Never Let Me Go

Сон накрыл нас мягко и незаметно, скрывая под собой все наши страхи и тревоги о завтрашнем дне, о том, что может случиться, обо всем, что касалось нас и окружающих. Гарри даже не пытался с ним бороться и, устроившись у меня на груди, тихо сопел, приятно щекоча кожу своим дыханием и кончиками подрагивающих ресниц. Я лежал и, рассеяно поглаживая его волосы, думал о том, как же все-таки причудлива жизнь. Еще только этим утром я даже не думал, что все может так обернуться. Более того, да я вообще никогда не представлял, что такое может произойти. Не допускал мысли, не допускал возможности, да и зачем? Конечно, в какой-то момент мне начинало казаться, что все, что мы делаем на сцене, интервью, наше обычное поведение – не просто так, не игра и не ребячество, а что-то большее, но я никогда не позволял этой мысли развиться глубже – зачем попусту думать о таком? А сегодня меня словно бы накрыло чувствами. Словно все его попытки наконец-то прорвали какую-то плотину во мне, сорвали стоп-кран, и все, что было скрыто и давно сдерживалось мною, хлынуло наружу, сметая все на своем пути. Я крепче прижал его к себе и услышал еле слышное бормотание. Я и забыл, что он говорит во сне, столько времени прошло с того момента, как мы спали рядом. - Варенье! Мне срочно нужно варенье, - не просыпаясь, Гарри перевернулся на спину и повел рукой, словно что-то рассказывая. Я хихикнул, глядя на его лицо: - Какое варенье, Хаз? - Клубничное варенье, это необходимо. - Зачем? - Надо мазать, да, надо намазывать. Он настолько серьезно говорил этот несвязный бред, что мне хотелось рассмеяться, но я понимал, что он проснется и тогда может не уснуть. - Обязательно намажем, Гарри. Спи. Он, казалось, успокоился, и перешел в другую фазу сна, так что больше я не слышал его бормотания. Как его можно не любить? Все, что бы он ни говорил – шло в копилочку моих самых теплых воспоминаний, в моменты, которые можно перебирать в голове, когда становится грустно и не по себе. Там же находились воспоминания о формировании нас, как группы, все выступления на Х-факторе, первые концерты, интервью, съемки клипов… Это можно было продолжать до бесконечности, слишком многое произошло за последние два года. Но, кажется, самое главное произошло сегодня. День, который мне вряд ли когда-нибудь удастся да и захочется забыть. День, который перевернул мою жизнь. Ну, точнее, пока нет, только все впереди. Нам с ним предстоит решить столько проблем, столько вопросов, что я даже не знаю, сможем ли мы. Но мы должны, мы обязаны. Нет, мы сможем. В конце концов, у нас нет выбора. Менеджмент может пока не знать, но своей девушке я обязан сказать. Я не смогу ей изменять, она слишком милая для этого. В смысле, я до сих пор так и не понимаю, почему мы встречаемся с ней, так как ни один из нас другого не любит. Деньги? Возможно, да, я дарю ей достаточно много подарков. Слава? И это, конечно, тоже не последнее дело – слишком много последователей и фанатов у нее появилось с тех пор, как она начала со мной гулять. Но главное – она была призвана показать мою гетеросексуальность обществу. Почему-то менеджеры думали, что она убедит фанатов. Но топорность их действий только смешила всех, а не показывала нашу великую любовь. Причем, настолько глупые вещи упускались из виду, что мне было смешнее всех. Элеонор не была прикрытием для нас, для Ларри, я был уверен в своей любви к девушкам, но считал, что не испытываю к ним ярой и безграничной страсти просто потому, что пока не нашел еще ту самую, единственную. А оказалось, что нашел. Правда, немного напутал с полом и выводами, но нашел. И теперь Эль невольно действительно стала прикрытием моих реальных отношений, а не выдуманных. И именно тех, в которых меня подозревали. Только я этого не хотел. Мне не нужно ей врать, я не могу ее обманывать, какой бы она ни была, но она достойна правды. Нужно будет позвонить ей завтра и предложить встретиться, а там – рассказать все, и будь что будет. Протянув руку к телефону, что лежал на тумбочке, я посмотрел на время – три часа утра. Отлично, можно, наконец-то, спать. Все же слишком многое случилось с тех пор, как я проснулся в 7:24 утром. *** Гарри проснулся от стука дождевых капель об оконные стекла. На улице было хмуро и серо, дождь лил словно стеной. Зарывшись поглубже в одеяло, парень вздохнул. Слишком уютно было в кровати, чтобы вставать из нее и начинать новый день. Он посмотрел на свою тумбочку и нахмурился – куда пропала его любимая книга? И где его блокнот? Медленно обвел взглядом комнату и понял, что она вовсе не его, как он решил сначала. Это ведь спальня Луи, вот почему он не может найти свои вещи, вот почему так непривычно переставлена мебель и изменен цвет стен. Гарри хмыкнул и прикрыл глаза. В голове пронеслись воспоминания о вчерашнем дне, со всеми его досадами, радостями, приятными вещами и разочарованиями. Он вспомнил, как засыпал на груди у Луи, а тот играл с его волосами, и это было так приятно, что он чувствовал себя самым счастливым человеком в мире. Гарри приподнялся на локтях – кстати, о счастье. Где Луи, в таком случае, если его нет в собственном доме? Нахмурившись, парень поднялся на локтях, упираясь в подушку, и еще раз осмотрел комнату, прислушиваясь. Не только тут, но и во всем доме было невероятно тихо. Странно. Внезапно внизу хлопнула входная дверь. Как бы услышать, кто-то пришел или ушел? Ну, кто-то – слишком абстрактно, это точно был Луи, но направление его движения было все так же неизвестным. Пришлось все же вставать с кровати и спускаться вниз. Удивительно, но за ночь Гарри безумно соскучился по Луи. *** Когда я проснулся, Гарри еще спал. В который раз я рассматривал его лицо, такое спокойное и расслабленное во сне, ему, кажется, снилось что-то приятное, потому что он улыбался и сжимал руку на моем животе. Удивительно, но за всю ночь он не сдвинулся с меня, а я не отодвинулся, в свою очередь, так что он продолжал лежать на моей груди, приятной тяжестью ощущаясь при каждом вдохе. Глянув на часы, я понял, что у меня остается достаточно времени для того, чтобы приготовить завтрак. Наш первый совместный завтрак, в качестве… Пары? Я мысленно улыбнулся и осторожно начал снимать с себя руки Гарри, чтобы не потревожить его сон. Когда он, наконец, оказался на подушке, посреди его лба пролегла морщинка, и лицо сразу перестало быть таким безмятежным. Подоткнув одеяло, я не выдержал, и поцеловал его в кончик носа. Он смешно хмыкнул и дернул головой, улыбаясь, но не проснулся. Я в который раз подавил смешок и, после быстрого принятия душа, спустился на кухню, шлепая босыми ногами по лестнице. Подумать только, вчера я готовил завтрак на двоих друзей, точно так же, будил его, боролся с ним, а сегодня… Слишком много мыслей о том, что случилось и чего не изменить. Я с головой ушел в работу, и вскоре на столе стояла тарелка, на которой ровными горками паровали оладьи, чайничек с чаем и чашки, и пиалочки с медом и сгущенкой. И в этот момент я вспомнил, что Гарри ночью бормотал что-то про клубничное варенье – так почему бы не реализовать это в реальности? Часы показывали мне, что до пробуждения парня я еще успею сбегать и купить сладкое, так что я быстро вышел из дому в ближайший к нему магазин, и, отыскав варенье, подошел к кассе. Как назло, очередь почему-то была очень большой и двигалась слишком медленно, так что когда подошел мой черед, я просто кинул купюру продавщице и, не дожидаясь сдачи, понесся домой. К счастью, Гарри все еще спал, так что я успел выложить в блюдце варенье и поставить его на стол, к нашему завтраку. Когда я снимал с себя шапку, поскольку не успел раздеться по приходу из магазина, я услышал, как меня окликнули: - Лу? Я обернулся. В дверном проеме стоял он. Несмотря на его рост, он казался таким маленьким, хрупким и беззащитным, особенно в одних пижамных штанах и с заспанным лицом. - Да, Хаз? Доброе утро, родной. - Ты… уходишь? - Я только что вернулся, - улыбнулся я. - А зачем уходил? – как-то по-детски наивно спросил Гарри. - Чтобы вернуться. - Я не о том! – он вспылил и надул губки, секунды на две. – Ну серьезно! - Покупал варенье к завтраку. - Какое? – его глаза внезапно оживились. - Клубничное, какое же, - я вздохнул, улыбнувшись. - Откуда ты знаешь, что я хочу именно такое? – он удивленно посмотрел на меня. - Хочешь сказать, я не угадал. - В том-то и дело, что угадал. Так откуда? Я подошел к нему и привлек его к себе: - Ты разговариваешь во сне, Кудрявый. Он застонал: - О нет, что я еще говорил? - Это будет моим секретом, - я коварно улыбнулся, целуя его в уголок губ. - Эй, я хочу завтракать! - Что я слышу, кто-то голодный? – с наигранным удивлением ответил я, получив тычок под ребра. - Не язви. - Тогда быстро в душ! – командую я, выставляя Гарри за пятую точку из комнаты. Он обернулся ко мне и, внезапно охрипшим голосом, произнес: - Только если с тобой.