Он и Она

Месяц, аккуратный и ясный, посеребрил дорожку к дому, звезды брильянтами усыпали темно-синий бархат небосвода. Яна смотрит вверх, пушистые снежные хлопья кружатся в воздухе, ночь напоминает сказочную. Это новогодняя ночь. Да, сегодня они едут встречать к Яне новый год. Пятнадцатилетняя Яна выглядит очаровательно — длинные каштановые волосы, чуть вьющиеся на концах, в меру накрашенное милое личико, стройная оформившаяся фигурка, обтянутая черной кофтой с рукавами три четверти и юбочкой, перешитой из джинсов матери. Сверху длинный теплый плащ, а на ногах любимые белые полусапожки, такие у Яны одни во всем городе. Она знает, как хороша, и гордо держит осанку, стараясь не уронить большой торт из мороженного. Яна улыбается Ему, любимому парню, он ловит ее взгляд, его глаза загораются, в их взорах читается взаимное «я люблю тебя». Рядом стоит вечно недовольная подруга, немного пьяная и оттого необычно раскрепощенная. Димок, друг Андрея, в полушубке и шапке-ушанке, недоуменно смотрит на часы и сплевывает в снег. Подруга морщится, Яна говорит мультяшным голоском «фу-у», и всем смешно. Наконец приезжает такси, и молодежь, замерзшая и раскрасневшаяся от холода, весело запрыгивает в машину. Водитель увозит их на микрорайон навстречу празднику. Воздух пропитан ароматом мандаринов, хвои и еще чего-то новогоднего.

***

Яна ерошит уже не такие короткие волосы Андрея, и стоит очень близко к нему, он даже иногда робеет. Андрей тихо млеет от прикосновений девушки. Каждое касание словно маленький сладкий удар током, волны желания бегут по телу парня. И девушка возбуждается все больше, ей хочется схватить парня и целовать в гладкую шейку за ушком, сидеть рядом, слышать стук его сердца. Андрей встает и тянет Яну за руку в комнату. Как хорошо, что мать с отчимом решили уехать с друзьями за город отмечать праздник и оставили им квартиру. Яна до последнего не знала, где их компания из четырех человек будет встречать праздник. Внезапно к компании присоединился пятый — мать на всякий случай решила оставить с ними в квартире взрослого. Поэтому их ждала Светка, старше их всех на несколько лет, в моральных устоях которой мать не сомневалась и доверила ей дочь. И заодно устроила Светке праздник. Конечно, мама не могла знать, что девушка Света выпьет больше всех и облюет ковер в гостиной. Яна знает, что Светка несчастна, потому что некрасива, парни не обращают на нее внимания, а временами и открыто издеваются. Все из-за того, что она сильно хромает на правую ногу, и поэтому и не очень-то следит за собой. Светка открыла подросткам дверь и продолжила смущенно накрывать на стол, но какой стол может быть, если у тусы две бутылки шампанского, водка и клевый музон? Девиз успешно проведенного праздника такой: «хочешь напиться — не закусывай!» Пластинка с песнями Софии Ротару быстро заменяется на «Андромеду» Silicon Dream (My name is comander Tom and youʼre on board of our spaceship vojager 5/0 and we are flying to the Andromedaʼs sparce. In the moment we have information break down with our mothership Andromeda so weʼre lost… lost. lost). Яна успевает поставить свой бокал на стол в кухне и теперь вся в распоряжении Андрея. Он никогда не перейдет дозволенных границ, пока она сама не попросит, он слишком ее любит и бережет. И не факт, что если Яна захочет большего в их отношениях, он это сделает. Когда-нибудь они поженятся, а сейчас они закроются в спальне. Они будут наслаждаться поцелуями и прикосновениями друг к другу. Тахта скрипит, поцелуи все более страстные, Андрей нежно и медленно скользит ладонью вверх по бедру Яны, черные колготки такие шелковые на ощупь, а девушка выгибается от удовольствия. Она бы хотела, чтобы рука парня проникла под юбку и выше, и стонет в предвкушении. Внезапно дверь спальни открывается и на пороге возникает темный силуэт пьяно раскачивающейся туда-сюда подруги. Яна чертыхается, привстает на локте и явно не понимает, что от нее хотят. Подруга требует бритву. Яна севшим голосом объясняет, где можно найти станок. Зачем он ей сдался? Уж не резать вены ли собралась подружка? Ах нет, ей всего лишь надо, чтобы Димок побрился, а то он колючий и никакого кайфа от поцелуев с ним подруга не ловит. Расслабиться вновь не получается, да и Андрей уже лег на спину, просунув руку под голову Яны. -Вот сучка, такой момент обломала! — злится Яна, елозит ногами по тахте и вредничает. А через минуту слышен поворот ключа в замке, и Яна вспоминает, что дверь-то они закрыли изнутри на большую круглую защелку. Родоки пришли! Ну вот и кончился праздник. Спихнув Андрея, девушка быстро вскакивает, чтобы включить свет и привести себя в порядок. Андрей на секунду разевает рот от такого обращения, но быстро приходит в себя. Яне нужно срочно найти подругу, бритву, Димка и Светку. И нет ей дела до того, что Андрей обиделся на то, как резко Яна его от себя оттолкнула.

***

Длинные ресницы девушки дрогнули и Яна открыла глаза. Вместо Андрея над девушкой возвисало встревоженное лицо тетушки. -Яночка, детка, ты как? Ты меня видишь? Слышишь? Боже мой, наконец-то ты пришла в себя! Мы так волновались! Яне потребовалось несколько минут, чтобы понять — она лежит в постели, с мокрой холодной тряпкой на лбу, ей жарко, а напротив сидит тетя Зоя, сестра ее отца. -Тетя Зоя? А что я здесь делаю? — спросила Яна, порываясь скинуть одеяло, но тетя ловко пресекла эту попытку. -Господи, девочка моя! Ты просто не представляешь, как ты напугала всех нас! — голосом профессиональной плакальщицы на похоронах воскликнула тетя Зоя. -Напугала? — как попугай повторила Яна. -Конечно! Ты упала в обморок в коридоре, хорошо, что Хён был рядом! Ты не приходила в сознание два дня, у тебя был сильный жар, и ты бредила. Хён сказал, что ты попала под ливень, вот и заболела! Как же ты так умудрилась? Яна плохо помнила, что случилось. И пока ее это устраивало. Но смутные воспоминания сами начали появляться, как фотографии при проявлении пленки. Дождь… нет, ливень. Скамейка. Яна сидит под ливнем на скамейке. -Джун здесь, — сообщила тетя Зоя, и ее лицо приняло недовольный вид. -Джун? — снова повторила Яна. -Конечно же, ты ничего не помнишь. Он сидел у тебя, — пробурчала тетя, — разговаривал… за ручку держал. Яна видела, что тетя Зоя зла на Джуна. Вероятно, Хён сказал ей, что Джун выгнал Яну под дождь. Выгнал? Но разве она не сама убежала? Еще один кусочек воспоминания, еще один кубик мозаики. -Тетя Зоя, Джун не виноват ни в чем, это… — Яна не договорила и закашлялась. -Помолчи, девочка моя, — ласково, но твердо сказала тетя Зоя и вышла из комнаты. Сухой кашель отдавался болью и хрипами в груди. «Привет, двустороннее воспаление легких», — поставила себе диагноз Яна. Диагност из девушки был так себе, второго Хауса из нее не получилось. Яна поморщилась от боли и подумала, что Викодин Хауса сейчас бы очень ей помог, но к счастью или к несчастью его запретили. В легких хлюпало, дышать было тяжело, мерзкий кашель не давал вздохнуть. Хлопнула дверь в комнате Хёна, послышались приглушенные голоса, один из которых принадлежал Джуну, и Яна вздрогнула. Через минуту около ее двери произошла возня, Яне показалось, что Хён не совсем на словах отговаривает Джуна от вторжения к ней. Все-таки Яна была девушкой, следящей за собой, поэтому живо представила себе, как «очаровательно» выглядит после двухдневной отключки, и на всякий случай спряталась под одеялом. Пролежать двое суток, не принимать душ и не чистить зубы — это же смерти подобно! Борьба в коридоре быстро прекратилась благодаря тете Зое, загнавшей мальчишек в комнату и приказавшей не вылезать оттуда, пока она сама не разрешит. Тетя принесла отвар непонятного содержания, гадкий на вкус, словно стрихнин, который, как ни странно, утихомирил злостный кашель, разрывавший легкие Яны и облегчил ей дыхание. После лекарства Яна стала снова засыпать. Девушка не хотела сейчас отключаться, ей очень хотелось увидеть Джуна, хотя бы через маленькую щелку в двери. Их разделяет всего одна стена, одна дверь, а Яна не может повидать его даже мельком. Может, через Хёна передать ему что-нибудь? При воспоминании о брате Яну накрыла волна стыда, но с чем это было связано, девушка так и не вспомнила. Уже уплывая в царство Морфея, в голове возник вопрос: «А кто же меня переодел, ведь тети Зои не было дома?» Додумать мысль не получилось, и Яна провалилась в сон. И на этот раз она спала крепко, не видя сновидений. Джун, услышав от тети Зои о том, что Яна пришла в себя, вскочил с места и ринулся в коридор, но был пойман Хёном. -Отпусти! Мне нужно ее увидеть, ты не понимаешь? — отталкивая друга, зашипел Джун, но Хён крепко схватил его и прижал к стенке. -Я тебя сейчас свяжу, если не перестанешь рваться к моей сестре! — так же тихо прошептал в ответ Хён, заламывая руку Джуна за спину, — она не хочет, чтобы ты ее сейчас видел, понял? Хён знал, что сестра была бы против того, чтобы ее видели в таком состоянии, после всего пережитого, слабую, лежащую в постели, одетую в одну пижаму. Брат каждый раз вспоминал, как Яна упала в коридоре в обморок, бледная и несчастная, и злость на Джуна затмевала все другие эмоции. Когда Яна оказалась в его руках, промокшая под ливнем, без сознания, Дже Хён понял, почему сейчас у него ничего не получается с другими девушками, однако сестре он не собирался сообщать о своих чувствах. Вдруг он поставит ее в неловкое положение? Они же все-таки брат и сестра. Сам Хён только удивлялся, как такое могло случиться с ним. Любить сестру - это же инцест, это запретные чувства. Но что поделать, если они есть? Джуну тем более об этом знать не нужно. Никому нельзя говорить. Когда Яна потеряла сознание, Хён отнес сестру в комнату, стараясь не смотреть на нее, кое-как переодел ее в пижаму и уложил в кровать. Укрывая ее одеялом, он испытал облегчение от того, что не видит ее нагую, такую красивую, худенькую и все равно соблазнительную. Но он бы хотел любоваться ею вечно. Хотя бы сейчас, когда она не знает, что он смотрит на нее... Он опять густо покраснел, как в коридоре, увидев ее наполовину раздетую, протягивающую ему плащ. То, что эта девушка особенная, Хён знал с самого ее приезда, и понял, что он влюбился, когда увидел ее в первый раз. Хён видел, как Джун за эти два дня, что Яна не приходила в себя, исхудал и вымотался, парень винил себя в том, что Яна заболела, что упала в обморок, что пошел дурацкий ливень, а он отпустил ее, и в чем только еще Джун не обвинял себя. Когда Хён услышал рассказ Джуна о внезапном побеге сестры, он попытался объяснить другу, почему Яна так поступила. Джун не хотел ничего слышать, он рвался к Яне, он так хотел видеть ее. Хён твердил другу одно и тоже — Яна его любит, Яна одумается и все у них будет, как раньше. Лишь один раз, когда температура у девушки наконец снизилась до 37 и 6, тетя Зоя разрешила Джуну ненадолго зайти к Яне. Это было вчера вечером. Когда человек хочет жить, его организм борется с болезнью, и он выздоравливает. Джун слышал это от матери. Яна не приходила в себя, и парень подумал, что она не хочет бороться за жизнь. Поразмыслив над объяснениями Хёна, до Джуна дошло, насколько было тяжело Яне. Расстаться с ним, Джуном, чтобы придурок-бывший его не убил — не каждая девушка сделает это для своего парня. Наоборот, девушка будет прикрываться парнем, или решит, что вместе они все преодолеют. Так поступили бы другие девушки, но Хён всегда говорил, что его сестра — особенная. И что хорошего в том, что Яна сейчас оставалась одна? Джун не понимал этой жертвенности, взятой, сто процентов, из корейских сериалов. Да, бывший Яны — маньяк и псих, но и он, Джун, тоже не пальцем деланный! Почему Яна считает его тряпкой? Почему не дает охранять ее? Почему она думает, что сильнее его? Он ведь ее парень, а не наоборот! Все эти мысли одолевали Джуна и не давали покоя, хотелось зайти к Яне и все высказать. Но как только парень оказался у кровати девушки, бледной, исхудавшей, все, что он хотел ей предъявить, мигом улетучилось из головы Джуна. Яна лежала, переодетая в пушистую пижамку и казалось, спала. Наверное, она и спала — не может же человек целые сутки быть в отключке, размышлял Джун. Ее организм так отреагировал на ужасный ливень, под который она попала. Одна рука Яны лежала вдоль кровати, другая на груди, запястья казались тоньше, чем всегда, скулы и подбородок заострились. И тем не менее Яна была красива, как никогда. Джун вспомнил, что есть такое понятие, как чахоточная красота. Кажется, это было на уроке литературы. Его тогда поразило, что совсем еще молоденьких девушек специально заражали туберкулезом, чтобы они выглядели утонченно перед женихами. Его Яна была сейчас красива именно такой красотой. Джун думал, кто же переодел девушку. Ведь она была в других вещах. Парень представил себе, как Хён заботливо раздевает Яну, и в душе пронесся ураган ревности. Но Джун не спрашивал Хёна, он боялся услышать подтверждение своих догадок. -Скорей просыпайся, — шепнул Джун Яне, наклонился и нежно поцеловал девушку в лоб. Ужасные звуки, доносившиеся из груди Яны при каждом вздохе, напугали Джуна. Яна еле-еле втягивала в себя воздух, при этом казалось, что ей больно дышать, а легкие раздирают хрипы. Как будто она пьет остаток напитка из трубочки. Джун взял Яну за руку и погладил сухую горячую ладонь, потом прижал тоненькую руку к своей щеке. -Что ты со мной делаешь? Плохая девчонка, — произнес парень, из глаз его выкатились две крупные слезинки, — я принесу тебе крем, и буду смазывать твои руки каждый раз, когда мне разрешат заходить… Пусть только не разрешат! Одна слезинка упала на тыльную сторону ладони Яны. -Милая, я люблю тебя, скорее выздоравливай, — шмыгнул носом Джун, к горлу подступил комок, и парню стоило больших усилий, чтобы не разрыдаться, — прости меня, прости, что не удержал тебя, я просто ничего не понял тогда… я тупой… Мне Хён все объяснил… А я тупой… Джун смахнул слезы со своих длинных ресниц. Он не должен плакать. Он должен радоваться, что все прояснилось, что Яна жива, что находится сейчас среди родственников, что он здесь рядом с ней. -Надеюсь, тебе не снятся всякие дурацкие видения про меня, — добавил Джун, поправляя одеяло Яне. Парню вдруг так захотелось залезть к Яне в кровать, прижать ее к себе и охранять от всего плохого, не давать ей видеть кошмары, сделать так, чтобы она ощущала его, чувствовала, что не одна, что он здесь, с ней. -Время вышло, — появилась на пороге комнаты тетя Зоя и прервала интимные мысли Джуна, — ты что тут сырость разводишь? Поправится наша девушка, думаешь, я дам ей умереть? Что-то рано ты ее оплакиваешь. Все, можешь идти. -Я не… не… развожу сырость, — смутился Джун. Он тут же подумал, а не высказал ли он желание залезть к Яне в постель вслух, и покраснел до кончиков ушей. Тетя Зоя всегда смущала его. Она подумала, что он оплакивает Яну. Как стыдно! Она заметила его слезы… Она заподозрила его в том, что он уже хоронит Яну… Провалиться бы от стыда под землю! -Я не оплакиваю Яну, мне ее жалко! — выдал Джун, уши его предательски пылали. Тетя Зоя бросила беглый взгляд на парня. -Жалко? Чего же ты ее не пожалел и выставил под ливень? — ехидно спросила тетя Зоя. -Я не выставлял! Она сама убежала! Я бы не выгнал ее под ливень, я люблю ее! — с жаром возразил Джун и понял, что сказал лишнего. Тетя Зоя едва заметно улыбнулась и тут же напустила на себя строгий вид. -Вот выдам я племянницу замуж за Кан Су, он точно ее будет беречь и пылинки сдувать! Задарит ее подарками, чего она с тобой связалась? — пробурчала тетя Ли. Иногда мама Хёна была невыносима. И всем доставалось от нее. -Она не выйдет замуж за Кальсона! Кан Су то есть! Она его не любит, она любит меня! — чуть было не заорал Джун. Какой еще Кан Су? Разве Хён не разобрался с ним? И разве Яна в тот злополучный день не убежала с ним, Джуном? -Ты еще маленький для того, чтобы свататься к моей красавице-племяннице! Без понятия, почему она вообще в тебя влюбилась! Ни подарков, ни предложения руки и сердца, что за судьба у бедной девушки? -Я уже не маленький! Это вы так думаете! — сжал кулаки Джун, — и я тоже могу дарить подарки! Просто мы мало еще общались и я не знаю, что ей нравится! -Дарить подарки на мамины деньги ты можешь только маме, — ввернула Зоя. По правде, ей надоело спорить с малолеткой, который еще вчера с ее Дже Хёном играл в машинки. Поэтому тетя Зоя просто выставила Джуна из комнаты племянницы, смеясь себе под нос: -Ишь, Ромео, блять, любовник сраный… Подарки он дарить собрался… И чего ты, Яночка, нашла в нем? Девочка моя, ну почему тебе не понравился Кан Су? Взрослый, при деньгах, видный жених, звонит мне каждый день, спрашивает о тебе, забыть не может, — тетя Зоя поправила подушку Яны, — дался тебе этот Джун! Яна крепко спала, тетя Зоя объявила, чтобы мальчишки не нарушали тишину, и скоро весь дом погрузился в сон. Яна проснулась от жажды, поискала на столике кружку с соком и не нашла, а пить хотелось очень сильно. Тогда Яна подумала, что сможет встать и по стеночке дойти до кухни, а уж там она быстро найдет и воду, и сок. Яна осторожно спустила ноги на пол, нашла свои тапочки и встала. Голова немного кружилась. Но жажда была сильнее головокружения. Настенные часы показывали полтретьего ночи. Скинув потную вонючую пижаму, Яна надела чистый халат, и сделала несколько шагов к двери. Не грохнулась, обрадовалась и продолжила путь. Тихо-тихо Яна, держась за стенку, добралась наконец до кухни, никого при этом не разбудив, и включив фонарик в сотовом, принялась искать компот или сок. Спустя минуты три сок был найден в холодильнике, чему Яна очень обрадовалась, схватила всю двухлитровую упаковку и хотела уже дать деру назад в комнату, как наступила на что-то мягкое, и уперлась задом во что-то теплое. Девушка поняла, что сзади нее стоит некто живой, но от ужаса не смогла пошевелиться, упаковка «Моя семья» выпала из рук, но почему-то не загремела об пол. -Кто здесь? — просипела Яна, представляя, как в следующий момент ей зажмут рот и холодея от страха.