Светлая

На входе в пещеру возвышалась фигура человека. Его тело было закутано в длинный балахон, а лицо закрывал капюшон. Недалеко от него стекал по каменному обрыву скалы водопад. Вода ровной стеной покрывала камни. Полы одеяния человека колыхал ветер, который нес с собой упавшие листья деревьев. Август — начало увядания. Кажется, что вся природа приходит к выводу, что она устала. Пора отдыхать. Березы и клены сбрасывают зеленые одежды, готовясь к долгой, холодной поре. Все это навевает печаль и тоску, будто уходить юность, детство и счастью. Но человеку в балахоне это не грозило — он давно уже был не молод, а понятие счастье для него не существовало. Он всегда считал, что «Счастье» — тоже самое, что и Бог. Его придумала группа людишек для того, чтобы им была вера. Вера в несуществующее, призрачное, придуманное. Неожиданно вода водопада расступилась, будто кто-то руками раздвигал её. Хотя, так оно и было. Две стройные, элегантные руки, одна из которых была затянута в кружевную перчатку, раздвигали воду. Они делали это с такой легкостью, словно проводили такие трюки каждый день. Вскоре из воды вышла женщина. Её черные волосы аккуратными длинными локонами лежали на плечах. Представительнице прекрасного пола на вид было не больше тридцати. Тело женщины было облачено в белый шелковый комбинезон, а на ногах сидели черные лодочки. — Ох, Инесса! Я уж не думал, что вы почтите меня своим присутствием! — хриплым, лающим смехом рассмеялся человек в балахоне. Он склонился над рукой женщины и поцеловал её. На лице той выразилось презрение, но когда человек посмотрел на неё, она мило улыбнулась. — Что же, Елеазар, вы меня столь долго ждали? — Позвольте, милая Инесса, я не стану отвечать на ваш вопрос. О, вам не кажется, что ваше облачение не слишком подходить для предстоящей церемонии? — спросил Елеазар — Не переживайте, мне оно не помешает. — произнесла черноволосая и сделала первый шаг в глубь пещеры — Предлагаю идти! Чем скорее начнем — тем скорее закончим! Елеазар шагнул вслед за женщиной, шаркающими шагами переставляя ноги. Невысокие шпильки Инессы гулко стучали в пустоте пещеры. Когда стало совсем темно, мужчина поднял правую руку, на которой сидела плотная кожаная перчатка. Сняв её, мужчина улыбнулся. Пальцы полыхали ярким пламенем, освещая стены пещеры, по которой они продвигались. На них были различные рисунки, каждый из которых был будто заключен в рамку. Все они были разные: цветы, люди, птицы. Очень похоже на настенную роспись древних людей — те же самые неказистые, кривые и уродливые линии, одноцветная замазка фигур. Но все эти маляки объединяло одно: на каждой картине красовалась странная фигура. Это был ромб, разделенный на четыре части. Каждый сектор ромба был закрашен своим цветом. — Мы на нужном месте. — прошептала Инесса. — Надеюсь, ваши хваленые способности помогут нам найти око стены? — снова «залаял» Елеазар. — Не сомневайтесь. — холодно ответила женщина. Она стала медленно поднимать руки вверх. Из кончиков пальцев начали образовываться тонкие золотые нити. Их огромное множество заструилось к стене, где все они стали собираться воедино. Вскоре на стене образовалась низкая дверь, сотканная из множества нитей. Елеазар шагнул к ней и провел рукой, а после усмехнулся. — Ох, Инесса, Инесса! — закачал он головой — Что-то вы сегодня не очень-то и хороши! Вашу дверь невозможно открыть! Да, признаться, удивлен… Думал, что вы сильны не только в иллюзиях! — Дверь просит крови. — все тем же холодным тоном ответила женщина. — Вы хотите сказать… — человек в балахоне повернул лицо, скрытое капюшоном, к собеседнице. — Что я делала дверь, а кровь, как вы уже поняли, за вами. — кивнула черноволосая. Мужчина засунул руку в складки своего одеяния и извлек оттуда нож. Острое лезвие его клинка блеснуло в темноте. Чиркнув им по ладони, Елеазар посмотрел на Инессу. — Куда прикладывать? — осведомился он. Первые капельки крови, обильно лившейся из раны, капнули на пол. — К замочной скважине, — с гаденькой улыбкой сказала женщина. Елеазар поднес руку к выемке, которая предназначалась для ключа и капнул туда кровью. В следующий момент ему пришлось отшатнуться, ибо дверь начала искриться, а золотые нити стали более объемными. Набухая, они образовали тяжелую дубовую дверь. На ней образовалась массивная золотая ручка и дверной молоток из того же материала. Инесса усмехнулась: — Ну, дорогой Елеазар, вы все еще будете упрекать меня в непрофессиональности? Мужчина не ответил. Он протянул руку к двери и, схватив её за ручку, начал тянуть на себя, пытаясь открыть. Неожиданно ручка зашипела, а мужчина с криком отпрянул от неё. Его ладонь распухла и покраснела. В темноте коридора раздался смех Инессы. — Боже мой, до чего же ты наивный старик! — произнесла она, смахивая слезы, выступившие на глазах из-за смеха. Женщина встала со своего места и двинулась к двери. Она с легкостью взяла дверь за ручку, коя не причинила ей вреда, и открыла. Сделав шутливый жест, Инесса прошла в проем, открывшийся в стене. — Неужели, Елеазар, вы думали, что эта дверь откроется вам? — кинула она через плечо. Елеазар с удрученным видом рассматривал коридор, открывшийся им.От вопроса спутницы он вздрогнул, будто кто-то вырвал его из размышлений. — На самом деле, да. — признался он. Инесса тем временем подошла к высокому силуэту, чем-то отдаленно напоминавшему ящик. — Подсвети — попросила она мужчину. Елеазар подошел к ней и снял с руки перчатку. Ладонь его заполыхала красным пламенем. Поднеся её к ящику он понял, что это некое подобие гроба, закутанное в серебряные цепи. — Она здесь? — спросил он — Да — ответила Инесса, проводя пальцем по цепи. Елеазар холодно усмехнулся и полез в карман своей мантии. Достав из него крест и ключ, он зажат первый в руке, а вторым открыл замок на цепи. С гроба тут же слетела крышка. Инесса, на которую та полетела, громко охнула и отпрыгнула в сторону. — Совсем старуха ошалела! — пробормотала она. Тем временем из гроба послышался голос. Он был каким-то замогильным, глухим, будто говорящий говорил в ведро.