Часть 5
27 мая 2016 г., 19:33
Неделей ранее.
— Я не понимаю, почему всего через неделю после того, как вы начали встречаться с Робином, вы целовались в подъездах и выставляли свои чувства напоказ, а после шести месяцев со мной ты не можешь просто поужинать с моими родителями? — Эмма разочарованно провела рукой по ее волосам.
Реджина вздохнула.
— Мы с Робином такого не делали. Это было типа взрыва. Зелина, Румпель, новое заклятие, ты. — многозначительно сказала Реджина. — И к тому же, почему это важно? Посмотри, как у нас с тобой все хорошо сложилось.
— Это важно потому, что я не хочу, чтобы это было нашим маленьким грязным секретом. Генри знает, и он не против. Разве он единственный, на кого нам не все равно?
— Эмма, это совсем не маленький грязный секрет, и ты знаешь, что мне наплевать, что обо мне подумают другие. Я просто не готова к объявлению наших отношений. Не хочу быть мишенью для сплетен вроде «ты ее не заслуживаешь» или «да как ты смеешь быть счастливой». Найти свою вторую половинку, когда об этом никто не знает — одно. А быть вместе со спасителем — другое.
Их спор прервал раскат грома. Эмма облокотилась на кухонную стойку, скрестив ноги и сложив руки на груди.
— Ты просто ходячее противоречие, Реджина. Ты сказала, что тебе плевать на мнение других, а потом говоришь, что не готова к сплетням о тебе и Спасителе. — издевалась Эмма, показывая кавычки в воздухе. — Вот тебе не насрать? — она вдруг взяла пиво из холодильника и сделала большой глоток. — Я люблю тебя, и ты знаешь это. И даже если ты не готова рассказать о наших отношениях, или чувствуешь, что тебе еще нужно время, то знай, это не меняет моего отношения к тебе.
Реджина потерла виски.
— Ты сказала, что не будешь на меня давить. Ты же знаешь, что я забочусь о тебе. Даже не сомневайся. Но мне нужно разобраться еще во многом, не впутывая в это кого-то еще.
— Похоже, у тебя не было такой проблемы с Робином. — обиженно сказала Эмма. Она подняла руки, прежде чем Реджина смогла сказать что-то. — Прости. Это было неуместно. — она подошла к Реджине и взяла ее за руки. — Я не прошу больше того, что ты можешь дать мне. Это — она жестом показала на них двоих. — такое хорошее и реальное чувство, что я просто боюсь упустить его. — повторила она, целуя Реджину в щеку.
— Я знаю. И я уверена, что в конце концов у нас все получится. — Реджина посмотрела в потолок и глубоко вздохнула. — Может, мы могли бы побыть немного отдельно. Ты можешь провести какое-то время со своей семьей и друзьями, а я встречусь с Арчи и узнаю, как мне справиться с этой… неопределенностью. — Реджина произнесла имя сверчка с презрением, но все же он был единственным в этом городе, кто мог психологически помочь.
Эмма рассерженно кивнула.
— Так, ты хочешь сделать перерыв?
— Я не сказала этого…
— Нет, все нормально. Я все равно опоздала на ужин, так что, я позвоню тебе. — Эмма подняла брови и протиснулась мимо Реджины, направляясь к двери. Она не была уверена, начнет ли Реджина останавливать ее, но, к сожалению, она ничего не сделала.
***
— Давай, ма, тушенка остывает. — сказал Генри, поторапливая свою маму зайти в квартиру. Эмма быстро обняла его и повесила куртку на спинку кухонного стула. — Прости, парень. Я задержалась. — пожала плечами Эмма. — Ты же говорила, что хочешь позвать маму поужинать с нами этим вечером? — Ну да, говорила. — Эмма вздохнула. — Она не может. Генри нахмурился. График его мамы был очень забит. Он не мог представить, что еще могло заставить ее не пройти на один семейный ужин. — А где Реджина? — весело спросила Снежка, посмотрев на часы. — Не придет. — выплюнула Эмма, не хотя отвечать. — Извини. Она занята. — Занята? Что она… — Она просто не придет. — резко сказала Эмма, отходя. Снежка и Генри переглянулись и молча решили, что лучше оставить этот разговор. У Эммы было очень смутное представление об их отношениях с Реджиной, но очевидно, что их… дружба… развивалась. Это было последнее, что она сказала, прежде чем она начала возиться на кухне, расставляя стаканы и салфетки. — Извини, сладкая. — тихо сказала Снежка, положив руку на спину Эммы. — Все будет хорошо. — Да все нормально. Она упрямая, ты же знаешь. Снежка кивнула и продолжила помешивать что-то на плите.***
Одиночество сердца гремело в наушниках Эммы, и в один особенно слабый момент, она взяла телефон в руки. Прошло несколько дней с тех пор, когда она в последний раз видела и слышала Реджину. Это была ее неделя с Генри, поэтому у нее даже не было повода позвонить женщине. Ее сердце разрывалось. Все было нормально, ну, вроде бы, но она почувствовала, как впала в ступор, сама не понимая, отчего. Реджина одна дома и так же одинока? Она быстро набрала короткое сообщение, ругая себя за то, что чувствует себя в тупике, как если бы она была в средней школе. Чем занимаешься? Читаю. А ты? Валяюсь в постели, потонувшая в жалости к самой себе. Королева драмы, как обычно. Ну, мы будем встречаться? Общаться? Это странно. Эмма бросила свой телефон на пол. Нуждается во времени и одиночестве, как же Эмме это знакомо. Но почему она постоянно такая чертовски неоднозначная? Отношения с Реджиной напоминают чувство, когда ходишь по канату над глубоким оврагом — это так волнующе и захватывающе, ты полон энергии и радости, но в любой момент веревка может просто разорваться, или ты можешь потерять равновесие и провалиться в это холодное мрачное забвение, поджидающее там, внизу. Отрицание того, что Эмма была влюблена в нее — в лучшем случае, просто самобичевание. Она знала, что вариант у нее один — оставить Реджину наедине с самой собой, чтобы она смогла решить, что делать со своей жизнью дальше. У нее не было даже плана Б.
