Только их время

Зима. Что за сказочное время? Снежинки крутятся в воздухе, кружатся и мягко оседают на поверхность земли. Маринетт не особо любила это время года. Слишком уж холодно для неё, пускай и зима в Париже была мягкой, такой, что сильных морозов обычно не наблюдалось. Однако, боже, это же январь! Этот месяц в Париже являлся одним из самых непредсказуемых: то небольшой тёплый дождик при +8, а под вечер минусовая температура и снег. Маринетт предпочитала всегда оставаться дома и рисовать эскизы, попивая горячее какао. Но её «вторая сущность» явно хочет свести её с ума! Патрули в минусовую температуру, а еще Кот, который не упускал попытки запустить в неё снежок и приобнять. Этот флирт и каламбуры настолько достали её, что хотелось тошнить. Ох, и это вовсе не конец! Нуар явно слишком сильно обнаглел — попыток раскрыть её личность стало больше. Школа. А что школа? Маринетт легко подтянулась до ударницы за время затишья Бражника, за что ему благодарна. Но физика у неё еще страдала… и мучилась, да. Как ни странно, но спасибо Тикки за то, что она всё-таки нашла легкий способ для её пробуждения. Кто же знал, что представить гориллу в бикини оказалось через чур легко? Так что, теперь Ледибаг меньше опаздывала, тем самым повысив свою успеваемость. Тикки рассказывала Маринетт всё больше и больше историй про бывших Ледибаг, из-за чего девушке начинало казаться, что её квами начинает бредить. Свои поступки Тикки объясняла тем, что ей нужна новая тактика для сражений. И правда, ведь злодеи становились всё сильнее и сильнее, из-за чего на коже оставались царапины и синяки, но всё же Дюпэн Чэн не считала это каким-то необыкновенным — она сама выбрала этот путь. Ей было нереально жалко Кота, ведь он являлся тем, который всегда подставлял спину под удар, защищая чудесную героиню Парижа. К счастью, на помощь всегда приходило Чудесное исцеление Ледибаг, благодаря которому крупные раны с трудом исчезали. Саму себя, к сожалению, Маринетт не могла исцелить, поэтому приняв этот факт она начала сражаться осторожнее. Сама Дюпэн-Чэн изменилась немного внешне. Милые хвостики почти сменились распущенными волосами или же «конским» хвостом, но так скажем, в «реальной» жизни она изредка заплетала те самые хвостики, так-как они могли… эээ, спалить? Да и Кот Нуар в принципе не отставал от Маринетт. Раньше, в четырнадцать, они были одинакового роста, сейчас же — в пятнадцать их разделяют чертовы десять сантиметров. Тело Нуара окрепло, костюм не смотрелся столь забавно и теперь Ледибаг изредка позволялаобнимать её, когда всё было просто нереально плохо. В объятиях Кота было тепло, уютно и так она чувствовала себя защищенной. Его светлые волосы всё чаще и чаще начали напоминать «взрыв на макаронной фабрике», но боже, они были такие мягкие… Наверное, она бы наверняка влюбилась в Кота, если бы не её детская, невинная любовь к Адриану Агресту. Когда Маринетт казалось, что её любовь безответна — плакатов в комнате становилось всё меньше и меньше. Таким образом, комната опустела и единственное, что связывало её комнату с любовью — это пожалуй рабочий стол. Его она менять почему-то не стала, ведь было столько работы и фотошопа… Эх. Вот такие изменения подстерегали Маринетт, из-за чего она порой даже не узнавала себя на фотографиях. Хотя бы характер был почти тем же, не считая того, что Дюпэн Чэн больше не заикалась перед прекрасным Адрианом и говорила с ним четко, разборчиво, а позже по детски краснела, как только Агрест уходил. И вот, сейчас она сидела в школе и в прямом смысле слова «клевала носом». После «невероятного» патруля, где Кот Нуар опять пытался облапать её, а затем они убегали от толпы журналистов, которые забрасывали их вопросами. М-да, и кто же знал, что журналисты Парижа не дремлют в два часа ночи, а следят за кумирами? В этот момент размышлений, Маринетт получила легкий подзатыльник от учительницы. — Мисс Дюпэн Чэн, если вы думаете, что после вашей нормальной успеваемости можно побездельничать на уроке, то вы ошибаетесь. К директору! Маринетт оставалось послушно кивнуть, ибо та была не в силах перечить. Закинув в сумочку ручки и электронную книгу с учебником, она вышла из класса громко зевнув. Что же, даже у Чудесной леди Удачи бывают свои неприятности, но ничего, и на её улице попозже будет праздник… В этот момент открылось окно с сотней бабочек, которые парили в здании. Мужчина в маске, усмехаясь протянул свои слова смотря в небеса: — Ну что же, ИньЯнь*, как же вам понравится сражаться с Повелительницей всех стихий? Маринетт не особо помнила, что тогда происходило. Эти воспоминания словно убежали поджав хвост, испугавшись последствий. Дюпэн Чэн бежала, прорывалась вокруг толпы и старалась найти безопасное место. Школа горела. Это были просто инстинкты, ничего лишнего. И только прекрасный Адриан побежал спасать людей, из-за чего, поняв кто она такая, Маринетт почувствовала себя ничтожеством. Почему она — супергерой Парижа, чудесная Божья коровка убегает от какого-то огня? Она закусила губу до крови и старалась не дышать перегаром. Огонь начал распространяться. Маринетт понимала — нужно стать Ледибаг, но не в такой же толпе! Безысходность душила её, словно пытаясь заставить девушку замкнуться в себе. Какая же она жалкая… В мыслях Маринетт был полный бардак: инстинкты брали вверх, но вторая сущность — Ледибаг всё еще пыталась доминировать и успокоить ту. Ледибаг взяла вверх, но победу праздновать нельзя. Маринетт глубоко вздохнула, стараясь выровнять дыхание. Нужно было забежать в уголок, где не было народа. На примете у неё уже был один и в мыслях была лишь одна фраза: «Была ни была!». Забежав, она выпустила Тикки из сумочки, которая явно беспокоилась за героиню Парижа. — Тикки, превращение! И вот, на месте Маринетт стоит Чудесная Ледибаг, кумир Парижа. Ха, кто бы догадался, что под такой героиней скрывается серая мышка, которая даже не может определиться куда бежать? Ледибаг нащупала йо-йо в руке. Что же, в латексе будет легче. Божья Коровка понимала, что нужно исследовать школу, а потом разбираться с акуманизированной. Кинув йо-йо в шаткие стены, они легко разрушились. Языки пламени никого не щадили. Господи, лишь бы не было потерь! В этот момент, она услышала мерзкий скрип карниза над головой. Ледибаг хотела было отпрыгнуть, но к сожалению — перед ней, куда она хотела совершить «победный» прыжок возник огонь. Ну как же так, неужели Чудесная ЛедиУдача в ловушке? Съеживается — это всего лишь инстинкты и слышит громкое «Катаклизм!» и блеск изумрудных глаз. Дальше все словно в тумане — Кот трясёт Ледибаг, кричит, что она могла погибнуть и просто обнимает. Настолько крепко, как только может. Божья Коровка позволяет себе побыть слабой и немного понежиться в объятиях лучшего друга, напарника и даже возможно возлюбленного. Нуар густно краснеет, чувствуя как его любовь прижимается к нему и ищет защиты. Инстинкты — это одна из важных деталей и он это понимает. Им нужно побыть вдвоём. Хотя бы немного. Спасение Парижа может чуть-чуть подождать.