Ты примешь эту розу?

Шоу продолжается: многие девочки вылетают с соревнования, пока Реджина продолжает ходить на свидания, отыгрывая роль — отказываясь вести себя мило с участницами и отчуждая себя от них. Она говорит только то, что даст ей продержаться еще неделю. Это просто: в конце концов, она выросла с Корой и научилась предвосхищать чужие настроения и потребности идеально. На улице в компании нескольких девушек, которых не выбрали для группового свидания, Эмма заплетает ей волосы, Тамара лежит на соседнем шезлонге, в то время как Эшли, уже получившая розу вчера, расположилась на траве с глянцевым журналом. — Не знаю… Иногда мне кажется, мы с ним проводим мало времени. Может, он потерял интерес. Пальцы Эммы мягко скользят по её волосам. — Ты в безопасности. Я бы с тобой встречалась, — Реджина использует все остатки силы воли, чтобы не обернуться и не заглянуть ей в глаза, проверяя не очередная шутка ли это. Тамара вскидывает бровь. Слова Эммы оказываются пророческими, потому что на следующий день Миллс получает довольно много времени для общения с Холостяком. Он спрашивает: «могу я поцеловать тебя?», и Реджина натягивает фальшивую улыбку, пододвигается ближе и наклоняет голову чуть вбок, чтобы не столкнуться с ним носами. Поцелуй приятный, но недостаточно для того, чтобы ассоциировать его с фейерверками. Реджина поднимает ладонь и кладет её на его лицо, гладя грубую щетину подушечками пальцев, притягивая ближе и закрывая глаза в надежде, что углубив поцелуй, почувствует хоть какой-нибудь сдвиг внутри. Вдруг перед глазами возникает лицо Эммы, и Миллс резко отстраняется. — Я сделал что-то не так? — Нет, — говорит она и улыбается, снова наклоняясь и шепча в паре сантиметров от его губ: — ты отлично целуешься. Этот кадр безусловно покажут в эфире, и это немного расстраивает, потому что а). насмешки Эммы будет не остановить б). она сначала подумала об Эмме, а не о Генри. («Она прекрасна», — признается Холостяк. — «С ней никогда не скучно, и я хочу узнать о ней всё больше каждый раз». «Это был незабываемый поцелуй», — произносит Реджина, заправляя прядь волос за ухо и глядя на свои колени с застенчивой улыбкой на алых губах. — «Фейерверки»). Холостяк продолжает давать ей и Эмме розы, и Реджина чувствует, как сердце ускоряет ритм каждый раз, когда выясняется, что они останутся на шоу. Дело в близости, говорит она сама себе. Ей нужен кто-то в этом особняке, друг, кому она может доверять, находясь так далеко от дома. Они обе доходят до финальной четверки вместе с Тамарой и Эшли (честно, Реджина делает ставки на Эмму или Эшли, потому что Тамара слишком резкая, а она сама слишком не заинтересована, и они обе не очень белые). На данном этапе Холостяк навещает их в родных домах, чтобы познакомиться с семьями. Колено Миллс подергивается в нетерпении весь полет, раздражая мужчину на соседнем сидении. Она увидит Генри всего через несколько часов. После недель в окружении назойливых камер, она забывает, как вести себя нормально в обществе, поэтому без повода улыбается, а когда желудок урчит от голода, оглядывается по сторонам, проверяя, не заметил ли кто. Эмма бы от этого рассмеялась. Генри держит плакат «добро пожаловать домой, мама!», и Реджина бежит к нему, крепко-крепко обнимает и осыпает лицо поцелуями. — Мам! — он ерзает в её захвате. — Не на людях же! Тем не менее, он отдает плакат Мэрион и обхватывает руками талию матери. — Мне всё равно, — говорит она, пробегаясь пальцами по его волосам (их бы надо уже постричь) и берет за руку, когда они идут к машине, улыбаясь Мэрион. —Спасибо. — Я хочу сплетен, — та толкает её бедром. — Условия о конфиденциальности или нет, мне плевать. Она не получает их, пока Генри не уложен в кровать. Реджина сидит с ним дольше, чем обычно, желая, чтобы он не заявил два года назад, что слишком взрослый для сказок на ночь. В итоге, он закатывает глаза. — Я буду здесь завтра, мам. Реджина возвращается на первый этаж, где Мэрион наливает ей бокал вина, и они садятся на диван. — Итак, расскажи мне всё. — Он очень мил, — слышится автоматический ответ. — Поразительный энтузиазм! Он, должно быть, настоящая находка. Рядом пиликает мобильный. Миллс открывает сообщение от Эммы и обнаруживает селфи, на котором та вытянула лицо так, будто её сейчас стошнит. Следующее фото — стол, заваленный едой. Мэри-Маргарет хочет, чтобы я лопнула. Реджина улыбается. Не ври. Ты сразу же вернешься в форму. Пожалуйста, ешь овощи. — Чьи сообщения заставляют тебя выглядеть как влюбленный щенок? — спрашивает Мэрион. — Ничьи. То есть это Эмма. Моя подруга с шоу. — Ах да, подруга. Та, о которой ты буквально не замолкаешь. — Ну, условия конфиденциальности не позволяют мне говорить о чем-то другом. — Фигня. Тебе срать на условия конфиденциальности, так как ты знаешь, что я никому ничего не скажу. Это правда. Мэрион — социальный работник, и все её друзья считают такого рода телевизионные шоу ужасными. Реджина уверена, ей прочтут лекцию о феминизме раз пятьдесят, когда она в следующий раз пойдет с ними на ланч. Они и без того предвзято к ней относятся из-за её работы на мэра. — Я пытаюсь быть осторожной. Кроме того Эмма единственная не дает мне сойти с ума в особняке. Она хороший друг. — Друг, с которым хочешь переспать. — Да заткнись ты, — фыркает Реджина и бросает в подругу подушку, наплевав на то, что может расплескать вино на диван. Позже она не может уснуть из-за смены часовых поясов и мыслей том, что втянула Генри и Мэрион в этот фарс, и пишет Эмме: Ты спишь? Телефон тут же начинает звонить. — Привет, — произносит Эмма сонным голосом. Реджина мгновенно чувствует вину. — Я тебя разбудила? — Нет, я просто ворочаюсь. Скучаю по своей соседушке. Странное тепло расходится по всему телу от этих слов. — Я тоже, дорогая. — Так как прошло воссоединение с пацаном? Миллс вздыхает. — Замечательно. Я не понимала, что настолько скучаю по нему, пока не увидела в аэропорту. Не хочу расставаться с ним и снова улетать в Калифорнию. Пару минут Эмма молчит, а потом смеется. — Эй, тебя могут исключить! — Пошла ты, — и всё же, Реджина смеется в ответ. И почему всё не может быть так просто? — Я бы хотела встретиться с пацаном когда-нибудь. Может, когда всё кончится? — по её тону слышно, что она сомневается, и Миллс не может понять, почему. — Ты, возможно, будешь слишком занята, устраивая жизнь с Холостяком, — Реджина старается, чтобы голос звучал легко, а не ревниво (и, честно говоря, тревожно то, что она не знает, кого из них ревнует). Эмма зевает. — А ты смешная. Продолжай. И Реджина продолжает: она рассказывает о Генри, о Мэрион, о съемках, назначенных на завтра, о том, что из-за Холостяка придется всё утро начищать и без того безупречный дом до блеска… Дыхание Эммы замедляется, и она перестает перебивать Миллс, — уснула. Реджина должна повесить трубку, но вместо этого кладет телефон на подушку и сворачивается, слушая устойчивый вдох-выдох, вдох-выдох. Возможно, утром она задумается, в чем причина её странного поведения. Однако утро начинается с уборки и размещения камер, с визажистов и коротких украденных моментов с Генри (Реджина делает на обед жареный сыр и, глядя, как сын уминает его за обе щеки, старается не думать о блондинке, разделяющей одержимость этим блюдом). К вечеру она истощена. На мобильный приходит оповещение, когда она уже дремлет. Удачи (с селфи Эммы, показывающий поднятые вверх большие пальцы). Реджина засыпает с улыбкой на губах. Проснувшись, она торопится в импровизированную гримерку (на деле — гостевую спальню), потому что Холостяк вот-вот приедет. Генри выдали новую клетчатую рубашку в тон к платью матери и постригли. Хоть какая-то польза от этого дурацкого шоу. Когда звонит телефон, Реджина не глядя отвечает: — Эмма? — Реджина, это твоя мать. — О, — всё тело напрягается, как струна, и женщина, поправляющая ей прическу, отходит, уловив её беспокойство. — Продолжай в том же духе, — произносит Кора. — Ты ему нравишься и неплохо смотришься на телевидении. В этом сезоне будут прекрасные рейтинги, я чувствую. — Конечно, это важно, — вздыхает Реджина. — Конечно, — повторяет Кора, будто её дочь только что озвучила самую очевидную вещь в мире. — Удачи, дорогая. — Спасибо, — в такие моменты Миллс жалеет, что не может с силой захлопнуть мобильный, как старые «раскладушки». Это успокаивало, когда она была подростком и проводила выходные с папой после их развода, а мать звонила как минимум дважды в день «проверить» её (что означало удостовериться, что папа не позволяет ей есть углеводы и пропускать занятия ради встреч с Дэниэлем, отец которого простой механик). Когда приезжает Холостяк, она замечает, что он набрызгал кожу спреем для загара, чтобы сделать ее темнее. Всю жизнь мать говорила ей, как везет тем, у кого светлая кожа, и вынуждала оставаться в тени в солнечные дни. Зубы Холостяка кажутся чересчур яркими на фоне почти оранжевой кожи, когда он улыбается и протягивает Генри руку. Мальчик тянет губы в обворожительной улыбке, произнося: «ты будешь моим новым папочкой?», и им приходится переснимать всю сцену, потому что Реджина смеется настолько сильно, что едва может дышать, пока Генри гордо ухмыляется, глядя на смущенного мужчину. Миллс пошлет этот дубль Эмме позже. Чуть погодя она сворачивается в руках Холостяка на качелях в саду. В объятиях всё-таки есть нечто успокаивающее, не смотря на искусственность момента. Реджина скучает по этому ощущению. — Ты кажешься более естественной рядом с сыном. Ты прекрасная мать. Она улыбается. — Спасибо. Уверена, однажды ты станешь отличным отцом. Невзирая на его нарциссизм и некоторый шовинизм, она верит своим словам. Ему просто нужна девушка моложе и больше, чем она, стремящаяся стать безмятежной маленькой домохозяйкой. Тем не менее, она продолжает играть роль. Ради своей матери. — Ты, должно быть, очень счастлива быть дома, — его пальцы гладят её голую руку. — Да, — автоматический ответ. — Но всё-таки немного скучаю по некоторым людям с шоу. — По Эмме? — он ловит ее удивленный взгляд. — Вы, кажется, хорошо ладите. — Да, — медленно отвечает Реджина, вспомнив недавний разговор с Мэрион и её намеки на нечто большее, чем дружба. — Мы связаны. — Ну, это здорово. Я переживал, что в особняке будет полно склок, ссор и предательств. Она позволяет себе фальшиво рассмеяться. — Не без этого. Холостяк целует её в макушку. — И всё же, я рад, что ты нашла друга. «Да, правда», — думает она, но вместо этого поворачивается к нему лицом, подается вперед и целует, надеясь, что, может быть, вдруг, доминирование и контроль разожгут небольшую искру между ними и она забудет бледную, веснушчатую кожу, сильные руки и зеленые вкрапления в глазах. Как всё прошло? — пишет Эмма позже. Нормально. Просто нормально? :( Доброй ночи, Эмма, и удачи завтра. Проверяя с утра сообщения, она видит, что Эмма отправила ей смайлик в ответ. Приходится сощуриться, чтобы разглядеть его, потому что она ещё не проснулась до конца и не привыкла к яркому свету, и, внимательно присмотревшись, становится ясно, что это роза.

***

Мобильный всегда под рукой на протяжении всего времени в Сторибруке, пока она проводит время с Генри, Мэрион и парой других друзей. В последний день она отпрашивает Генри со школы и они проводят его вместе. Уминая блины в закусочной, он спрашивает: — Надеюсь, ты не выиграешь. — Правда? — Парень просто хвастун, — заявляет мальчик, откусывая большой кусок шоколадного блина. Прежде чем тема успевает развиться, он говорит: — Эй, мы должны поболтать с твоей соседкой-подружкой по скайпу. Я хочу с ней встретиться. — Не знаю, Генри… — Давай, мам! Напиши ей. И она пишет: Генри хочет «встретиться» с тобой. Скайп? Эмма отвечает утвердительно несколько часов спустя, и Реджина устанавливает ноутбук на столике в гостиной и держит в руках чашку кофе. Желудок стягивает от нервов, и она ненавидит это ощущение. Когда приходит звонок из скайпа, Генри отвечает, увидев размытое изображение блондинки на экране: — Привет, Эмма! — Ты, видимо, Генри, — ухмыляется та. — Удалось выбить себе внеплановый выходной, да? Мальчик усмехается. — Так мама решила. Мне даже не пришлось умолять или притворяться больным. Как твой романтический день с Холостяком? — он кривит лицо, и Эмма смеется — звук шуршит и хрустит, потому что соединение ужасное, однако на душе Реджины все равно становится легче. Она расслабляется и наблюдает за их взаимодействием. Эмма, похоже, искренне заинтересована в том, что хочет сказать Генри, она задает правильные вопросы, давая понять, что слушала всё, что Миллс рассказывала о нем, и смешит его. — Когда всё закончится, я приеду навестить вас в Мэн, и можем сыграть в видео игры. На лице Генри расползается ухмылка. — Ты в моей команде. Может, хоть так мы сможем выиграть у мамы. Эмма замирает, а потом уголки её губ дергаются в улыбку. — И ты скрывала, Миллс? Не могу поверить, что ты тайный фанат видео игр. — Ты не спрашивала, — Реджина не может сдержать ухмылки. — Я пойду за перекусом, дам вам время поговорить наедине, — повернувшись к ней, говорит Генри и, прежде чем она успевает что-то ответить, убегает на кухню. На мгновение воцаряется тишина, Миллс просто наблюдает за Эммой, которая уставилась на свою клавиатуру. — Я скучаю, — наконец, произносит блондинка. Губы Реджины дергаются. Она не будет улыбаться, как идиотка. Она не будет опускать взгляд, как впервые влюбившаяся застенчивая девочка-подросток. — Выглядишь усталой. — Пара отстойных ночей, — пожимает Эмма плечами. — Ничего страшного, просто бессонница. Рука тянется прикоснуться к ней, а потом приходит понимание, что они общаются через скайп. — Тебе нужно относиться к себе бережнее. — Ты можешь бережно ко мне относиться завтра, — Эмма играет бровями, как Миллхаус из «Симпсонов» в попытке заигрывания. — Ты приезжаешь ночью? — Реджина выпускает прерывистый вздох, и сердце бьется немного быстрее. Эмма пожимает плечами. — Или ночью, или на рассвете. Увидимся в отеле. Обернувшись, Миллс видит Генри с банкой шоколадно-мятного мороженного, щедро политого шоколадным соусом, и с чайной ложной во рту. Она чувствует, как щеки предательски краснеют, и радуется, что на смуглой коже румянец не так заметен. — Мне нужно идти. — До завтра. Приятно было познакомиться, пацан. Генри машет ей ложкой. — Мне она нравится, — говорит он, присаживаясь рядом с Реджиной на диван и опуская голову ей на плечо. — Хорошо, — мальчик поглядывает на нее искося, нахмурив брови и сжав губы. — Тебе она тоже нравится! — догадывается он. — Конечно, — говорит Реджина слишком высоким и нарочито легким голосом. — Она очень хороший друг. А сейчас, хочешь посмотреть «Гарри Поттера» или «Капитана Америку»? Прежде чем пойти в кровать, Миллс проверяет мобильный и видит смс от Эммы: До завтра. На следующий день она отвозит Генри в школу, а после Мэрион везет её в аэропорт. — Удачи, — произносит она, целуя в щеку. — Скрести пальцы за мое исключение. Мэрион пару секунд пронзительно смотрит на неё. — Я не буду говорить, с кем ещё я тебе желаю удачи.