Смерть нас подождет +26

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Final Fantasy VII, Crisis Core: Final Fantasy VII (кроссовер)

Пэйринг или персонажи:
Сефирот/Генезис
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Флафф, AU
Предупреждения:
Кинк
Размер:
Мини, 9 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Фик по заявке в рамках мини-челленджа: Укротить огненную натуру Генезиса может только Сефирот. Получат ли они от этого удовольствие? Игры на грани.

Посвящение:
Друзьям, которые меня во все это втянули.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
ХЭ для любимых героем по мотивам https://www.fanfiction.net/s/9041108/1/Blazing-Skies.
26 мая 2016, 10:25
Сефирот повернул колечко, и бамбуковые жалюзи послушно приняли промежуточное положение, не скрыв, а только слегка затенив комнату от яркого южного солнца. Утренний кофе и полное одиночество - это прекрасно! Он развалился в удобном легком кресле, откинув за спинку тяжелые платиновые пряди, и потянулся к причудливой турке с длинной ручкой, ждавшей своего часа на небольшой жаровне, утопленной почти до половины в нагретый белый песок. Темная, чуть густая струйка лениво полилась в маленькую фарфоровую чашечку без ручки. Ни сливок, ни сахара - чтобы ничего не помешало, не вошло в диссонанс с ни с чем не сравнимым запахом и вкусом любимого напитка. Тонкие ноздри придирчиво втянули легкий аромат, поднимающийся от чашки, глаза закрылись - никаких лишних раздражителей, сейчас - только кофе.
Снова утро, снова не надо никуда спешить, и это просто здорово. Сначала он думал, что у него ничего не получится, не был уверен, что ему понравится такое длительное и абсолютное ничегонеделанье, боялся, что быстро заскучает - Сефирот слишком хорошо знал свою натуру. Но оказалось, что это не с Дженом, не с его Дженом. Сегодня они уснули, когда горизонт начал светлеть, а через несколько часов неутомимый рыжий монстр уже проснулся и потащился с приехавшими вечером Заком и Анджем на берег океана. Благо, его они оставили досыпать. Полковник уже хорошо изучил повадки своего генерала и знал, что коты лучше чувствуют себя в темное время суток, значит, утром надо спать, день - это для активного отдыха, а ночь, она как будто специально создана для приключений.
Входная дверь тихо щелкнула, и сердце пропустило один удар: « Джен!» Сефирот счастливо улыбнулся. Рыжий гад вернулся за чем-то и боится его разбудить, но если он сейчас увидит, что Сеф не спит... Можно было бы попробовать опять залезть в постель, но кофейный прибор и лежащая на столе газета, которую предусмотрительный Клауд на всякий случай приносил под дверь каждое утро, выдавали с головой.
- Доброе утро! - счастливый победный голос рыжего не оставлял ни единого шанса этому « доброму» утру на продолжение. Сефирот внутренне улыбнулся, на лице же его не дрогнул ни один мускул - полная нирвана.
- Доброе!
- Хорошо, что ты уже встал...О! И выпил кофе, - Джен беззастенчиво сунул нос в на половину пустую чашку, быстро плеснул себе туда остатки из турки и тут же с удовольствием отпил.
«Какая же наглая, гиперактивная и бесцеремонная рыжая зараза!»- возмущенно восхитился про себя Сефирот, делая вид, что с интересом читает газету.
- Зак и Андж ныряли на рифе и притащили целую кучу какой-то разнообразно шевелящейся скользкой дряни. Теперь они собираются все это зажарить на костре и съесть с белым вином. Приглашают составить им компанию. Я согласился за нас обоих. Так что собирайся! Зак уже притащил дрова, а Андж спер где-то мангал. Ну, а костер им я разжег, - Джен театрально вскинул руку, и на пальцах заплясал маленький яркий огонек. - Теперь надо подождать, когда дрова прогорят и можно...Эй?! Сеф, мне кажется, или ты меня не слушаешь?
- Газета, Джен! Я читаю газету, если ты не заметил, - самым сложным было сохранить спокойное выражение лица. Сефирот даже слегка прикрыл глаза, чтобы чуткий рыжий не разглядел прячущихся там чертиков.
- Я вижу! - Генезис был крайне возмущен. Такой монолог со спецэффектами, и остался без внимания. Это было настоящее безобразие!
Вспыхнувший, как факел, Джен, в шортах и какой-то драной футболке навыпуск смотрелся...изумительно! Крепкие, мускулистые икры, смуглое загоревшее тело, напоминавшее поджаренную со всех сторон сдобную булочку, в дырку на левой груди пугливо выглядывает маленький розовый...Ах ты, паразит! Сефирот только сейчас догадался, что дырки на футболке располагались тоже не просто так, а именно в тех местах, в которых их присутствие было наиболее желательно. Он даже опешил немного, сделав столь изумительное открытие, но ситуацию это не меняло - сосок лукаво выглядывал из дырочки, и отвести от него взгляд было практически невозможно. С этим надо было срочно что-то делать, а это значило, что спокойное утро окончательно накрылось солджерской каской, да и бахамут с ним, в конце концов. Но рыжему об этом было знать не обязательно. Как бывалый охотник за монстрами, Сефирот знал, что проще всего взять добычу, если вначале подманить ее поближе, а если не получится, и он все-таки умудрится по глупости ее спугнуть, то потом придется нестись галопом по развалинам, роняя клочья пены, как загнанная лошадь, и не факт, что окончательным пунктом этой погони станет прекрасная, удобная постель и бунгало с климат-контролем. Это вполне могут оказаться колючие заросли каких-то кактусов, скалистый утес или просто городская подворотня - когда желанная добыча наконец оказывалась в когтях, то почему-то было все равно, где это произошло, но потом ...Потом бывало по-разному. От просто синяков по всему телу до полицейского участка, в котором они провели позавчера остаток ночи. Причем Джен умудрился обыграть в карты поначалу скептически настроенных сокамерников, а потом сержанта и двух рядовых полицейских, заступивших на ночное дежурство. Разумеется, в карты играли под раздевание, но бравые полицейские, оставшись в одних кальсонах, фуражках и портупеях, совершенно не смутились. Причиной тому, вероятно, была бутылка виски, недальновидно забытая в столе комиссаром участка. Потом, конечно, все захотели отыграться, и Джен милостиво согласился. Ради такого праздника сержант отрядил в соседний бар свежепойманного карманника, ожидавшего своей участи в общей камере, а тот почему-то не сбежал, а притащился с тремя бутылками неплохого джина и какой-то закуской, за что Джен отпустил ему все грехи, и тогда веселье продолжилось по полной программе. Арестованные за бродяжничество уличные музыканты из той же общей камеры ударили по струнам своих гитар и затрясли маракасами.
Кажется, потом они танцевали танго. По крайней мере, Джен сказал, что это называется именно так, хотя Сефирот до конца уверен в этом не был. Причем вел Джен, а Сефирот изображал даму и, почти попадая в такт, мечтал только об одном - не растянуться прямо посреди полицейского участка, но Джен, хотя и был пьян в дым, держал его крепко. Вызванный еще при аресте на помощь Анджил, о котором все, конечно, к тому времени забыли , примчался в Коста-дель-Соль прямо из Мидгара, что заняло у него довольно прилично времени. К тому моменту трезвых в участке уже не было. Джен танцевал фламенко на столе комиссара, музыканты наяривали во всю мощь, Сеф резался со столпившимися вокруг полицейскими и арестантами в двадцать одно, лишая их после каждого кона каких- либо частей гардероба.
Анджел, увидев это безобразие, стандартно пришел в ужас, и только сопровождавший его Руд понимающе и завистливо кивнул, показав незаметно Джену большой палец. На прощание они все сфотографировались на память, причем полицейских ни капли не смутило, что на тот момент они остались только в фуражках и портупеях - главное, что табельное оружие было на месте.
По дороге домой Джен тут же вырубился, и последние метры изрядно выпившему генералу пришлось тащить его на плече. Зато, только приземлившись на постель, он сразу проснулся и заявил, что совсем не против был бы сейчас заняться сексом. К всеобщей радости Сефирот почему-то тоже был совсем не против, и поэтому утро у них началось традиционно. В обед. К счастью, эта ночь прошла почти без приключений, и это было очень удивительно. А сейчас...
А сейчас Сефирот сосредоточенно читал газету.
- Сеф!
Только чуть заметное вопросительное движение бровей.
- Сеф?! - рыжий совсем потерял бдительность и бесстрашно уселся генералу на колени, неосмотрительно разведя ноги в сторону и непонимающе заглянув в лицо. Это было с его стороны очень неосторожно. - Что случилось?
Мощный рывок - сильное тело, незримо сжавшееся в стальную пружину, распрямилось. Джен вдруг взлетел в воздух, сильные руки перевернули его и усадили на кровать, стиснули запястья над головой, и уже через несколько мгновений их сменила шелковая лента пояса от халата.
- Попался! - Сефирот выглядел очень довольным. Как абориген, поймавший жирную древесную лягушку и теперь прикидывающий как ее приготовить, с луком или с грибами.
Джен дернулся, но что-что, а связывать пленных генерал умел. Пояс был крепкий, а кованая спинка кровати, к которой намертво были притянуты его запястья, - еще крепче. Сефирот засунул ему под спину подушку, как художник, полюбовался получившейся картиной и удовлетворенно кивнул. Раскрасневшийся, растрепанный и несколько опешивший от неожиданности Джен, с поднятыми над головой и аккуратно обмотанными синим поясом руками выглядел очень...волнующе. Вот только цветастые шорты и футболка несколько портили общее впечатление, но было понятно, что теперь это - дело времени.
- Развяжи меня! - зарычал явно недовольный случившейся неприятностью рыжий. - Ну же! Развяжи немедленно!
Взгляд Сефирота, немигающий, безотрывный, оценивающий, без тени улыбки вызвал неприятное ощущение притаившейся опасности, легкий холодок предательски пробежал между лопатками.
Вутайский демон - так его называли во время последней войны - услужливое подсознание сразу подкинуло несколько соответствующих картинок, так сказать, для полноты чувств. Старый детский страх - быть пойманным, беспомощным пленником в когтях ужасного монстра, которыми кишела Гайя, вынырнул из, казалось бы, давно забытой подворотни и липко вцепился в связанные запястья. Джен рванулся раз и еще - пояс держал крепко. «Ну что, полковник Рапсодос, доигрался? - поздравил он самого себя. - Самое время сейчас удариться в панику. Нет? Не хочешь? А почему? Готовься к смерти, солджер, страшный вутайский демон пришел по твою душу! Нет? Не страшно? Напрасно...» - Джен улыбнулся и, выдохнув, расслабился. Все просто произошло слишком неожиданно, он немного растерялся.
Эта улыбка была очень кстати. Когда Джен рванулся, Сефирот только довольно ухмыльнулся, но увидев вдруг расползшийся практически во всю радужку зрачок, испугался и уже был готов прекратить забаву, но его Джен быстро взял себя в руки, а значит, представление только начиналось и обещало быть очень захватывающим. Генерал в предвкушении инстинктивно облизал губы: « Интересно, что рыжий себе придумал? Ничего себе пуганулся! Неужели решил, что я могу причинить ему боль или сделать с ним что-то...Что-то, что ему не понравится? Определенно, нам надо лучше узнать друг друга. Ну что ж, вот, пожалуй, и начнем.»
Джен улыбнулся и откинулся на подушку:
- Что ты собираешься делать? Если у тебя с утра появились какие-то желания, то достаточно было просто их озвучить, - он слегка запрокинул голову и призывно развел ноги, подняв левую бровь и искоса наблюдая за Сефиротом.- М-м? Ты же знаешь - я только за! За желания и их исполнения.
Сефирот сел на кровать и лениво погладил длинными пальцами смуглую щиколотку пленника:
- Что собираюсь делать, полковник? Что я собираюсь делать...- Сефирот сделал вид, что задумался. - Даже не знаю, что с вами за это сделать! Я прекрасно проводил время в обществе кофе и вот этой газеты, но тут являетесь вы, и моему счастью приходит конец. Кофе выпито, заметьте, не мной, газета смята, а вы усаживаетесь мне прямо на колени и требуете от меня...Послушайте, полковник! Неужели вы думаете, что мир будет вертеться только вокруг вас, и, к тому же, в ту сторону, в которую вы ему прикажете? Я повидал на своем веку немало бравых вояк, но такая неуправляемая, сверхактивная, наглая и совершенно не слышащая приказов задница, как ты, встречается мне впервые. И почему-то мне кажется, что с этим надо что-то делать. Иначе она рано или поздно найдет на себя такие приключения, которые закончатся очень плохо.
Только высокомерный взгляд полыхнул огнем, ну и еще жесткий рот скривился в надменной улыбке - вот и весь ответ.
- Ладно, - похоже, Сефирота это не слишком расстроило, скорее наоборот. - Пожалуй, мне все-таки придется научить тебя подчиняться. Подчиняться, Джен, и четко выполнять приказы старшего по званию. Надеюсь, это пойдет тебе на пользу, солджер.
В ответ опять только взгляд, но теперь уже злой и еще тихое шипение. Как будто кто-то плеснул водой на раскаленные угли. Сефирот моментально поймал направление - Джен неотрывно смотрел на газету. На утреннюю газету, которую он непроизвольно взяв со стола, свернул в трубку. Во время разговора, он пару раз несильно хлопнул ей себя по ладони и... «Так вот почему рыжий шипит, как разъяренный дикий кот! Ну да! - Сефирот еле сдержался, чтобы не рассмеяться. - Хорошее воображение в наше время большая редкость. Он же уже представил, как эта газета с громким хлопком опускается на его голые ягодицы - не больно, но очень унизительно. Не хочешь получить по заднице, Джен? Ну как хочешь! Конечно, это дело добровольное, и насильно я так с тобой не поступлю. И даже не потому, что побоюсь проснуться следующим утром с перерезанным горлом, а просто потому, что ни тебе, ни мне этого совершенно не надо. Ни у меня нет желания унизить тебя, да и ты, судя по всему, удовольствием это не считаешь, - газета снова легла на стол. - Но мне кажется, что я все-таки нашел для тебя то, что тебе понравится. То, противостоять чему ты не сможешь или нет, просто не захочешь.»
Сефирот встал во весь рост и хитро подмигнув рыжему, двинул плечом. Шелковая ткань халата послушно соскользнула вниз, открыв совершенное тело. Платиновая грива небрежным движением головы отправилась за спину. Он сделал шаг к кровати и сладко потянулся с грацией дикого зверя, подняв вверх руки. Мускулы напряглись под гладкой кожей, четче прорисовывая рельеф. Джен громко сглотнул и в упор уставился на него, жадно пожирая глазами так откровенно демонстрируемую красоту.
Сефирот лег на спину поперек кровати у него в ногах. Так, чтобы практически сидящий Джен мог видеть всю картинку целиком, и снова взял в руки газету.
- Последнее время многие позволяют себе высказывать мнение, что еще одной войны не миновать. Что после отставки Артура обязательно найдутся те, кто захочет попробовать на прочность нервы юного Руфуса, - пальцы второй руки между тем коснулись бледных губ. Сефирот стал облизывать их неторопливо и чувственно, посасывая, обводя языком и при этом ни на мгновение не отрываясь от текста.
- Их ждет большое разочарование, - попытался поддержать беседу Джен, но внезапно охрипший голос сорвался почти до шепота.
- Да. Ни Лазарда, ни Руфуса покладистыми назвать нельзя, - изящные пальцы прочертили влажную дорожку по белой коже и аккуратно сомкнулись на затвердевшем бледно-розовом соске, сначала нежно и медленно обведя его по кругу несколько раз, а потом слегка сдавив между указательным и средним пальцем, заставив еще немного порозоветь. - После того, как братья смогли достичь взаимопонимания, все конкуренты остались далеко позади. Шанса на развал компании не осталось. - Сефирот перевернулся на живот, встал на колени, прижавшись грудью к покрывалу и чуть приподнявшись на локтях, выгнулся как большой кот, лукаво посмотрев на Джена, совершенно не скрывая цели своих упражнений. Он знал себе цену и прекрасно осознавал, как выглядит со стороны. Скосив взгляд на рыжего, он с удовлетворением отметил, что, судя по всему, терпение у того доживает последние мгновения.
Рыжий был само напряжение - конечно, у него не было секса уже...целых шесть часов! Откуда тут взяться выдержке? На лбу блестели мелкие бисеринки пота, голубые глаза потемнели и были практически синими. Оставалось только надеяться, что Сефирот не зря выбрал на роль импровизированной веревки именно этот пояс, загодя удостоверившись в его прочности.
Он перевернулся на бок, вытянув левую ногу и, слегка согнув в колене, поставил на кровать правую так, чтобы Джену был хорошо виден его тяжелый , эрегированный член. Рука плавно скользнула вниз, пробежалась по внутренней стороне бедер, коснулась паха, а потом пальцы уверенно сомкнулись вокруг крепкого ствола с рельефной, извитой, как геральдический вензель веной. Джен смотрел на всю эту красоту во все глаза, чуть приоткрыв губы и периодически нервно касаясь верхней губы кончиком языка. Рука Сефирота двинулась вниз, с розовой крупной головки сорвалась прозрачная капля и медленно потянулась вниз.
Джен застонал - зрелище сносило крышу на раз. Если бы не связанные руки, если бы не неудачная поза...
- Сеф, пожалуйста, развяжи меня! Я хочу к тебе прикоснуться. Нет! Не прикоснуться! Я хочу тебя всего! Сейчас, немедленно, возьми меня! Ну же, не тяни!
Сеф внутренне был просто в восторге - рыжий монстр может заставить шевелиться даже мертвого, а то, что сейчас прозвучало, просьбой было едва ли. Это был приказ - четкий и однозначный, обязательный к исполнению. Сеф укоризненно покачал головой и изобразил холодную улыбку. Только губами. «Нет, Джен, даже не думай. Сегодня тебе не обломится - можешь не сомневаться.» На самом деле хотелось плюнуть на все и поскорее сделать то, о чем его так своеобразно просили. Причем, действительно немедленно и желательно не один раз. Голова слегка кружилась, в паху сладко ныло - член срочно требовал внимания и сообщал об этом совершенно однозначным образом.
- Немедленно, полковник?- Сеф сел, подогнув под себя ноги.
- Сейчас! Развяжи этот бахамутов пояс!
- Развяжу, - длинные пальцы легко погладили пленнику пах, удовлетворенно ощутив через ткань цветастых шортов, что дело не шуточное, и с таким стояком рыжий с крючка точно не сорвется. - Только одно условие, - Сефирот задумчиво осмотрел картину: широко распахнутые глаза цвета небесной лазури, разметавшиеся медные пряди, румянец на смуглой коже скул - мечта, а не парень. Если не знать, какие демоны сидят внутри, то можно влюбиться с первого взгляда. - Дальше играем по моим правилам. Я говорю - ты делаешь. Я приказываю - ты выполняешь. Если что-то не нравится - сразу отправляешься на пляж жарить улиток. Говорить ничего не надо, если понял, то просто кивни.
Джен кивнул, казалось, просто на автомате.
- Сефирот , я...
- Не надо. Ничего. Говорить. Джен. Если согласен с моим условием, просто еще раз кивни. Нет - я тебя развязываю, и ты свободен, как ветер. Купайся, загорай, если сильно припрет, то зайди по дороге в душ и вспомни курсантское прошлое. У тебя две минуты принять решение. Время пошло, - Сефирот опять с удовольствием потянулся и, полуприкрыв глаза, ленивым движением запустил пальцы в платиновую шевелюру.
Из под опущенных длинных ресниц он украдкой наблюдал за Дженом, по лицу которого нетрудно было догадаться, что рыжий сейчас изо всех сил придумывает, как бы ему и тортик съесть, и вишенкой не подавиться.
Он еще не понял, что как лис, уже завяз в болоте всеми четырьмя лапами. Сефирот ждать умел и прекрасно знал, что азартность - одна из главных черт натуры его неугомонного друга - сейчас не дремлет и активно нашептывает ему в оба уха правильные советы.
Джен медленно кивнул.
«Ну конечно! Кто бы сомневался?!»
- Ты сам согласился, - Сефирот хищно улыбнулся и уже через мгновение был рядом, упираясь коленями по обе стороны от бедер Джена. Его возбужденный член почти касался ярких, еще недавно так надменно кривившихся в улыбке губ. - А теперь возьми его, Джен! Давай! Не заставляй меня повторять дважды!
В таком неудобном положении, со связанными руками, сделать это было сложнее, чем казалось. Джен хорошо облизал губы и аккуратно втянул в рот крупную розовую головку, быстро обведя венчик языком по кругу несколько раз. Сефирот выдохнул:
- Ну же, Джен, ты не кадет - девственник. Давай, постарайся для меня, покажи, что ты умеешь, - рука крепко ухватила медные вихры не давая отстраниться. Он замер на несколько мгновений, давая Джену время сообразить, что сейчас будет, и спрятать зубы, а потом плавным движением толкнулся в горячий влажный рот раз и еще раз. «Вот так, просто замечательно».
Джен охнул, но послушно расслабил глотку, глубоко пропуская немаленькое достоинство генерала. Он действительно старался, помогая себе языком и плотно сжимая губы. Из глаз непроизвольно текли слезы, но Сефирот и не подумал останавливаться.
- Молодец, Джен. Сосешь ты просто прекрасно, - Сефирот откинул голову назад и закрыл глаза, полностью отдавшись удовольствию. - Продолжай, мне нравится.
Джен старался. Рука на затылке не давала возможности передохнуть. Член плотно скользил во рту, погружаясь чуть больше чем наполовину. Не было даже возможности сглотнуть слюну, в паху болезненно ныло, на лбу выступили бисеринки пота, а руки затекли, но все эти ощущения почему-то доставляли невероятное удовольствие. И когда Сефирот вдруг отстранился, странно, но он испытал чувство разочарования.
- Нет, Джен. Не так быстро. Мы только начали, и самое интересное еще впереди.
Сефирот оценивающе посмотрел на рыжего. Тот тяжело дышал, все еще окончательно не придя в себя и облизывая припухшие губы.
- Сейчас я развяжу тебя, но не думай, что ты так легко отделаешься, - рука взметнулась вверх, распуская хитрый узел, и через мгновение Джен уже разминал затекшие запястья.
- Разденься.
Одежда упала на пол, и генерал с удовольствием осмотрел поджарое, гибкое тело с напряженными мышцами. Загорелая гладкая кожа, крепкая подтянутая задница, стройные мускулистые бедра - его Джен был очень красив.
- А теперь приласкай себя. Я хочу смотреть, как ты это делаешь. Хочу знать, правильно ли я понимаю твое тело, - все-таки решил объяснить он, поймав непонимающий взгляд. - Давай, не стесняйся. Чего ты ждешь? Или я сказал что-то непонятное?
Джен, казалось, смутился, но только на мгновение, практически тут же лег на спину, согнув ноги в коленях. Смуглые пальцы сначала неуверенно, а потом смелее коснулись губ, обводя их контур, демонстрируя, что эта часть тела нуждается в особом внимании. Правая рука скользнула на грудь, пальцы обвели напряженный сосок, легко играя с ним и поглаживая. Шея, ключицы, второй сосок.
«Левый более чувствительный»- Сефирот довольно улыбнулся.
Ласки становились жестче, руки двигались уверенно, поглаживая, сжимая и обводя контуры мышц. Живот с рельефными кубиками преса, пах - он взъерошил темно-золотые кудряшки, одновременно потянув и выкрутив сосок.
- Не вздумай трогать член. Не так быстро.
Рука дернулась и погладила внутреннюю сторону бедра. Джен тихо застонал, обведя себе место под ягодицами, и несколько раз сильно сжал рукой упругую задницу. Глаза у него были широко распахнуты. На лице появилось выражение сладкой муки, рот слегка приоткрылся. Ласкать себя, плавясь, как воск, под жарким взглядом Сефирота было мучительно стыдно и, в то же время, невероятно приятно. Возбуждение, ранее терзавшее пах, теперь завладело всем телом. Казалось, он весь был одной эрогенной зоной, натянутой до предела звенящей струной - еще мгновение, и она лопнет с тонким металлическим звоном. Тело горело огнем и требовало срочной разрядки. Если бы не приказ, Джен давно бы прекратил эту сладкую муку, форсируя события, но это был его Сефирот, его платиновый генерал, и надеяться на снисхождение тут было бесполезно - Сеф лучше самого Джена знал, что тому надо, и уверенно вел его к цели, не принимая возражений. Единственный вариант получить то, чего он сейчас желал больше всего - подчиниться, выполнить все, что ему приказывали. Это было единственно правильным, и Джен получал невероятное удовольствие от ощущения мнимой беспомощности, которое полностью овладело им. Он, наконец, нашел того, кому он может сдаться без сомнений и страхов, не вынужденно, а по доброй воле. Кому он может, и кому не страшно полностью доверить себя целиком - свою душу, тело и свою жизнь. Того, на кого он может положиться без оглядки, кому без стыда и опасений можно доверить свои тайные страхи, с кем можно поделиться сомнениями и эротическими фантазиями. С кем легко и приятно быть самим собой - Генезисом Рапсодосом, таким, какой он есть под привычной маской: немного монстром, немного героем, совсем чуть-чуть поэтом, но с кем при этом можно оставаться парнем из Баноры, который просто хочет немного счастья. Подчиняясь мыслям, движения стали уверенными и требовательными - Генезис сладострастно извивался в плену собственных рук, окончательно провалившись в океан ощущений и переживаний.
- Да. Все так, Джен, все так. Спокойней, не мучай себя. Обещаю, ты получишь все, что хочешь, и даже больше. - Сефирот, не мигая, смотрел на это чудо, боясь шевельнутся и нарушить очарование.
- А теперь, - тюбик с прозрачным гелем приземлился прямо на постель, - растяни себя. Постарайся, потому что потом у меня вряд ли будет для этого время и желание.
Джен как во сне взял маленький пузырек и выдавил на пальцы прозрачные капли. Он встал на колени, ноги его слегка дрожали, и Сефирот всмотрелся в его лицо. Совершенно шальные, невидящие глаза, расфокусированный взгляд, легкий румянец на высоких скулах - сдерживаться становилось практически невозможно. Джен прогнулся в спине. Один палец медленно, аккуратно. За ним второй - осторожно, плавно.
« Да ты, оказывается, неженка, полковник.»- Сефирот, обычно не слишком церемонившийся в эти моменты, теперь испытывал легкий стыд. Больше он торопиться не будет. Третий палец. Джен тихо застонал и напрягся, выгнувшись дугой.
- Хватит. Теперь ложись на спину.
Рыжий безропотно выполнил приказ, уже полностью наслаждаясь ситуацией.
- Подушку под бедра. Разведи ноги и согни в коленях. Да. Вот так, - властный голос Сефирота явственно выдавал его возбуждение.
Покорность Джена доставляла, пожалуй, даже больше удовольствия, чем зрелище того, что тот с собой делает. А еще рыжий молчал, старательно выполняя приказ: никаких комментариев, ни единого едкого замечания или двусмысленной шутки. Это имело свою определенную прелесть - иногда Генезис бывал просто невыносим, и тогда рука сама тянулась залепить ему рот.
- Ты красивый, Джен. Очень красивый. Ты просто сводишь меня с ума, - тихо прошептал Сефирот, безрезультатно пытаясь немного отвлечь себя и охладить. Он очень боялся потерять над собой контроль. Чтобы сдержать хищника, приходилось прилагать неимоверные усилия. Клетка и так угрожающе трещала - вид горячего, подрагивающего смуглого тела, дразнящий, ни с чем несравнимый аромат, который появлялся у Джена в состоянии острого сексуального возбуждения, властно пытались завладеть жалкими остатками сознания, полностью отключив мозг. Сефирот несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая себя и давая мозгу немного больше кислорода, а потом приподнял ногу рыжего за узкую щиколотку, легко подул на поджавшиеся пальцы и стал влажно целовать каждый, легко обводя по кругу, настойчиво проникая языком в щелочки между ними, второй рукой лаская тяжелую мошонку аккуратно то сжимая ее, причиняя незначительную боль, то успокаивающе поглаживая пальцами. Не спеша, медленно, сам получая огромное удовольствие от происходящего.
Джен тяжело и громко дышал с легкими всхлипами, широко раскинув руки и крепко зажмурившись, кусал яркие губы. Он давно балансировал на узкой полустертой грани, разделяющей муку и наслаждение, но пора было двигаться дальше. Сефирот, положив его ногу себе на плечо, приподнялся на коленях, посмотрел в лицо, ловя каждое движение мимических мышц. Джен тут же обвил его за талию второй ногой и попытался придвинуться ближе.
- Сейчас, Джен. Какой же ты нетерпеливый! - Сефирот сильным собственническим движением рук огладил смуглый торс по всей длине. - Открой глаза и постарайся расслабиться, или тебе будет больно. Я не хотел бы этого.
Угрозы угрозами, но эта смуглая задница была теперь в его полной и непререкаемой собственности, а значит, обращаться с ней стоило осторожно.
Рыжий постарался выполнить приказ и тут же застонал, ощутив такое долгожданное проникновение.
- Молодец, Джен! А теперь покричи для меня. Мне нравится тебя слышать, а тут на километр вокруг ни одной живой души. Так что давай, не стесняйся, - и Сефирот толкнулся в тесную глубину, навстречу огромной океанской волне, которая сразу подхватила и понесла его, поднимая все выше в бурлящем пенном водовороте. Джен что-то отрывисто, с придыханием, выкрикнул, выгнулся дугой и, сладко протяжно застонав, рванулся за ним вверх, к просвечивающему через толщу воды солнцу. Какое-то бесконечное мгновение они висели над бездной, сплетаясь в головокружительном экстазе, а потом, обнявшись, рухнули вниз, рассыпавшись миллиардом пенистых брызг, чтобы вновь возродиться в глубине водной стихии слившись в единое целое.
Сефирот еле удержался на локтях, чтобы не рухнуть сверху на почти потерявшего сознание Джена. Он завалился набок, крепко прижав к себе еще вздрагивающее, но уже расслабляющееся тело, погладил влажную от пота кожу, счастливо ткнулся носом в шею, вдыхая любимый аромат.
Джен ответил - развернулся лицом, приподнялся на локте, лениво поцеловал чуть ниже ключицы. На грудь капнуло что-то горячее и мокрое. Сефирот поднял удивленный взгляд - рыжий беззвучно рыдал, глотая слезы с совершенно счастливым выражением на лице, и вдруг, отчаянно вцепившись в него, прижался, яростно покрывая поцелуями шею, плечи и грудь. Сеф не стал успокаивать. Знал, что как раз сейчас это нужно меньше всего. Просто сгреб Джена в охапку, запустил руку во влажные от пота растрепанные волосы и крепко прижал к себе.
Слезы текли ручьем, а вместе с ними утекало все напряжение последних месяцев, стиралась боль потерь и разочарований. Джен, наконец, снова ощутивший себя живым, вспомнивший, что значит чувствовать и дышать полной грудью - это был такой подарок, о котором Сефирот не мог и мечтать.
- Живы! Мы все-таки выжили, Сеф! Всем на зло, вопреки всему! - осознание того, что все, что происходило с ним последний месяц, - не результат наркотического бреда, не навязчивая галлюцинация; что он не лежит где-то в подземной лаборатории, опутанный прозрачными трубками, не бредит, не мечется в горячке после ранения, пришло неожиданно. Обрушилось лавиной, сорвало с глаз полупрозрачную пелену, через которую Джен смотрел на мир последний год, и которая стала настолько привычной, что уже не замечалась. Мир вдруг вспыхнул всеми цветами радуги, разом перестав напоминать нарисованную картинку из детской книжке, которую когда - то в детстве читал ему отец.
Сефирот молчал. Только судорожно, крепко прижимал к себе любимого, нежно сцеловывая c лица текущие слезы, бережно гладил по спине, а потом уложил на постель, подсунув под голову подушку и лег рядом, опять крепко обняв. Вскоре Джен успокоился, задышал ровно, расслабился, глаза закрылись - медленно он засыпал.
«Спи, Джен. Судьба подарила нам еще один шанс, дала передышку. Не знаю, насколько короткой она будет, но не воспользоваться предоставленной возможностью было бы просто преступно. Спи. Пусть тебе приснится что-то хорошее: море, небо - все то, что ты так любишь, и никакой войны. А я тебя больше никуда не отпущу. Ты мой, и в жизни и в смерти. И даже если весь мир будет против нас, я знаю, кто встанет со мной спина к спине, а ты знаешь, кто всегда будет держать тебя за руку.» Джен уже мирно посапывал, выпустив Сефирота и теперь крепко обнимая подушку. Во сне он чему-то улыбался.
Сефирот устроился рядом, закинул руки за голову, с удовольствием потянулся, лежа на спине и улыбаясь собственным мыслям:
Его Джен обязательно потребует реванша. Обязательно! Вот только выспится и хорошенько поест. В этом можно совершенно не сомневаться, и, пожалуй, он позволит рыжему сделать то, что тот захочет. Может, тот даже решится связать своего генерала. Сефирот мечтательно прикрыл глаза и улыбнулся. Почему бы и нет? Даже самые великие воины иногда нуждаются в отдыхе, так почему бы и ему немного не расслабиться? Это может быть очень...увлекательно. Решено! Конечно, в начале придется оказать сопротивление, чтобы рыжий не заскучал, а потом... Спи, Джен, копи силы. Потому что завтра будет твой день.