Живая ловушка.

Даниир. В этот раз я проснулся от стойкого ощущения, что меня буравят взглядом и, открыв глаза, уставился в антрацит демонских глаз. На меня продолжали нагло таращиться, даже не обратив внимания на возмущенное выражение моего лица. Бесит! Как же он меня бесит! - Чего вылупился? – Зашипел на него не хуже ползучей гадины. – Лежит тут… зенками хлопает… нежить поганая! Че разлегся, я тебя спрашиваю? Демон скрипнул зубами, зло сверкнул своими гляделками, а потом вдруг расслабился и почти ласково оповестил: - Смотрю на тебя, потому что больше не куда, а не встаю, потому что не могу. - Что, ноги отказали? – Ехидно поинтересовался у него. - Нет. Просто ты так сильно меня к себе прижимаешь, что даже шевельнутся трудно. – Заулыбалась мне эта морда. Отдернув руки и отскочив на добрый пяток шагов, уставился на жутко довольного собой демона, успев на краткий миг заметить мелькнувшее в глубине черных глаз сожаление. Не понял… да не, наверно померещилось. Не желая показывать твари свое замешательство (ага, как же, замешательство… да я покраснел весь от пяток до макушки!), начал осматриваться вокруг, а этот упырь, продолжал нагло меня рассматривать. Яркое утреннее солнце пока еще лишь приятно касалось теплыми лучами кожи, но к обеду оно вступит в полную силу, и если к тому моменту мы все еще будем находится в этом поле… не хочу чувствовать себя ужом на раскаленной сковороде. Недолго думая, повернулся спиной к упырюке и гордо зашагал вперед. Ну, не совсем конечно гордо – каждый шаг отдавал тупой болью в ноге, голова казалась непомерно тяжелой и, при этом слегка кружилась, руку приходилось держать прижатой к телу, а ребра при попытке вдохнуть поглубже, простреливало разрядом. Я успел отойти шагов на пятнадцать, прежде чем меня окликнул демон, поинтересовавшись, куда я пошел. - В город. – Честно ответил ему. - Долго идти придется. – С усмешкой оповестили из-за спины. – В эту сторону гораздо ближе. Я оглянулся, посмотрев указанное направление, ругнулся и, развернувшись, пошел обратно. Мимо, все еще сидящего на земле, демона прошел, обдав ледяным презрением, стараясь не сильно хромать и не вилять из стороны в сторону как пьяный. Тяжкий вздох за спиной не мог не порадовать. Какое-то время упырюка тащился, в паре шагов,позади, усиленно сопя и прожигая взглядом дыру у меня в спине. - Странно… - раздраженно пробормотал я. – Местность какая-то… - Какая? – Устало поинтересовался он. - Не знакомая. – Рыкнул в ответ и остановился озаренный догадкой. – А что у нас будет за город? - Дивайс. - Дивайс? Ах ты нежить поганая! Ты куда меня занес, упырь не добитый? – Обернулся к нему, пыша яростью. – А если бы ночью на нас работорговцы напали? Тут надо кое-что прояснить. Город Дивайс – это портово-торговый город, то есть тот самый, куда стекается весь сброд, начиная от попрошаек и заканчивая наемными убийцами, а еще в нем процветает незаконная торговля рабами, которые зачастую являются попросту застигнутыми врасплох путниками. Здесь не гнушаются ни чем и ни кем. И вот в окрестности этого милого городка меня и занес этот… слов нет! - Куда сказал, туда и доставил. Хотел в другое место – надо было точнее формулировать пожелания. – Издевательски усмехнулся демон. – И, кстати, я не нежить и не упырь. Меня зовут Сайрэд Кинтару, двенадцатый лорд Имперской Гавани, командующий Белой Триной! - Ах простите, лорд, господин командующий какой-то там бледной тиной… - Белой Триной! – Зарычал демон. – Белая Трина – одно из лучших войск в темных землях! В битве при Теоприи мы взяли северный мост и первыми пробились за оборонительную стену! Наше войско не раз ставило на место выскочку Градиза, и удерживало границы! И это притом, что у Градиза было численное превосходство в трое… - Да заткнись ты. Надоел. Мне глубоко все равно и на твою империю и на тебя. Сейчас ты не более чем раб. – На последнем слове демон дернулся, словно я его плетью огрел, в очередной раз испепелил меня взглядом и замолчал. Так-то лучше. Будет знать, упырь поганый, как гадости мне делать. Ничего, я еще покажу ему, кто и где из нас будет раком зимовать! – А вообще, доберемся до города, найду мага… посильнее… и верну тебя обратно в зеркало. Там тебе самое место. Конечно же на нас напали. Куда ж без этого, одно слово – Дивайс. Нет, до города идти еще прилично, но работорговцы тоже не дураки, что бы хватать путников прямо под стенами города. Таких деятельных отловили бы и казнили сразу. Наместник в Дивайсе не прочь заработать лишнюю монету, но и гадить в доме не позволит. В общем, стоило к нам приблизиться конному отряду в восемь человек, и я спокойно сел на травку, ожидая пока доползет обоз с товарами и рабами для продажи. Демон тихо оповестил меня, что вытащит из этой задницы, если я соглашусь на договор. Я хмыкнул и напомнил: - Я не заключаю договоров с нежитью. - Это мы еще посмотрим. – Прошипели рядом сквозь зубы. – Попадешь в рабство и молить меня начнешь, что б спас… вот тогда я еще подумаю… Я пожал плечами, крутя в зубах травинку и наблюдая, как этот припадочный выпускает когти. Ну-ну. У конных та-ак глаза при этом загорелись! Еще бы, такой раб будет стоить гораздо дороже, чем все уже пойманные вместе взятые. Диковинка как-никак. Бой был красивый и не долгий. Демон явно не собирался сдаваться живым, а воины не горели желанием расставаться со столь прибыльным подарком судьбы. У него не было шансов. Не имея подпитки от своей силы (да и прошлой ночью ему тоже досталось),демон начал уставать, и пропустил удар обухом топора по голове. Его бессознательное тело впихнули в отдельную клетку, предварительно сковав за спиной руки и нацепив антимагический ошейник. Я с завистью посмотрел на эту тварь, и влез в клеть с двумя рабами, руки и ноги мне сковали кандалами. Клеток с рабами было всего три. В одной был демон, во второй я и еще двое, а вот в третьей сидело аж пятеро. Но я не против. Устроившись поудобнее, почти с комфортом, рассматривал бескрайние поля. Сидевшие со мной рядом, несколько раз порывались меня разговорить. Я на все их потуги лишь загадочно молчал, продолжая крутить в зубах травинку. В итоге на меня махнули руками. На привале меня разбудили, вывели из клетки, облили тремя ведрами почти не холодной воды (это они с меня типа грязь и кровь смывали). Как только вода начала стекать менее грязная, подбежал старичок, размотал и осмотрел мои “раны”. Поцокав языком, вынул из сумки склянку. Меня обмазали жутко вонючей мазью, где надо снова перевязали и отвели обратно в клетку. Даже пожрать дали. Немного. Ну а что? Им деньги нужно за рабов получить, вот они и заботятся о товаре. Нормальная практика. Много ли заплатят за того, кого еще в порядок надо приводить несколько дней? А вот за хороший товар и получат они на пару порядков больше. Пока надо мной измывались на привале, демон зло шипел и бился в своей клетке, взглядом обещая всех поубивать, и успокоился, только когда за моей спиной закрыли клеть, а я устроился на уже належанном мной месте. И чего он так нервничает? В город мы въехали только к ночи. А главное – мне это не стоило ни монетки! А с учетом того, что денег у меня при себе нет… в общем мало того, что в Дивайс нас доставили почти с комфортом, помыв и накормив, так еще и бесплатно. В самом городе нас привезли на торговую площадь, рассадили в стоявшие тут в рядок клетки по одному, оставили двоих войнов приглядывать за товаром и рассосались в ночи. Демон, скрипя зубами, дергался, вертелся, шипел с пол ночи. Я же расслабленно сидел, привалившись спиной к прутьям, и наблюдал. Некоторые рабы шепотом переговаривались, другие сидели молча, поглощенные своими невеселыми думами. Мне было все равно. Я не собирался тут задерживаться. Когда оставшиеся у клетей воины начали погружаться в дремоту, я осторожно потянулся к поясу своих штанов и, стараясь не произвести ни единого звука, вытащил из него тонкие небольшие проволочки. Даже если бы они соизволили меня обыскать, то не нашли бы ничего, так незаметно упрятаны они были. Настоящий вор – всегда готов к тому, что рано или поздно он попадется, а я всегда считал себя настоящим вором. С еле слышными щелчками открылись на руках кандалы. Демон дернулся, а в его антрацитовых глазах появилось столько удивления… я только хмыкнул, и занялся кандалами на ногах. Замок моей клетки поддался легко. Очередной щелчок и меня уже ничто не отгораживает от свободы. Но торопиться не стоит. Медленно и осторожно открываю клеть, легкий скрип не смазанных петель, как нож по сердцу. Замерев, посмотрел на спящих войнов – никакого уважения к своей работе, даже ухом не повели. Демон не сводит глаз, наблюдая, как я покидаю свою “тюрьму”, да еще и с такой надеждой ловит каждое движение… ага, счаз! Делать мне больше нечего, как его освобождать. Махнув на прощание ему рукой, нырнул за помосты. Беззвучно, почти бегом, преодолел торговую площадь и повернул в первый попавшийся переулок. Свернув еще пару раз, остановился и прислушался. Город был тих и безмятежен. Похоже, мое исчезновение пока так и не заметили, а это значит… это значит, что демон не стал меня сдавать? Странный он. И глаза эти его черные… Грудь сдавило тисками, и тут же по телу разлилось мерзкое тянущее чувство. Я тряхнул головой, отгоняя наваждение, и шагнул за следующий поворот. Я ему ничего не должен. Где-то спустя полчаса плутания по закоулкам мозг озарила яркая вспышка, а перед глазами возник образ демона. Он бился в клетке, выгибаясь и взрывая землю под клеткой когтями. Ошейник на его шее при этом ярко светился, сдавливая горло и мешая дышать. Сердце пропустило удар, а после ударило с такой силой, что мне показалось, будто затрещали ребра, и я сорвался с места. Откуда-то из вне пришло понимание, что он умирает и виной этому я. Я ушел слишком далеко и связь, появившаяся, когда я стал его новой ловушкой, и сделавшая его моим “рабом”, сейчас убивала его, а он… знал ли он, что так будет, смотря, как машу ему рукой? Почему он ничего не сказал? Почему не поднял тревогу? Столько вопросов… так мало времени… Сайрэд. Когда нас нагнали работорговцы я, дурак, выпустил когти и попытался отбиться. За что и поплатился. Теперь на моей шее был ошейник блокирующий и ту малость, что у меня была до этого. Больше я не мог даже клыки выпустить, не говоря уж о когтях. И я еще этого парня идиотом называл за то, что он спокойно сидел на заднице, дожидаясь рабства. Нет, идиот – это я. Поступил бы также, и сейчас не пришлось бы наблюдать, как он выбирается из клетки, и, махнув мне рукой на прощание, скрывается за помостом. Да если бы не этот ошейник, то я и сам давно был бы на свободе… Как ни странно, но злится на него я не мог. Сам виноват. И все же было… обидно, что ли… да, понимаю что это глупо. Он мне ничего не должен. Да, по сути, я только сейчас и понял, насколько я ничтожен. Я! Сайрэд Кинтару, двенадцатый лорд Имперской Гавани, командующий Белой Триной, один из лучших воинов в империи, здесь, в этих землях, оказался не способным ни на что, в отличие от какого-то жалкого человечишки, с легкостью избежавшего уготованной участи. Сказать, что это злит… нет, это не злит. Это просто убивает. Получается, что без своей силы я не могу даже избавится от кандалов и ошейника. Без нее я вообще ничего не могу. Мои не веселые мысли прервала вспышка боли, стегнувшая по всему телу. Я выгнулся дугой, пытаясь увернуться, избежать ее. Когти, помимо моей воли, удлинились, как и клыки. Ошейник ярко вспыхнул, сдавив горло. Я бился в клетке, не в силах сдержаться. Тело словно выворачивало наизнанку, ломая и кроша кости, заставляя кипеть кровь в венах. Боль была невыносимой. В какой-то момент цепь кандалов не выдержала, лопнув, но легче не стало. Я не кричал только потому, что горло пережимал ошейник, не впуская в легкие воздух. Меня мутило,изо рта тонкой струйкой текла кровь, перед глазами все плыло,и только боль была яркой и четкой. А потом вдруг все закончилось. Перед тем, как меня накрыла спасительная темнота, успел увидеть прямо перед собой тягучий янтарь его глаз. Что заставляет человека делать то, что он делает? Почему там, где спокойно пройдет один, другой остановится и протянет руку? И что движет вот этим конкретным человеком? У меня много вопросов. Жаль ответов на них не знаю. Я пришел в себя очень быстро, но вида пока не подавал, вслушиваясь в происходящее. Этот парень… он завораживал меня. Он так спокойно ушел, так легко вернул себе свободу, но вернулся, вновь рискуя ее потерять. Он ненавидит меня, но когда мне плохо, он кидается помогать. Он отворачивается от договора, но с легкостью соглашается сбежать с помощью моей силы. - Да очнись ты уже. Надо валить отсюда к лешакам! – Прошипели рядом. - Опять к лешакам? – Стараясь сдержать улыбку, хрипло прошептал я. - Только попробуй! Там и останешься! – Весьма довольно пообещал он в ответ. – Вставай и пошли, пока никто не проснулся. Я открыл глаза и удивленно осмотрелся. Ну, надо же! Вот так войны. Я бы своих за такое давно испепелил бы, а эти дрыхнут, как ни в чем не бывало. Один из рабов сонно завозился в своей клетке. - Вот ешки-гаврошки! Прошипел парень. – Только этого не хватало. - Давай я их усыплю… что б наверняка. - Усыпи, только не насмерть. – Согласился он. - За кого ты меня держишь? – Попытался я возмутиться, принимая немного силы в себя, и насылая глубокий сон на всех кроме нас. - За упыря. – Спокойно оповестил парень, помогая мне выбраться из клетки и встать на ноги. – Ошейник я с тебя снял, но выпускать когти почем зря, не советую. Второй раз спасать не полезу. - Третий. – Тихо поправил я. - Что третий? - Ничего. Это я о своем. – Отвернулся от него. Не хватало еще, что б он понял, какие мысли сейчас бродят у меня в голове. – Может, хоть скажешь, как тебя зовут? - Зови хозяином. Меня устраивает. – Усмехнулась эта ехидна. Я только зубами скрипнул. – Ладно. Даниир меня зовут. - Дани, значит… - Даниир. Не Дани, не Нир и ни как-нибудь еще. Понятно? – Зло прошипел парень, глядя мне в глаза. - Да уж куда понятней. – Ошарашено пробубнил я. Через пару часов, когда уже близился рассвет, а мы прошли город почти насквозь, Дани (ну нравится мне это сокращение, но вслух пожалую так называть я его не стану… пока.) вошел на постоялый двор. Пока он договаривался с хозяином, я только молчал, всем своим видом демонстрируя, что доверяю ему такое тяжелое дело, как выбор, где остановиться. Хозяин постоялого двора, косился на меня с опаской, а на него с интересом, от чего внутри медленно и верно поднимала голову ярость. Даниир заливал ему выдуманную (по моему прямо на ходу) историю, объясняющую наш нынешний вид, хозяин качал головой, восхищенно вскидывая руки и, слащаво обещал чуть снизить плату за постой (я едва не зарычал, когда его грабля накрыла руку Дани). Словно ощутив мои эмоции, парень обернулся и улыбнулся так, что я забыл даже дышать и вспомнил об этом необходимом действе, только когда стало сильно не хватать воздуха. Хозяин при этом как-то сник… похоже я что-то пропустил… Во время всего разговора, мой спутник вел себя с таким достоинством, словно был наследным принцем, или, в крайнем случае, сыном высокопоставленного вельможи. Меня, как я успел заметить, представили в качестве своего телохранителя и близкого друга, сделав при этом столь многозначительный вид, что хозяин сдулся окончательно, а я впал в прострацию, из которой меня вывел тихий звон серебряной монеты, лежащей на стойке. Откуда у него деньги? Нас провели на третий этаж, в оплаченную комнату. Девушка-служанка сообщила, что ванну сейчас приготовят, и быстро ретировалась за дверь, пообещав скоро вернутся с завтраком и сменной одеждой, обещанной нам хозяином. Комнатка была не большой, с одной, но широкой, кроватью, окном, лавкой у этого самого окна, шкафом и двумя дверьми, в одну из которых мы и вошли. Ванну приготовили быстро. Я сидел на лавке, глядя в окно, ожидая пока смогу помыться (Дани с таким удовольствием фыркал за второй дверью, что прямо подмывало пойти присоединиться), и думал обо всем, что случилось с момента как я выбрался из зеркала, о том, как изменилась моя жизнь, мое мнение о нем, за столь короткий срок. Всего сутки, и столько всего нового… вспомнив статус, которым он меня наградил полчаса назад перед хозяином постоялого двора, усмехнулся, и, словно на яву опять увидел подаренную мне улыбку. Сердце замерло, а после забилось гораздо сильнее. Я едва не застонал, осознав, что он просто играл… что никогда не станет мне улыбаться так по настоящему… Дверь из ванны открылась. Он вышел замотанным в большое пушистое полотенце чуть ли не с головой. Мокрые каштановые волосы взъерошены, большие янтарные глаза блестят непомерным счастьем, на губах улыбка блаженства… я не мог отвести от него глаз. Он босиком прошлепал к кровати и развалился на ней, едва не мурча от наслаждения. Сейчас он действительно был похож на довольного жизнью кота, такого дикого, гибкого, опасного... и такого желанного… Тяжело вздохнув, с трудом отвел глаза и вновь уставился в окно, продолжая краем глаз следить за разморенным водными процедурами Дани, пока служка заглянув, не сообщил что все готово и второй господин может приступать к помывке. Вода была горячей, расслабляющей. Я с удовольствием смыл с себя всю грязь и кровь. Усталость отступила, и мир заиграл новыми красками. В комнате на небольшом столике стоял завтрак. Я прошел, сел на кровать, и, запихнув в рот кусок пирога с мясом, наконец-то озвучил давно интересующий меня вопрос: - Ты где деньги взял? - В отличие от некоторых – повторив мои действия, заявил Дани – я предпочитаю делом заниматься, а не валяться в отключке. - Значит, войнов ограбил. – Резюмировал я. - Угу. Они так по-доброму нас довезли до города, и это не смотря на то, как ты не хотел принимать их помощь… да еще и заплатили за наш въезд… я уж молчу про то, как меня лечили… вот и подумал, что они с радостью отдали бы все деньги сами, но они так спали… не захотел проявлять неуважение и будить. Они ж так с нами намаялись… Он с таким умиление говорил все это, что я едва не подавился, и удивленно уставился на жующее чудо с полной невинности мордашкой. Ну, вот что тут скажешь? Я и не стал ничего говорить. Наевшись до отвала легли спать. Стоило начать погружаться в сон, как снова оказался в зеркальной ловушке, и, как прежде, ОН принес спокойствие, тихо что-то шепча.