Перекрестные ссылки

Джастин переплел пальцы с пальцами Брайана, свернулся у него под рукой и решил, что поверит его словам. Они устроят себе небольшую передышку, они любят друг друга, Брайан готов попытаться снова… Все будет хорошо. Ну конечно. Все будет хорошо, прекрасно, превосходно и все такое. Только ведь дело в том, что... Брайан трахнул Майкла. Брайан взял и по-настоящему трахнул Майкла. Прошло уже две недели, а Джастин все никак не мог через это перешагнуть. А ведь он пытался, Ох, как он пытался! Он с силой шваркнул кофейник обратно на подставку, и кофе, выплеснувшись из носика, окатил руки и фартук. К счастью, то, что в кафе называлось «горячим кофе», на деле было еле-теплым разбавленным пойлом, так что он не обжегся, просто весь вымок. - Черт! Джастин негромко вздохнул и постарался вытереться. Но сколько он ни орудовал тряпкой, избавиться от запаха этой дряни так и не удалось. И разводы на фартуке остались. Не говоря уж о том, что все равно он оставался весь мокрый. Вот оно — последнее звено в серии мелких катастроф. Et tu, кофе? Et tu?* Джастин в раздражении отбросил тряпку прочь и тут же заметил, что Дебби обеспокоенно за ним наблюдает. Его действия она пока никак не прокомментировала, что было совершенно для нее нехарактерно, и оттого особенно ценно. Но Джастин не льстил себя иллюзиями, что так будет продолжаться и впредь. Он аккуратно поправил отброшенную тряпку, надеясь, что таким образом сумеет избежать допроса. Может, если он будет делать вид, что не замечает, как она за него тревожится... Может быть, тогда… Может быть… Черт! Она поймала его взгляд. - Осторожнее, Солнышко! Как говорится, «Напейся, но не облейся!» - крикнула она с другого конца зала. И рассмеялась над собственной шуткой, отчего морщинки у нее на лбу мгновенно разгладились. Джастин заставил себя улыбнуться в ответ. Вышло довольно сносно. За последние две недели он в этом поднаторел. Прямо-таки отточил искусство выдавать на заказ фальшивые улыбки. Дома дела обстояли неважно. Все эти две недели Брайан то держался с ним невыносимо предупредительно, то внезапно раздраженно срывался. Чувство вины явно мучило его тааак сильно, что у Джастина даже не получалось извлечь из этого хоть какое-то удовлетворение. Тонкий неприятный голосок у него внутри порой задавался вопросом: а не было ли то «я люблю тебя» - вернее, некое подобие «я люблю тебя» - тоже вызвано этим? Чувством вины? Что касается Майкла – после того всколыхнувшего Гибралтар звонка от него больше не было ни слуху, ни духу. И Джастин был бы совершенно не против, если бы отныне так оставалось всегда. Он теперь не совсем понимал, как ему следует относиться к Майклу. Дебби настигла его, когда он в очередной раз шел от окошка кухни к стойке. Она смотрела на него, подозрительно прищурившись, и быстро-быстро жевала жвачку, что делала всегда, когда готовилась уличить кого-то во лжи. Джастин толком не понимал, что ему ей сказать. Да что там, в некоторые дни он толком не понимал, что сказать самому себе. - Ну так ты собираешься рассказать мне, что происходит, или мне придется вытягивать это из тебя клещами? Так, выдавить из себя очередную фальшивую улыбку! Незамутненное счастье. Ангельская невинность. - Ничего не происходит… Дебби надула из жвачки пузырь, лопнула его и вскинула брови, ни капли не одураченная его ответом. - Солнышко, не пудри мне мозги. Ты все эти дни ходишь такой несчастный, будто кто-то прибил твоего щеночка. И постоянно роняешь вещи, стоит только входной двери открыться. Мой сын ведет себя, как истеричный мелкий говнюк, — чуть что, взвивается и огрызается, хуже, чем торчок в ломке. Что же касается мсье Кинни, так от его знаменитого засранства внезапно не осталось и следа. И гляди-ка — ровно в тот же момент, как у вас с Майклом начались перепады настроения. Так что, пожалуйста, кончай вешать мне лапшу на уши и просто скажи, что за хуйню он на этот раз сотворил. Джастин едва удержался, чтобы не спросить: «Который из них? Который из твоих гребанных сыновей — биологический или приемный?» Родители его не были католиками, и потому Джастин никогда не был на исповеди. И все же он был уверен, что у Дебби просто в генах было заложено что-то такое, что побуждало людей ей исповедоваться. Любой, кто оказывался поблизости от нее, либо принимался болтать все, что в голову взбредет, либо угрюмо хмурился, пытаясь сдержаться. Притом первое случалось чаще. Что интересно, Майкл, кажется, унаследовал от нее это удивительное свойство. Джастин отлично помнил, что бывали дни, когда у него самого в присутствии Майкла внезапно начинался словесный понос. Господи! Сколько же всякой херни он ему наговорил! Все эти случайные обмолвки, вырвавшиеся признания... Так, хватит! Он и так чувствует себя полным идиотом, не стоит ухудшать ситуацию. Довольно и того телефонного звонка. Он лежал в постели и слушал, как в душе льется вода. На нем пока еще были трусы, но вскоре из ванной должен был появиться Брайан, и ясно было, что тогда не останется и их. Шевелиться не хотелось, в постели было слишком уютно, тепло и сонно. Брайан всегда покупал самые лучшие простыни. Стыдно признаться, но, наверное, по ним он больше всего и скучал в те несколько месяцев, что прошли между первым и вторым раундами его жизни с Брайаном. Было так хорошо. Если бы ему только удалось поймать эти свои ощущения, а потом зарисовать их, можно было бы смело слать ПИФА на хуй. Пускай засунут свой диплом себе в задницу. Он бы тогда и без них стал звездой и купался в деньгах. А потом в его фантазии внезапно вклинился телефонный звонок. Джастин перекатился на живот и снял трубку. - Угу? - О. Привет, Джастин, - это был Майкл, но голос его звучал как-то неправильно - перепугано и гнусаво. – Это я. Да ладно, правда что ли? Джастин закатил глаза. Неужели можно было подумать, что он не узнает этот голос после того, как два года подряд слышал его в трубке почти каждый день? - Привет, Майкл. Брайан в душе. - Все нормально, я… позвонил, чтобы поговорить с тобой. - Да? О чем? Только не говори, что придумал новый сюжетный поворот в «Рейдже». Мне по-прежнему нравится та наша идея — про ремень с дозатором презервативов. И пофиг, что это отсылка к порно-Бэтмену. Зато мы пропагандируем безопасный секс! - Нет, нет, я не по поводу «Рейджа», - Майкл как-то нервно хихикнул, и у Джастина от этого звука тут же сжался желудок. - То есть, в каком-то смысле — да, по поводу Рейджа, только не того, о котором ты думаешь. Господи, хотелось бы мне, чтобы все было иначе... - Что? Майкл, что ты несешь? Говори толком, что случилось! - Я… Джастин, я должен кое-что тебе сказать. А дальше - тишина. И шумное дыхание. И еще какие-то звуки. Он что там, пьет что ли? - Я просто не знаю, как начать… О господи! Кто-то умер. Кто-то умер, и Майкл плачет — вот почему у него такой странный гнусавый голос. Ну точно, кто-то умер! Или... или все рисунки к следующему выпуску «Рейджа» были украдены бандой педиков, изданы под другим именем и проданы за цену, вдвое большую, чем запрашивали они. Вот же ебучие плагиаторы! - Майкл, просто скажи уже, что стряслось. Ты меня пугаешь. - Я… должен сам тебе рассказать, прежде чем это сделает кто-то другой. Я... мне пришлось сказать Бену. Он что-то заподозрил, прямо меня спросил, и я не смог ему солгать. Просто не смог. И, может быть, поначалу я еще думал, что это что-то значило, но на самом деле — нет, ничего это не значило. И, Джастин, это случилось только один раз. Клянусь! Но Бен спросил, а я не смог ему солгать, понимаешь? И вот поэтому я должен сам тебе сказать, пока этого не сделал кто-нибудь другой... - Так, Майкл. Глубоко вдохни! Вдохнул? Хорошо, теперь расскажи мне, о чем, черт возьми, ты говоришь. И если можно — по-английски и законченными предложениями. - Я спал с Брайаном. Спал в смысле спал. В смысле занимался сексом. И мне очень, очень жаль. - Эй, детка, ты вообще тут? – Дебби прикоснулась к его лбу тыльной стороной ладони, как будто проверяя, нет ли у него жара. - Хмм?? А. Точно. Ему тут полагается принять судьбоносное решение. Сказать иль не сказать - вот в чем вопрос! Достойно ль смиряться под ударами судьбы и мучиться видениями молча, иль надо оказать сопротивленье и сдать этого гада с потрохами его любезной мамочке? Вот уж тогда пиздец тебе, Майки! Это не смешно. Хватит уже все на свете превращать в шутку. Нахватался у Брайана! Черт, Дебби что-то сказала… а он и не слышал. - Милый, ты же знаешь, если у тебя какие-то серьезные проблемы, ты всегда можешь со мной поделиться! - Нет-нет, ничего серьезного. Трус! - Но вообще, знаешь, мне и правда нужно с тобой кое о чем поговорить. Я хотел бы взять отпуск на неделю. - Да что ты? - Ага. На следующей неделе Брайан везет меня в Вермонт и… - В Вермонт? Она явно пыталась произнести это непринужденно. Напрасные усилия! Дебби, пытающаяся казаться непринужденной, это все равно, что Эммет, доказывающий, будто не обладает врожденным чувством стиля. Все лицо ее как будто разом осветилось — так всегда происходило, когда Дебби не могла решить, то ли ей завизжать от восторга, то ли грохнуться в обморок от шока. Нечасто ему удавалось так приятно ее поразить. Даже жаль, что сейчас это было не совсем в тему. - Деб, да тут ничего такого, обычный отпуск. Ты же знаешь Брайана. Ближе всего к здоровым отношениям он окажется, когда будет трахать медбрата в психушке. - Или самого психиатра, - рассмеялась Деб. - Интересно, когда-нибудь этот парень все же научится держать член в штанах? И на этот раз Джастин, не удержавшись, вздрогнул. А Деб, разумеется, немедленно это заметила. Блядь. - Ага, то есть нужно было спросить, не что он сотворил, а с кем он это сотворил? Испугавшись, что может сболтнуть лишнее, Джастин отвернулся. У него прямо на языке вертелось: «Нет, не нужно этого спрашивать, если ты не готова услышать ответ». А это было бы равносильно тому, чтобы заорать во все горло: «С Майклом! С Майклом!» Какая-то его часть очень хотела именно так и сделать. И на хуй Майкла! Но Дебби, скорее всего, принялась бы винить во всем Брайана. А Майкл в случившемся был виноват ничуть не меньше, чем он. Как минимум половина ответственности точно лежала на нем. Ну и потом ведь он, Джастин, простил Брайана. Нет, правда, простил. Вот блядь… Просто это оказалось очень трудно — простить, когда целыми днями только об этом и думаешь. И постоянно задаешься вопросами, на которые у тебя нет ответов. Например — как это случилось? Как можно было чуть ли не вечность этого избегать, а потом в самый неподходящий момент вдруг... оказаться по самые яйца в Майкле? Ну ладно, хрен с ними, с правилами. Брайан с самого начала был от них не в восторге... Но как они могли без объявления войны вот так вот взять и наплевать на все, когда им обоим было, что терять? А Майкл? Майкл... Как он мог так с ним поступить? Конечно, Джастин понимал, что лучшими друзьями они не были, но полагал, что их хотя бы приятелями назвать можно. Они вроде неплохо ладили. Да бога ради, они ведь даже затеяли совместный проект! Джастин даже отметил однажды, как это здорово, что у них такой общий драйв. Оговорочка по Фрейду, а? Наверное, надо было сказать — общий Брайан?Как Майкл мог вот так вот его предать? Просто взять и переспать с Брайаном? Ладно, хорошо, где-то в глубине души он всегда понимал, что Майкл Новотны ему не друг. Он был другом Брайана. Это несложно было усвоить, учитывая, что Майкл постоянно твердил ему это с первой же их встречи. Так что, в общем, за два года до него должно было бы дойти: Майкл — лучший друг Брайана. Самый лучший из всех существующих в мире лучших друзей. Майкл постоянно всем это растолковывал — даже тем, кому, в общем, было не особо и интересно, даже тем, кто был так неосторожен, что просто взглянул в его сторону. Ладно. Хорошо. Майкл — лучший друг Брайана, а вовсе не Джастина. Кажется, в семнадцать лет это его не слишком расстраивало. Так сейчас-то какого черта? На самом деле, проблема была в том, что он не мог перестать об этом думать. Невозможно было просто взять и выкинуть это из головы — нечто похожее, наверное, испытывают те, кому довелось наблюдать крушение поезда. Его мозг — без всяких внешних на то причин - вдруг сбивался с текущей мысли и начинал безостановочно генерить образы Брайана и Майкла вместе. Как они трахаются — в разных позах, на разных поверхностях, с разными выражениями лиц. Прямо-таки полный ассортимент разных... - О, смотрите-ка, кого принесла нелегкая. Джастин обернулся на голос Деб и увидел, что в кафе уверенной поступью входит Брайан. Помяни черта... - Дебби, пожалуйста, ради меня, не лезь в это, хорошо? - Солнышко, если он что-то сделал… - Тогда я сам с этим разберусь. Дебби вздохнула, щелкнула пузырем из жвачки и послала ему последний обеспокоенный взгляд. - Ну что ж, если ты так хочешь... - Я так хочу. - Тогда ладно. Вот она я — не лезу не в свое гребанное дело. На этот раз Джастин улыбнулся вполне искренне. - А вот он я — весь преисполненный благодарности. Дебби сердито фыркнула, но Джастин видел, что по-настоящему она не злится. В следующую секунду она уже ущипнула его за щеку и, посмеиваясь про себя, направилась в кухню. Улыбка его слегка поблекла, и потому, направляясь к занятому Брайаном столику, Джастин постарался сильнее растянуть губы. Он сможет. Он с этим справится!

***

Брайан начал отворачиваться от него в постели. Засыпали они лицом друг к другу, но по утрам каждый оказывался на своей стороне кровати. Казалось, будто они специально старались разместиться, как можно дальше друг от друга. В общем-то, теперь, пожалуй, даже нельзя было сказать, что они спят вместе. Джастин скучал по Брайану. И не понимал, что с этим делать, ведь виноват во всем был вроде как он сам. В последние дни он был не очень-то отзывчивым. Брайан прикасался к нему, и его тело мгновенно напрягалось, хотя раньше его естественной реакцией на прикосновения Брайана, наоборот, было расслабление. Он не нарочно это делал, так получалось само собой. Они больше не занимались сексом. Последний раз был тогда, на диване, после того, как Брайан выбросил его вещи в окно. Кстати его любимый карандаш — с белым ободком на конце — они так и не нашли. Джастин не знал, трахается ли Брайан на стороне. И, честно говоря, не хотел знать. Черт его знает, как бы он сейчас отреагировал на эту информацию. У самого же Джастина с того дня никого не было. Он вообще сейчас был как-то не расположен заниматься сексом. Иногда, когда больше нечем было заняться (кроме как представлять себе Брайана и Майкла в постели, на полу, у стены, на прилавке — а на прилавке вообще технически возможно?), он начинал задумываться, можно ли стать импотентом в девятнадцать лет. Да нет, нет, конечно же. Он ведь сейчас в самом расцвете сил, верно? Его лучшие годы... В этот вечер желание Брайана буквально чувствовалось в воздухе, Джастин, казалось, мог попробовать его на вкус. Брайан то и дело искоса поглядывал на его бедра, живот, промежность. И когда Джастин раздевался в спальне, он почти физически почувствовал на себе взгляд Брайана. Тот словно нежно провел рукой по его спине. Ну что ж, ничего удивительного. Что бы там Брайан не вещал о членах и задницах, больше всего его привлекают красивые спины. Он любит их гладить, облизывать, вгрызаться поцелуями в напряженные мышцы. Ему всегда нравилось прижиматься к спине Джастина грудью, проводить ладонью между его лопаток. У Майкла, кажется, не особенно красивая спина. Но вот бедра у него — насколько можно разглядеть под мешковатыми джинсами — вполне ничего. Интересно, Брайану они понравились? Джастин с силой прикусил язык, и теплая волна возбуждения тут же схлынула. Господи, если бы он только мог перестать думать о них примерно… каждые пять секунд. Вот было бы здорово! Он решил притвориться, будто не замечает взглядов, не замечает того, что Брайан явно его хочет. И сексом они в ту ночь снова не занялись. Нужно было что-то придумать. Так дальше продолжаться не могло!

***

Прошла еще неделя — неловкости выше крыши, секса все так же ноль. Брайан больше даже не пытался его инициировать. Джастин не наказывал его, ничего такого. Просто мысли о сексе с кем бы то ни было — включая Брайана — почему-то вдруг сделались совершенно не возбуждающими. Примерно в том же ключе, как мысли о том, что сексом занимаются твои родители. Ни один из них не поднимал эту тему. Они будто бы рассчитывали, что, если станут молчать и дальше, проблема рассосется сама собой. Самое же странное было то, что у Джастина так не стоял с семнадцати лет. Именно вот такой вот перманентный стояк когда-то придал ему решимости отправиться покорять Либерти-Авеню. Возбуждение и скука — вот к чему внезапно свелась его жизнь. В тот день Джастин вернулся в лофт на целых пять часов раньше Брайана, и весь вечер буквально с ума сходил от скуки. Создавалось ощущение, что домашних заданий ему с каждым днем задавали все меньше, а разделывался он с ними все быстрее. Он снова и снова перепроверял свои тетради и вчитывался в учебник по истории искусств до тех пор, пока глаза не начали слезиться, строчки расплываться, а мозги — вскипать. Прошло всего три недели с тех пор, как он узнал о Брайане и Майкле, а вся его социальная жизнь за это время накрылась медным тазом. Все потому, что его круг общения был одновременно кругом общения Брайана. И Майкла. Что уж тут удивительно, что в эти дни он всеми силами старался ни с кем из этого круга не пересекаться? К тому моменту, как часы показали без десяти семь, Джастин уже вовсю пытался вспомнить, чем он вообще занимался в свободное время — до того, как проторил себе дорожку в жизнь Брайана. Конечно же, у него была Дафни. Но той достаточно будет лишь мельком взглянуть на него, чтобы сразу понять, что что-то не так. А как только она это сообразит, так тут же начнет убалтывать его, уговаривать, умасливать, шантажировать, пока не выпытает все до конца. Нет уж, ему и по телефону-то сейчас было довольно сложно с ней разговаривать. Кто ему нужен, так это хоть один вменяемый, спокойный, не доставучий собственный друг! Джастин пообедал, а затем до самого вечера разбирал полки в шкафу, перещелкивал телевизор с одного дневного сериала на другой и составлял подробные списки всего, что нужно было подготовить для поездки в Вермонт. (Купить жвачки, чтобы в полете не закладывало уши, надеть свободные штаны, чтобы ничто не помешало им присоединиться к Клубу Одной Мили. Они будут заниматься сексом в этой поездке! Будут, он сказал! Даже если ему, блядь, придется имитировать возбуждение). Черт, ну почему у него по средам нет занятий? Гребанные среды! К половине девятого он успел представить себе Брайана и Майкла в пятнадцати разных местах, в двадцати восьми различных позициях (часть которых была просто физически не выполнима, если, конечно, участники действа не обладали извлекающимися из тел позвоночниками). Картинки вспыхивали и вспыхивали у него в голове с интервалом примерно в 3 целых 5 десятых секунды. Без остановки. А хуже всего было то, что он буквально на стенку лез от скуки. Когда Брайан, наконец, вернулся домой, Джастин был до смешного счастлив его видеть. Настолько счастлив, что это даже на время заглушило все остальные чувства — боль от предательства и тщательно сдерживаемую злость. Он даже смог убедить себя (не окончательно, конечно, но почти), что ему не с чего расстраиваться. Что чего бы там Брайан ни натворил, это не сможет разрушить совершенную гармонию и предопределенность их отношений. К тому же впереди их ждет отпуск. И там они смогут начать все заново. Они все обсудят — на этот раз, по-настоящему, без истерик, вышвыриваний сумок в окно и бешеной ебли на диване. Нет, на этот раз у них состоится настоящий серьезный разговор, они обговорят все проблемы, найдут решения, а потом займутся любовью у камина. И Джастин получит ответы на все свои вопросы. В общем, следует признать, что к тому моменту, как Брайан вошел в лофт, Джастин находился в крайне уязвимом состоянии духа. Наверное, именно поэтому он не сразу обратил внимание на то, что Брайан сразу же принялся собирать вещи. В чемодан, крышка которого подсвечивалась мягким светом стоваттной лампочки, проследовал дорогой костюм, за ним галстук и рубашка. - Ты что, собираешься кататься на сноуборде в костюме от Прада? - удивился Джастин. - Я вообще не собираюсь кататься на сноуборде, - отозвался Брайан. Кажется, сначала он даже не понял — или не захотел понимать. Они словно бы поменялись ролями в той же пьесе, что разыгрывали три недели назад. Теперь Брайан собирал вещи, приводя тем самым Джастина в полнейшее замешательство. - Брайан, нельзя же приехать в Вермонт и ни разу не прокатиться на сноуборде. Это неотъемлемая часть. - Угу. Вот только в Вермонт я тоже не еду. - Что? - Я уезжаю в Чикаго. - Когда? - Сегодня вечером. - Сегодня вечером, - тупо повторил Джастин. Но ведь завтра утром они улетали в Вермонт. Должны были улететь в Вермонт... Он втянул побольше воздуха, задержал его в груди, а затем выпустил с тихим вздохом. Ну вот, теперь, кажется, его сердце, легкие и все остальные органы снова заработали в нормальном режиме. Он догадывался, что так будет. Не должно ему быть так больно. - А что в Чикаго? - Мой новый контракт. Вжик. Чпок. Хлоп. Оказывается, можно разбить кому-то сердце, просто застегнув молнию на чемодане. Ну ясно, его работа, его гребанная работа важнее, чем то, что происходит между ними. - Ладно. - В Вермонт съездим как-нибудь в другой раз. И Майкл важнее, чем то, что происходит между ними. И либидо Брайана тоже... - Ладно. - Джастин, это бизнес. Съездим после того, как я вернусь. И его гребанный имидж тоже важнее, того, что происходит между ними. - Ладно. - Сноубордом по счетам не расплатишься. И снова работа. Интересно, сколько всего пунктов в этом списке? И входит ли в него он, Джастин, в принципе? - Ладно. Каждую следующую реплику он неосознанно произносил все тише и тише. Кажется, все его силы ушли на то, чтобы сдержать подступающие слезы. На то, чтобы остаться на месте, а не броситься на постель, зарыться под одеяло с головой и притвориться, что этого дня просто не было. Последнее «ладно» Джастин произнес практически одними губами. Брайан в ответ прищелкнул языком. Это все его недавняя отвратительная предупредительность. Джастин был бы хоть как-то готов к такому повороту событий, если бы Брайан в последнее время был чуть менее внимательным к нему, если бы не держался тише воды, ниже травы. Если бы не был такиииим виноватым, что у Джастина даже не получалось извлечь из этого удовлетворение. - Слушай, - рявкнул Брайан, внезапно шагнув к нему вплотную — Эта твоя идиотская роль оскорбленной в лучших чувствах девицы мне уже поперек горла. Я не собираюсь целую вечность ждать, соизволит ли ваше высочество одарить меня своей высочайшей милостью. Он так явно нарывался на конфликт, что Джастин, пожалуй, даже подыграл бы ему, если бы не чувствовал себя таким потерянным. - И я, черт возьми, уж точно не собираюсь потакать твоим капризам и рисковать своей работой. Эта поездка для меня очень важна. А Вермонту придется немного подождать. Не можешь этого пережить, ну так и иди ты на хуй. Ты отлично знал, во что ввязываешься, и будь я проклят, если... Джастин понял, что если услышит еще хоть слово, его стошнит. В самом буквальном смысле. Вывернет прямо на драгоценный Брайанов пол. И выглядеть это будет охуенно жалко. - Брайан! Брайан, подожди... Ладно. Хорошо. Поезжай в Чикаго, поезжай за свои новым контрактом, поезжай... Просто поезжай, ладно? Поговорим потом. Брайан осекся на полуслове, резко замолчал и взглянул на Джастина, крепко стиснув челюсти. Видно было, что он ни на йоту ему не верит и не знает, стоит ли закрывать на это глаза. И все же именно так он и поступил. Брайан временами отлично умел закрывать глаза на то, чего ему не хотелось замечать. - Ага. Хорошо. Ладно, - он шагнул к Джастину, наклонился и коротко поцеловал его в губы. - Увидимся, когда я вернусь. Вот оно. Полцарства за то, чтобы сохранить самообладание. Дверь захлопнулась с резким металлическим лязгом, и Джастин закрыл глаза. Вот оно. На этот раз он не стал сдерживать слезы. А смысл? Все равно никто их не увидит. Их кстати, как ни странно, оказалось немного. Он догадывался, что так будет. Не должно ему быть так больно. Большая часть его вещей все эти три недели так и стояла запакованная. У него все как-то руки не доходили разобрать сумку, а Брайан, в конце концов, устал ему об этом напоминать. («Ты уберешь когда-нибудь отсюда этот уродский рюкзак? Он мне весь тщательно продуманный дизайн лофта портит!» - «Ага, обязательно. Сейчас просто что-то неохота»). Может быть, это был знак судьбы? Как бы там ни было, собрать оставшееся барахло было не трудно. Во второй раз все получилось значительно быстрее. Джастин с трудом сглотнул, в последний раз осмотрелся по сторонам и сунул в карман мобильник. Забавно, насколько легче оказалось уйти, когда Брайана не было рядом, чтобы его удержать.