Он и Она

Яна ------------ До встречи с Кощеем оставался еще целый час, поэтому я сидела в кресле-качалке дяди Игоря и пыталась читать. Мой взгляд тупо скользил по одним и тем же строчкам, а ум даже не пытался понять многострадальный абзац, ибо мыслями я была далеко от мира автора. Я смогла привлечь внимание Джуна, и все это в рекордный срок — полдня. Я усмехнулась. Держись, Джуни, то ли еще будет. Но что-то пошло не так. Почему меня так возбуждает этот пацан? Этого в моих планах не было. Кто-то сказал, что месть — это блюдо, которое подают холодным. Но времени нет, я буду в гостях всего месяц. А наглому малолетке все же надо преподать урок. В прихожей послышалась возня, кажется, Хён собрался на карате. После его наезда на Джуна и моего заявления о том, что тот мне нравится, Хён ни разу не заговорил со мной. Надо бы все прояснить. Я выглянула в прихожую. -Хён, ты куда-то уходишь? — улыбаясь, спросила я его, — тебе же на карате к шести… -Надо забежать в одно место перед этим, — рассеянно ответил Хён, и, посмотрев на меня из-под челки, натянул на ногу кроссовок. -Надеюсь, не побить Джуна еще раз? — напряглась я. Мальчики такие мальчики, вечно дерутся. -Ты так беспокоишься о нем? — в голосе Хёна послышалась обида, — не трону я твоего Ромео, не волнуйся. -Ты на меня сердишься? — спросила я, хлопая ресничками. -Я? Сержусь на тебя? С чего бы? — застегивая джинсовую куртку, якобы удивился Хён, открыл дверь и сделал шаг за порог, — ладно, потом поговорим, мне бежать надо, — и испарился, хлопнув дверью. Почему он так странно реагирует на мое решение встречаться с Кащеем? В голове пронеслась фраза, брошенная Джуном во время их ссоры: «Такое чувство, что ты сам хочешь её». Нет, такого быть не может. Хён — замечательный брат, я о таком всю жизнь мечтала. И я уверена, среди его ровесниц есть такие ослепительные красотки, по сравнению с которыми я обычная серая мышь. И фигура у меня совсем не модельная, просто я ношу те шмотки, которые ее не портят. И веснушки еще эти… И ноги у меня кривые. И ростом не вышла. И… Мелодичная трель прервала поток моей самокритики. Открыв дверь, я вдруг сильно позавидовала той девушке, которой достанется парень, стоявший передо мной. Ибо сейчас Джун выглядел отпадно. Он явился в косухе, в свободных, со множеством карманов штанах, заправленных в берцы, и в кожаных перчатках без пальцев. Длинная рыжая челка была зачесана направо, и не скрывала, как раньше, красивые раскосые глаза, слегка изогнутые брови и высокий чистый лоб без намеков на прыщи. В руках это чудо держало два шлема с тонированными забралами. -Привет, — сказала я, еле успев поймать челюсть, — о, да ты круто выглядишь! Реакция парня на это была предсказуема — он потупил взор и покраснел. -Привет, — ответил Кащей, проводя рукой по волосам, — ты тоже… ээ… очень красивая… мм… всегда… Но сегодня особенно красивая, — прозаикался он, и, совсем смутившись, отвернулся, вдруг искренне заинтересовавшись стенным шкафом для плащей, курток и обуви. -Интересно? — ехидно спросила я, выдержав паузу и удостоверившись, что мальчишка все сказал. -А? Что — интересно? — не понял Джун и затеребил воротник косухи. -Шкаф, — засмеялась я. -Да не особо, — ответил Джун, и тоже засмеялся. Мне удалось немного расслабить парня. Конечно, он все еще стеснялся меня, но не так сильно, как это было раньше. -Ну что, пойдем кататься? — я легонько пихнула Джуна в бок, — уже целых шесть лет не садилась за руль, как же я соскучилась по байку! -Шесть лет? А когда ты в последний раз каталась на нем? — удивился Джун. «Вот я удод, — выругалась я про себя, — опять попадалово с возрастом!». -Наверное, когда ты впервые увидел журнал для взрослых дядей, — гордо ответила я и вместе мы спустились на улицу. Погода была идеальная, как в Ницце — не холодно и не жарко, я обожаю такую. -Вау, какой красавец! — восхитилась я, разглядывая чудо техники, — дядя Игорь, наверное, трясется над ним? — я провела рукой по зеленому баку Кавасаки. -Не знаю, но Хён все время берет его, хоть тетя Зоя и запрещает… Садись и крепко обхвати меня руками, — скомандовал Джун, чем вызвал у меня желание громко рассмеяться. -Я что-то не то сказал? —  захлопал длинными ресничками мальчишка. Не удержавшись, я прыснула в кулачок и ответила: -Ты забыл, что я выросла верхом на байке? Мой отчим лет с пяти меня катал, а потом друг научил водить. Я же это сегодня тете Зое рассказывала, ты тоже там был. -Все равно, ты сказала, что долго не водила мотоцикл, так что залезай. -Ну ладно, — вот же упрямый мальчишка, — я тебе уступлю, но только один раз. Джун легко оседлал «железного коня». Сиденье у байка уходило вверх, ибо это была полу-спортивная модель и мне, чтобы залезть на него, потребовалось сделать гранд батман. Если честно, то мне даже страшновато стало — у нас была обычная Ява, у друга — насколько я помню, Восход с нормальным сиденьем, поэтому ездить полулежа на байке (или на его водителе) я не привыкла. Джун неплохо стартовал, но так неожиданно, что я чуть не улетела назад. Выругавшись, я вцепилась в его косуху мертвой хваткой, привыкая к мотоциклу и водителю. Приноровившись к сидению и «подружившись» с байком, я поудобнее устроилась позади Джуна, вдыхая запах его косухи вперемешку с тонким ароматом парфюма. Нигде такой не встречала. Если бы у ароматов были цвета, у этого парфюма был бы синий цвет с золотым отливом. -Быстрее не хочешь? — проорал мне Джун, — и шлем опусти, а то я скоро за город выеду! Вскоре мимо замелькали двухэтажные дома, деревья, площадки для детей и строй-площадки. Джун набрал хорошую скорость, а когда мы выехали за город, прибавил еще, пришлось обхватить его руками за талию, чтобы не сдуло. Давно мне так хорошо не было. И это чувство свободы от всего и от всех… Кто-то ощущает это на вершине Эвереста, кто-то — в океане на гребне волны, а я всегда чувствую себя свободной верхом на байке. -Куда мы едем? — спросила я Джуна, стараясь перекричать ветер. -Я покажу тебе одно красивое место, — проорал парень мне в ответ. Странно, но с этим мальчишкой мне было легко, и я даже забывала о разнице в возрасте. Познакомилась я с ним только вчера, а мне казалось, что знаю его целую вечность. Наверное, все потому, что я решила просто пофлиртовать с ним. Легкий флирт ни к чему не обязывает, поэтому я и не задумывалась особо, что будет потом. Потом — это когда Кащей в меня влюбится. Главное, чтобы сама не влюбилась. Я поудобнее переплела руки у Джуна на талии и прислонилась шлемом к его спине. Теперь по обоим сторонам от дороги мелькали поля и редкий лес. Хорошо, что я не настояла на том, чтобы вести мотоцикл самой, иначе я не смогла бы любоваться красотой природы в предзакатном солнце. Вдруг я почувствовала, как мой персональный водитель напрягся и как-то робко сдвинул мои руки немного выше, при этом медленно проведя большим пальцем по моим ладоням. Мое сердце заколотилось в бешеном ритме, глаза затуманились и я еле сдержала себя, чтобы не обнять Джуна или не прижаться к нему сильней, вместо этого я вжалась в сидение байка, ощущая внизу живота горячую волну желания. Я знала, что он чувствует тоже самое, и это возбуждало. Хорошо, что через тонированное стекло шлема не видно моих глаз. Гадкий мальчишка, что ты со мной делаешь? Почему я так хочу тебя? Кое-как выбросив из головы все картинки непристойного характера, что успело нарисовать мое воображение, я громко спросила: -Долго еще ехать до твоего красивого места? -Почти приехали, — и Джун, проехав еще два поворота, постепенно сбрасывая скорость, свернул на довольно широкую тропинку, всю усыпанную старыми сосновыми иголками и шишками. Байк прошуршал по дорожке, выехал на полянку и остановился. -Приехали, — сообщил Джун и стащил с себя шлем. Я слезла (а теперь а-ля згонд) с мотоцикла и начала топтаться на месте, растирая затекшие ноги. Все-таки за шесть лет я отвыкла ездить на такие длинные расстояния на любых байках, а тут Кавасаки с сиденьем, поднятым на сорок пять градусов. Я мысленно оправдывалась перед собой, и думала, что похожа сейчас на бабулю, которая мучается радикулитом, а ее внучек участливо наблюдает за ней. Я даже покраснела от злости, пришлось завеситься волосами и отвернуться. -Устала? — спросил гадский малолетка. Уже было заготовив колкость для ответа, я посмотрела в его честное, открытое лицо и решила, что он не издевается. -Просто я не привыкла ездить на таких сиденьях, — честно ответила я. Даже попа болела. Вот кто придумал такие сиденья? Перо тому в жопу! Пока я бесилась, Джун подошел и взял меня за руку. От удивления я перестала ругать весь концерн Кавасаки и глупо посмотрела на парня. Тот указал на что-то, и я, проследив за его рукой, увидела неподалеку горную речку. -Пошли, — сказал Джун и повел меня к реке. Местечко было фантастическое. Полянка, как и тропинка к ней, была услана сосновыми иголками, как ковром, а высокие сосны и ели, верхушки которых были окрашены в цвет заката, окружали ее, образуя круг. Куча сухих валунов разных размеров, между которыми росла трава и какие-то цветочки, говорила о том, что раньше речка была шире. Летний, теплый вечер был весь пропитан розовым закатом, солнечные блики играли на быстро бегущей воде, ветерок ласково обдувал мои щеки, путаясь в волосах. Я взглянула на Джуна. Он смотрел вдаль, зачарованный красотой природы. Вдруг я заметила, что его правая бровь, которая раньше всегда была скрыта челкой, разделена посередине давнишним шрамом. -Что? — спросил Джун, проследив за моим взглядом. -Твоя бровь, — ответила я, присаживаясь на большой валун, один бок которого был в воде, — что случилось? Мальчишка немедленно навесил на глаз челку и присел рядом. -А смеяться не будешь? — спросил он. -Нет, — пообещала я. -Я еще в детсад ходил, и там одна противная девчонка решила отобрать у меня игрушечный КАМАЗ, я не дал, и тогда она взяла примерно такую модель Кавасаки, — Джун указал на мотоцикл, — и как даст мне в глаз… Я в слезы, она — тоже, моя мама ее маму потом вызвала на разборки. -Наверное, ты ей нравился, — вслух подумала я и все-таки, не сдержавшись, хихикнула. Я вспомнила, что однажды со мной в садике произошел аналогичный случай. У нас было что-то вроде свободного часа, мы сидели и играли, какой-то мальчик передо мной возился с машинкой. Почему-то меня очень бесила его голая спина (уж не знаю, где была его рубашка), и я, недолго думая, подошла и с чувством проехалась по этой его спине машинкой, которая была у меня в руке, пацаненок заорал, а я тем временем отобрала у него машинку, и довольная ушла играть. Меня наказали и поставили в угол, где я и простояла до прихода мамы. Все-таки плохие девочки очень любят обижать мальчиков. -Скорей всего, наоборот, — ответил Джун, поерзал на валуне и возложил свои длинные ноги на камень напротив. На время потеряв точку опоры, парень неожиданно привалился боком к моей спине. От такого толчка я чуть не полетела в воду, но Джун вовремя схватил меня одной рукой за плечи, а другой — вдоль талии. В конце-концов я оказалась лежащей на его бедрах. -Джун, это уже тенденция, однако, — на выдохе прошептала я. -Извини, я не хотел, — тоже прошептал Джун, не спеша возвращать меня в исходное положение. Я со скоростью света теряла от его дурманящей близости самоконтроль. В голове была лишь одна мысль: «Какие сексуальные у него губы». Где-то вдалеке орал разум, мол, ты вчера только с ним познакомилась, какие еще губы, но сердце билось в унисон с его сердцем, выстукивая ритм из двух слов «поцелуй меня». Парень страстно смотрел на меня сверху. Не могу отвести взгляд от его карих глаз… Реальность, где же ты? -Ты мне приснилась сегодня… Мы были на этой поляне, — прошептал Джун. -Что мы делали? —  спросила я, неровно дыша. -Можно, я покажу? — и он наклонился и поцеловал меня в шею. Провел горячими губами вверх и нежно прикусил мочку уха, потом скользнул по скуле и поцеловал в уголок губ. -Вот так, — сказал он прерывающимся шепотом, и я почувствовала, что его член стал твердым, как камень. -А потом что было? -Ты меня поцеловала, — он придвинул свои губы к моим губам и замер. Я очень нежно провожу языком по его полуоткрытым губам, и Джун накрывает мои губы своими, я обхватываю его за шею и притягиваю к себе, но он не углубляет поцелуй, я скольжу губами по его горячей щеке за ушко и целую его в шею, его кожа такая мягкая и так хорошо пахнет, аромат лаванды и апельсина смешался с морским бризом, и я теряю голову от этого запаха, я готова вдыхать его бесконечно, зарываясь носом в его волосы. Джун касается слегка дрожащими пальцами моей шеи, ведет ими вниз по моей груди, туда, где вырез кофты наиболее глубокий, смутившись, останавливается на секунду и медленно возвращает ладонь наверх, проводя большим пальцем по скуле, заставляя меня выгнуться от желания. «Хватит!» — кричит мой разум, а сердце шепчет «еще, пожалуйста, еще чуть-чуть». Джун смотрит на меня потемневшими глазами. Еще немного этого сладкого издевательства, и я сгорю. -Джун… мы… еще рано, — краснею я. -Да, — его голос другой, не такой, как обычно. Его лицо приобретает странное выражение, и мне кажется, что мой намек понят правильно. Парень с неохотой возвращает меня в сидячее положение, и с минуту мы молчим. Эти несколько минут с Джуном были просто волшебными. Я бы хотела, чтобы мы продолжили, но как можно заниматься любовью на камне, пусть даже на таком большом и теплом? Стоп! Какой еще любовью? Разве это было в моих планах? Точно ведь не было. -У нас появилась плохая привычка, — сказала я, спрыгнула с камня и стала отряхиваться. -Ты про совместные полеты в воду? — по голосу слышно, что Джун еще не совсем пришел в себя. -Не сомневаюсь, что они тебе нравятся, — ой! Кажется, мой мальчик обиделся? Джун неопределенно хмыкнул. Я посмотрела на его ширинку и усмехнулась. Ну почему он всегда надевает такие сексуальные штаны? Он что, смерти моей хочет? Я представила, как я умерла, а на памятнике написали: «Она хотела Джуна». Наверное, на моем лице нарисовалась улыбочка от уха до уха, потому что мальчишка опустил голову и тоже посмотрел вниз, на свои штаны, где было прекрасно видно еще не спавшее возбуждение. Явно растерянный, он отвернулся от меня, не зная, что делать. Я подошла, обняла его сзади и прижалась к нему. -Пойдем погуляем по лесу перед дорогой? — предложила я. -Извини, — вместо ответа сказал Джун, — все как-то само собой вышло… Он повернулся ко мне, не решаясь посмотреть мне в глаза. -Идем, — пришлось потянуть его за руку, чтобы он сдвинулся с места. Это возымело действие и мы направились в лес, держась за ручки. Ей-богу, ни с кем я так еще не гуляла — вот так, просто взявшись за руки. Оказывается, это так мило. -Как я могу тебе нравиться? — вдруг спросил мой мальчик, покосившись на меня, — ты рассказывала, что у тебя был парень — качок. Я даже не качаюсь, и я… Ну, я не понимаю, почему я тебе нравлюсь, вот. Вопрос, конечно, интересный. Почему люди нравятся друг другу, почему люди любят друг друга, почему создают семьи? И меньше всего мне сейчас хотелось говорить о своем бывшем бойфренде, о том, который изменил мне, якобы решив, что я «уехала навсегда и бросила его». Со своей новой девушкой он был мало похож на брошенного несчастного мальчика. -А почему ты думаешь, что не можешь нравиться мне? Из-за того, что ты не качок? Знаешь, куда бы шли эти качки? А тот козел, который был со мной четыре года, пусть возглавляет шествие, — выпалила я. Наверное, зря я добавила про «того козла». Повисла пауза, Джун, наверное, что-то обдумывал. -Ну не такой и козел он был, — добавила я, — все-таки он любил меня… -А ты его? — спросил Джун и уставился на меня. -В начале наших отношений — да, — вот же любопытный мальчишка, все ему расскажи. -Любила, да? — в его голосе послышалась ревность, или мне только показалось? — А что случилось потом? Почему ты его козлом назвала? — не отставал Джун. Потому что Андрей, так звали этого козла, обещал дождаться меня, строил планы на будущее, говорил каждые пять минут, что любит, что готов ради меня на все, но стоило мне уехать на пять лет учиться в Москву, как он тут же нашел мне замену. И наргл с ним. Я вкратце рассказала эту историю Джуну. Все равно ведь и с ним мне придется расстаться, так хоть пусть не повторяет чужих ошибок. -Он и правда дурак, упустил свое счастье, — внезапно заявил Джун, резко остановился и развернул меня к себе, — я бы тебя никуда не отпустил! Ох, Джун, ты еще не знаешь меня, не думай, что я такая милая киса. Отпустил бы, еще и денег на билет дал, лишь бы не видеть меня. Я хихикнула. -Ты не принимаешь меня всерьез? — обиженно спросил он. Мы пошли назад к поляне, в лесу стемнело, и мы использовали свои сотовые как фонарики. -Тебе нужна ровесница, а не я, даже если нам и хорошо вдвоем. Это всего лишь страсть, и она пройдет, а ты еще встретишь хорошую девушку, — сказала я. -Не хочу я хорошую девушку! — заорал на весь лес мальчишка, и я удивленно уставилась на него, — я тебе не нравлюсь? -Конечно, нравишься, — призналась я, — и я не говорила, что мы не можем встречаться. -Я подумал, что ты против, — сказал Джун. Мы вышли на полянку, где нас ждал Кавасаки. Я поежилась от холода. Стоило солнышку сесть, так сразу стало как-то сыро и прохладно. Джун заметил, как я обхватила себя руками, привлек меня к себе и обнял за плечи, согревая своим теплом. Я просунула руки под его косуху, теперь к аромату лаванды и моря примешивался запах кожи, и это был для меня самый желанный запах на свете. Даже молчать с этим мальчишкой было хорошо. На пару мгновений мне стало невыносимо грустно от того, что все это скоро закончится. У меня осталось еще двадцать семь дней. -Хочешь повести байк? — спросил Джун. -В темноте вряд ли, — ответила я. Днем я вижу я не очень хорошо, а в темноте так вообще хреново. Так что пусть опять Джун будет моим водителем. Еле отлепившись друг от друга, мы уселись на заждавшийся нас мотоцикл, и спустя минуту уже ехали по трассе домой. Редкие машины проносились нам навстречу. Я поудобнее устроила свои сплетенные руки на талии у Джуна и прижалась к нему. Боковым зрением я отметила, что за нами едет какая-то машина, и на довольно большой скорости, но не придала этому значения. Я думала о совершенно других вещах: вдыхала сексуальный аромат парфюма и вспоминала в деталях сегодняшний вечер. И совершенно не заметила, как мы въехали в город. Машина, что ехала за нами, никуда не делась, и поехала следом. -Джун! Ты видишь эту машину? — проорала я мальчишке. Только мне одной это кажется подозрительным? -Вижу, тащится за нами еще с дороги на дом отдыха, — ответил Джун, — интересно, что им нужно… Сейчас я сверну здесь, а на проспект выеду другим путем. Джун свернул на какую-то улицу, машина повторила маневр и снова увязалась за нами. Вскоре мы оказались на проспекте и поехали к дому, но машина и не думала отставать. Наконец, Джун тормознул байк, я быстро слезла и проследила, как машина, проехав наш дом, свернула за угол дома напротив. Джун снял шлем и провел рукой по примятым волосам, а я нахмурила брови. -Это что, Хён пасёт меня? -На Хёна это не похоже, — ответил Джун, — он не такой, чтобы кого-то пасти. Хоть мы с ним чуть не подрались сегодня, мы все равно друзья. Вероятно, Джун имел ввиду, что не в характере Хёна следить за другом и сестрой. А из этой машины явно кто-то следил за нами. -Тогда кто это? Что это вообще за тачка? — недоумевала я. -Это Лада Гранта, — просветил меня Джун, — но ни у кого из моих знакомых нет такой. Я пожала плечами. -Кому-то нечего делать, вот и занимаются ерундой, — сделала вывод я, — ну что, давай прощаться? До завтра. -Пойдем завтра в кино? — предложил Джун. -Посмотрим, — хитро улыбаясь, сказала я, и хотела было уже уходить. Джун, заметив это, наклонился и обнял меня, накрывая мои губы своими, робко и неумело, но из-за этого более сексуально, чем это сделал бы любой знаток девушек. Потом его губы скользнули по моей щеке за ушко, оставляя на коже горячий след, а когда наши губы вновь встретились, мимо прошуршала шинами знакомая Лада Гранта.