. - Однако, мы с моим падаваном прекрасно понимаем, что многоуважаемые советники не стали бы вызывать нас просто так, поэтому готовы выслушать и смиренно принять все, сказанное вами.        - Так вышло, мастер Джинн, что на этаже, где вы проживаете, случилась авария. Во всех расположенных там комнатах сейчас проводится капитальный ремонт, поэтому падавану Кеноби придется приютить вас на неопределенное время. Приносим извинения за все неудобства и надеемся, что вы поймете.       Я мельком посмотрел на Квай-Гона и понял, что в ближайшие два часа мне придется выслушивать длинный монолог на тему "В Совете все козлы, вот завершу твое обучение и уйду из Ордена, улечу на далекую мирную планету, буду там хозяйство вести, или вообще ситхом стану, чтобы сволочи эти поняли, что значит родных джедаев до белого каления доводить, Джаббы на них нет". Магистры тоже поняли, что если в течение пяти минут они не выгонят отсюда Джинна, то слушать все это будут они, а не я, поэтому спустя пару мгновений мы уже стояли в коридоре, получив указания, где можно будет забрать вещи Квай-Гона, у кого и когда.        - Сегодня мы во всяком случае уже не успеем. Не поможешь завтра утром?        - Конечно, мастер. Но, может, вы сначала сходите к целителям? Я беспокоюсь за вашу ногу, да и вообще...        - Вот перетащим завтра вещи и схожу. Сейчас я голодный, холодный, грязный и злой, так что даже не надейся затащить меня к ним.       Мне пришлось смириться с его репликой. Сам я тоже смертельно устал, поэтому предложил ему обследоваться сейчас только для того, чтобы успокоить свою совесть. К тому же мы оба понимали, что прямо сейчас мы должны позаботиться о том, как двоим взрослым мужчинам (или одному взрослому мужчине и одному юнцу) устроиться в маленькой комнате, расчитанной на ребенка подросткового возраста, не стесняя и не нарушая личного пространства друг друга. Но эту проблему мы тоже решили отложить до следующего дня. Сейчас у нас в планах были только душ и мягкая теплая кровать, пусть даже одна на двоих.        - Это пиз...        - Вы не посмеете сказать это при падаване, мастер.        - Извиняюсь, но раньше она была больше. Или я что-то пропустил и теперь комнаты могут уменьшаться и увеличиваться по желанию жильцов?        - Последний раз вы были здесь четыре года назад. Представляете, за это время я успел вырасти и у меня появилась куча новых и очень важных вещей.        - Прибирался ты тоже четыре года назад? - я хотел пробурчать в ответ что-нибудь обидное, но не стал. Мастер опять скрывал за насмешками и ворчанием усталость и боль. Кстати, надо будет сделать ему перевязку, проверить рану...       Я взял из шкафа два чистых полотенца, пижаму, и отправился в ванную, напрасно потратив несколько минут на попытку уговорить Квай-Гона пойти туда первым и нормально лечь спать ("Ты что, с ума сошел? Падаван, ты еще несколько часов назад этой самой задницей сидел на земле, я не позволю тебе марать постель! Даже не пытайся меня уговорить, ты завалишься на нее с ногами, как только я выйду из комнаты, я тебя знаю. Что может случиться со мной за те несколько минут, пока ты моешься? Да, Оби-Ван, я уверен, что сумею отбиться от ситхов, которые прячутся под твое кроватью, мне не пять лет. Если ты сейчас же не уйдешь, я кину в тебя меч и уйду ночевать к Мейсу. Оби-Ван? Ты куда? Я еще не закончил угрожать, вернись!).       Струя ледяной воды полилась мне на шею и я, подавив желание отскочить, уперся головой в стенку душевой кабины, позволяя влаге стекать по моему разгоряченному телу и охлаждать его. Несомненно, нам придется тяжело первые несколько дней. Надо устроиться, установить приемлемый распорядок дня, привыкнуть к близости... Последнее беспокоило меня больше всего. Я и раньше проводил много времени рядом с учителем, но мы держались друг от друга на почтительном расстоянии, стараясь избегать телесного контакта без острой на то необходимости, а сейчас он будет спать со мной в одной кровати. Под одним одеялом. Спасибо, что хоть подушки две.       Я вытерся полотенцем и как можно скорее залез в чистые пижамные штаны. А ведь Квай-Гону даже переодеваться не во что, моя одежда на него вряд ли налезет. Когда я вышел из ванной, он сидел, скрестив ноги и сгорбившись, на самом краешке стоящего у окна кресла. Услышав мои шаги, мастер резко поднял голову и рассеянно осмотрел меня.        - Ты все? - я кивнул и он тяжело поднялся, уперевшись руками в облучки. - Ложись спать.       Квай-Гон выключил свет, остановился в дверном проеме и снова окинул меня таким взглядом, будто ситхи под кроватью могли напасть не на него, а на своего давнего соседа. Вздохнув, и, видимо, прогнав из головы печальные мысли, мастер скрылся в темноте, а я прыгнул на кровать и тут же задремал.       Уже потом, сквозь сон, я почувствовал, как его теплые заботливые руки вытаскивают из-под моего тела одеяло и укрывают меня. Может, в нашем соседстве будет все-таки больше плюсов, а не минусов...        - Конечно, Оби-Ван. Спокойной ночи.