Never Let Me Go

Я дважды моргнул и посмотрел на него: - Со мной? Ты имеешь в виду, вместе принять душ? Или? Он нетерпеливо выдохнул: - Да, потрешь мне спинку, Томлинсон! В то же мгновение я представил себе эту картину и понял, что он имеет в виду. О Боже. Наверное, мое выражение лица стало страшным в этот момент, ибо Гарри как-то погрустнел и отступил на шаг: - Ладно, кажется, мне действительно нужно сходить и остудить голову. Он, было, повернулся и направился прочь из комнаты, но я схватил его за запястье: - Куда собрался? Он недоверчиво повернул голову, и я заметил, что он с силой сжимает челюсти, чтобы не... заплакать? - Господи, Хаз, ну что ты? Я же не сказал тебе еще ни слова, - он с опаской смотрел на меня, но не отдернулся, когда я протянул руку к его подбородку. - Но твое лицо… - Ага, мое лицо. Оно выражало борьбу внутри меня. Я представил то, что ты предложил в голове, и изо всех сил пытался сдержаться, чтобы не наброситься на тебя прямо тут. Он просиял. - Так что, если ты не против, - я прошептал ему это прямо в ухо, - мы должны переместиться в ванную комнату. Как мы поднялись на второй этаж, не упали на лестнице, не запутались в ногах и кубарем не скатились вниз – до сих пор остается для меня загадкой. Ясно только одно: когда я, тяжело дыша, втолкнул его в ванную, никто из нас двоих не мог себя контролировать. Он посмотрел на меня, пытаясь сфокусировать взгляд, пока я искал наощупь смеситель, чтобы включить воду в душе: - А помнишь, как вчера ты меня в одежде купал в душе? - Помню, - хмыкнул я. - В холодном душе, - угрожающе протянул он. - Помню, - повторил я с опаской. - Тогда я хочу поделиться с тобой этими ощущениями. Каким образом он втащил меня в кабинку (такой хрупкий, кажется, а такой сильный!), молниеносно включил воду – я не знаю, но в следующий момент я ощутил, как на мою голову и плечи опускается поток холодной воды. - А-ау! – это было действительно неприятно! Гарри закусил губу и отпустил ее, приоткрывая рот и наклоняясь ближе ко мне: - Тебе нравится? - Н-нет, - зубы стучали, и я почувствовал, как начинаю замерзать. - Тогда ты меня понимаешь, - прошептал он, приникая к моим губам и одновременно меняя воду на теплую. По телу сразу словно прошли электрические разряды, дышать было невозможно, а когда руки Гарри сжали мои ягодицы, я начал понимать, что скоро вовсе сойду с ума. - Почему ты такой… Такой… - шептал Гарри куда-то мне в шею, пытаясь стащить с меня мокрую футболку. Упрямая ткань не поддавалась, он начал раздражаться, так что я, оторвавшись от него, молча дернул ее, а когда это не дало эффекта, - порвал по швам. Одной футболкой больше, одной меньше, какая разница? - Ты знаешь, что ты идеальный? – затуманенным взглядом Стайлс блуждал по моей оголенной верхней части тела, одновременно изучая ее руками. - То же самое хотел спросить у тебя, - поскольку Гарри в принципе был в одних только пижамных штанах, мне не составило труда их стащить, так что теперь он стоял передо мной мокрый и совершенно голый. Я восхищенно выдохнул и невольно облизался. – Ты прекрасен. - При всей своей скромности, не могу не согласиться, - прошептал он, улыбаясь как отъявленный засранец. Хотя почему как? - Ты невыносим, - прошептал я, прижимая Гарри спиной к стене, заставляя вздрогнуть от соприкосновения с холодной поверхностью. Его губы так и манили меня, а я даже не собирался им противиться, так что просто притянул его к себе как можно ближе, еще ближе, и наши языки сплелись, а мои руки оказались где-то на его бедрах, сжимая их до сладостной и такой необходимой боли, вырывая стоны и вздохи. Я спустился поцелуями по его шее, целуя выступающие ключицы, ямочку между ними, медленно изучая их языком, а потом вновь поднялся к его уху и прижал зубами мочку, слегка посасывая ее. - Хватит, Лу… Тогда я продолжил спускаться ниже, целуя каждый сантиметр этого сладкого тела, заставляя его прогибаться, когда я спустился к его паху. Его эрекция была внушительной, но я взял член в руки, отодвигая кожу от головки большим пальцем, и провел языком по нему, смачивая его слюной. Когда я вобрал его в рот, не полностью, лишь наполовину, и начал движение, Гарри застонал. В ход шел язык, руки, и когда я заглотил член так глубоко, что на глазах выступили слезы, я почувствовал, как рука парня легла мне на волосы, пытаясь задержать в таком положении. Наконец, я понял, что выдержать больше не могу. - Нам нужна смазка. Почему-то я вовсе не думал о том, чтобы хранить что-то в ванной комнате, так что пришлось обойтись чем-то максимально на нее похожим – этим чем-то оказалось масло для массажа, которое мы использовали иногда – Стайлс делал чудесный массаж мне, особенно после репетиций, тренировок или футбольных матчей. Вылив на руки часть масла, я развернул Гарри так, чтобы на его заднюю часть вода почти не попадала, провел скользкими пальцами по его ягодицам, раздвигая их и, обведя пальцем сжатое колечко мышц, вынуждая его расслабиться, ввел один внутрь. - Мхм, - Гарри напряженно вдохнул. - Все в порядке? – я обеспокоенно посмотрел на него – все же это был первый раз, во всяком случае, как мне хотелось думать. - Да, только нужно немного подождать. Я покрывал поцелуями его мокрую спину, ловя языком капельки воды, что скользили по ней. - Готов? Тебе нужно расслабиться и довериться мне, родной. Все будет хорошо. Он глубоко вздохнул, и я почувствовал, как мышцы расслабляются. - Давай. Я легонько пошевелил пальцем внутри, слегка сгибая его и оглаживая стенки изнутри. Как узко! Когда Гарри совсем перестал дергаться, я ввел второй, массируя его изнутри, медленно, плавно продолжая трахать его пальцами. Он часто задышал, сам насаживаясь на пальцы. - Еще, Луи, мне нужно еще! Я колебался – добавить палец еще или войти самому уже, но вот третий палец внутри парня и он стонет то ли от разочарования, то ли от наслаждения, упираясь в стену руками. Я чувствовал, как дрожит он, его ноги и больше не мог сдерживаться – стащил мокрые штаны вместе с трусами, растер масло по своему члену, и достал пальцы из прохода Гарри. Тот разочарованно захныкал, не понимая, что происходит, но этот звук перерос в судорожный вздох, когда я вошел в него сразу, плавно, но полностью, заполняя его изнутри до отказа. У меня было ощущение, что вот именно теперь я – полностью на своем месте, идеально подхожу и соответствую. - Ты как? – обеспокоенно наклонился я к нему, чтобы увидеть его лицо, но при этом совершил толчок, так что он только прогнулся и закинул голову, прикрыв глаза и открыв рот в беззвучном стоне. - И-идеально, - выдохнул он в перерыве между стонами, которые вырывал у него я каждым толчком, каждым движением, словно пытаясь войти все глубже и глубже. - Какой же ты, какой… Вода стекала по нашим телам, руки скользили, и удержаться было так сложно, но все же это было такое чистое наслаждение, что я не выдержал и, вплотную к нему прижавшись, зарывшись лицом в его мокрые волосы, сделал последний толчок и кончил прямо в него. - Прости меня… - прошептал я, краснея. - Это почти так же интимно, как чувствовать тебя, а-ах, внутри, - воскликнул он, в тот момент, когда я снова взял его жаждущий разрядки член в рот. Его руки отчаянно искали что-то, за что можно ухватиться, но все не находили, так что он просто положил их мне на голову, контролируя ритм и темп. Сначала нежно, плавно, а потом он почти что трахал мой рот, и черт меня побери, если это не заводило почти так же, как и трахать его самого. - Луи, я сейчас, - он убрал руки, пытаясь отстраниться, но я не позволил ему, и проглотил всю сперму до остатка, а после поднял на него глаза, и облизал верхнюю губу. – Как же развратно ты делаешь это, о небо… Он поднял меня выше, к себе, и поцеловал, глубоко, но медленно, нежно, будто ставя метку – «это мое!» - Ты мой, Хаз. Ты только мой. - А ты – мой, Лу. И я действительно был его и только его, по крайней мере, в тот момент. Когда мы, наконец, нормально приняли душ и спустились вниз, то оладьи были уже холодными, как и чай, но мы были абсолютно не против