Беда пришла, откуда не ждали...

— Кто победит: гат или грифон? — У них разные среды обитания, они даже не встретятся. — Ы-ы, зануда! Гат точно победит! У него огро-омные когтищи и вот таку-ущие, — он показал руками «такущие». Хм, впечатляет, — зубищи! —Тц, ты когда-нибудь видел грифонов?! У них огромные клювы, тем более твой гат, в отличие от грифона, летать не может! — поддался на провокацию черныш. Начинаю сомневаться в своих выводах по поводу их возраста. Нет, ну серьезно. В садике так мальчишки спорили. Ладно, я тоже с ними спорила, но мы же не обо мне сейчас. И вообще, шансы победить выше у того, на чьей территории происходит битва! Логика черныша мне ближе, он не полагается на одну лишь силу. Знать бы ещё, что за Гат. Название вообще ни о чем не говорит. Да и вообще.… Какого черта?! Мы уже час (сугубо по моим ощущениям) премся по лесу. Точнее они прутся, а я на привязи тащусь следом. Как лошадка: и-го-го, что б их.       Парни оказалась не шибко гостеприимными, поэтому сейчас я связанная плетусь следом. Ещё и корни эти, ухабы всякие — ноги все переломать можно! Говорила мне мама с подозрительными парнями в лесу не разговаривать, вот до чего это доводит! Ещё и кляп вставили. «А вдруг ты нас голосом загипнотизируешь» — сказал мне мелкий, перед тем как сунуть в рот какой-то серый ободранный кусок ткани, так потом ещё и черныш сверху рот тряпкой завязал. Вот это взаимопонимание у них, я просто поражаюсь.       Хоть ножик с поляны забрали. После долгих секунд моих страданий и мычаний, они всё-таки сообразили, на что я показываю. Изначально, они вообще стояли и переговаривались о болезнях, которым может быть подвержен мой вид, хотя и дураку понятно, что мои настойчивые кивки в сторону кустиков дикой ягоды это не нервный тик. — Но у гата больший магический запас! — парнишка размахивал руками, глаза его ярко горели. — Зачем нужен магический запас, если им не пользуешься?! — слюни, вылетавшие изо рта черныша, красиво переливались на солнце.       Нет, ну вы серьезно? И долго они собираются это обсуждать? Тем более на повышенных тонах! Мало ли кто тут водится, они охотники или кто? Должны же понимать, что своими криками скорее приманят хищников, чем отпугнут их.       Остаётся только безвольной куклой следовать за горе-охотниками, запинаясь обо все корни, и ошалело таращиться на этих двоих.       Хотя, почву для размышления мне их беседа дала. Всё-таки мир не мой. Я бы посмеялась, вот только не смешно как-то. Например, малыш сказал, что гаты обитают в этом лесу, то есть «очень опасные и крутые». Опасные звери — опасный лес, я поняла посыл. Правда, с живностью тут туго. Неведомых зверушек пока никаких не встречала (кроме птиц, естественно). Или рогатый заяц на поясе у черныша тоже считается? Мне невероятно повезло, что мне попались всего лишь птицы. Уверена, здесь есть чудища и пострашнее. В общем: «Не ходи в лес в одиночку, если не хочешь закончить свой путь в чьем-то желудке». Спасибо за «+1» к фобиям.       Хм, что-то лоб жжет. Да и тихо как-то. А, ясно. Наша троица стоит на месте, а эти двое прожигают во мне дырку. Видимо, нашу процессию притормозила моя остановка — задумалась сильно. Черныш скривил недовольную рожу и дёрнул на себя верёвку, отчего я ощутимо покачнулась. Сколько в тебе силы, мальчик? — удивленно нахмурила брови я. Иди уже, — еще больше скривился Черныш. Что вы делаете? — удивился Малыш. Ничего, — ответил второй. Так мы идем или нет? — возмутилась я. Придурки какие-то, — покачал головой Малыш и двинулся дальше. Что же… не всем доступен невербальный язык.       Под чье-то тихое бурчание мы пошли дальше. Вскоре диалог парней возобновился, а я опять ушла в себя.       Магия. Здесь есть магия, чтоб меня… Нечто подобное я и ожидала, учитывая способ «попадания», но это чертовски необычно.       Интересно, какой системе она подчиняется? Что из себя представляет? Сразу вспоминаются различные игры, вроде «Magica». От той разрывной штучки, что взрывается, причиняя урон врагам и исцеляя при этом союзников, я бы не отказалась. Это же круто! Испепелять целые города, затапливать, замораживать, изничтожать, исцелять, замуровывать. Освещать, погружать во тьму. Воскрешать. Пальцы невольно начинают дрожать, как подумаю о той мощи, что можно получить, обуздав эту силу.       Или эта магия может быть вообще неиспользуемой. Как неисчерпаемый источник энергии. Вроде есть, а вроде и нет. Надеюсь, пользоваться ей может не только тот человек, что притащил меня сюда.       Я все ещё не отказалась от мысли найти человека, что проведет меня домой. Как бы интересно здесь не было, из двух зол выбирают знакомую. Я лучше буду на рынке ругаться с бабками, что пытаются меня обмануть, чем остаться здесь и не знать, чего ожидать. Не хотелось бы остаться здесь надолго.       Мой тяжёлый вздох был заглушен громким спором этих двоих, которые с обсуждения мифических тварей перешли на личности. Вы ещё подеритесь, ага.       Слишком сложно, можно взять передышку? Всё-таки два дня блужданий меня порядком вымотали, сил почти не осталось. Мысли текут о-оче-ень ме-едле-енно-о, но в то же время бешено скачут, не давая сосредоточиться. Безумно хочется всего и ничего одновременно. Да и пелена эта перед глазами мешается, будто проснулась недавно и глаза все ещё в вязкой жиже, пленкой покрывающей глаза.       В любом случае, люди есть — жить буду. Если я попала сюда, значит, я смогу попасть обратно. Вот и все, думать больше не о чем. Единственное, что остаётся — плыть по течению.

***

      О, вы посмотрите! У кого-то закончились темы для разговора. Наконец-то можно насладиться тишиной леса, мягкими потоками воздуха, скользящими по горящим щекам, и прохладой. Температура опять поднялась что-ли? Малыш, который и малышом то не был по-сути, все чаще оглядывается на меня и думает о чем-то своем.       Ладно, совсем он не малыш. Почти на голову выше, чем я, вот только по сравнению с чернышом выглядит не так внушительно. Мордашка у него симпатичная, это да. Лицо почти детское, небольшой нос, большие карие глаза и выразительная мимика. Одни скачущие брови чего стоят, вон как дрыгаются! Не мой типаж, а вот затискать такого зайчонка хочется. Так бы взяла эти щёчки и… Ч-ш-ш, спокойно, Вика. Нельзя тискать незнакомых парней. Знакомство у нас не заладилось, поэтому придётся отложить эту идею в долгий ящик. До поры до времени. От идеи своей я не откажусь. Ну, нет. Он опять на меня посмотрел. Неужели мысли читает или… — Как думаешь, оно ядовито? — ты это обо мне? Брови сами собой поднимаются в удивлении. Он что, считает, что я их не понимаю? Э-э, нет, парень. Не можешь же ты игнорировать мою разумность…. Я вообще-то умею говорить, алло! — Не знаю, она может прятать шипы или нечто подобное, — и ты туда же. Отлично, бойтесь меня теперь, я опасна. — Но, скорее всего она слишком глупа, чтобы пользоваться ими осознанно.       А ты мне нравился, черныш. Я теперь не просто животное, а очень тупое животное. Ведь любые ядовитые существа используют яд, действуя инстинктивно, а я, получается, даже на такое не способна?!       Хвост хлещет по бокам, а я бешусь все сильнее. Та-ак, надо мной просто стебутся. Спокойно.       Только отпустите меня — я вам такое устрою! Жаль, у меня не появилось способности стрелять лазерами из глаз, тогда они бы поняли, что со мной шутки плохи…       Черныш немного поежился под моим пронизывающим взглядом и недовольно зыркнул в ответ. То-то же.

***

      Уже продолжительное время мы шли под аккомпанемент из трёх воющих животов. Я сильно удивилась, когда первым взвывшим от голода оказался черныш. Весь такой из себя брутальный, в сравнении с малышом, он казался мне оплотом стойкости и благоразумия в нашей компашке, но когда он предложил съесть меня.… Эй, парень, у тебя заяц заткнут за пояс, вот его и жри! Тогда я реально забеспокоилась за свою жизнь. Одно дело бороться с природой, и совсем другое быть съеденной, потому что кое-кому не нравится вкус кролика. Благо, малыш убедил своего друга не есть меня раньше времени, а то вдруг я не вку… Э?! Я готова и дальше плутать по лесу, только уберите от меня этих двух! Ну пожалуйста.       Некоторое время спустя лес начал редеть. В глаза ударил яркий алый свет, от чего я поморщилась, пытаясь привыкнуть к рези в глазах. В лицо дул ледяной ветер, принося с собой запах влаги и мурашки по телу. Когда глаза полностью привыкли к свету, я обомлела. Передо мной простиралась самая настоящая степь с золотисто-зелеными холмами. Буквально в нескольких десятках метров стояла хижина с небольшим двориком и загоном, вдалеке стояли маленькие домики, явно из дерева, а над линией горизонта размеренно полыхало красное светило, окутанное покрывалом из темных облаков. Деревня. Нормальные люди.       Ох, наконец-то! Я уж думала, что там и останусь! Вдыхаю полной грудью, чувствуя облегчение с лёгким налетом эйфории. Мои попутчики, видимо, чувствуют то же самое. Уж больно хари у них довольные.       Мы дружной компанией направились прямиком к хижине. Она вполне ухожена, даже порожек не обшарпан, не прогнулся и не истерся. Тот кто здесь живёт очень любит это место, иначе не было бы тут так ухоженно. Будто только что построили. Малыш с широченной улыбкой подскочил к двери и забарабанил по ней. Дверь напор выдержала, а вот открывший её человек — нет. Находящийся рядом со мной черныш смачно хлопнул себя по лбу. На крыльцо вышел старичок лет семидесяти на вид…       Хотя как мне знать, на сколько здесь выглядят люди в семьдесят?       Грозным взором он прервал отчаянные попытки малыша извиниться, а после ударил его длинной метлой по голове, отчего я непроизвольно поморщилась. Больно, наверное, но заслужил.       Дед оказался строгим и крикливым, поэтому в течение продолжительного времени мы с чернышом стояли и не отсвечивали, пока малыша материли и, кажется, даже прокляли пару раз. Закончив свою тираду, дед повернулся в нашу сторону. Лицо его немного посерело, даже морщин прибавилось. Я тоже испугалась, мягко говоря, когда себя впервые увидела, так что реакция вполне понятна. — Это ещё что? — он тыкнул в меня концом метлы. А я уж надеялась, что дед повежливее внуков будет.       Оба конвоира пристыжено опустили глаза и всячески выражали свое немое раскаяние. И как это понимать? У них тут есть охрана редких существ и теперь их посадят? Или меня, как свидетеля, сейчас устранят? — Что ж вы за дети то такие… — возвел очи к небу дед. Пацаны напряглись, а я уже слишком устала, чтобы испытывать какие-либо эмоции. — Нож, — потребовал он у черныша. Была не права. Могу. Теперь напряглись все. — Но де-, — дедуле надоело ждать, поэтому он сам резко выхватил у Черныша заткнутый за пояс мой нож и быстрым движением срезал веревки.       Первой мыслью было: «Вау, какой резвый дед», а уже потом до меня дошло, что в который раз за последние дни смерть была близка. Видимо, вид у меня был красноречивый, раз дедуля ободряюще хлопнул меня по плечу и подтолкнул меня к входу. Кажется, я перенервничала. Меня закутали в плед, бережно усадили на диван и дали чашку травяного чая. Чашка в руках дрожала, из-за чего я чуть не пролила ее содержимое на себя, но даже так я была чертовски довольна.       После более близкого знакомства дедушка показался мне вполне милым, попросил рассказать о моих злоключениях, и я рассказала все как на духу. Про попадание решила не умалчивать, смысла особо нет. Если буду умалчивать — не найду дорогу домой. — Вот значит как, — протянул он, откинувшись в кресле. Старик нахмурился, повисло молчание.       Такая душевная беседа позволила мне внимательно осмотреться. Зря я расслабилась, конечно, но мне было так хорошо. Для полного счастья не хватает горячей ванны.       Общие ощущения от жилища были приятными, тёплыми, как горячий шоколад. Будто после долгих лет проживания в городе ты возвращаешься в старый-добрый домик в деревне, где жили бабушка с дедушкой. Погружаешься в атмосферу деревенской жизни с тёплыми вечерами на природе, кучей домашней стряпни и походами в девять утра за молоком.       В общем, в домике преобладает типичный сельский интерьер: много ковров, вся мебель большая и максимально удобная, много хлама и книг. Например, диван, на котором я сидела, был темного не то зелёного, не то коричневого цвета. Он был достаточно большим, чтобы свободно вместить пятерых, а ещё он в меру мягкий, так, чтобы не утонуть, но и зад не сплющить. Помимо дивана были кресла, которые имели тот же цвет, и несколько табуреток, хаотично размещенные по всему помещению.       На одной из таких табуреток примостился малыш, которого, как оказалось, звали Лоренс. Странное имя для такой глуши, но мне ли судить?       Лоренс сидел около небольшого серого камина, в данный момент не растопленного. На самом камине лежали несколько книг о садоводстве и фотографии в рамках. Не уверена, что эти фотографии были созданы тем самым способом, но выглядят они качественно.       Кажется, я опять отвлеклась. Мы сидим в тишине уже несколько минут, судя по часам на стене.       Дедуле, видимо, надоело хмуриться, поэтому он хлопнул себя по коленям и тяжело поднялся, опираясь о швабру. — Ты можешь привести себя в порядок в ванной. Лоренс, принеси девочке полотенце, а я пока поищу сменную одежду.       Я подскочила, осознав, что не такая уж я и чистая. И как меня вообще в таком виде чаи гонять позвали? — Я… спасибо! — голос немного дрогнул. Щеки онемели — явно покраснели, как мак. Мне в руки всучили одежду и большое махровое полотенце. Неудобно то как. Немного подумав, дед достал из закромов бинты и литровую банку положил наверх моей стопки. — Иди давай, бедовая, — усмехнулся дед и махнул в сторону неприметной двери. Я чуть поклонилась, быстрым шагом преодолела путь до двери, а потом несколько раз потянула дверь на себя, перед тем, как сообразила ее толкнуть. Весь багаж был скинут на удобно подвернувшуюся тумбу. Запершись на шпингалет, уперла лоб в дверь, дабы перевести дух.       Зачем я поклонилась? Ну, вот нахрена? А-аргх!       Эх, что там с ванной?       Ванная абсолютно обычная. Слишком обычная для магического мира. Белый кафель, белая ванна, раковина с обычными зубными щетками в кружке и небольшое зеркало над ней. Ну и видок у меня.       Проблемы начались сходу. У ванны не было ничего похожего на кран, даже на новомодный смеситель. Почему у раковины кран есть, а у ванны нет? Пришлось звать деда. Дед вовремя вспомнил, что я не отсюда, поэтому объяснил, что и как. Оказалось, на дне ванны есть две дырки: одна сливает воду, другая наливает. На мой вопрос о происхождении воды мне ответили, что в обеих дырках находятся маленькие телепорты, которые ведут в большой сосуд центрального водоснабжения. Как водопровод, но без труб. Уходит вода в другой сосуд, после фильтруется и попадает в первый. Воду поставляет город, а температуру воды регулируют ванны.       Чудасто.       Проблемы на этом, конечно же, не закончились. Верхняя одежда присохла к телу, поэтому пришлось залезать в чуть перегретую воду в одежде, предварительно сняв ботинки.       Некоторое время спустя одежду снять всё-таки удалось, вот только о траве я совсем забыла. Многие мелкие травинки легко вышли из ноги, но те, что прошили ногу насквозь или были слишком велики, остались. Неприятно осознавать, что в тебе находится что-то инородное. И болезненно. Ощущения схожи с попаданием занозы… большой занозы.       Спину и ноги щипит от порезов. После стольких дней, проведенных в дикой природе, так здорово с головой окунуться в горячую воду и смыть с себя все тревоги. Я буквально ожила.

***

      Несмотря на боль, маленькими нитями прошившую все тело, мне было хорошо. Наскоро вытеревшись, я обратила внимание на стопку в углу. Сам собой вырвался недовольный стон: надо обработать раны. Руки безвольно повисли вдоль тела. Так, надо собраться. Никто этого не сделает кроме меня.       Самовнушение подействовало не в полную силу, но даже этого хватило, чтобы найти в себе силы дойти до давно интересующей меня банки. В ней было что-то салатового цвета, подозрительно напоминающее мазь. Или жуткую сметану. Откупорить банку стоило мне больших трудов, но я могу собой гордиться.       Самой глупой ошибкой в моей жизни было нагнуться и понюхать это. Яркий запах мяты ударил по органам обоняния, как мужик по площадке, которая измеряет силу, — от души. По итогу, эту жижу пришлось втирать во все болезненные места. Признаю, стало намного легче, особенно теперь, когда я привыкла к запаху. С горем пополам, мою грудную клетку покрыл слой бинтов. За ней последовала нога, из которой все ещё местами торчала трава. Она начинает меня бесить. Я буду вспоминать день избавления от этой маленькой неприятности, когда вернусь домой.       Так, пора уже одеться, а то прохладно.       Выданной мне одеждой оказался плотная, но приятная на ощупь рубаха, шаровары на завязках, теплые носки и обычные домашние тапочки. Самое то.       Кровь из маленьких ран на ноге окрасила бинты в красный, поэтому я не совсем уверена, что одежда не испачкается. Я вообще ни в чем не уверена. А вдруг туда попала зараза? Первым делом, как выйду, надо будет показать ногу дедуле, он то уж точно что-нибудь придумает.       В зале меня уже ждал дед, листая толстый фолиант в темной обложке. Я чуть поежилась от скользнувшей по ногам и хвосту прохлады. Да и белье ещё влажное, пусть я и пыталась его сушить. — Простите, — даже после непродолжительных водных процедур я говорю довольно тихо, от теплой воды меня совсем разморило. — Куда я могу деть свои вещи?       Дед поднял голову и внимательно посмотрел на меня, будто ища что-то. — Я уж думал, ты там утонула, — усмехнулся Лоренс. Не Ваше это дело, молодой человек. Сиди и точи свои ножи дальше. Я задержалась в ванной дольше, чем планировала. Часы подсказали мне, что я провела там целый час. Он давно уже должен был закончить, наточить ножи — дело минут двадцати-тридцати максимум. И это учитывая их количество, а было их не мало. — Присаживайся, — дед говорил с предельно серьезным лицом. Усталые глаза странно блеснули. К чему это, интересно?       Так, это уже немного напрягает. Я скромно присела на край дивана. Не выдержав напряжения, начала теребить шерсть на кончике своего хвоста. Красивый и мягонький, как кошечка. –Как бы это… — повисла неловкая пауза, в течение которой, я уверена, каждый человек в этой комнате про себя чертыхнулся. Дед явно сомневается, стоит ли меня информировать о моей маленькой проблеме. Даже Лоренс напрягся, хотя ему что с того? — В общем вот, — дед бережно передал мне фолиант. Он был очень тяжёлый. Обложка на ощупь оказалась обычной кожей, а страницы — привычная бумага. На страницах было множество иероглифов, странных закорючек, не похожих ни на один из знакомых мне языков. И что я должна понять?       Видимо, мое недоумение отразилось на лице, мне сказали перевернуть страницу. Внимание сразу привлекло изображение: молодые женщина и мужчина в странных нарядах. Я бы сказала, что такая же одежда была у правителей на старых картинах европейских художников, но точно утверждать не могу. У обоих людей были светлые волосы и зелёные глаза. Сначала я не заметила ничего необычного, кроме их внешнего сходства (брат с сестрой, что-ли?), но после я заметила одну деталь. Их короны выглядели так, будто их украли у Трандуила. Такие же органичные, но только на голове как держатся не понятно. А у мужика так вообще два огромных рога, как у бизона. Тяжело, наверное.       И зачем я присмотрелась? Оказалось, это вовсе не короны, а самые настоящие рога. На такую мысль меня навело уплотнение у «короля» на лбу, у самого края черного отростка, отсутствие каких-либо креплений, а также то, что у женщины рога, как у меня. А у меня точно рога. Я уже говорила, что логичные выводы — моя стихия? — И… что это значит? — голос потерял всякий окрас от осознания, что все может быть несколько сложнее, чем я ожидала. Как же.… Из меня сделали не просто необычную зверушку, а подобие… кого-то? А? — Это последняя правящая семья расы драконов. У меня были некоторые подозрения на твой счёт, поэтому я связался со своим старым другом из Спектра.       Лоренс, что и до этого интересовался нашим диалогом, замер. Скрежет металла по точильному камню прекратился. Дед прочистил горло. — Он прославленный алхимик и много работает над изготовлением эликсиров. То зелье, что поменяло цвет, когда в него попала твоя кровь, — одна из его разработок. Имя заказчика он не назвал, но принцип действия озвучил: «Зелье работает примерно так же, как и зелье Диагностики. Вот только объектом исследования являются не общие характеристики индивида, а его магические способности и потенциал». Он предлагал мне купить парочку и решительно не понимал, зачем я о нем спрашиваю, если приобретать не собираюсь. — Вы не спросили, что означал голубой цвет? — со слабой надеждой спросила я. Только увидев картинку, я поняла, что вернуться в таком виде я не могу. — Это значит, что я теперь из… этой расы? Это можно исправить? — Я не знаю, но ты сама сможешь спросить у него при встрече, — его лицо приобрело загадочный вид, а меня словно обухом по голове приложили. Что? — Что? В каком смысле «при встрече»? — А что, ты собиралась у меня на шее сидеть? — он расслабленно откинулся на спинку кресла. В уголках глаз собрались мелкие морщинки — он явно веселится. — Через пару дней двинешься через равнину на восток, в портовый город Литоре, а оттуда на кораблике в Спектр, — он махнул рукой, как бы показывая «какой пустяк!». Не пустяк это никакой! Я ничего не знаю об этом мире, у меня нет ни денег, ни одежды. Лишь одна несчастная сумка. Я даже не доберусь до города! И что, что я плутала два дня по лесу! Это были самые дерьмовые дни в моей жизни, и я не хочу их повторять. Согласна, сидеть на шее у старика не очень хорошо, но…       Он засмеялся. Этот старикан смеется! Надо мной! — Хе-хе, видела бы ты сейчас свое лицо! — дед уже задыхался, вытирая слезы, текущие по щекам. Вот же… — Да ладно тебе, — махнул рукой он. — Не волнуйся, соберём тебя в поход, да и одну тебя я точно не пущу. Вот, мальчикам полезно прогуляться. — Э?! — в два голоса завопили они. Если по малому было видно, что он внимательно подслушивает, то вот от Аарона я такого не ожидала. Его, как только мы зашли в дом, отправили хозяйничать на кухню. Пока я принимала ванну, черныш разделывал добычу. Не думала, что он все слышит. — На этом и остановимся, — хлопнул в ладоши старик. Эй, у меня до сих пор много вопросов! Хотя бы сделайте вид, что вам не наплевать. — Но, дед! — Лоренс выглядит крайне возмущенным. В дверном проёме показалась недовольная черная голова. Дед просто закрыл тему, не дав и слова сказать. — Ну что, бедовая. Давай посмотрим, что ты там намотала.       Я скосила взгляд на все ещё недовольных парней, что теперь неотрывно на меня смотрели. Отвернись, смерды, не для вас мой цветочек рос.       У нас завязалась самая настоящая борьба взглядами. Если они не уйдут из комнаты до начала осмотра, я закачу истерику. По такому поводу не стыдно.       Дед все же обратил внимание на нашу ментальную перепалку и с ёмким «Кыш! Кыш!» заставил малыша уйти точить ножи в другое место, а именно — на кухню. Аарон без слов, лишь взглядом выражая свое недовольство, скрылся там же. Лоренс, конечно, пробурчал что-то с кухни, но после у ребят завязалась новая беседа, такая же громкая, как и все предыдущие.       Устроившись поудобнее, я подняла рубашку на спине, открывая деду обзор. — Эк ты криворукая! — начал причитать дед, ловко колдуя над бинтами. Грудная клетка после его махинаций заметно утратила в объеме, а я потеряла весь кислород. По моей писклявой просьбе бинты расслабили. Я гордая, я не ною по пустякам. У меня все хорошо, я красивая и умная. И кто сказал, что самовнушение работает? Хорошо, что такое издевательство над моим организмом не продлилось долго. — Через пару дней будет как новенькая! — напоследок меня похлопали по спине. — Вашими стараниями, — пробурчала я. Больно, зараза. — Давай ногу, — цепкие пальцы вцепились в щиколотку. — Показывай!       Что ж ты сильный то такой, дед? Да в нем больше прыти, чем в его внуках вместе взятых! Молча задрала штанину выше колена. Дед внимательно осмотрел мою ногу, периодически цокая и качая головой. Нагнетает, блин. — Ну-у, что сказать… — хоть что-нибудь! — Ничего особенного не случилось… — Ничего особенного?! У меня из ноги торчит трава! Это ненормально! — Тише-тише, — спокойный голос на удивление убавил градус моего возмущения ситуацией в общем, из-за чего я ему искренне благодарна. Но сдерживать эмоции — не моя сильная черта. — Как такое могло произойти?! Почему из меня сделали непонятно кого? И почему, наконец, нельзя вытащить это у меня из ноги? Объясните хоть что-то, Вы же живете в этом мире! — Я не могу ответить на вопросы, не зная ответов. Сейчас твоя задача — успокоиться и прийти в себя. Сейчас мы обработаем твою ногу и спокойно решим, что делать с твоей ногой. Договорились?

***

      Руки мелко дрожали, но мне не хотелось казаться деду ещё более неуравновешенным человеком, чем я показала недавно. Я еле нашла в себе силы спокойно воспринять тот факт, что ногу мне никто оперировать не будет и трава останется там навсегда. Более того, те растения, что оказались в моей ноге, могут спокойно прорасти и в моих же интересах их не трогать. Они теперь часть меня. Чувствую себя Летучим Голландцем из «Пиратов Карибского моря». Часть команды — часть корабля, верно? Хах.       Дед знал о перемещениях между мирами не много и все (я хочу в это верить) знания передал мне. Внутри миров существуют сети каналов чистой энергии, пролегающих в особом измерении, более верное название которого — кросстилум. Дед уточнил, что некоторые расы, коих здесь к величайшему моему удивлению много, называют его по-другому и этих «других» названий очень много. Но «кросстилум» — общепринятый термин, который используется во всех справочниках и научной литературе.       По этим путям совершаются путешествия, которые не отличаются дешевизной и популярностью. Чаще они используются для дипломатических встреч, нежели для частных переходов. Когда дед рассказывал мне о предположении, что я пришла по одному из таких путей, он говорил неуверенно. Как бы невероятно это не было, альтернативной теории у меня нет.       От этого мозги кипят. Маленькие шестерёнки в моей голове работают не так, как должны. Они трутся друг об друга, ломают зубцы, пока я пытаюсь понять, что же не так. Я ощущаю мир по-новому, я вижу другое. Будто до этого я сидела в своей маленькой комнате-мире, но меня за какие-то провинности выпнули в огромный незнакомый мир.       Ты вроде видел этот мир за окном или в книгах, но теперь он кажется совершенно другим. Страшно осознавать, что ты находишься в другом мире с другим менталитетом, порядками. Другими флорой и фауной, что может тебя убить и закопать твои бренные косточки в ближайших кустах. А то и вовсе оставит как есть.       Тем вечером мы много времени провели все вместе, за чаем обсуждая отличия наших миров друг от друга. На ужин была похлёбка из того самого кролика, приготовленная дедом лично. Пусть мы затронули лишь малую часть того, что вообще можно обсудить, мне полегчало.       А ответы на свои главные вопросы я могу получить чуть позже.

Терпения мне не занимать.