Только их время

Над городом любви — Парижем кружились белоснежные снежинки. Дети, довольные тонким покровом снега играли в снежки, а домой они придут мокрые и грязные. Ведь благодаря климату Парижа снег быстро таял. Маринетт нравилось наблюдать за этой суетой детей из окна. Сейчас они с Тикки беседовали о сражениях, о бывших Ледибаг и Котах Нуарах. Признаться честно, Мари нравилось слушать о бывших сражениях и исходах. Больше всего ей нравилась история про Египет и первую Ледибаг. Тикки смутно отзывалась о ней, создавая небольшую таинственность. — А потом в Египте воцарился мир, но, недолго… — Тикки зевнула, устроившись поудобнее в своей кроватке-пенале. — Но о большем мы поговорим немного попозже… Мне следует выспаться перед ночным патрулем. Маринетт улыбнулась квами и погладив её по голове выключила свет. Что же, ничего же не случится, если она прогуляется без Тикки? Да и ничего не будет за каких-то полчаса. Вряд ли Бражник настолько «обезумел», чтобы слать акумы каждый день. Даже у героев и злодеев есть своя личная жизнь. Она обязательно должна покататься на коньках, показаться в своём новом красном в черную крапинку шарфе. Одевшись в лёгкое пальто черного цвета, аккуратно завязав шарф, поправив хвостики и надев зимние «наушники» под цвет шарфа, она выбежала на улицу. Однако, в наушниках и с хвостиками было довольно-таки неудобно, поэтому она распустила волосы и положила две красные ленточки в сумочку. Честно говоря, Маринетт даже не задумывалась, что шарф и наушники её могут раскрыть — ведь как никак это сочетание цветов ей нравилось. Божья Коровка чихнула. Да уж, лёгкая минусовая температура давала о себе знать. Щеки героини Парижа покраснели, из-за чего появился лёгкий румянец. Шагнув на лёд, она естественно поскользнулась. Девушка бы определённо упала, если бы не человек, вовремя поймавший её. Маринетт оставалось только ахнуть от удивления и посмотреть на человека, который вовремя спас её от падения. Этим человеком оказался никто иной как Адриан, который сейчас улыбался до самых ушей. М-да, тут не хватало только Кота Нуара и она бы задохнулась в своих проблемах и в своём небольшом, неправильном «гареме». — Спасибо, Адриан, — девушка улыбнулась, но увидев его руки на её талии, она дрожащим голосом спросила: — Но не мог ли ты меня о-отпустить?.. Лицо парня надо было видеть! На бледной, мягкой коже появился яркий румянец и тот с нереальной быстрой скоростью освободил девушку. Он закусил губу и его глаза опустились. Ах, были бы ушки — то он бы и их опустил. Словно невинный котёнок, тот в смущении отвернулся и пробормотал все извинения, которые он только знал. — Ничего… — в такой ситуации, Маринетт была горда собой. Не смущалась, не заикалась, а держалась чётко, крепко. Хотя, ей срочно было отойти и покраснеть до кончиков ушей. Боже мой, Адриан держал её за талию!.. — Я наверное пойду. — Смотри только не упади, — улыбнулся он, а затем на его губах появилась усмешка Нуара. По другому Маринетт сравнить не могла: — Иначе я вновь тебя поймаю, При… Маринетт. — Тот схватился за рот и принялся «отступать». Незамедлительно, Агрест побежал в сторону Натали и Гориллы. Маринетт так и не поняла, что он хотел сказать, но решив не предавать этому никакого значения, она медленно, но верно пошла на выход. Оказаться в «объятиях» Адриана снова ей не хотелось, ведь иначе она не сможет сдержаться и определенно покраснеет до кончиков ушей. Даже костюм Ледибаг ей позавидует. * * * — Тикки, превращение! — крик Маринетт раздался по всей комнате. Она улыбнулась, почувствовав тепло, которое раздалось по всему её телу от мочек уха. — Йей! Вот, на месте Мари стоит прекрасная героиня Парижа, которая улыбается и гладит красные сережки в черную крапинку. Наверняка Тикки сейчас наблюдает за ней. Что ж, не стоит злоупотреблять энергией квами, поэтому надо закончить как можно скорее. Какая-та минута времени и она на месте встречи — Эльфивая башня. Будучи на верхушке, они могли легко заметить какие-то крупные кражи и нечто подобное. — Приветствую, моя Леди, — блеск изумрудных глаз был легко заметен во тьме. Какое-то мгновение и она уже крепко прижата к нему. От такой наглости Ледибаг поперхнулась воздухом и возмущенно начала брыкаться. — С каждым днём ты всё наглее и наглее, Котик, — буркнула она. Победа — и она словно змея выбирается из крепких объятий Нуара. Тот обидчиво надулся. — Но победа всегда будет за мной. — Она касается его золотистого бубенчика и касается подбородка. Что ж, герои быстро разбежались патрулировать город. Маринетт любила ночь. Она прекрасна всем — Бражник не посылает акум, можно подышать свежим воздухом, чтобы было намного легче уснуть. Ледибаг любила смотреть на луну, на эти прекрасные звёзды, которые кажутся столь близкими, но в тоже время нереально далёкими. Такими, до которых невозможно дотянуться и прикоснуться. — Бу! — Нуар поместил свои руки на талии девушки, которая явно засмотрелась на звёздное небо. — Моя леди, я уже пропатрулировал Париж, пока ты тут прохлаждалась, — он надул губки. — Но Вас я прощу за ваш прекрасный поцелуй. Выхода не было. Она усмехнулась. Что же, котёночек получит то, что хочет. Ледибаг наклонилась к его лицу. Нуар нереально покраснел, что было видно даже из-под черной, как смоль маски. Девушка слышала его сдавленный, охрипший от какой-то невидимой силы «М-моя Леди! Ч-что ты де-елаешь?». Её губы шепчут лишь то, что она исполняет его просьбу и целует в висок, в лоб и в нос, а отдалившись от лица покрасневшего Кота, она подставляет указательный палец к своим алым губам. Чшш. Ледибаг сбегает, оставляя шокированного Кота на крыше. Ха, вот и будет знать! Девушка усмехается. Слышится писк серёжек и та, тяжело вздохнув, спускается с крыш, возвращает йо-йо на место и прячется за дом. Дойти до своего дома ей не составит труда, так что… Она сама мисс беспалевность! — Тикки, обратное превращение! Маринетт улыбается и подставляет руки под упавшую от изнеможения квами и даёт ей печенье с шоколадной крошкой, прямо в ручки маленькой Тикки. А потом, всё словно в тумане. Такой знакомый, родной голос:  — М-маринетт, т-ты Ледибаг? Упс, кажется, кое-кто попал.