Неглубокая могила (Shallow Grave) +185

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Шерлок (BBC)

Автор оригинала:
SilentAuror
Оригинал:
http://archiveofourown.org/works/1506686

Основные персонажи:
Джеймс Мориарти, Джон Хэмиш Ватсон, Майкрофт Холмс, Мэри Элизабет Морстен (Ватсон), Шерлок Холмс
Пэйринг:
Шерлок /Джон
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Ангст, POV
Предупреждения:
OOC, Смерть второстепенного персонажа
Размер:
Миди, 75 страниц, 8 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от oh_my_ray
Описание:
История начинается, когда Шерлок улетает в Сербию после убийства Магнуссена. Когда он узнает, что Мориарти жив, и что его отзывают с задания, он решает, что должен был рассказать Джону о своих чувствах до своего отъезда. Приняв решение, он выходит из самолета и целует Джона у всех на глазах.

Посвящение:
Автору и всем нам.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания переводчика:
Новая-старая работа любимого Автора. Не жалейте сердец, люди, Автору будет приятно. Разрешение на перевод получено.
Авторское предупреждение: тоскующий Шерлок.

Глава 7

3 июня 2016, 02:51
На следующий день он присылает сообщение.

Еду на работу. Все еще
думаю о том, что произошло
вчера, и изо всех сил сдерживаю
идиотскую улыбку, когда на меня
смотрят. Это самое лучшее, что
со мной было. ТЫ самое лучшее
в моей жизни. И ты об этом знаешь,
не так ли?



Я все еще спал, когда пришло СМС, но сигнал оповещения меня разбудил, и я прочитал его сразу же, как увидел имя отправителя. Его слова проползают мне прямо под кожу и согревают изнутри. Я глупо улыбаюсь, особенно когда понимаю подтекст. Он пишет, что самое лучшее, что только случалось в его жизни, это я, а вовсе не Мери. Я отвечаю словами, которые так и не смог сказать ему прошлым вечером. Казалось, что в них не было необходимости, учитывая, что вчера он пришел обвинить меня как раз в испытываемых мною чувствах и прекрасно догадывался об их природе.

Я тебя люблю.

Проще написать их, чем сказать вслух.

Ответа нет, но я легко представляю, как Джон читает мое сообщение, сидя в автобусе по дороге в больницу, и широкая улыбка захватывает его лицо, а глаза смягчаются и влажно блестят. Необходимость увидеть его растет по экспоненте. В голову приходит безумная идея притвориться пациентом и записаться на прием. А что? Мери, похоже, уже ушла в декрет, а значит, в больнице ее не будет, и она меня не заметит. (Нет. Слишком рискованно. Мы и так вчера не слишком осторожничали. Кто-то мог нас услышать и начать болтать. И черт знает, куда еще Мориарти напихал свои камеры.) Я вздыхаю и неохотно выбираюсь из постели, а затем тащусь в душ, поскольку я откровенно липкий. Руки и грудь покрыты засохшей спермой, не говоря уже о том, что творится ниже пояса. Мне определенно нужен душ.

В горячей воде я неожиданно понимаю, что испытываю боль в некоторых местах, несмотря на всю джонову подготовку. Неважно. Мне абсолютно плевать. Если в ближайшее время не выйдет заняться проникающим сексом, я придумаю мириады других способов доставить наслаждение Джону. Но я так мало о них знаю. Необходимы исследования, и желательно с ними не затягивать. А пока я тщательно моюсь, в который раз погрузившись в воспоминания о прошлой ночи. Мое либидо, похоже, уже восстановилось после нашего сексуального марафона с Джоном, и я сдаюсь необходимости удовлетворить нарастающее желание, начиная ласкать себя рукой и притворяясь, что она принадлежит Джону. Как бы я хотел принять душ с ним. Его сообщение облегчает мои вчерашние страхи о том, что он раскается в случившемся между нами. Кажется, пока он ни о чем не сожалеет.

Со временем я выключаю воду и вытираюсь, затем иду в спальню и одеваюсь. В кухне обнаруживаю, что приходила миссис Хадсон, судя по увеличившемуся количеству еды в холодильнике. С удивлением замечаю, что невероятно голоден, и сооружаю себе настоящий сэндвич. Джон совершено опустошил все запасы моей энергии. Самодовольно ухмыляюсь самому себе и ем свой сэндвич, одновременно просматривая утреннюю газету. О Мориарти новостей нет, как нет и ничего, способного навести на его след.

Доев, я включаю чайник, и в этот момент раздается звонок в дверь. Прислушиваюсь, но, судя по всему, миссис Хадсон куда-то вышла. Зачем-то подхожу к окну, но у двери никого нет. Любопытно. Решаю выяснить, чего хотел позвонивший, и иду вниз, чтобы расследовать этот случай. Когда в городе объявляется Мориарти, ничего нельзя оставлять без внимания.

Спустившись, обнаруживаю конверт, очевидно просунутый в щель под дверью. Опускаюсь на корточки и внимательно осматриваю, не беря его в руки. Он плоский, и не похоже, что внутри находится что-то крупное, хотя мелкий размер тоже не гарантирует безопасность. С другой стороны, Мориарти не прислал бы мне бомбу или споры сибирской язвы, нет – он бы хотел лично присутствовать при моей смерти. Я осматриваю прихожую на наличие камер, но не вижу ни одной и, решившись, легонько дотрагиваюсь до конверта. Ничего не происходит, и я уже смело беру его в руки. Открыв его, устанавливаю, что он практически пуст, если не считать сложенного вдвое листа бумаги. Дорогой богемской бумаги, сделанной вручную. Женский почерк, написано чернильной ручкой. «Паркер», с иридиевым пером, если быть точным. Я угрюмо усмехаюсь: с таким же успехом Джеймс мог бы и лично подписаться.

«Крыша лондонской Краун Плаза, семь часов вечера.
А кто не придет, тот дурак».


Интересно. Очень интересно. Раньше, в старые добрые времена он бы прислал сообщение. Да уж, и слепому ясно: что-то изменилось. Почерк письма не совпадает с тем, которым был надписан конверт, содержащий тот розовый телефон. Значит, на сей раз, он вынудил или нанял другую женщину. Я возвращаюсь к себе, обдумывая возможное место встречи. Дело в том, что в Лондоне несколько отелей Краун Плаза, и я вспоминаю те, чье точное местоположение мне известно, и понимаю, что есть один, который очень близок к Бартсу. (Да, думаю, это то, что надо.) Тут мне приходит сообщение от Джона.

Только что получил странную
записку. Думаю, она от него.
Тебе ничего не приходило?
А если да, то каков план?




Хм. Я хмурюсь и набираю ответ.

Да, я тоже получил письмо.
Во сколько ты сегодня освобождаешься?




Он отвечает сразу же.

В четыре. Мне сразу
приехать на Бейкер-стрит?




Я отсылаю сообщение с подтверждением и набираю номер Майкрофта.

***

Я ожидаю прихода Джона, притворяясь, что не расхаживаю туда-сюда перед окном. Когда я вижу, как он приближается к дому, мой пульс ускоряется, и меня накрывает приступ иррациональной паники. Мне начинает казаться, что вчерашнюю ночь я просто выдумал, и Джон даже не думал признаваться мне в любви. Но вот его ключ поворачивается в замке, и быстрые, нетерпеливые шаги доносятся с лестницы. Он появляется на пороге, когда я отворачиваюсь от окна, и наши глаза встречаются, а затем он улыбается.

-Меня высматривал? – указывая на окно, довольно интересуется он.

Я киваю: голос неожиданно отказывается повиноваться. Все мое существо – и тело и разум – захвачено его присутствием, реагируя на него, желая дотянуться, желая подтвердить, потребовать себе снова, заявить права, но я прикован к месту и не могу пошевелиться.

Он улыбается шире и подходит ко мне, берясь за мои сложенные на груди руки и распрямляя их. Я отмираю, как будто с меня сняли заклятье. Снова могу двигаться и каким-то образом понимаю, что он по-прежнему хочет этого… меня… нас. Джон становится в мое личное пространство, обнимает и наклоняет к себе. Я уже жду и впиваюсь в его плечи, пока мы целуемся. Должен был понять, что для паники нет оснований. (Хотя, сантименты не моя сфера. Поэтому ничего не могу принимать как само собой разумеющееся. Ведь Джон слишком важен.) Поцелуй быстро становится глубже, мы покусываем губы и языки друг друга, инстинктивно прижимаясь крепче. Руки Джона скользят по моей спине, собственнически оглаживая каждый дюйм, и нежно, и в то же время жадно. Я беру лицо Джона в ладони и тону в его глазах. ( Мой Джон. Я люблю его больше, чем считал себя способным, и, несмотря на то, что сантименты делают меня уязвимым и мешают Работе, я никогда от них не откажусь. Я опьянен ими, опьянен Джоном.)

Мы отрываемся друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, но Джон не отодвигается, продолжая крепко прижимать меня к себе. Он снова улыбается, находя мой взгляд:

-Ты знаешь, сколько раз я перечитывал твое СМС?

В его голосе слышится мягкость, а в глазах столько чувств, что я боюсь в них потеряться. Качаю головой:

-Скажи.

-Думаю, что больше двадцати, - признается он. – Ты ведь имел это в виду, не так ли?

Совершенно очевидно, что ему требуется подтверждение, и я говорю:

-Да. Но ты уже и так это знал. Поэтому и пришел вчера. Потому что знал и видел в этом проблему.

-Больше не вижу никаких проблем, - заверяет Джон, снова глубоко целуя и жадно гладя мой язык своим. – Я думал, ты уже понял, - оторвавшись и тяжело дыша, улыбается он, а затем нетерпеливо просит: - Пожалуйста, скажи. Мне нужно услышать эти слова. Вслух.

Мой голос звучит хрипло и низко, но я выполняю его желание:

-Я тебя люблю.

Мне кажется, прозвучало как-то неловко, но, похоже, что Джону понравилось: он снова прижимается своим ртом к моему в свирепом, яростном поцелуе. Вообще-то, нам следует поговорить о послании Мориарти, но когда Джон дышит мне в рот, вытаскивая рубашку из брюк и расстегивая ее, а затем начиная гладить спину и зад, я не способен думать ни о чем, кроме его рук и губ, и о том, как сильно я его хочу. Сантименты: как я ни предупрежден об их опасности, все же не в силах им противостоять. Еще нет и пяти, мы успеем. И кажется жизненно необходимым подтвердить наши намерения, наши чувства. Чтобы не осталось ни малейших сомнений.

Я сдираю кардиган с его плеч, быстро расстегиваю пуговицы, пока он избавляет меня от брюк и белья. Я переступаю через них и оказываю Джону аналогичную услугу, и он тянет меня на пол. Еще даже суток не прошло с тех пор, как мы были вместе, но мой голод нисколько не уменьшился, наоборот – я жажду его еще сильнее. Я загораюсь со скоростью, достойной семнадцатилетнего подростка, что кажется вполне уместным, учитывая, как нечасто я давал волю своему либидо в прошлом. Мы катаемся по выцветшему ковру, поочередно оказываясь сверху и лихорадочно толкаясь влажными членами, пачкая друг другу животы.

-Я ни о чем больше не мог думать весь день, - хрипит Джон, вцепившись вспотевшими ладонями мне в бедра. – Считал минуты до нашей встречи.

Я пытаюсь ответить небрежно, но попытки проваливаются на корню:

-Правда?

Джон склоняется над моим лицом, издав звук, который можно счесть подтверждением, и качнув бедрами, попадает своим твердым членом прямо по моему, не менее, возбужденному пенису, вырвав из меня громкий стон.

-А ты думал обо мне?

-Только о тебе и думал, - честно признаюсь я по-прежнему хрипло.

Он довольно улыбается и внезапно, без предупреждения, сползает вниз по моим ногам. Если бы у меня был хоть какой-то опыт, он бы подсказал мне, что он собирается сделать, но Джон даже не дает мне возможности все обдумать и просто облизывает головку моего члена. Я громко, с усилием выдыхаю, и невероятно острое ощущение прошивает меня электрическим разрядом. Мне так же приятно, как и быть в нем или ощущать его в себе. Я задыхаюсь, как вытащенная из воды рыба. Пытаюсь позвать его по имени, но вырывающиеся изо рта звуки скомканные и неразличимые. Джону приятна моя реакция и, облизав яички, он поднимает голову и спрашивает очевидное:

-Нравится, да?

Я киваю, не уверенный, что могу доверять своей способности формировать связную речь, и приподнимаюсь на локтях, чтобы лучше разглядеть, что он делает.

Он улыбается и признается:

-Я еще никогда такого не делал, но знаю, как это приятно, и знаю, что мне самому нравится в подобных ласках. Тем более, я даже стесняюсь сказать, сколько раз я фантазировал о том, как делаю тебе минет, – непозволительно много для человека, постоянно утверждающего, что он натурал.

Я сглатываю и наконец снова вспоминаю, как говорить:

-Ты меня научишь? – брови Джона неуверенно сдвигаются, и я понимаю, что требуется пояснение: - Я имею в виду, ты мне покажешь, что тебе нравится? Как нужно делать минет тебе? Я не хочу, чтобы только я … - тут я неопределенно взмахиваю рукой, не зная, как сказать, что не желаю оставаться единственным человеком, получающим удовольствие.

Джон, как ни странно, сразу же понимает и слегка хмурится:

-Прямо сейчас? – уточняет он, и я поспешно киваю. Джон кажется заинтересованным идеей: – А что, давай. Хотя я никогда не пробовал позу «шестьдесят девять». (Конечно же, он имеет в виду, ни с одной женщиной. Мне ясно, что с мужчиной до меня он не был.) Он размышляет какое-то время, а потом предлагает: - Повернись на бок. Да, вот так, - он тоже меняет положение, устраиваясь до тех пор, пока не находит удобную позицию. – И самый важный совет – осторожнее с зубами. Со всем остальным, - он нахально мне подмигивает, - разберешься в процессе.

Я хочу еще кое-что выяснить, но прежде чем успеваю это сделать, он вбирает головку в рот, и я оказываюсь не в состоянии думать ни о чем, кроме ощущений от горячих губ и нежного языка, сосущих влажных звуков и гладкости внутренней поверхности щек. Но затем я замечаю раскачивающийся над моим лицом член Джона и вспоминаю, что сам предложил заняться этим одновременно. Теперь, когда я знаю, насколько это приятно, хочу, чтобы и Джон испытал подобное наслаждение. Я внимательно изучаю гладкую темную головку, а потом подхватываю член у основания и обхватываю ее губами. Джон сильно вздрагивает, и его нога чуть не задевает мою голову. Он пытается извиниться, не вынимая члена изо рта, и удовольствие от вибрации пронзает меня насквозь, и я только огромным усилием воли не позволяю себе толкнуться в джонов рот.

Я испытываю соблазн закрыть глаза и утонуть в удовольствии, но решаю, что смогу оттянуть наступление оргазма (да и Джону сделаю приятное), если сосредоточусь на нем и постараюсь вернуть ему ласки. Поэтому я с удвоенным усердием занимаюсь его членом, свободной рукой сжимая его крепкие ягодицы.

Представляю себе, как мы выглядим со стороны, лежа голыми на полу гостиной друг против друга, в унисон двигая головой и издавая глухие стоны сквозь плоть, наполняющую рот, изо всех сил стараясь не толкаться слишком глубоко и не заставить другого давиться. Представшая в воображении картинка только увеличивает возбуждение, несмотря на то, что я никогда еще настолько не открывался ни перед одним человеком. Наиболее уязвимая часть моего тела находится во рту у Джона, подрагивая в миллиметрах от его зубов. Но с другой стороны, он ровно в том же положении. (Представляю, как миссис Хадсон или Майкрофт застают нас в этой бесстыдной позе. Или Мери. При мысли о последней чувствую злорадное удовлетворение.)

Я настолько сконцентрирован на Джоне, на его удовольствии, изучении оттенков его вкуса по мере приближения к оргазму, что как-то упускаю из виду, что нахожусь уже в двух шагах от собственной кульминации. Слепящее наслаждение обрушивается так неожиданно, что я не успеваю предупредить Джона: внезапно мышцы живота сжимаются, и я кончаю ему в рот. При этом я выпускаю его член, боясь, что прикушу его в пароксизме оргазма, и вместо этого обхватываю ладонью и резко и сильно дрочу, все еще содрогаясь в накатывающихся волнах удовольствия.

-Прости, - торопливо извиняюсь, как только обретаю дар речи, и перед глазами перестают взрываться сверхновые.

Он издает отрицающий звук (извинения не требуются, делаю вывод я) и продолжает сосать, слизывая все еще сочащееся семя, пока не поглощает последнюю капельку. Почувствовав, что могу себе доверять, снова беру в рот солоноватую головку, намереваясь доставить ему равное наслаждение, и не проходит и минуты, как Джон выкрикивает мое имя, обжигая дыханием внутреннюю сторону моих бедер, а потом содрогается и изливается мне в рот. Я этого ожидал и сумел не захлебнуться, хотя несколько капель осталось в уголках губ и стекло на шею и ключицы. Когда я занимался исследованиями, на форумах уверяли, что глотать считается хорошим тоном. (Интересно, а Джон глотал? Не уверен, но должен был – ведь мой пенис был у него во рту все время.) Он еще раз извергается, а потом я чувствую, как он покрывает благодарными поцелуями мои яички и бедра, выдыхая мое имя на чувствительную кожу.

Я полностью удовлетворен, но Джон переворачивается, так что мы снова оказываемся лицом к лицу и накрывает мои губы поцелуем. Мы глубоко, жадно целуемся, и я ощущаю, как его и мой собственный вкус смешиваются, когда мы ласкаем языки друг друга. (Интересно.)

-Это было очень, очень хорошо, - севшим голосом говорит Джон. – Мы обязательно должны как-нибудь повторить. Но надо сказать, было немного неудобно – у меня даже шея затекла, так что я надеюсь, ты не станешь возражать, если в следующий раз я сделаю тебе традиционный минет.

-Ну, сопротивляться я не буду, - расслабленно вздыхаю я. – Это было…

-Что? – подначивает он. – Значит, тебе понравилось?

-Очевидно, - сухо отвечаю я, но честность – и его глаза – заставляют меня добавить: - Невероятное ощущение. Не знал, что может быть настолько потрясающе.

Джон польщенно улыбается и одаривает меня еще одним поцелуем. (Видимо, я подобрал верные слова.)

-Нам еще столько всего надо узнать и попробовать, - шепчет он в поцелуй. – Но сначала нужно разобраться с предстоящей встречей, не так ли? *

Встреча. (Мориарти. Конечно!) Я удивленно открываю глаза: не помню, когда успел их закрыть.

-Да, - пытаясь отбросить все несущественное, отвечаю я. – Конечно. В семь часов на крыше Краун Плаза. В письме было только это.

-И в моем то же самое. Как думаешь, это ловушка?

Лежа на полу, трудно пожать плечами.

-Возможно. И я на всякий случай предупредил Майкрофта. Его люди нас прикроют.

-Что, по-твоему, он планирует сделать? – любопытно Джону. – В смысле, если бы он хотел нас убить, у него было полно времени и возможностей. Мог бы просто прислать бомбу в письме, учитывая, что ему прекрасно известно, где мы оба живем.

-Ему нужно больше, чем просто нас убить. Уверен, он хочет лично это увидеть. Не знаю. Может, он желает нам что-то сказать – толкнуть победную речь, например. Зиг зауэр с собой?

-Естественно.

-Отлично. Думаю, он нам понадобится.

Джон с неохотой отстраняется и тянется за трусами.

- Ты знаешь, какую Плазу он имеет в виду? В Лондоне их несколько.

Я наблюдаю, как он одевается, и думаю, что мне нужно последовать его примеру.

-Предполагаю, что нам нужна та, что возле Бартса.

Джон на секунду замирает, а потом медленно кивает.

-Конечно. Это место имеет огромное значение для всех нас, правда? Уже начинаю волноваться при мысли о том, что он снова попытается подтолкнуть тебя к краю крыши.

Слабо улыбаюсь и качаю головой:

-В прошлый раз я выбрал крышу Бартса, - напоминаю я. – Все будет в порядке. На этот раз ты будешь со мной. И с нами будет Майкрофт.

Джон встает на ноги и протягивает мне руку. Прочно утвердив меня на ногах, он подходит ближе и снова целует. Его рубашка и штаны все еще не застегнуты, и пуговица джинсов неприятно давит на мой голый живот.

-Больше никаких прыжков, - предупреждает он, наконец, оторвавшись от моих губ.

-Никаких прыжков, - соглашаюсь я, закрыв глаза. – Обещаю.

-Договорились. Ну, одевайся, что ли? – отходя, предлагает Джон. – Нам еще с одним криминальным гением встречаться, как-никак.
Примечания:
* Это что-то невероятное: чтобы Джону пришлось напоминать Шерлоку о Работе??? Меня терзают смутные сомнения, робяты. А вас?
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.